Никто без тебя

      — Ты знал, что твой мелкий курит? И он совсем не мелкий, как оказалось!       Чонхо медленно повернулся к нему и резко прижал ладошку ко рту, в наигранном ужасе расширил глаза.       — Боже, какой кошмар! — воскликнул старший Ян.       — Ты знал! Вот же придурок! — ухмыльнулся Сынмин, толкнув друга в плечо. — Мог бы и предупредить, что там уже совсем не мальчик, а высокий красивый парень!       — Эй, руки прочь! Это же мой маленький братик! А вообще, что я должен был сказать? Что расхождение с тем, что было два года назад, и с тем, что стало, настолько огромное? Что мой мелкий курит, матерится и постоянно флиртует? У него, между прочим, вроде даже девушка есть!       — Хм-м-м… Да не трону я твоего брата! Не в моём вкусе. Ты же знаешь, я больше по хрупким блондинам прусь.       — Я в курсе. А то я начинаю думать, что после громкого расставания с Феликсом ты решил сменить предпочтения, — покачал головой Чонхо.       Прозвенел звонок на пару и друзья угомонились, готовясь к занятию. Сынмин задумался. Рука записывала лекцию за словами преподавателя, а мысли улетели далеко за пределы аудитории, возвращаясь к вечеру накануне. Чонин определённо цеплял взгляд. Да, он не был в его вкусе, но что-то такое интересное в этом парне притягивало внимание. Может, его свободная манера поведения. Или лукавый взгляд, которым младший Ян то и дело осматривал фигуру Кима. Будто оценивал. Нет, показалось. Хо сказал, что у него есть девушка. Скорее всего просто изучал нового для него человека. Или уже сам Сынмин придумал себе?       Мин не хотел чего-то серьёзного сейчас. Его романы обычно не длились дольше пары месяцев. Да и кому нужна определённость в двадцать? Пока есть влечение и симпатия, то можно с кем-то одним. Но в основном он тратил свою энергию в другое русло: работа, учёба, друзья. Феликс задержался дольше всех: на целых пять месяцев. Но и с ним не сложилось. Сынмину просто надоели приступы ревности, каждый раз сопровождаемые нереальными истериками. А в день расставания был просто феерический скандал, после которого они оба были наказаны. Нет уж, больше что-то пока вообще не хочется ничего. Наверное кто-нибудь случайный и уж точно совершеннолетний. Этого шестнадцатилетнего мальчишку нужно просто выкинуть из мыслей. Да он и не интересен вовсе. Очередная стервочка подрастает, и совсем не в его вкусе. Но почему же тогда Сынмин продолжает о нём думать?

22.03 понедельник

      Прошло всего четыре дня, когда судьба опять столкнула их лицом к лицу. Чонхо завис с новой девушкой, а его слёзно попросил позаниматься с Чонином математикой. Вот засранец! Ведь знал, что сегодня только тренажёрка после занятий. Сынмин планировал отдохнуть дома, но теперь придётся тащиться в Каннам и заниматься с малолеткой. Нет уж, пусть сам тащится к нему домой. Это он и сказал другу, на что тот ответил: «Окей. Дам ему твой адрес!». Так уже легче. Сейчас доедет до дома, примет душ, приготовит поесть или закажет. Чёрт, нужно было спросить, к какому времени приедет мальчишка. Но этого не потребовалось: Чонин уже курил около подъезда, когда Сынмин прибыл к своему дому. Мальчишка кивнул вместо приветствия и демонстративно затушил бычок носком ботинка и поплёлся за ним.       Просто наказание! Как с ним ладить, если он так вызывающе себя ведёт? И ведь видно, что это делается напоказ, а так мальчик вроде неплохой. Они вместе поднялись в квартиру Кима, где разулись и сняли верхнюю одежду. Сынмин предложил младшему тапки, но тот отказался, сказав, что ему так удобнее.       — Подождёшь минут десять, пока я приму душ и переоденусь? — уточнил Сынмин, желая поскорее избавиться от рубашки и брюк.       — Подожду, — согласился Чонин. — У тебя кофе есть?       — Есть. Там кофемашина и капсулы в ящике под ней. Сделай мне тоже, пожалуйста.       Не дожидаясь ответа, Мин прошёл в свою спальню, где скинул рюкзак, взял из шкафа домашний комплект и затем удалился в ванную. Здесь принял расслабляющий контрастный душ, потом переоделся в штаны и футболку, накинул толстовку, не застегнув её, подсушил волосы полотенцем, после чего вышел из ванной. В конце концов, он у себя дома. Чонин обнаружился на кухне, где успел не только сделать кофе, но и, полазив по его холодильнику, накромсать несколько сэндвичей. Но не это так взволновало Мина. Он застыл на пороге, жадно ощупывая взглядом спортивную фигурку подростка: крепкую задницу и стройные длинные ноги, обтянутые форменными брюками, неожиданно широкие плечи под тонкой тканью рубашки. Было ощущение, что Чонин всерьёз занимался спортом. Мальчишка танцевал под какую-то знакомую негромкую песню, включённую на телефоне, подпевая словам айдола. Сынмин сглотнул и смело сделал шаг вперёд. ____________________________       И чего он застыл за спиной? Конечно, Чонин слышал шаги по коридору, вплоть до того, как старший остановился на пороге кухни. Рассматривает его? Наблюдает? Решив немного поиграть на его нервах, Ин принялся легко покачивать бёдрами в танце, пока укладывал ингредиенты на хлеб, формируя очередной сэндвич. А потом, подхватив тарелку с вкусняшками, развернулся и чуть не уронил её, успевая всё же поставить на стол. Сынмин был такой расслабленный и переодетый в домашнее, что придавало ему такой особенный вид. Даже несмотря на то, что старший хмурился, всё равно был таким притягательным в этот момент. Хотелось подойти ближе и запустить пальцы в его чуть влажные после душа волосы, взъерошив их ещё больше. А ещё хотелось поцеловать его губы, нарушив показное спокойствие.       Ин вдруг испугался собственных мыслей. Он что, думает о том, чтобы затащить в постель лучшего друга старшего брата? И с каких пор вообще такого рода мысли стали приемлемыми? Что за бред в его голове?       — Будешь есть? — только и смог выдавить Чонин, мысленно давая себе пару пощёчин в попытках очнуться.       «Это просто неудовлетворённость» — убеждал он сам себя, продолжая сверлить его взглядом. Почему же Сынмин ничего не отвечает? Злится, что хозяйничал у него в холодильнике? Или на что-то другое? Может, просто устал? Почему-то идея позаниматься перестала казаться такой заманчивой. У него всё отлично с математикой, просто наконец придумал повод, чтобы ещё раз увидеть его и попытаться понять то неоднозначное влечение, возникшее первоначально. Поэтому пойдёт до конца: будет провоцировать, если потребуется. Ину была необходима определённость хоть в чём-то. Вокруг него и так всё не особо понятно: излишнее внимание женского пола старшей школы Хондон к его персоне, притирание к учителям, адаптация в команде. И теперь плюсом ко всему смута по поводу слишком горячего парня. Это простая похоть? Или симпатия? Или что-то вообще другое?       — Буду, — спустя минуту наконец кивнул старший. — Я как раз голоден после тренировки. Пока едим, расскажи мне о том, как тебе в Сеуле? Я так понимаю, ты давно здесь не был?       — Тебе правда интересно, хён? — удивился Чонин, усаживаясь за стол.       — А почему мне не должно быть интересно? Ты — любимый младший моего друга, которого я могу назвать братом. Он упоминал о тебе только некоторые факты. Ему больно от того, что вас разлучили. Это было видно при каждом слове в твой адрес. Так как тебе после возвращения?       «У меня к тебе точно не братские чувства!» — подумал Ин, но вслух сказал совсем другое.       — Я дома. Наконец-то! Мне не хватало энергии большого города. Тут больше возможностей для всего. И для учёбы, и для спорта, и для развития интересов.       — Хм-м-м… — Ким нахмурился, сделал глоток кофе, после чего опять посмотрел ему в глаза, — о некоторых интересах я уже наслышан. Хо сказал, что, не успев приехать, ты уже завёл девушку.       — Как приятно! Ты интересуешься моей личной жизнью? — лукаво подмигнул Чонин. — Юни милая. Она обнимает меня, держит за руку и даже иногда позволяет целовать. Но… скорее всего мы скоро расстанемся.       — Что так?       — Мне мало той близости, которую она может дать мне. Я предпочитаю более опытных партнёров.       — Хочешь встречаться с девушкой постарше? — пытливо спросил Сынмин.       Разговор приобрёл нотку двусмысленности. Но Чонин уже не хотел останавливаться. Был огромный интерес максимально довести этот странный диалог до предела. Где границы у этого парня? Лично Ин уже начал возбуждаться. Настроение вдруг игривое и мурашки по спине. Поэтому он неторопливо дожевал кусочек, потом язычком облизал уголочек верхней губы, с удовольствием наблюдая, как взгляд старшего на мгновение проследил за его движением и вернулся к глазам, потом глотнул кофе и только после этого ответил.       — С девушкой? Может и так…       — Лучше сразу скажи, что задумал, Чонин! — хмуро и очень строго сказал Ким, будто пытаясь прочитать его мысли.       — Я задумал позаниматься, хён, — солнечно улыбнулся Чонин, сбивая его с толку. — Это ведь именно ты заговорил о девушках и моих интересах! ______________________________       А ведь он прав! Кажется, шальные мысли привели Мина к неправильным вопросам, а мальчишка просто прямо ответил. Они все такие в шестнадцать? Это маленькая катастрофа! И как разговор о возвращении в Сеул перетёк во что-то с сексуальным подтекстом? Но… чёрт возьми, показалось, или Чонин действительно с ним флиртовал? Нужно поскорее перевести разговор в более деловое русло. В конце концов, младший тут именно для того, чтобы позаниматься математикой, как он только что сам заметил.       Сынмин прекратил разговоры и постарался доесть как можно скорее, но, затолкав в себя всего один сэндвич, понял, что больше не в состоянии проглотить и крошки. Поэтому залпом допил остывший кофе и поднялся.       — Скорее доедай. Я не планировал тратить вечер на ужин с тобой. Буду ждать тебя в кабинете, — быстро проговорил Сынмин и, не давая возможности парню ответить, спешно удалился в кабинет.       Здесь хоть немного можно выдохнуть. Успокоившись, Сынмин наконец смог думать нормально и без давления. И стоит признать правду: Ян Чонин очень красивый и невероятно соблазнительный. И Мин обязательно бы подумал об этом, будь парню хотя бы восемнадцать. И фамилия была бы другая. Поэтому совсем не судьба! Сынмин закатил глаза и мысленно стукнул себя по голове пару раз. Как раз в этот момент в кабинет вошёл Чонин. Подмигнул и подошёл ближе, садясь напротив него. Он был немного скован и как-то нехотя выложил тетради на стол. Мин подсел рядом, инстинктивно вдохнув его запах: что-то хвойное, смешанное с чем-то сладким. Будто печенька со вкусом ёлки.       Спустя примерно час Сынмин осознал, что чего-то точно не понимает. Чонин отлично знал математику. Было видно, что парень время от времени останавливал сам себя, чтобы не спалиться в своём знании. Киму надоела эта комедия. Он глубоко вздохнул, положил карандаш, закрыл тетради и сложил их стопочкой и сам сложил их в рюкзак.       — Что происходит? Ты устал? — удивлённо протянул младший, поднимая на него взгляд. — Мне лучше прийти в другой раз?       — Тебе лучше отбросить всё то, что ты задумал, и сказать правду. Зачем ты тут, Чонин? Ведь дело совсем не в математике? — строго сказал Сынмин.       — Ты прав. Это просто тупой предлог. На самом деле я просто хотел кое-что прояснить для себя. Та встреча в четверг немного сбила меня.       — Прояснил?       — Да, — кивнул подросток.       — И что же ты прояснил? — устало уточнил Ким.       — Что тоже нравлюсь тебе.       — И как же ты это понял?       — Ты нервничаешь, когда я смотрю тебя, — младший немного сдвинулся на стуле, касаясь коленями его коленей, — когда трогаю тебя, — положил ладонь на его бедро, из-за чего от того места разбежались мурашки. — Просто признайся уже честно, что думал обо мне, что хотел поцеловать. Разве не так поступают взрослые? Или смелости не хватает?       — Я… — Мин запнулся, не зная, что сказать.       В словах Чонина была правда, которую уже нельзя игнорировать. Пока он думал, подбирая слова, младший подвинулся ещё ближе, наклонился и соединил их губы.