Расстояние между нами

      Последующие дни Хёна боролась с собственной грустью. Безнадёжность равномерно наполнила её до краёв, напевая слабеющую мелодию. Словно ожидала итога, когда хоть одна капля попытается выйти наружу.       То ли осеняя депрессия. То ли возвращение Чимина. Но тягостные ощущения грациозно достигали своей точки невозврата.       Девушка находилась на балконе, наслаждаясь внезапной теплотой дня. Ей нравилось подолгу быть здесь, сидя в мягкой подушке-кресло. На свежем воздухе и мысли стабильнее, и головные боли возвращались реже. А ещё отсюда Хёна с лёгкостью могла увидеть дом Чимина. Очередная причина, о которой она, конечно же, никому не расскажет.       Девушка тихо вздохнула, на секунду задумываясь о том, что настроение её, быть может, и вернётся в прежнюю норму, а вот сама она, кажется, осталась где-то за пределами собственной реальности, безмолвно блуждая вдали.       До возвращения Донгу остались считанные часы, и Хёна очень надеялась, что молодой человек сможет хотя бы немного наделить её нужными эмоциями. А до его приезда девушка планировала сходить в спортзал и найти недостающие пазлы внутреннего «я» среди спортивного инвентаря и пыльного воздуха.

***

      — Здравствуйте, господин Пак, — девушка у стойки администрации мило обратилась к подошедшему Чимину. — Вы уже несколько недель посещаете наш спортивный комплекс. Не могли бы Вы пройти короткий опрос на нашем сайте?       — Сейчас? — слегка обескураженно отреагировал мужчина, бессознательно постукивая автомобильным ключом по поверхности стола.       Сегодня настроение Чимина было сравнительно... хреновым.       После выходных, проведённых в компании Хёны, излишние эмоции вновь устраивали ему испытание выдержкой. И если в рабочих буднях он мог хотя бы периодически избегать самого себя, прячась в детских глазах и искренних улыбках. То с наступлением субботы, в которой у него никого нет, какой-то рандомный опрос не то, чего он желал.       — В любое удобное для Вас время, — девушка поспешила успокоить важного клиента. По всей видимости, замечая его нежелание к диалогу на данный момент.       — Хорошо, — с трудом согласился Пак, поправляя ремень своей спортивной сумки. — Я сделаю это после тренировки. Угу? — Чимин попытался смягчиться и даже натянул послушную улыбку на своё явно недовольное лицо.       — Конечно, — по-доброму отозвалась девушка и провела мужчину коротким взглядом, непроизвольно выдохнув после напряжённого разговора.       Чимин спокойным шагом прошёл к мужской раздевалке и выбрал свободный шкафчик. Совсем скоро вещи, в которых он приехал, оказались внутри. Мужчина переоделся в светлую майку и чёрные спортивные шорты, хорошо демонстрирующие его спортивные ноги и упругие бёдра, которыми наградила его природа. А он с удовольствием оттачивал эту часть своего тела. Взяв в руки бутылку с водой, боксёрские перчатки и спрятав ключ в небольшой карман шорт, Пак направился в зал.       Сегодня мужчина не имел должного настроения для разминки или даже банальной беговой дорожки, которой он мог периодически пользоваться. Чимин любил бег. Он интересовался им всегда, ещё задолго до бокса. Нравилось воздушное уединения, которое внушал ему бег. Пока он избавлялся от надоедливых мыслей, преодолевая километры. Даже если вокруг было много людей, Пак чувствовал нужное одиночество.       Но сейчас ему не хотелось этого. Его нутро отчаянно нуждалось в ком-то, кто мог бы быть громче его собственных размышлений и нескончаемых эмоций. Поэтому Чимин прямиком направился к месту, где располагались боксёрские груши и прочий инвентарь для бокса. Мужчина не стремился к поиску тренера или товарища для советов, как это было в Америке. Но решил присматриваться к тренировкам других ребят, которые тоже посвящали себя боксу. Быть может, среди всех присутствующих ему повезёт найти сообщника по интересам.       Несмотря на обеденное время, людей было немного. Воздух ещё не успел пропитать себя пылью и чужими попытками стать лучшей версией себя. Кто-то желал увидеть изменения в своих мышцах и после каждого упражнения осматривал себя в зеркале. А кто-то, как Чимин, упрямо избавлялся от тягостных ощущений, сдавливающих грудную клетку. Мужчина поставил бутылку на небольшой стол, стоявший неподалёку, и надел свои перчатки, слегка разминая шею и плечи, перед тем, как приступить к главному.       Пак всё ещё привыкал к этому предмету для спорта, улавливая в себе некую ностальгию, когда производил первые лёгкие удары. Однако на каждое последующее соприкосновения с боксёрской грушей он отпускал тёмную каплю тягучей тревоги, заполняющей его внутренний мир.       Ещё один размашистый удар и можно было заметить, как тяжесть отделялась от него. Хотя бы на время, пока мышцы его рук приятно ломило, встречаясь с материалом боксёрской груши. А пружинистый скрип инвентаря – как закрепляющая мелодия его внутреннего монолога.       В собственной тишине Чимин и не заметил того, с каким учащённым дыханием он отбивал удар. В моменте мужчине показалось, что прочувствовать вздох стало болезненным. Он неспешно выдохнул через рот, опуская сперва одну руку, а следом за ней и другую, подождав, когда груша прекратит покачиваться из-за его прошлых ударов. Подойдя к столу, Чимин взял в руки бутылку с водой, сняв перед этим свои перчатки, и сделал несколько маленьких глотков, давая организму время для передышки. Убедившись, что его состояние не ухудшалось, а момент переусердствования над самим собой потихоньку испарялся, Пак снова утолил жажду.       Мужчина с любопытством осмотрелся вокруг, наконец замечая отголоски чужих тренировок. Прислушавшись, он даже расслышал звучание музыки из чьих-то наушников.       Его обманчивую тишину снова заполнили чужие голоса.       Но вот один из них был довольно знакомым. И Чимин бы поспорил, что это игры его собственного разума. И голос Хёны просто всегда скандировал в его голове.       Возвращался на своё законное место.       Но... Её видный силуэт неподалёку навевал иные мысли. И это действительно она.       Девушка внимательно слушала своего тренера. Чимин сделал такие выводы по тому, как парень около неё старался как можно доходчивее объяснить что-то. А затем продемонстрировал это на примере, показав несколько приёмов на боксёрской груше.       Так, стоп. На боксёрской груше? Так вот, кого Тэхён имел в виду когда проговорил Чимину: И ты туда же.       — Хёна, — тихим шёпотом встретил он её удивлённый взгляд на себе.       Девушка сделала непроизвольный шаг назад, чем очень озадачила молодого человека, который был около него. Затем Чимин увидел, как Хёна поспешно что-то проговорила ему, настойчиво жестикулируя руками, и удалилась в другую сторону зала.       К двери, которая могла отдалить её от внезапности в лице Пак Чимина.       Могла бы. Если бы мужчина не последовал за ней и не догнал её, ускоряя свой шаг.       — Куда собралась? — Чимин торопливо схватил её за локоть, стараясь не быть столь очевидным для самого себя и не пытаться продлить этот момент, настойчиво сжимая пальцами кожу. Но, видимо, судьба сегодня была к нему благосклонна, и Хёна буквально упала к нему в руки, резко обернувшись.       — Чёрт! — тихонько выругалась девушка, впечатываясь в его грудь и теряя равновесие. Хёне пришлось крепче вцепиться в мужские руки, торопливо обнимающие её за талию, пока сама она пыталась вернуть своему телу хоть какую-то координацию.       — Ругается, — игривая улыбка Чимина сопроводила произнесённые слова.       Мужчина попытался сдержать свой искренний смех, но возмущённая попытка Хёны уколоть его своим пронзительным взглядом исподлобья напрочь лишила его какой-либо выдержки.       — Не обозналась, получается, — пробубнила себе под нос девушка, внимательно осматривая их столь близкое расстояние друг к другу.       Хёна снова подняла на него свои глаза, не сразу распознавая отстранённый шум в ушах. Тело будто плавилось, испытывая на себе разящий импульс, который готов нанести на самообладание Хёны ещё один ловкий удар.       — Это правда забавно, — Чимин выпустил её из своих объятий. Пусто. Но не переставал рассматривать девичье растерянное лицо, пытаясь отследить там нечто большее, чем Хёна осмелиться проговорить ему вслух. Ведь ей всегда было трудно сдерживать свои эмоции. — Чем дальше мы пытаемся быть друг от друга, тем ближе оказываемся в итоге.       — Это не забавно, — театрально цокнула Хёна. — Это какие-то вечные испытания... — девушка бережно обхватила рукой своё плечо, будто пыталась удержать в объятиях хрупкий момент.       — Над кем? — вдруг неосознанно перебил её Пак, медленно наклонив голову на бок.       — Надо мной... и, — Хёна попыталась отодвинуться, сделав малюсенький шаг назад, но ей он показался бесконечно стремительный, будто отражая слова Чимина.       Пока они упрямо пытались отстраниться, судьба намеренно возвращала им момент, когда воспоминания, пронизанные их чувствами, вновь воспламеняли жажду.       — Очередное дежавю, — Чимин с лёгкостью прочёл все её молчаливые размышления. — Так и будешь от меня бегать?       — Я не сбегала, — Хёна виновато склонила голову, чем удивила и себя, и Чимина.       Мужчина промолчал, но задумался над тем, как ему следует вести диалог. Его изучающий взгляд медленно скользил по девушке, рассматривая её спортивный топ, демонстрирующий изящные ключицы и упругий живот. Видно, что помимо бокса, Хёна уделяла внимание и другим упражнениям для поддержания тела в хорошей физической форме.       — Пойдём, — спокойно проговорил Пак, останавливая надоедливую паузу. — Покажешь, чему ты тут научилась.       — Что?.. — Хёна приподняла на него свой озадаченный взор, но рука без промедления скользнула в его открытую ладонь, которую он протянул ей.       Почему ей так трудно перестать неизбежно реагировать на него? Одно касание – и она будто висит на волоске от смерти. А исчезающий пульс отсчитывал секунды до неминуемой пропасти.       И она падала. В бездну его холодных глаз, вонзающиеся в неё, словно тонкая игла, которая, несмотря на всю свою хрупкость, приносила ей уйму боли.       Что хуже всего, Хёна узнавала в мужском застывшем взгляде себя.       Он ощущал себя точно так же. Она уверена в этом.       — Жуть, как интересно посмотреть на тебя с этой непослушной вещью для бокса, — слабая улыбка тронула лицо.       Нервничал. Вот чёрт...       — Ладно, — слова освободились с лёгким выдохом. — Тем более из-за тебя мне пришлось отправить своего тренера куда подальше.       — Из-за меня? — громко произнёс Чимин, невозможно было оставить без реакции неподдельную уверенность Хёны. — Ты ведь и вправду думаешь, что это я виновен. Да?       И на данном этапе ему нравилось то, что импульсивные эмоции опять скапливались у него внутри. Будто он готов снова и снова отбивать боль с помощью бокса, если взамен ощутит секунды счастья.       Но Чимин не осмелиться озвучить этого вслух даже самому себе.       — А кто ещё? — девушка удивлённо приподняла одну бровь, но не смогла долго наблюдать за мужским лицом.       Слишком отвлекал.       Как и то, что их ладони послушно находились в объятиях друг друга. Словно так нужно. И правильно.       Неправильно. Хёна резко отдёрнула руку.       — Я тебя понял, — мужчине снова не потребовалось от неё каких-либо слов.       — Просто. Это как-то неподобающе, — честно призналась Хёна, вспоминая Донгу и момент, на котором она попрощалась с Чимином в прошлую встречу, когда её скопившиеся эмоции смело были озвучены.       Девушка осторожно закусила нижнюю губу, вдруг только сейчас осознавая то, что тогда её слова прозвучали, словно признание в том, что лишь наличие молодого человека останавливало её.       Получается так легко простила бы Чимину всю ту боль, которой он наградил её?       — Донгу всегда был где-то рядом с нами. Но... — со временем отозвался Чимин.       — Всё изменилось, — поспешно остановила его Хёна. — Теперь он просто рядом со мной.       — Я рад, если ты счастлива, Хёна. Я об этом тебя и просил, помнишь?       — Угу, — девушка увела взгляд в сторону, не имея нужных сил для обсуждения подобного с Чимином. Всё действительно изменилось, и им нужно научиться жить в новой реальности.       — Так ты расскажешь? — Чимин вложил руку в карман своих шорт и слегка обернулся, указывая головой в сторону боксёрских груш.       — Нечего рассказывать, — Хёна безупречно выровняла плечи и направилась к месту, где произошла их внезапная встреча. — Просто не хватает адреналина или...       — Это похоже на тебя, — мужчина быстро поделился мыслями.       — А ты? — девушка направилась к столу, где по-прежнему находилась бутылка с водой, которую оставил Чимин, и, остановившись рядом, поправила волосы, собранные в хвост. Пак неторопливо подошёл к ней и безотрывно наблюдал за каждым её лёгким движением.       — Что-то типа такого же. Мне это очень нравится, — просто пожал плечами.       — Понятно... — невольное смущение временами кружило вокруг них. Вот и сейчас Хёна отчётливо ощутила его присутствие. Но ей хотелось бы избавиться от этого, поэтому девушка рискнула задать вопрос. — Почему?.. — тихонько проговорила Хёна, обнимая себя за плечи, — почему ты решил вернуться? — глаза безотрывно сканировали мужской пристальный взгляд.       — Честно? У меня нет ответа, — и Чимин не врал. Хотелось бы ему объяснить своё быстрое согласие и самому себе. — Наверное, мне просто нужно было пройти этот этап.       Мужчина всё же попытался поделиться своими рассуждениями. Кто, как не Хёна заслужила их?       — Мы можем быть честными и не бояться? — предостерегающий озноб перехватил дыхание. Хёна сглотнула нервный ком, но не смогла остановиться. — Не бояться, что это навредит нам.       — Мы можем поговорить. Я ведь тебе предлагал это, — Чимин и не заметил того, как сделал настойчивый шаг вперёд.       Почему она так далеко даже сейчас?       — Мне сложно. Но ты сказал, что это пройдёт. Когда, Чимин? — вкрадчивый голос на самом деле умалчивал о многом. Даже сейчас, когда она пыталась быть честной.       — Расскажи мне, какая я мразь. И тебе станет легче.       И, быть может, и мне тоже.       — Ты просто всё испортил.       — Ты забыла добавить слово: мразь, — полушутливо настаивал Пак.       — Я не могу даже злиться на тебя таким образом, — девушка капризно цокнула, удивляясь самой себе.       — Поверь! Ты отлично на меня злишься, — несмотря на тревожный диалог, блаженная улыбка легко появилась на лице Чимина. — Мы всегда честно говорили друг с другом. Помнишь?       — Помню, — Хёна нервозно переступила с ноги на ногу, словно на миг оказалась в прошлом, по которому глупо тоскует в настоящем.       — Ты явно что-то хочешь мне сказать, но сдерживаешься. А это не похоже на мою Хёну...       Удушливая пауза стремительно затянула лёгкие. Стало так холодно. И дышать. Невыносимо. Три царапающие буквы, которые скрывали слишком много неозвученных ответов и чувств.       — Извини, — Чимин попытался исправиться. Хоть и понимал, насколько нелепым это всё сейчас выглядело.       — Видишь? Мы не справляемся, — грустно подытожила Хёна. Девушка торопливо осмотрелась, совершенно позабыв о том, где они находились. Но люди вокруг были увлечены собой, поэтому никто не обращал на них своё внимание.       — Я не хотел предоставлять тебе нелёгкий выбор. Было бы слишком эгоистичным просить тебя оставлять всю свою жизнь ради моей мечты. Или ждать меня и моих решений, — в очередной раз Чимин сделал первый шаг, только теперь в надежде на сближение, а не наоборот. — Да и в принципе, серьёзные отношения не входили в мои планы. Совсем, Хёна... — мужчина нервно облизал собственные губы и глубоко вздохнул, освобождая часть своих тревог.       Чимин бесконтрольно потянулся к Хёне, приподняв руку, но тут же предусмотрительно остановился, когда удивлённый взгляд девушки замер на нём. Словно призывая остановиться.       — Ты не должен был решать за меня, — горько поджав губы, наконец, отозвалась Хёна. Пак опустил руку, снова спрятав её в карман своих шорт. — Потому что я была готова на всё ради тебя. Даже ждать. И я ждала.       — Я правда не планировал возвращаться, Хёна.       — Плевать, — эмоционально отреагировала девушка. — Мы бы что-нибудь придумали. А теперь слишком поздно.       Не дождавшись ответа, Хёна направилась к одной из боксёрской груше, около которой всё это время лежала её небольшая спортивная сумка. Достав из неё перчатки для тренировок, девушка поспешно надела их и мгновенно нанесла сильный удар по спортивному инвентарю. Сосредоточившись на приторной мелодии, которая проявлялась из-за энергичного пошатывания ударного мешка, Хёна не замечала того, как усердно изучал каждое её движение Чимин. Мужчин задумчиво взъерошил волосы, следя за очередным взмахом руки Хёны.       — Плохо затянула перчатки, — наконец произнёс он, избавляясь от минутного ступора, который охватил его после разговора с девушкой.       — Что? — Хёна остановилась, пытаясь совладать со своим учащённым дыханием и близким присутствием Чимина, который подошёл к ней и молча взял за руки.       — Завтра будешь умирать от боли в мышцах тыльной поверхности, — Пак издал обаятельный смешок после того, как девушка напряжённо свела брови к переносице. — Здесь будет болеть. Так, ясно? — мужчина плавно скользил подушечками пальцев вокруг кисти её руки, а затем поправил перчатку, закрепляя её должным образом.       — Твоя вина, что сегодня я осталась без тренера, — озвучила свою привычную колкость Хёна.       — Безусловно. Во всём виноват я, — Чимин коротко кивнул, снова отодвигаясь от девушки, и предоставил ей возможность вернуться к тренировке.       — Спасибо, — тихо. Практически беззвучно ответила Хёна, проводив Пака коротким взглядом, прежде чем снова сконцентрироваться на груше.       Чимин решил не надоедать своим присутствием. К тому же он молчаливо согласился с Хёной. Они не справлялись. Взаимное притяжение увлекало их в темы, которые они не готовы обсуждать. Даже после столь длинной паузы их тела неизбежно реагировали на касания, а сердцебиение отзывалось на голос. Было бы глупым отрицать это.       Пак взял со стола свои перчатки для тренировки, которые он оставил там ранее, и, последовав примеру Хёны, произвёл сильный взмах руки, из-за которого спортивный инвентарь громко соприкоснулся с воздухом, издавая скрипящий звук под натиском резких мужских движений.       Ещё один отчаянный удар и неустойчивая попытка уединиться.       Сбившиеся дыхание сдавливало грудную клетку, а мускульное напряжение сдёрнуло эмоциональный завал, который обрушился на Чимина.       Последующие короткие удары мужчина совершил в более расслабленном моральном состоянии. На миг ему даже показалось, что странная улыбка никак не хотела исчезать с его лица. Пак гулко нанёс очередную атаку боксёрской груше, на этот раз левой рукой, наконец-то ощущая, как тело приятно стянуло от боли. Хёна приблизилась к нему как раз в тот момент, когда мужчина слегка встряхнул правой рукой, давая себе секунду на перерыв.       — Прости. Не хотела отвлекать, — неуверенно проговорила девушка, замечая, каким расфокусированным взглядом смотрел на неё Чимин. Будто он был не здесь. И она знала это состояние, когда ты полностью растворяешься в моменте удара, забывая про неугодную реальность.       — Всё нормально, — запыхавшись, ответил Чимин.       — Я просто подошла попрощаться. Мне пора, — девушка практически сдвинулась с места, когда почувствовала на своём локте неспешное касание пальцев Чимина, ведь одна его рука уже была не в перчатке.       — Подвезти?       — Нет, — Хёна горько поджала губы. — Меня Донгу ждёт, не хочу... не хочу, чтобы он... — немое отчаяние просачивалось сквозь собственные слова, проклиная мгновение.       — Ладно, — остановил её Пак. Мужчина неохотно разомкнул пальцы и смиренно уступил.       — Мы ведь договорились быть честными. Да?       — Угу.       — Хорошо.       — И насчёт врача, — продолжил Чимин, наблюдая, как Хёна быстро увела взгляд в сторону. — Я настаиваю.       — Ладно, — внезапное согласие пронзило взбудораженный воздух.       — Я договорюсь о встрече и позвоню тебе. Ок?       — Хорошо. Спасибо, — несмотря на смешанные чувства, опасливо скитающиеся по её венам, Хёна искренне улыбнулась, прежде чем покинуть компанию Чимина.       Мужчине, в свою очередь, пришлось заново смириться со своим чувством вины и сожаления о том, чего он собственноручно лишил себя. И помощь с поиском хорошего доктора – это лишь маленькая попытка извиниться перед девушкой.

***

      Обычно Хёна добиралась домой на такси или автобусе. Так как тело слегка ломило от физических упражнений. От чего девушка желала как можно скорее оказаться дома. Сейчас она тоже испытывала огромную потребность быть дома, но не из-за усталости в теле.       Хёна неминуемо задумалась и не заметила того, как прошла мимо автобусной остановки. Казалось, что мир остановился, а секунды так смело обесценивали её время. Девушка опомнились лишь тогда, когда не смогла вовремя остановиться около светофора, и напуганный водитель громко просигналил. Тем самым возвращая ей возможность услышать отчётливый стук собственного сердца и запоздалых минут её времени.       — Блин... — досадно проинформировала самой себе Хёна, неспешно осматриваясь вокруг для большей концентрации, — ну, пешком, так пешком. — Пожав плечами и поправив свой рюкзак на спине, девушка направилась в сторону дома.       Неторопливый выдох последовал после мысли о том, что внеплановая пешая прогулка должна обогатить её тело закономерной усталостью. То, что она не смогла испытать в спортзале из-за Чимина. Чего нельзя было сказать о её моральном состоянии, с которым мужчина так умело справился лишь одним своим присутствием. Даже сейчас, будучи на расстоянии, он словно послушно следовал за ней, не отрывая своих тёмных глаз, и усердно внедрялся под кожу на каждый отдалённый шаг.       Чем дальше она пыталась отступить, тем ближе он оказывался по итогу. Игра, в которой Хёна не знала правил, а Пак Чимин безнаказанно нарушал их.       Весь последующий путь домой Хёна только и делала, что отвергала изматывающие её размышления. Девушке даже не удалось распознать с первого раза телефонный звонок, о котором свидетельствовала громкая мелодия её мобильника.       — Алло, — торопливо проговорила Хёна, словно боялась остаться наедине с собой.       — Малыш, а ты где? — обволакивающий тембр голоса Донгу беспрепятственно скользил по венам. Избавляя Хёну от надоедливых мыслей.       Был нужным антиподом от Чимина прошлого.       — Иду домой, — шаг девушки ускорился. Внезапное желание увидеть молодого человека как можно скорее сбивало и без того тяжёлое дыхание.       Ей нужно избавиться от присутствия другого мужчины в своей голове. Сжечь его отчётливый запах, переполняющий её нутро, и избавиться от фантомного ощущения рядом. Он больше не её. Чужие его прикосновения не должны иметь столь значимый вес в её теперешней жизни.       Но чёрт! Даже сейчас она слишком много думала о Чимине, пока Донгу что-то быстро проговаривал по телефону.       — Извини, — остановила его Хёна. — Повтори, пожалуйста. Связь прерывалась.       И научилась примитивно врать.       — Наверное, потому что я еду по трассе. Скоро буду у тебя. Если...       — Конечно! — мгновенно продолжила за него девушка. — Я уже практически на месте. Буду ждать тебя!       Хёна поторопилась и совсем скоро оказалась дома. Обычно Донгу звонил, когда дорога к её дому оставалось совсем короткой. Поэтому девушка немедля отправилась в ванную комнату, пытаясь привести свои хаотичные чувства в порядок с помощью прохладного душа.       Хёна предприняла смелую попытку расслабиться и сконцентрироваться на Донгу. Девушка вздохнула с облегчением, ощущая, как прозрачная вода вбирала в себя каждую противопоказанную эмоцию. Ей потребовалось ещё некоторое время наедине с собой, прежде чем покинуть пределы ванной комнаты, оставляя неугодное настроение в серых стенах, впитывающих запах её шампуня.       Девушка обмоталась полотенцем и слегка просушила феном свои длинные волосы, иначе была высокая вероятность того, что они станут слишком пушистыми и будут мешать ей весь последующий остаток дня. Хёна намеревалась пройти в собственную комнату и переодеться в домашнюю одежду, но план остался нереализованным из-за звонка в дверь. Она не сомневалась, что это был Донгу, поэтому спокойно прошла в прихожую и открыла парню дверь.       — Привет, малыш, — Донгу машинально закусил нижнюю губу, явно пребывая в приятном удивлении от увиденного. — Лучше закрыть.       Молодой человек зашёл внутрь и запер дверь на замок, осматривая молчаливую Хёну.       — Привет... — тихонько отозвалась девушка, как только Донгу оказался предельно близко. Настолько, что можно было распознать запах духов.       Как раз то, что ей нужно было. Чтобы избавиться от давящего аромата прошлого.       — Ты как? — озадаченно поинтересовался парень, неловкое молчание Хёны настораживало даже в таком вызывающем виде. Девушка подождала, пока он разуется, и крепко схватила Донгу за руку, направляясь в гостиную.       — Всё хорошо, — Хёна торжественно усадила его на диван, стараясь не отрывать от него своего пристального взгляда. Словно заново изучая и запоминая.       Заменить одного на другого.       — Хёна... — беспомощно прохрипел Донгу, крепче сжимая девичью талию в своих руках, как только Хёна оказалась сверху него.       — М? — девушка жадно облизала собственные губы, пока ловкие пальцы избавляли пуговицы от петель. Хёне не потребовалось много усилий, и совсем скоро мужская рубашка оказалась на полу, а её худощавые ладони плавно скользили по грудной клетке парня, искусно сковывая его тело теплом.       — Соскучилась? — словно не веря в происходящее, проговорил Донгу, принимая незамедлительные мурашки из-за требовательных прикосновений девушки.       — Очень, — Хёна плавно качнула бёдрами, отчётливо ощущая реакцию Донгу. Соприкосновение её обнажённой кожи с материалом джинс было не совсем приятным, поэтому руки девушки поспешно опустились к ширинке. — Избавься от этого, милый... — негромко произнесла Хёна, приподняв ягодицы и упираясь ладонями в плечи молодого человека.       Донгу мгновенно исполнил её просьбу, приспуская штаны и нижнее бельё, замечая победную ухмылку на девичьем лице.       А ему просто крышу сносило, когда она такая.       — Если ты меня так всегда встречать будешь, я готов летать в Японию каждые выходные, — Донгу расположил ладонь на тёплом бедре Хёны, а с помощью другой руки избавил тело девушки от полотенца, откидывая его в сторону.       Молодой человек не прекращал следить за Хёной, запоминая каждое мгновение, нарочно замедляя его в своей памяти. Его глаза осторожно опускались вниз, проходя самый желанный путь, на котором виднелись её острые ключицы и возбуждённые соски, незначительно спрятанные за вуалью девичьих длинных волос.       Донгу медленно переместил ладонь вниз, осторожно касаясь половых губ девушки, обрекая её издать первый тихий стон. Хёна прикоснулась своим лбом к его, оставляя горячее дыхание на губах, которые совсем скоро накрыли её собственные, послушно подаваясь вперёд. Донгу неторопливо заполнил её собой, приподняв за девичьи ягодицы, настойчиво сжимая их в своих ладонях. Девушка не останавливала поцелуй и своих чувственных движений бёдрами, медленно смыкая веки. Хёна прочувствовала изящное скольжение горячих пальцев по своей спине, а затем касания Донгу приобрели более настырные оттенки, приближая её к себе ещё ближе, слегка надавливая на лопатки.       Девушка бесконтрольно простонала, когда широкая ладонь парня снова опустилась к её промежности, а большой палец руки медленно обводил клитор. Хёна оторвалась от губ Донгу, неспешно открывая глаза.       И, кажется, потеряла связь с реальностью.       Усталое дыхание сдерживало произнести что-либо вслух. Поэтому Хёна несмело коснулась ладонями мужского лица.       Она не просто видела Чимина его. Она его чувствовала.       Обманно. Но Хёне было так легко представить это.       Его тёплая кожа щекотала подушечки пальцев, а запретный трепет сжимал её лёгкие, окончательно отбирая возможность противостоять чему-либо.       И задыхаться. Медленно. Но так необходимо.       Вся холодная смелость испарилась, оставляя Хёну тет-а-тет со своей совестью.       Девушка соблазнительно обняла его за шею, медленно зарываясь ладонью в шелковистые волосы. Мужской напряжённый взгляд задержался на её упругой груди, которая приподнималась в такт девичьих выразительных движений.       Сокрушающее сознание отразилось в сдержанном стоне. Хёна боялась отвести от мужского лица свой непонимающий взгляд.       Боялась, что Чимин исчезнет, как только она вновь закроет глаза.       — М-м-м, — тихо простонала Хёна, улавливая новые ощущения после того, как крепкие мужские бёдра ритмично приподнимались в такт её нарастающего ритма. — Продолжай, — словно сама себе проговорила. Девушка всё сильнее извивалась, надеясь, что её сил хватит на то, чтобы не закрыть глаза преждевременно.       Короткое мгновение и расслабленное тело достигло сильного оргазма. Внизу живота, словно фейерверк оживали, чувства. Хёна прикрыла глаза, устало укладывая голову на плечо Донгу, чувствуя внутри пульсацию его члена. Было время, когда девушке назначили на короткий срок некоторые гормональные препараты. В том числе и противозачаточные, которые Хёна решила пока оставить.       Миг, отдаляющий её от реальности, прошёл. Она снова видела лишь Донгу. Ощущая к себе что-то между презрением и непониманием.       — Всё в порядке? — приглушённый голос парня окончательно прошиб её осознание, приказывая скрытно ненавидеть себя. Донгу невесомо провёл ладонью по девичьей спине, словно интуитивно ощущал её внутреннюю борьбу. А ему бы не хотелось портить столь значимый момент, которым она приблизила его к себе ещё ближе.       — Да, — очередная умелая ложь, украшенная фальшивой улыбкой. Потому что ни черта не нормально: представлять другого во время секса со своим парнем.       — Какие у нас планы? — Донгу, как обычно, принял её ответ. Её правила и всё что угодно, лишь бы она позволила ему чувствовать себя значимым около неё.       Слишком слаб или безумно влюблённый? Донгу не ставил перед собой этот выбор, убегая от решения.       — Останься сегодня, м? — умоляюще промолвила девушка, осторожно скользив костяшками пальцев по его заметной скуле. Черты его лица были приятные, хоть и были в какой-то мере резкие. Он следил за своим телом и всегда был опрятным, с вкусно пахнущей одеждой и с приметной аурой... Что не так с тобой, Хёна?       — Конечно, — легко согласился Донгу, откидывая прочь свои ненужные размышления. Ведь в итоге он получил то, что хотел.       Пока Донгу принимал душ и переодевался в одежду, которая была здесь на случай, если он оставался у Хёны на несколько дней, девушка вступала в спор со своим неукротимым желанием. В конце концов, уставшая бороться и отрицать свою слабость, Хёна взяла в руки мобильный телефон и наспех написала сообщение отправителю, а следом за ним ещё одно. Хёна демонстративно вздохнула, будто тревоги растворяться таким образом в воздухе.       Несмотря на рассматриваемый текст, лицо Чимина не выражало напряжения. Не зная посыл сообщения, можно было бы подумать, что мужчина ощутил долгожданный момент счастья.       Только Хёне можно было назвать Чимина мразью и послать обратно в Америку. И при этом дать ему повод для яркой улыбки на лице, впуская в него тайное желание услышать эти слова из девичьих уст... прежде чем он рискнёт вновь испробовать их на вкус.