Расстояние между нами

      Непривычно для себя Чимин встретил утро с улыбкой. И пусть после разговора с Тэхёном все проблемы не исчезли в один миг, но он, безусловно, избавился от части тревог. Прошлая тайна, разъедающая его изнутри так долго, впервые помогла.       Осталось лишь использовать шанс.       Чимин удобно расположился на диване в гостиной. В одной руке был пульт от телевизора, который на самом деле оставался без внимания, а в другой — чашка утреннего кофе. После очередного глотка горячего напитка мужчина больше не мог отрицать внезапно появившуюся идею.       — Очень рискованно, — проговорил он вслух, но смиренно поддался внутренней эйфории.       Мужской взгляд был прикован к экрану телевизора, но Чимин словно был не здесь. Пульт и чашка с недопитым кофе совсем скоро оказались на чёрном журнальном столике, сделанным под цвет штор. Пак бегло осмотрел гостиную, пытаясь вспомнить, где в последний раз он видел телефон. Найдя гаджет в своей спальне, Пак на миг замер. Ещё одна внезапная мысль требовала чуть большей концентрации.       Чимин прекрасно осознавал, что Хёна сейчас была эмоционально потеряна. Он даже с лёгкостью вспомнил день своего возвращения. Когда на крыльце дома семьи Ким Хёна не побоялась продемонстрировать ему всё своё удивление. И при каждой попытке ударить его больнее он видел абсолютную подавленность. Резкие решения на данном этапе не помогут приблизиться к Хёне.       Хоть это и было бы в их стиле.       Однако на этот раз Чимин желал сделать всё иначе, и самое главное — без вранья самому себе.

***

      — Со мной точно всё в порядке, — поспешно проговорила Хёна, пытаясь убедить Донгу в том, что не являлось правдой.       Пак Чимин, как обычно, был прав.       Опустошённость всецело овладела ею.       Парализовала любые стремления исправить положение. Поэтому Хёна не изменяла своему плану и просто отсиживалась дома. Голос был слабым и бесстрастным, что, конечно же, не могло остаться без внимания Донгу.       — Малыш, у тебя не всегда получается скрывать что-либо от меня, — осторожно ответил молодой человек, осознанно избегая слова «врать».       Хотя позволял ей и то, и другое. Если у Хёны были причины для этого.       — У меня просто нет настроения. Вот и всё, — хотелось бы ей рассказать о том, что её равновесие рухнуло из-за мужчины, который ещё до него называл её «малыш».       — Мне стоит вернуться в Корею? — ещё одна аккуратная попытка Донгу.       — Нет, конечно! У тебя работа, а я... ерундой страдаю. Вот что, — девушка нервно облизала губы и плюхнулась на кровать, улёгшись на живот.       — К сожалению, работы здесь много. Поэтому и переживаю.       — Не стоит. Я планирую встретиться с Чию, Тэхо... Этот маленький круассанчик точно заставит меня улыбнуться, — фактически Хёна не врала. Просто не договорила о том, что всё это исчезнет в момент её возвращения домой.       — Это хорошая идея. Когда ты с Чию, я спокоен, — имя двоюродной сестры немного убавило переживания Донгу. — Нужно бежать. Обязательно созвонимся вечером. Обнимаю.       — Угу. Целую, — попрощавшись с Донгу, Хёна отложила телефон на прикроватную тумбу.       Уткнувшись носом в подушку, девушка намеревалась пролежать в кровати до вечера. После разговора с Донгу сил, увы, так и не прибавилось. А быть может, и из-за отсутствия завтрака как такового. Хёна глубоко вздохнула, приподняв голову, а затем отвлеклась на звук мобильного телефона, оповещающий входящее сообщение. Без каких-либо подозрительных мыслей Хёна дотянулась до гаджета, будучи уверенной, что это Донгу и ещё одно милое послание от него.       Но имя на дисплее пробудило ужасное желание — выкинуть мобильный телефон в окно.       — Даже не начинай, Пак, — проговорила Хёна, продолжая испепелять знакомые буквы на экране.       Мелкая дрожь сковывала тело. С каждой новой попыткой нажать нужную кнопку становилось труднее вдохнуть. Дрожащие пальцы нервно постукивали по боковой части смартфона, пытаясь оттянуть время. Но в один миг попыток больше не осталось. Зажав нижнюю губу зубами, Хёна торопливо открыла входящее сообщение.       «Маленькая моя (да, я это умышленно написал), будь готова через час. P.S. Если адрес не дашь — я и так найду, соседка.»       Через час? Готова? К чему?       Бесконечный поток мыслей отзывался головной болью. Хёна отбросила телефон в сторону и машинально потёрла пальцами виски. Нарастающие эмоции одна за одной порождали воспоминания. Всё то, что она хотела бы забыть, возвращалось новой волной с очередным внезапным появлением Чимина.       А вместе с ним и её запретные желания.       Снова хотелось сбежать к нему. Найти его. Рассказать всё и ощутить... его губы на своих.       Даже боль, которая неизбежно повторится, не остановила Хёну. Она открыла ему дверь ровно через час после того, как Чимин получил ответ с точным адресом.       Хотя она была уверена, что он всё равно нашёл бы её. Непременно.       — Сказать честно? — первое, что произнёс Чимин, когда увидел на пороге Хёну.       С лёгкостью заметил то, как сильно она устала морально. На девушке была одежда из лучших бутиков: широкие джинсы из новой коллекции и модный вязаный свитер. Но ни это, ни макияж с укладкой не могли зажечь огонь в её глазах.       — И тебе привет, — с привычным сарказмом отозвалась Хёна, отгоняя от себя мысль о том, что если однажды ей не захочется съязвить ему.       Это означало бы лишь одно — ей на него плевать.       — Когда ты в последний раз ела? — Чимин вошёл внутрь квартиры, закрывая за собой дверь. — Выглядишь... болезненно, — Пак осторожно приподнял голову Хёны, коснувшись пальцами подбородка. Вторая его рука была спрятана в кармане штанов, но он бы с удовольствием занял и её.       — Ты пришёл меня лечить? — сердце ускорило ритм. То ли из-за мужских прикосновений, то ли из-за его близкого голоса.       Хотя кому она врёт? Причина была одна. И это её диагноз под именем Пак Чимин.       — Договорить не хочешь? — будто прочитав её мысли, произнёс Чимин. Он не отрывал от неё взгляда ни на секунду.       Всё боялся того, что увидит там пустоту.       — Ты и сам всё знаешь, — ладонь Хёны притронулась к кисти его руки и аккуратно опустила её. — Зачем ты здесь, Чимин? — слова дались с трудом.       Если он появился, чтобы окончательно её сломать — план практически выполнен.       — Хочу кое-куда отвезти, — ответил Пак, сделав крошечный шаг навстречу.       Лишь бы не отказала.       — Куда? — брови девушки опустились, выражая недоумение.       — Неважно на самом деле куда. Главное то, что это тебе поможет... Я надеюсь.       — Поможет с чем? — Хёна продолжала задавать вопросы, на самом деле уже давно согласившись на все его предложения.       — Простить меня?.. — мужские глаза отразили страх, который не смог одолеть голос. Но Хёна была рада подобной искренности от Чимина.       — А потом? — девушка нервно облизала губы, только сейчас позволяя себе тщательно осмотреть его и увидеть изменения во взгляде.       — Похоже на тебя, — полуулыбка тронула его лицо. — Хочется всего и сразу. Но давай начнём хотя бы с еды, — Чимин медленно протянул ей руку. — Не могу смотреть на тебя такую. Пойдём, — и это был не вопрос.       Выйдя из подъезда, Хёна внезапно остановилась. На улице стало гораздо прохладнее, чем в тот день, когда она в последний раз выходила из квартиры. Но солнце по-прежнему старалось радовать жителей города, несмотря на довольно пожелтевшие листья, напоминающие про осень. Девушка опустила голову, засматриваясь на листву, украшающую асфальт.       Уголки губ невольно потянули улыбку.       И у Чимина тоже.       Рандомный момент, состоящий из такой казалось бы, мелочи, подарил Хёне эмоции, которых ей так не хватало. Девушка быстро перевела взгляд на Чимина, тем самым возвращаясь в реальность. Конечно, она заметила, с каким любопытством он следил за ней, спрятав руки в карманы своего осеннего пальто.       — Так ты скажешь, куда мы едем? — поинтересовалась Хёна, когда они оказались внутри автомобиля.       — Не скажу, — Чимин бегло осмотрел её и повернул ключ в замке зажигания.       — Это всё очень...       — Я знаю, — торопливо отозвался Пак. — Знаю, — он вжал педаль газа и осторожно выехал со двора.       К его приятному удивлению, Хёна не настаивала на продолжении диалога и просто устремила взгляд в окно. Деревья живописно обступали дорогу, позволяя девушке на мгновенье отвлечься от собственных раздумий. Внутри автомобильного салона воцарилась приятная тишина.       Непохоже на них. Но сейчас это так необходимо.       Чимин немного замедлился и перестроился вправо, манёвренно выкручивая руль. Через несколько минут они остановились у ряда ларьков с уличной едой. Выкрики торговцев были слышны, даже не выходя из автомобиля. Атмосфера была оживлённой и если осмотреться, можно заметить дымок от гриля.       — Ттокпокки? — он повернулся к Хёне, встречаясь с её удивлённым взглядом.       — Ты серьёзно решил меня накормить? — девушка, не отводя взгляда от Чимина, указала большим пальцем себе за спину на магазинчик позади.       — Для начала, — не сдержав улыбки, коротко ответил Пак.       — То есть это не конечный пункт?       — Не-а, — мужчина отстегнул свой ремень безопасности. — Ну так что?       — Тогда буду, — Хёна рассеяно облизала губы, впервые за эти несколько дней так сильно ощущая голод.       — Умница, — Чимин легонько щёлкнул её по носу и вышел из автомобиля.       Очередь была достаточно длинной, поэтому некоторое время Хёна провела в одиночестве.       Опять.       Когда Чимин вернулся, в салоне еле слышно звучало радио из магнитолы, а Хёна что-то быстро печатала на телефоне. Заметив мужчину, она отложила гаджет в сумочку и приняла порцию ттокпокки из его рук.       — Спасибо, — тихонько пробормотала она, стараясь как можно осторожнее держать ёмкость.       — Мне подождать?.. — Чимин указал на ттокпокки в бумажном стаканчике, который был удобен для поедания на ходу. Пак широко улыбнулся, замечая то, с каким нетерпением Хёна добиралась до еды.       — А ты не хочешь? — девушка поморщилась, чувствуя жар на кончике языка после первого куска ттокпокки.       — Нет, — он отрицательно качнул головой. — Ты ешь. Как раз вовремя закончишь.       Чимин снова выехал на трассу, радуясь про себя небольшой пробке, в которой им пришлось простоять. Несмотря на молчаливое настроение Хёны, мужчина ощущал лёгкость момента. Он нетерпеливо сжал руками руль, представляя её лицо по приезде. Даже для него было волнительным вспомнить это место, а зная полную историю... Пак очень надеялся на то, что вновь увидит ту самую Хёну: уязвимую, честную и желающую его.       — Не может быть... — послышалось от неё спустя некоторое время.       — Заметила, — коротко отреагировал мужчина, не отрываясь от дороги.       — Ты серьёзно? — Хёна отложила ёмкость, в которой ранее была еда, на заднее сиденье и с удивлением рассматривала такой до боли знакомый пейзаж.       — Я серьёзный мужчина так-то... — Чимин бегло осмотрел девушку, заметив лёгкую улыбку на её лице. Это придало ему стимула и немного сняло напряжение. — Хорошо, что ты поела. Сразу добрее стала, — и он решил воспользоваться моментом.       Пусть вспомнит, какими они могут быть. Если на секунду забыть о его прошлых ошибках.       — Мы идём?.. — немного неуверенно послышалось от Хёны, когда Чимин нашёл свободное место на парковке и заглушил мотор автомобиля.       — Да, туда, — он понял её на полуслове.       Хёна неспешно отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Солнце потихоньку исчезало среди осенних туч, а ветер становился всё сильнее. Девушка подняла голову к небу, замечая явные изменения в погоде. Но это не испортило её впечатлений от поступка Чимина. После того, как их общение резко оборвалось, Хёна старалась не вспоминать этот парк и всё, что в нём произошло. Но когда это всё же настигало её, она испытывала самые разные эмоции.       Одни окрыляли, а другие — угнетали.       Поэтому Хёна никак не могла сдвинуться с места, чтобы сделать первый шаг. В отличие от Чимина, который, поставив автомобиль на сигнализацию, приблизился к девушке.       — Ты была здесь после?.. — Пак спрятал руки в карманы штанов и смотрел прямо на то самое дерево, как и Хёна.       — Нет, — с досадой проговорила девушка. — А ты почему вспомнил это место? — Хёна без какой-либо уверенности повернулась к нему.       Что, если он и сам не знает ответ? Или он не понравится ей?       — Чувствую, что тебе плохо, — Чимин остановился напротив Хёны, виновато осматривая её. — В тот день было так же. Ты тоже хотела приехать сюда.       — Это всё очень-очень неправильно, Чимин, — тоскливый взгляд скользнул по мужскому лицу.       Родинка чуть ниже скулы. Губы, осмелившиеся на запретное. Глаза, в которых можно было заметить собственное отражение.       От его присутствия хотелось спастись и обжечься одновременно.       — Я знаю, — осторожный шаг вперёд. — Но ничего не могу с собой поделать, — ненавязчивое касание и её ладонь оказалась в его.       Так холодно и тепло.       Но дышать — невыносимо.       Острые осколки расстояния разлетались точно в цель. В самое больное место.       — Я не могу... Чимин, — Хёна разомкнула руку и нехотя отстранилась. — Донгу...       — Я понял, — быстро остановил её Пак.       Не желал слышать о нём.       Надоедливая ревность накапливалась день за днём и лишала здравого смысла. Понимал, что не имел никакого права и лично посодействовал тому, что Донгу был с Хёной. Но хотя бы сейчас, когда они здесь и только вдвоём. Чимину хотелось бы обойти это имя стороной.       — Ты же меня для чего-то привёз сюда? — Хёна неловко обняла себя за плечи, переступая с ноги на ногу.       — Конечно, — мужчина тихо выдохнул, отбрасывая ненужные мысли подальше. — Пойдём? — Чимин первым сдвинулся с места, поправляя ворот своего пальто.       — Ленточек стало ещё больше, — задумчиво проговорила Хёна, после того, как смогла поближе рассмотреть дерево.       — Это же хорошо. Люди влюбляются, — Чимин тщательно изучал всё. Сейчас это место казалось другим... Или тогда он и сам не понимал, насколько значимый шаг сделал?       — Если посмотреть на нас с тобой, то ничего хорошего, — жестокая правда обожгла холодный воздух, а мгновенный взгляд Чимина — словно клетка без права на спасение.       — И мы снова возвращаемся к разговору о нас? — ему не нужен ответ. Подушечки пальцев зудели от того, что пообещал не срываться.       — Это какой-то замкнутый круг, — Хёна перекинула волосы на одно плечо и, набравшись смелости, произнесла: — Зачем ты меня поцеловал? — глаза в глаза, и время остановилась.       — А давай проверим нашу ленту? — уголки губ тронула лёгкая улыбка. Он знал, что для Хёны данное упоминание будет лучшим ответом.       — Но...       — Цепляйся, — настоял Чимин, похлопывая себя по плечам.       Хёна не спешила, сперва о чём-то размышляя. Но всё же после тяжёлого вздоха приняла его условия. Чимин крепко обхватил девичью талию руками, чуть сгибая колени для надёжной опоры, и ловким движением приподнял девушку выше, тут же ощущая на своих плечах её руки.       — Не торопись, — прокомментировал он торопливые движения Хёны.       — Можешь опустить, — со временем отозвалась девушка.       — Могу. Но не хочу, — Чимин ослабил объятия, и Хёна медленно скользнула вниз, пока их лица не оказались на практически одном уровне.       — Ты опять за своё? — с привычным недовольством произнесла она, всё ещё не ощущая твёрдой почвы под ногами.       — Я невыносимый... и мразь. Помнишь? — Чимин осторожно сместил ладони на девичью поясницу, прижимая ещё ближе к себе.       Не смог проконтролировать свою довольную ухмылку, когда на лице Хёны появилось абсолютное смирение.       — Помню, — обняв его за шею, произнесла она. — И долго мы так стоять будем?       — Ленточка на месте? — это его интересовало гораздо больше.       — На месте... обе, — напомнила ему о важной детали.       — Третьей не появилось? — Чимин осторожно опустил Хёну на землю. И только по одной причине — неудобство.       — Нет. Донгу не знает про это место, — возникло неодолимое желание сказать вслух.       Идти наперекор собственным словам.       — Разве это не странно? — он обхватил её лицо ладонями. — Я поцеловал, потому что хотел. Ты ответила по этой же причине... Мы должны что-то с этим делать, — пришла очередь Чимина поделиться правдой, задевая за живое.       — Мы должны всё забыть. Разве ты не этого хотел? — несмотря на трепет, с которым Хёна встретила его слова, ей по-прежнему хотелось вернуть ему всю боль, которую он однажды предоставил ей.       Да, она обещала принять любой их исход. А он обещал не напоминать о себе.       Оба с треском провалились.       — Прекрати... — слишком сдавленно получилось. И так катастрофически близко, прикасаясь лбом к её лбу. Хотелось ещё ближе. — Сколько раз я должен повторить о том, что не планировал возвращаться?       — Пока я не поверю и не...       — Простишь? — перебил её Пак, желая как можно скорее добраться до этого момента.       Когда простит.       Быть может, тогда он перестанет смотреть на своё отражение в зеркале с презрением.       — Возможно... Я ничего не понимаю, Чимин, — ресницы дрогнули, а взгляд опустился. — Не хочу даже думать о том, что смогу сделать ему больно, — тонкие пальцы сильнее сжали рукав мужского пальто, словно искали поддержки.       Потому что рано или поздно их диалог дойдёт до определённой точки.       — Только это? Тебя останавливает только это? Хёна, умоляю... — услышав собственное имя, девушка посмотрела на Чимина застывшим взглядом.       — Не заставляй меня выбирать.       — Что мне сделать?       — Отвези меня домой, — голос неосторожно сорвался, но Хёна не смогла отвести глаз от Чимина.       Его взгляд таил так много боли. Почему же ей не становилось легче?       — Я, конечно, заслужил. Но ты очень безжалостная, маленькая моя, — большой палец плавно скользнул по щеке, смахнув мимолётную слезу.       Он знал — это из-за него. И что у Хёны такая же бездонная рана.       Поэтому ни один из них не смог больше произнести ни слова. Возвращение домой прошло в тишине. Лишь отголоски автомобильного радио разносились по салону. Чимин цепко держал ладонями руль, периодически постукивая по нему пальцами. Трасса была оживлённой, так как вечер был в самом разгаре. Мужчина досадно сжал губы — они провели вместе так много времени, но лучше не стало. И, кажется, Хёну захлестнула ещё большая апатия.       На самом деле в чём-то он был прав. Однако Хёна всю дорогу не прекращала рассматривать фотографии, которые сделала в парке. На одном изображении была ленточка с инициалами её родителей. После потери молодой супруги господин Мин не смог продолжать жить в Сеуле, и со временем они переехали в другой город. Но Хёна всегда мечтала вернуться в столицу, хоть практически ничего и не помнила из жизни в этом городе. Девушка тихонько хмыкнула, сразу же ощущая беглый взгляд Чимина на себе.       Интересно, как бы сложилась её жизнь, не переедь она в Сеул?       Его бы точно не встретила.       Настигла её невыносимая мысль. Девушка слегка закусила нижнюю губу, сдерживая неприятный поток эмоций, охвативший её. Палец осторожно скользнул по экрану, предоставляя вторую фотографию — размазанные следы губной помады и затронутые временем инициалы.       Её и Чимина.       Даже они держались из последних сил.       Интересно, кто выиграет в этой игре?

***

      — Спасибо, — вполголоса проговорила Хёна, когда Чимин остановил автомобиль у её подъезда. — Мне было важным снова увидеть этот парк.       — Хотелось бы, чтобы ты перестала терзать себя, — сегодня он обещал говорить всё как есть. — Но, ты так и не улыбнулась, — Чимин повернулся к Хёне. Её встревоженный взгляд напомнил тот самый день перед его отъездом.       — Улыбнулась, — мягко исправила его девушка, даря лёгкую полуулыбку. — Когда ела ттокпокки. Было вкусно.       — То есть я не совсем испортил этот день?       — Нет, Чимин. И на самом деле... на себя я злюсь так же сильно, — Хёна, не боясь, изучала эмоции на мужском лице. Вспомнит ли он, как и она, моменты их искренних разговоров? Сейчас Хёна ощутила такие же чувства.       — Ты же понимаешь, что мы так и не решили ничего? — Пак устало прислонился к спинке сиденья, устремившись вперёд.       Вечерние сумерки царили над городом, а он так и не ощутил тепла этого дня.       — Понимаю, — было так легко согласиться. — Мне нечего тебе сказать... сейчас.       — Это обнадёживает на самом деле, — Чимин улыбнулся, будто самому себе, а затем отстегнул ремень безопасности. — Пойдём. Проведу.       — Я могу и сама, — быстро запротестовала Хёна, осматривая Чимина, который, похоже, не планировал прислушиваться к ней.       — Нет, — мужчина легонько похлопал по девичьему бедру и заглушил мотор автомобиля.       — Какой же ты упрямый, оказывается, — недовольно буркнула Хёна, вложив ладонь в руку Чимина, когда он помог ей выйти из машины.       Чимин промолчал. Но такая Хёна подпитывала его, даря внутреннему миру то, чего так не хватало. От девушки не ускользнула его реакция, и если бы она смогла прочитать его мысли, дополнила бы их ещё одной важной информацией. Но вместо этого Хёна попыталась сдержать свою улыбку. Потому что её вселенная тоже нуждалась в подобной версии себя.       Из-за переизбытка различных эмоций Хёна даже не заметила, как быстро они оказались около дверей. Ладошки вспотели — нервы достигли той самой точки, когда слабость выходила наружу. Конечно, Чимин прочёл её по одним лишь движениям: торопливый шаг, будто она пыталась убежать от него, и взгляд в пол, когда не удалось скрыться.       — Остановись, — её отчаянный шёпот на мужскую попытку приблизиться.       — Не могу... — успел произнести Чимин, прежде чем убрать её вытянутую вперёд руку и вжать Хёну в дверь.       Прикосновения не были нежными, но уста охотно ответили. Пак настойчиво углубил поцелуй и притянул Хёну ещё ближе, обнимая за талию. Шум в ушах прекратился, и можно было расслышать ускоренное сердцебиение. Со временем Чимин замедлился, неторопливо сминая губы девушки. Их веки были прикрыты. Оба доверились моменту, о котором на самом деле тайно желали.       Там, где он не скрывал, а она не отрицала.       Но ни поцелуй, ни то, как одержимо Хёна цеплялась за ворот его пальто, не подтверждали её слов.       Девушка попыталась разомкнуть губы, когда уловила звук, сообщающий о прибытии лифта, но Чимин проявил несогласие, ловко пробираясь под её куртку и чуть сильнее надавливая на лопатки. Мужчина заключил Хёну в собственнические объятия, не оставляя между ними ни миллиметра пространства.       — Извините... — внезапно чужой голос рассеял их идиллию.       Хёна растерянно наблюдала за мужчиной с огромным букетом цветов. Руки безвольно опустились, пытаясь сфокусироваться на реальности, где она вновь оступилась. Чимин не спеша отодвинулся, с таким же удивлением смотря на курьера. Ведь его рабочая униформа свидетельствовала именно об этом.       — Здравствуйте, — наконец-то отозвалась Хёна, делая неглубокий поклон. — Вы?..       — У меня заказ. Квартира номер тридцать четыре?       — Д... Да, — неуверенный кивок и очередное чувство отвращения к самой себе.       — Тогда, пожалуйста, — мужчина быстро протянул букет Хёне и, попрощавшись, развернулся в сторону лифта.       К сожалению, напряжение не смогло уйти вместе с ним.       — Донгу всегда умел эффектно появляться, — досада из-за прерванного уединения с Хёной быстро превратилась в злость.       — Какая же я сволочь... — тихонько прошептала Хёна, осматривая цветочный подарок и записку со словами поддержки.       Вот только должной радости, на которую рассчитывал Донгу, она не испытывала.       — Хёна... — Чимин предпринял попытку приблизиться, но неодобрительный взгляд Хёны пресёк эту затею.       — Уходи, — негромко, но так больно.       — Просто скажи мне правду, — мужчина стоял на месте, продолжая диалог.       — Я не хочу тебя видеть, — главное не разрыдаться. Быть может, он поверит?       Я не могу тебя видеть.       — Малыш, врать нехорошо.       Но он отпустил. На этот раз. Нежно мазнув губами по щеке.       «А я вот помню, что ты не очень любишь пионы.»       Прочла Хёна следующим утром, когда курьер доставил ей букет от Чимина, который явно ослушался её просьбы о выборе, но зато прекрасно запомнил её любимые хризантемы.