Снято! (It’s a wrap)

Снимали сцену, где Френсис и Оуэн смотрят в зеркало, обнявшись. Когда вошел Хантер, они вздрогнули и, потупив взгляд, отлепились друг от друга. Тайлер натурально изобразил отвращение. Фестер, приехавший снять свою финальную сцену, как раз ошивался на площадке. После «Снято!» он начал аплодировать и, когда все посмотрели на него, высказался: — Как сэкономить на количестве приглашенных на свадьбу родственников? Инцест! Одной части команды было так неловко, что смешно, а другим — так смешно, что неловко. Айседора озаботилась состоянием несчастного Тайлера: — Ты так убиваешься на этом проекте, лица уже нет. — Зато пресс есть, — ответил он и распахнул пальто, которое в предыдущей сцене носил Айзек. — Поехали ко мне на ретрит после съемок. Шотландия, коровы, пронизывающий ветер, дождь в любое время дня и года, танцы, песни и виски. — Спасибо, Айседора, я подумаю. А в чем смысл ретрита? Йога, музыка, самопознание?.. — Проветрить промежность в килте. Тайлер повторил, что подумает, но в душе был согласен на что угодно. Развалившись на кровати Франсуазы и заложив руки за голову, Айзек снова намеревался подслушивать ее телефонный разговор, но у Фран еще оставались козыри в рукаве. — Salut, mon chaton! Je vais bien et je te manque. Pourquoi es-tu parti si tôt? Qu'as-tu fait?.. Je suis en colère, — очень спокойно добавила она. — Oui, je t'achèterai ce jouet affreux, mais tu es assigné à résidence. Она погрустнела, когда повесила трубку. — Проблемы с детьми? — участливо спросил Айзек. Фран кивнула. Ей не хотелось объяснять ситуацию, пока она не решит, что делать. — Хочешь прогуляемся? Никому до нас дела нет, — предложил он. — Можем даже поужинать где-то, — согласилась Фран без особой радости.        Что-то было не так. Они никогда не выходили вдвоем, проводя свободные от социальных взаимодействий вечера в отеле. Смотрели старые фильмы, заказывали еду в номер и валялись в постели. Айзек вернулся к себе чтобы переодеться. Как будто черные штаны и красный свитер недостаточно подходили для простой прогулки. Они прошлись по красивому вечернему городу и забрели в первый попавшийся ресторан, когда начался дождь. Франсуаза собиралась сказать Айзеку, что ей придется уехать утром, ведь все сцены с ней уже сняли, а править сценарий она может и удаленно, но решила подождать до утра. Отложив все переживания до завтрашнего дня, она любовалась Айзеком и наслаждалась их первым и последним «свиданием». Она не попросила его остаться на ночь, но обещала зайти утром. Айзека не покидало ощущение неправильности, и он выпил снотворное, чтобы заснуть и не думать об этом. Утром Фран постучала в его дверь. За ее спиной стояли небольшой чемодан и сумка-переноска для грызунов. Айзек почувствовал себя так, будто его ударили в живот. «Может, она просто отвозит морских свинок домой», — его мозг пытался найти безопасный ответ на увиденное. — Я уезжаю и не вернусь до конца съемок, — сказала Фран и сделала паузу. — Ты всегда планировала так все закончить? — Я ничего не планировала, — Фран попыталась обнять его, но он удержал ее за запястья. — Почему сейчас? — Дети откопали какого-то пилигрима и пытались его оживить. Школа пострадала, и их отправили на каникулы. Айзек отпустил ее руки и сел на кровать. — И ты даже не допускаешь мысли, что все может быть по другому? — У нас всегда будет Париж. Айзек переваривал смысл последней фразы, пока Фран продолжала: — Но у меня кое-что для тебя есть. Тим готовит новый проект, и ты идеально туда вписываешься. Не то, чтобы тебе это было нужно, но я сфотографировала для тебя описание роли. Ты будешь звездой. Телефон зажужжал уведомлениями. Айзек отвлекся от погружения в Марианскую впадину тоски, и Фран подняла его лицо к себе. В его глазах блестели слезы. Она быстро поцеловала его и вышла из номера. Убеждая себя цитатами из того же фильма: «ты бы обо всем пожалел, может не сегодня, может не завтра, но быстро и навсегда», — она подхватила свой багаж и пошла по коридору к лифтам. Айзек позволил себе расплакаться. «Она цитирует кино, которое сама называла лучшим фильмом о любви. Так что это почти признание. Значит, я смогу ее вернуть. Или заставить страдать. Или все сразу. Я тоже умею в цитаты. Подумаю об этом завтра», — подумал он, когда слезы высохли. Айзек умылся холодной водой, посмотрел в зеркало и вернул себе выражения лица безумного гения и короля немертвых. *** В очередной раз переснимали сцену с могилой, раз за разом наступая Хантеру на все больное. В этот раз Дженна упрекала его в том, что он цепной пес. Тайлер не выдержал, вспомнил слова Гомеса про импровизацию и рванул к Айзеку, который махал рукой, имитируя телекинез. — Отпусти ее, сволочь! — заорал он и одновременно прописал Айзеку в нос. Пока все действующие лица разевали рты от удивления, он подбежал отцеплять Уэнсдей от страховки. Отцепил и, держа ее на руках, произнес: — Я не могу больше повторять этот бред и стоять столбом! Я люблю тебя! Давай уедем! К Айседоре на ретрит! Уэнсдей поцеловала его в ответ. — И будем управлять Галактикой вместе. — Верю! Снято! Я так рад за вас ребята, — восторженно проорал Тим и добавил в сторону, — Используем тот дубль, где он шевелит челюстью. Айзек сидел на декорации чьей-то могилы и пытался остановить кровотечение из носа, когда как всегда из ниоткуда появилась Агнес: — Я нашла тебе лекарство! — В руках у нее был пузырек, который Айзек не так давно сам наполнил водой. — Сейчас мы смочим марлевый тампон и засунем тебе в нос. Айзек рассмеялся и, забывшись, приложил окровавленную руку к лицу, оставляя на на щеке темный отпечаток. Тим замахал руками: — Закончили на сегодня. Всем отдыхать! А то уже у троих крыша подтекает. Съемки почти закончились. Многие уже разъехались по домам, декорации разбирали, и было немного грустно, что проект, на котором они жили больше полугода, подходил к концу. И результат они увидят не скоро. «Зато будет еще возможность встретиться на премьере и интервью, а главные герои даже поедут в тур для маркетинга», — думала Энид. На этой горько-сладкой ноте ее прервал Аякс. — Привет, Энид. Я тут подумал… ты бессердечная сука, и дружить я с тобой не буду.