Что если...?

Во хрустальном гробу средь скорбных цветов возлежала прекрасная дева, чьей последней обителью стала Ледяная пещера во Снежной Долине, вдали от мирской суеты и божественных баталий. Агнец Божий, пострадавший за благое дело. Во имя мира и покоя на земле и на небе. Возлежала Та, перед которой Он был в неоплатном долгу. Не сберег ту единственную, что стала дороже всего мира для него. Не посмел пойти против предназначения, ставшего столь ненавистным. Страшная вина грозила вечно терзать и без того пострадавшее сердце. Рафаил всегда чувствовал, что их любви не суждено стать вечностью. Он знал, что все оборвется смертью… Его смертью. И только потому не сдержался, не запер своих чувств, позволив себе забыться и любить впервые за долгое томительное существование. Зная, предчувствуя трагичный финал, он позволил Джоанне стать ближе к Нему, к ним всем и тем самым обрек ее на скорую погибель. Если бы он только видел наперед… Однако ж как ни старайся от судьбы порой не убежишь, не изменишь исхода, даже зная многого загодя. Сколько ни было путей у Джоанны, ее тянуло непременно туда, откуда дули опасные ветра. Раз за разом, как мотылек, летела она на свет от бушующего пламени, готового в секунды поглотить беззащитное существо. Спасенную в детстве Джоанну тянуло в объятия Смерти, дабы скорее была исправлена ошибка прошлого. Тянуло к Рафаилу и астрейцам, несмотря на былой скептицизм, тянуло до последнего оставаться на пепелище Дома, поблизости от поля божественной брани. И теперь, найдя свою скорую смерть, она обрела неведомый ранее покой и умиротворение. Жизнь девушки, отравленная с самых первых лет, не прошла даром, и теперь Она это знала наверняка, оттого блаженная улыбка украсила ее смертный лик. Столь ясный и легкий, что казалось, будто дева лишь на время прикрыла глаза, окунувшись в объятия Морфея. Один лишь Рафаил был лишен возможности увидеть ее застывший благостный образ, и потому изъедал себя чувством вины. Неспешной и неуверенной поступью он последним достиг усыпальницы. Их последняя встреча была долгой и практически безмолвной. Нащупав ладонь девушки, ангел аккуратно вложил ее в свою руку, неспешно проведя большим пальцем очертания каждой фаланги. Много позже, вернув руку возлюбленной в изначальное положение, он легонько коснулся волос, от которых ранее исходил изумительный цветочный аромат. Теперь же от девы веяло лишь холодом. Не имея возможности увидеть, Рафаил пытался наощупь запомнить лицо и руки возлюбленной. Молча, т.к. слова теперь были ни к чему, не имели никакого значения. Лишь перед самым уходом с горечью в голосе он обратился к девушке: — Знаешь, пока мы были на Земле, я слышал, что некоторые просветленные мужи склонны считать, что существует несколько версий нашего мира, развивающихся параллельно друг другу. Это сложно… но мне бы очень хотелось верить, что где-то там, в другом… месте ты продолжаешь жить… и ты счастлива, пусть и без меня… Да, именно, что без нас, без всего того ужаса и боли, на которые мы по неосторожности обрекли тебя… Прости, Джоанна… Если сможешь и позволишь быть прощенным Говоря это, Рафаил не знал, что «где-то там» в тот самым момент душа иной Джоанны отчаянно рвалась из глубокой тьмы к мерцающему свету. Продираясь сквозь цепкие выступы и иглы, все выше и выше. И наконец, блаженство — все пространство наполнилось белым свечением, теплым и невесомым. Какие-то секунды и пелена стала постепенно рассеиваться, открывая взору девушки обстановку больничной палаты. Она почувствовала, как чьи-то пальцы сильно сжали ее правую ладонь. А затем пространство сотряс знакомый девичий голос — «О боже, Джоанна! Врача, позовите врача, она пришла в себя! Боже, Джоанна, боже, я… я… так боялась потерять тебя, боялась, что ты не вернешься — Рута говорила сбивчиво, глотая разразившиеся слезы радости, — теперь все позади, теперь все… Долгожданное пробуждение спустя две недели комы, которые в сознании девушки тянулись гораздо дольше, под аккомпанемент невероятных видений, которые теперь были утрачены. С пробуждением наступило забвение, и как бы не силилась Джоанна вспомнить хоть частичку увиденного, ничего не получалось. Одной реальности было необходимо отступить, чтобы дать развитие другой. «Что произошло?» - стало первым вопросом еще ослабленной девушки. «Да, ты наверное не помнишь. Тот чокнутый пациент… Боже, мне так жаль. Если бы я только знала, что так получится, я бы сразу приехала после твоего сообщения – эмоционально начала подруга и чуть позднее продолжила - Он совсем обезумел и стал нападать на тебя, ты пыталась защититься… отступала, отступала и… и… он столкнул тебя с окна. «Меня?» - девушке смутно казалось, что все было иначе, но в то же время ослабший разум подсказывал, что будь это неправдой, она не пролежала бы без сознания две недели. Восстановление было непростым, и все же медленно, но верно жизнь возвращалась в привычное русло, с некоторыми важными переменами. Первое время Джоанна была под полной опекой взволнованной Руты, но позднее та стала отдаляться, чтобы девушка снова привыкала к самостоятельной жизни. К тому же, как стало известно, отношения подруги продолжили свое развитие в положительном ключе, и девушка стала больше времени проводить с возлюбленным – внезапно, их бывшим профессором. Сначала было неловко, но теперь Джоанне стало понятно, что у этих двоих все серьезно – Мик наконец решился познакомить двух главных женщин в его жизни. Рута очень волновалась перед встречей с потенциальной свекровью, ровно как и сам профессор, который долгое время был в ссоре с матерью. Но в итоге все прошло куда лучше, чем они ожидали. Если вернуться к Джоанне, то сложившаяся ситуация, давшая второй шанс на жизнь, побудила девушку пересмотреть свое прошлое. Она поняла, что в «Гудлам», да и вообще в психиатрии, ей пока что нет места. По крайней мере до тех пор, пока она не разберется с собственными демонами из прошлого. Нужно было замедлиться и оглядеться, понять, как дальше жить и куда двигаться. Постепенно Джоанна стала больше выбираться из дома – в магазин за продуктами, на прогулку в парк или в небольшую кофейню за любимым кофейным напитком. На пути ей встречалось большое количество самых разных людей, многие из которых оставались незамеченными, служа своеобразным фоном / массовкой. В то же время некоторые незнакомцы особенно сильно притягивали внимание девушки и, сами того не представляя, приглашали ее стать невольным зрителем их жизненных историй. В один из дней Джоанна, как обычно, расположилась на одной из скамеек в глубине парка. На полянке, недалеко от нее появилась пара – парень с девушкой с тремя черными собаками, отдаленно напоминающих диких волков, но игривых и совершенно безобидных. Пожалуй, подумала девушка, это брат с сестрой, уж больно похожи друг на друга. Парень спокойно и ласково игрался с псами, в то время как девушка кружила над ними, в попытках привлечь внимание. - Черт, Кэс, ты такой бука! Это всего лишь прыжок с парашютом, не я первая, ни я последняя - Ава, нет. Пойми, ты моя единственная сестра, других у меня нет и не будет. - Но я уже не маленькая девочка, мне не пять лет! Сколько ты еще будешь ограждать меня от всего на свете? – Парень приподнялся, поравнявшись с девушкой и обхватив руками ее плечи. - Столько - сколько потребуется, а зная твой характер и степень везения, моя вахта продлится еще очень долго, пока кто-нибудь не захочет меня сменить. Твой будущий муж, например, а? - О, черт, Кэс не начинай! Ты же сам знаешь, что этого не случится еще ближайшие сто лет Засмеявшись в унисон, брат с сестрой обнялись и побрели дальше, подгоняемые своими мохнатыми товарищами. Ссора закончилась, так и не начавшись. Спустя какое-то время, в один из вечеров, в продуктовом магазине девушка невольно засмотрелась на двух статных блондинов. Как стало ясно из беседы, это были два брата. Старший, Майкл, неспешно вез телегу, уже доверху набитую продуктами, но все еще продолжал осматривать полки на случай внезапного озарения. Было видно, что мужчина был изрядно уставшим, вероятно после тяжелого трудового дня. Парень помладше, Ноа, напротив, был полон энергии и без умолку щебетал о том, что узнал на сегодняшней лекции от профессора права. - Эй, Майк, ты вообще меня слушаешь? Я для кого тут это все говорю? – младший принял шутливо-обиженный вид. - Ноа, погоди, я сейчас правда не совсем в состоянии поглощать новую информацию. Сделай скидку на мой возраст и сегодняшнюю сверхурочку. И подай-ка вон ту связку бананов… Да, вот эту. Спасибо. И прости, давай поговорим в машине, мне ведь правда хочется тебя послушать. - Да, конечно, извини. Был не прав. Кстати, может тогда по пивку, раз день напряженный выдался? - Хмм, а давай. Пожалуй, соглашусь с тобой в этот раз. На этой ноте их пути с девушкой в лабиринте продуктовых отделов разминулись, но у Джоанны осталось приятное «послевкусие» от этого эпизода и этих парней. Спокойные, счастливые и такие близкие. Еще одна интересная пара привлекла внимание девушки ранним утром в любимой кофейне у дома. Посетителей тогда было всего-ничего, и она просто не могла не зацепиться взглядом за прибывших. Эффектная брюнетка-азиатка и харизматичный парень с кудрями и пирсингом в носу. Друзья или …? - подумалось девушке. Сделав заказ, пара присела за столик. Начало их разговора носило вполне деловой характер, но лишь до поры до времени. - Ну теперь ты вкратце знаком с ситуацией. Подробности будут позже, при беседе с клиентом. Если ты, конечно, согласишься… Я могу на тебя рассчитывать? - Черт, Фел, неужели спустя столько лет разлуки ты зовешь меня в кафе, только чтобы предложить мне работу, а не горячие объятия? – развязно и игриво вопрошает шатен. «Воу, полегче, парень, сейчас только девять утра» - только и смогла подумать Джоанна, пытаясь спрятать смущенное выражение лица в кружке с кофе. - Ты же знаешь, меня опасно просить о таком, заживо сгоришь, - девушка игриво сверкнула глазами, но затем ее лицо стало непробиваемым покерфейсом – но пока что, горю только я, от стыда. Так и знала, что не стоит пытаться, - она спешно собралась и направилась к выходу - Фелиция, я ведь не сказал «нет»! Но сначала с тебя танец, сегодня, в 9, место ты помнишь - Ой, иди к черту, Дэвид! - Фел, да я всегда поблизости, у нас, адвокатов, только такая клиентура и водится, как известно, - окончание его шутки девушка уже не застала, скрылась за дверьми кафе. Поэтому взгляд парня переключился на Джоанну, смотрящую на него и смущенно улыбающуюся. Он лучезарно улыбнулся и добавил на прощание – «Хорошего вам дня, прекрасная незнакомка!» Что это сейчас было? Джоанна была все еще в растерянности, но одно могла сказать точно - если бы Дэвид предложил пойти танцевать, она непременно пошла бы за ним. Вот это харизма! В конце концов, чем больше подобных моментов близости и единения видела Джоанна, тем острее она ощущала собственное одиночество и потребность в родном человеке… и эта встреча не заставила себя долго ждать. Рафаэль прогуливался около парка в поисках подходящей натуры для будущего пейзажа. На дворе стоял прекрасный весенний день, солнечный и в меру прохладный. Парень смотрел куда-то вдаль, поэтому не заметил как в него буквально врезалась отвлекшаяся на телефон девушка. Было неожиданно, но почему-то приятно. - Ох, простите, порой я бываю очень невнимательным. Вы в порядке? - Да, вполне. Знаете, бывало и хуже. А вообще я тоже виновата, на телефон отвлеклась, глупо - Думаю у вас была на это причина - Да, подруга написала, что получила предложение от молодого человека - О, поздравляю… Вашу подругу… Мне наверное уже пора - Торопитесь куда-то? - Не совсем. Забрел впервые в этот парк, пытаюсь понять, где лучше расположиться для пленера… - Если Вам нужна помощь, могу предложить свои услуги. За последние пару месяцев я исходила этот парк уже вдоль и поперек - О, да, это было бы прекрасно, если Вы конечно никуда не торопитесь - Нет, все хорошо, я абсолютно свободна - Тогда пойдем? Боже, я такой растяпа, даже не представился. Рафаэль – парень протянул руку - Очень подходящее имя для художника. Похоже ваши родители могли заглядывать в будущее - Скорее они его определили – новый знакомый лучезарно улыбнулся - Джоанна, приятно познакомиться – их руки соприкоснулись в приветствии и обоих словно прошибло волной приятного легкого тока. - Если что, я не такая безрассудная обычно и с незнакомцами так быстро не ухожу куда-то - И правильно, не хватало еще на маньяка какого-то нарваться - Да, и надеюсь, что ты все же не художник-маньяк. Иначе мое чутье меня обмануло. Просто, знаешь, такое ощущение, будто я тебя уже видела или даже знала, поэтому мне так легко сейчас дается общение - Веришь ли, Джоанна, но это чувство взаимно – и он снова улыбнулся, от чего по телу разлилось давно забытое тепло и спокойствие