Расстояние между нами

      Утро четверга началось у Чимина с опоздания, которого он не мог себе позволить. День сулил множество эмоций и значимых событий, и не только из-за долгожданной встречи с Хёной. Также в первой половине дня у Чимина было запланировано посещение детского отделения, где он обычно любил оставаться подольше. В тот момент, когда дети окружали его и задавали свои любопытные вопросы, он будто абстрагировался от внешнего мира, оставляя все заботы позади.       А ещё в каждых детских глазах он видел искренность — то, что неподвластно взрослому человеку.       — Доктор, Пак! Доктор, Пак! — мальчик лет семи первым подбежал к Чимину, стоило ему войти в зал, где дети обычно наслаждались досугом в перерывах между лечебными процедурами.       — Привет, Тэджун, — мужчина мягко взъерошил волосы на детской макушке и окинул быстрым взглядом комнату, замечая, как остальные его маленькие пациенты принялись подходить к нему.       — Вы расскажете нам сегодня какую-то интересную историю?       — Сегодня?.. — Чимин моментально поджал губы, ощущая вину за то, что привычного времяпровождения с детьми не состоится.       — Здравствуйте, доктор Пак, — ещё одно милое приветствие донеслось до мужчины.       — Мне очень жаль, но сегодня я не смогу остаться с вами надолго.       — Почему? — практически хором расстроились дети.       — Вы же не хотите, чтобы одна очень хорошая девушка осталась без моей помощи? — многолетний опыт Чимина позволял ему быстро найти пути решения.       — Очень хорошая? — переспросил один из мальчиков.       — Ага, — Пак присел на стул, стоящий неподалёку, и терпеливо подождал, пока дети усядутся вокруг него на полу.       — Она тоже заболела? — очередной вопрос от любопытного пациента.       — Немного. Но ей, как и вам, здесь помогут, — Чимин отвлёкся на медсестру, вошедшую в комнату. — Так что в порядке очереди жду всех на осмотр.       — Обещаете в следующий раз две истории? — отозвался Тэджун, намереваясь пойти самым первым.       — Конечно, мой смелый мальчик, — Чимин поднялся со стула и принял детскую руку, протянутую Тэджуном.

***

      Завершив работу в детском отделении, Чимин направился к главному зданию поликлиники, где и находился его кабинет. Времени оставалось в обрез, и мужчина поспешил, словно веря, что чем быстрее он окажется там, тем скорее в его дверь постучит Хёна.       Однако всё сложилось значительно лучше. Сердце бесконтрольно сжалось, заметив знакомый силуэт. Девушка неторопливо прохаживалась вдоль коридора, а в руках была небольшая сумочка, которая то и дело покачивалась в такт.       — Привет, — сразу же поприветствовал её Чимин, когда оказался рядом.       — Привет, — Хёна тут же остановилась и никак не могла перестать усердно следить за эмоциями на мужском лице.       — Давно ждёшь? — Пак сунул руку в карман, собираясь достать ключи.       — Неа. Но... я звонила, — чуть тише проговорила она, безотрывно наблюдая за действиями Чимина.       — Вижу, — мужчина посмотрел на экран телефона, где виднелся пропущенный вызов, и виновато улыбнулся. — Дети не хотели отпускать.       — Дети?       — Ага, — Чимин открыл дверь и пригласил Хёну внутрь. — Пациенты, конечно же. Проходи, — дополнил он, когда запер за собой и указал кивком головы на стул. — Сейчас я позвоню доктору и проведу тебя.       — Спасибо, — и она действительно была ему благодарна: несмотря на то, что их общение нельзя было назвать идеальным, Чимин не оставил свою затею помочь ей.       — Мне не сложно, — мужчина осмотрел Хёну беглым взглядом и подошёл к столу, где находился стационарный телефон.       — И всё-таки ты не должен...       — Но хочу. Поэтому прекрати, — негромко перебил её Чимин, поочерёдно нажимая нужные цифры.       — Ладно, — словно сама себе проговорила.       Внутри больничных стен настроение Хёны всегда тускнело. Нелюбовь к этому месту росла вместе с ней с самого детства. Из-за постоянных головных болей после аварии ей приходилось часто быть в медицинских учреждениях, и переезд в Сеул не изменил этого. Появление в её жизни Чимина, который тесно связан с клиниками, словно высококачественный сарказм, предоставленный судьбой. Пак обернулся к Хёне ровно в тот момент, когда она слегка нахмурилась, не замечая того, как усердно мужчина следил за ней.       — Нас ждут, — негромко проговорил Чимин, машинально поправляя не до конца застёгнутую верхнюю пуговицу на халате. — Можем идти.       — Имей в виду. Сегодня никаких споров и подколов.       — Да? — Пак с любопытством склонил голову, абсолютно не веря в слова девушки.       — Ага, — уверенный кивок Хёны и очевидное стремление казаться как никогда серьёзной отразились широкой улыбкой на мужском лице.       — А всё остальное можно?       Не удержался. Мимолётный взгляд остановился на её полуоткрытых устах.       Как же ему хорошо и одновременно хуёво рядом с ней.       Заметила. Ей и самой было трудным оторваться от его довольной ухмылки.       Чию советовала подруге минимизировать присутствие Чимина в её жизни. Но Хёна отсчитывала дни до встречи и постоянно искала глазами его силуэт в спортзале.       — Чимин... — вся горечь беззвучно осела на каждой букве.       — Ладно, — мужчина нервно сглотнул. — Пытался поддержать. Съёжилась вся ведь.       Будто он не знал, что причина была в нём.       — Не люблю больницы.       Даже если с тобой.       — Потерпи сегодня, — Чимин приподнял руку в попытке приобнять её за плечи, но быстро передумал. — Могу пообещать, как и всем своим маленьким пациентам, сладкое вознаграждение после.       Капризно закатив глаза, Хёна демонстративно оставила вещи на стуле и направилась к дверям. Если бы ответила в своей привычной манере, без очередного эмоционального перепала не обошлось бы.       К нужному кабинету они добрались достаточно быстро, под неловкое молчание, которое в их случае на самом деле было уместным. Чимин подошёл к одной из двери и легонько постучал. Ответ поступил сразу же, поэтому мужчина опустил ручку и пропустил Хёну вперёд.       — Здравствуй! — послышалось от Чимина, когда он тоже оказался внутри.       — О, заждался вас, — отозвался молодой мужчина, сидевший за своим рабочим столом.       — Надеюсь, мы не доставим Вам хлопот, — Хёна уважительно наклонилась в знак приветствия.       — Таким пациентам я всё прощаю, — сегодня доктор был в настроении для подобного.       Но короткий смешок Чимина сорвался слишком послушно, словно ему здесь и место.       К его счастью, коллега был слишком занят Хёной и не рассматривал реакцию Чимина столь демонстративно. Чего нельзя было сказать о самой Хёне: её щёки залились румянцем. И причина была вовсе не в неуместном высказывании доктора.       — Я подожду в коридоре, — взор Пака устремился на молодого человека, подошедшего к ним. Но это не уберегло Чимина от вопросительного взгляда Хёны, который он неодолимо ощутил.       — Ты что?.. — конечно, она не промолчала.       — Подожду. В коридоре, — Чимин намеренно разделил слова, а его безэмоциональное лицо действовало на девушку ровно наоборот.       — Да, конечно, — молодой доктор не обратил внимания на сценку перед ним и, поправив ворот своего халата, отошёл к умывальнику. — Сейчас руки помою и приступим к приёму, госпожа...       — Мин, — ответила Хёна, продолжая смотреть на Чимина.       — Будь умницей, — мужчина не удержался и подмигнул ей, покидая кабинет в сопровождении хаотичных эмоций.       Оставляя Хёне такой же душевный осадок.

***

      Через некоторое время из кабинета вышла Хёна, а за ней и сам доктор. Прочесть что-либо по девичьему лицу было сложным, поэтому Пак вопросительно устремился на коллегу.       — И? — поторопил он.       — После МРТ скажу точнее. Не знаешь, господин Хан сейчас не в отпуске? С ним проще договориться, — тихонько проговорил молодой человек, закрывая дверь на замок.       — Пойдёмте. Я всё согласую, — Чимин, бегло осмотрев Хёну, сложил руки в карманы халата и направился в нужную сторону.       Несмотря на то, что господина Хана не было сегодня, Чимину удалось договориться о внеплановой процедуре для Хёны. Доктор Хюн вернулся в свой кабинет, назначив девушке следующий приём после результатов МРТ. Хёна заполнила нужные бланки и нервно сидела в ожидании. Идея принять помощь от Чимина уже не была столь разумной.       — Как давно делала МРТ? — Чимин присел рядом на свободный стул.       — Ненавижу это. Зачем я согласилась? — проговорила Хёна, рассматривая свои дрожащие пальцы.       — Хюн бы не назначил процедуру, если бы у тебя были свежие данные. Получается, пора повторить и перетерпеть.       — Легло сказать, — девушка повернулась к Чимину, понимая, что он постоянно смотрел на неё.       — Ты взрослая девочка. Справишься, — мужчина невзначай прикоснулся к её ладони, а затем, не почувствовав попытки отдёрнуть руку, медленно огладил кожу большим пальцем.       — Чимин... — не было желания останавливать его. — Просто будь где-то поблизости. Чтобы не так страшно, — поэтому просьба легко освободилась из её уст.       Мужчина не успел ответить, лишь согласно улыбнулся и прошёл в процедурный кабинет вместе с Хёной. После очередной консультации с врачом девушку провели к аппарату МРТ. Хёна не отказалась от наушников, с помощью которых могла услышать доктора или Чимина. Также в её руке была кнопка срочного вызова, на случай, если страх замкнутого пространства возьмёт над ней контроль.       По первой Хёна легко отвлекалась на спокойную мелодию, доносившуюся из гарнитуры, а лёгкий поток воздуха сверху, кажется, не давал тревогам надолго задержаться рядом. Но потом время словно остановилось, а стеклянная перегородка, ограждающая её от Чимина, превратилась в огромную бетонную стену. Девушка открыла глаза, что было её фатальной ошибкой. Шум от аппарата МРТ просочился сквозь музыку, заменяя спокойствие паникой. Хёна беззвучно приоткрыла рот, пытаясь найти хоть маленькую часть воздуха, которого так не хватало в сдавленных лёгких. Ладони вспотели, а пальцы бессильно разомкнулись, теряя важную вещь.       — Что-то не так... — в другом конце процедурной Чимин проживал свой нервный момент, а короткое мерцание на дисплее компьютера лишь усугубило его тревогу.       — Госпожа Мин, с Вами всё в порядке? — поспешно отозвался врач-рентгенолог.       Ответа не поступило. Но и тревожная кнопка не была включена.       — Хёна? — беспокойство Чимина было явным, но ему было плевать на это, как и на следующие свои действия.       Мужчина торопливо подошёл к столу, где сидел доктор, и снял его наушники, с помощью которых он мог общаться с пациентами.       — Посчитай до пяти, Хёна, — гладкий тон украсил просьбу Чимина. Даже врач-рентгенолог не желал ему мешать.       — Чимин, — наконец-то от девушки послышался хоть какой-то ответ.       Знал бы он, сколько усилий ей пришлось предпринять для этого. И как глубоко вдохнуть в себя то, чего, казалось бы, нет.       — Маленькая моя, всё хорошо, — и на это ему тоже было плевать.       Немедленное желание озвучить ей такие до боли знакомые слова разбило все его выстроенные заборы и обещания самому себе.       — Господи, Пак, ты не помогаешь, — и он угадал с выбором метода, ведь теперь Хёна сосредоточилась на другом.       Как и со звучным выстрелом по её чувствам, здесь он тоже попал точно в цель.       — Дыши глубже и представляйте то, как отругаешь меня за вольности.       — Непременно... Непременно сделаю это, — Хёна облегчённо выдохнула, найдя точку опоры в его голосе.       Девушка вновь прикрыла глаза, запоминая слова Чимина, и наконец-то расслабила ладонь, до боли сжатую в кулак. К счастью, совсем скоро аппарат издал сигнальный писк, оповещая о завершении. Через короткое время Хёна расслышала, как дверь открылась, а спокойный голос доктора рассеял отголоски боязни.       — Спасибо, — послышалась искренняя благодарность девушки, прежде чем она удалилась в ту часть кабинета, где её ожидал Чимин.       — Начнёшь ругаться прям здесь? — Чимин нашёл, чем встретить Хёну.       — Оставлю эти пытки на потом.       — Тогда пойдём скорее, — мужчина сдержанно улыбнулся и открыл дверь, отделяющую их от времени наедине.       Пак думал о многом, пока томился в ожидании этого момента. И дорога к его рабочему месту тоже преодолевалась под шум настырных мыслей. И он знал, что внутри Хёны происходило что-то похожее. Накапливающееся напряжение не оставило их и тогда, когда они оказались внутри кабинета. Чимин пропустил Хёну вперёд, замечая, как устало она присела на стул и нервно поправила манжеты на рукавах блузки. Беспокойное состояние после процедуры всё ещё управляло девичьем телом, а мысли были заняты лишь одним именем и, словно назло, повторяли одну и ту же фразу: «маленькая моя, всё хорошо.»       Какая наглая ложь. Всё хорошо? Он, должно быть, издевался над ней.       Девушка мгновенно нахмурилась, судорожно сжимая пальцами край стула. Опасная смелость озвучить Чимину все накопившиеся претензии бросала Хёне вызов, и она была намерена его принять. Но Пак внезапно дёрнул тёмные шторы своего кабинета, впуская внутрь ослепительный солнечный свет. Хёне пришлось зажмуриться, и это невольно оборвало её порыв.       — Хочешь чего-то?.. — Чимин по-прежнему проходил свою внутреннюю борьбу и, боясь быть слишком импульсивным, намеренно обделял Хёну своим вниманием.       Казалось, одного его взгляда хватило бы, чтобы она с лёгкостью прочла всё, что он боялся произнести.       Например, то, как все его обещания оставить их прошлое там, где ему и место, разбивались о сильнейшее желание сделать её такой же слабой перед ним.       ... Словно она уже не была такой.       — Да, — Хёна приподняла голову, готовясь украсить ответ сарказмом. Но их снова поставили на паузу, стягивая критический момент в непослушный узелок.       — Войдите! — отозвался Чимин на внезапный стук в дверь.       — Здравствуй, сынок... Прошу прощения. Не вовремя?.. — темноволосый мужчина в идеальном белом халате сразу же привлёк внимание Хёны.       Сынок?       — Да так... — было видно, что Чимин избегал прямого ответа.       Хёна даже невольно усмехнулась: оказывается, в мире есть ещё один человек, помимо неё самой, способный заставить самого Пак Чимина напрягаться.       — Тогда я зайду позже, — мужчина мило улыбнулся, бегло осматривая Хёну, но ей было достаточно и этих секунд, чтобы задуматься о том, что его лицо показалось ей знакомым.       Но она точно не видела его раньше. По крайней мере, в осознанном возрасте, когда запоминала уйму разных врачей, пытавшихся помочь ей справиться с болью. Быть может, господин Пак представлялся ей таковым из-за схожести с Чимином? Однако и здесь Хёна проиграла сама себе: по всей видимости, Чимин был для неё настолько уникален, что походил исключительно на самого себя.       Девушка едва качнула головой, отгоняя ненужные мысли. Внутри неё и без того царил полный беспорядок. Но фокус Хёны быстро сместился на Чимина, стоило ей заметить, как мужчина запер дверь на замок.       — Не хочу, чтобы нам мешали, — неоднозначно произнёс Чимин, обернувшись к девушке и, конечно же, улавливая её вопрошающий взгляд.       — Мешали? — Хёна нервно облизала собственные губы, готовясь к предстоящим играм Пак Чимина.       Черти в его глазах ещё никогда не были столь очевидными.       — А ты передумала ругать меня? — Чимин продолжал стоять на месте, лишь лениво вложил руки в карманы своих штанов.       Хёна не заметила, в какой момент халат оказался расстёгнутым. Все её мысли были о Чимине, но очевидные вещи, казалось, ускользали сквозь бесконечный поток размышлений.       Чувствовала себя загнанной в угол.       Собственноручно.       — Передумала, — вдруг проговорила Хёна, ни капли не веря себе.       — Хорошо. Тогда просто открой дверь, — почему спокойный тембр его голоса прозвучал как провокация?       — Ты думаешь, я не сделаю этого? — и почему она так легко подыграла ему, выжидая момент, когда его рычаг давления опрокинется тихим нажимом.       — Конечно, сделаешь.       — Снова эти твои манипуляции, — недовольно буркнула девушка, резко приподнимаясь со стула.       — Ни в коем случае, маленькая, — лукавая улыбка возникла на мужском лице, предупреждая Хёну о многом, тем самым избавляя её от ненужной колкости сейчас.       Девушка сделала малюсенький шаг вперёд, будто заново привыкала к Чимину. Их пристальные взгляды неторопливо пересекали черту, когда чувствительно вонзались под кожу. В своих смелых мечтах Хёна молча открыла дверь и покинула кабинет мужчины, так же, как он однажды исчез из её жизни. Но в её неуправляемой реальности ей удалось остановиться ровно в тот момент, когда учащённое дыхание Чимина сливалось с её собственным.       Катастрофически близко.       И... слишком необходимо.       Его тёмные глаза неустанно всматривались в девичье лицо. Взгляд Чимина ощущался словно затмение или предостережение перед бурей: кожа постепенно покрывалась мурашками, вызывая волнение, напряжение и страх... того, что это лишь мимолётное явление, обнажающее их слабости.       Бессильные перед мгновением, когда маска беспрестанно срывалась вниз. Когда их спектакль лишался зрителей, оставляя им нравственную дилемму.       Пак Чимин сегодня предпочёл быть счастливым мразью.       Мужчина резко ухватил Хёну за талию, разворачивая спиной к двери и лишая её всякого выбора.       — Не смей... — голос неизбежно дрогнул, а ладонь покорно легла на его грудную клетку.       Дрожащие пальцы крепко сжали ткань кофты, безмолвно умоляя об обратном. Если это и была попытка остановить его, то она с треском провалилась.       Чимин молчал, продолжая испепелять её тяжёлым взглядом. В этой тишине развеялся крик, подчиняющийся короткому вздоху.       Проиграл.       Мужские скулы чётко вырисовались на лице, казалось, что Хёна могла уловить хриплый скрежет от его затянувшихся мыслей. Чем дольше она смотрела на него, тем заметнее теряла связь с реальностью. Образ Чимина постепенно превращался в удушающую тень, сдавливающую лёгкие. Хёна медленно разомкнула уста, не замечая того, как его хищный взор послушно устремился к ним.       А затем сокрушительная вспышка одним своим появлением уничтожила границы, которые нельзя было нарушать.       Чимин мгновенно вжал Хёну в дверь, сдавливая в своих руках.       И... Губы.       Его чёртовы губы даже спустя столько времени были её личной сладкой бездной. Омут, поглощающий сознание и подталкивающий к обрыву.       Падала вниз, где раскалённая россыпь из обломков её чувств к нему.       Сперва Чимин не смог проконтролировать свой напор, грубо сминая девичьи уста. Мужчина прикрыл глаза и не собирался отступать даже тогда, когда Хёна пыталась остановить его. Сжатый кулачок и несколько вялых ударов по плечу Чимина были полной противоположностью тому, как послушно она отдалась поцелую, позволяя его языку без промедления проникнуть в свой рот.       Пак расслабил одну ладонь и схватился за подбородок Хёны. Пальцы жадно впивались в кожу, когда дыхание замедлялось и можно было услышать сорванный тихий стон.       Её или собственный. Чимин не смог распознать. Они стали единым целым, и если задохнётся один, второй последует за ним.       Хёна попыталась остановить непоправимое, надавливая ладонями на плечи Чимина, но его удовлетворённая ухмылка сквозь поцелуй подтвердила её опасения. Прежде чем оттолкнуть его на жалкое расстояние, следовало бы прекратить отвечать на неожиданные прикосновения губ. Но Чимин, будто назло, целовал требовательней... горячее... жадно... теснее прижимаясь к Хёне. Мужчина слегка склонил голову, усиливая напор, и дразняще притронулся кончиком языка к нёбу.       Пак нехотя отстранился, шумно выдыхая, и не прекращал следить за реакцией девушки. Хёна отчаянно ловила воздух губами и пыталась найти ответ в глазах напротив.       В них отражался один важный раздел из её жизни: приносить ей самые лучшие и худшие воспоминания.       Звонкая пощёчина прогремела сквозь сбившееся дыхание, а импульсивный поцелуй превратился в горечь, оседающую на коже.       — Чёрт, Хёна! А твой тренер хорош, — Чимин вернул свой взор к девушке, не испытывая каких-либо негативных последствий, но пальцы по инерции поглаживали место удара.       Должно быть, он готов умереть за её поцелуй.       — Ты с ума сошёл?! — наконец-то отозвалась Хёна, возвращая себе возможность вдохнуть поглубже.       — Я же обещал сладкое вознаграждение после... — несмотря на то, что он видел в ней неподдельную злость, Пак знал, что именно этот момент с ним Хёна сегодня повторит в своей голове перед сном.       Убивая себя воспоминаниями.       Потому что он планировал делать именно это.       — Ты обещал... — первые эмоции слишком быстро ускользнули от неё. А желание отругать его и разбить резким словом о реальность так и не возникло.       — Ты ставишь под сомнения любые мои обещания.       — Я? — брови Хёны приподнялись в удивлении, а палец демонстративно прикоснулся к грудной клетке.       — Угу, — эта реакция позабавила Чимина. Мужчина вложил руки в задние карманы штанов и наблюдал за Хёной, слегка наклонив голову.       — Прекрати, — пристальный взгляд остановился на мужском лице, а появляющиеся мысли никак не складывались в полноценную речь.       Аура Чимина привычно пригвоздила её к полу, возвращая в прошлое. Но за дверью у неё иная жизнь, где в настоящем есть Донгу, который не заслужил быть разменной монетой двоих людей, не умеющих контролировать свои тайные желания и не принимающих реальность, в которой оказались.       И Хёна с лёгкостью проговорила бы это всё вслух, устойчиво ненавидя себя ещё больше. Но она была уверена в том, что Чимин знал это и сам.       — Всё очень сложно. Ты права, — Пак не обладал способностью читать мысли, но в очередной раз подтвердил то, о чём Хёна размышляла. — И я мразь, — неловкое пожатие плечами и неуверенный шаг навстречу. — И эгоист...       — И ты всё равно делаешь это, — быстро перебила его Хёна, ощутив тёплые ладони, обнимающие её лицо.       — Можешь мне ещё раз врезать, — как так получилась, что даже в самый адский диалог с ней он чувствовал себя самым счастливым.       — Только повтори, обещаю, — глаза заблестели, задерживая удушливую влагу.       Потому что Мин Хёна тоже мразь счастливая, если ждала этого от него.