Нафиг Японию!

Нафиг Японию! И Ставрополь нафиг! Резко стаскиваю свой чемодан с ленты, он бьётся колесиками об пол с противным звуком. На этом вся моя решительность заканчивается. А что дальше? "Мам, пап, ваш сын – гей. Я переезжаю в Новосибирск к Илье. Пока!"? Обреченно тру глаза прямо перед выходом в зал ожидания. Нет, конечно, я могу переехать в Новосибирск и не ставя родителей в известность, или сообщив все уже по факту. И вообще, есть ли гарантия того, что родители не прекратят мое финансирование в ту же секунду? Присаживаюсь на жесткое кресло, открываю сайт с авиабилетами. "Один взрослый, Ставрополь–Новосибирск", ближайший рейс уже сегодня ночью, в одиннадцать часов. В теории, я даже могу успеть на семейный ужин, а после и повидаться с друзьями. На практике я ссыкло и за десять минут до рейса сдам билеты. Еще минуту с десять раз перечитываю информацию о рейсе, но в итоге с замиранием сердца покупаю билет. И пытаюсь убедить себя, что обратной дороги нет, а "практику" упустить из поля зрения. Нервно поправляю воротник пиджака, в последний раз любовно пробегаюсь взглядом по номеру рейса и всё-таки поднимаюсь. Выхожу в зону ожидания, вижу родителей и на ватных ногах иду к ним. Сердце колотится, руки слегка потряхивает, но на лице красуется улыбка. Они тоже замечают меня. Мама поднимается и идет ко мне на встречу, молча обнимает, а я слышу, как она тихо всхлипывает у меня на плече. Отстраняется, ухоженными ручками элегантно утирает выступившую слезу. А я еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься самому. Не припомню, когда в последний раз встреча с родителями вызывала столько эмоций... – Никиточка, здравствуй, – тихо произносит мама, беря меня под руку. Мы медленным шагом подходим к отцу, что все это время терпеливо ждал нас на кресле. – Привет, мам, пап, – выдавливаю из себя, поджимаю губы и отвожу взгляд. Отец кивает в ответ. И я уже не помню, как оказался дома и закинул вещи в стиралку, а после еле как включил ее по ролику с "ютуба". А теперь лежу на диване и взглядом прожигаю потолок. Семейный ужин через полтора часа. А встречу с друзьями нафиг. На-фиг. Отписался им, что, якобы, неважно себя чувствую. Видите ли, в Новосибирске холодно, а у меня горло слабое. А сам пытаюсь не задушить себя мыслями. Я ведь даже не подумал, что Илья может не обрадоваться моему появлению. Может, тот минет и вовсе ничего не значит. Может, и обнял он меня на прощание чисто из вежливости, потому что так надо. А может, я вообще придумал это все. Может, мне приснилось. Может, и не было никаких жарких прикосновений в лунном свете, томных взглядов и вздохов, нежных илькиных губ... Может, и не приходил он тогда в гостиную, ко мне на диван... Поворачиваюсь на бок, теперь смотрю на телефон, желание всё-таки сдать билет зашкаливает. Из ванной послышался писк. Вещи постирались, отлично. А дальше что... Гуглю. Оказывается, нужно развешать их. А для этого нужна сушилка. Замечательно... Я чертов гений! Правда, теперь по всей квартире на дверях висят мои трусы-носки-рубашки, но висят же! Сушатся! Надеюсь... Через час подъезжает мамин личный водитель, и мы выезжаем в центр города, где как раз-таки и находится тот ресторан, в котором у нас встреча. По дороге смотрю в окно и представляю, как Ильке бы понравилось в моем городе. Хм-м, а что было бы для него самым интересным здесь? Скорее-всего, памятники культуры. Он же так любит это... Это! От мыслей о Илье невольно улыбаюсь. Было в нем что-то будоражащее, но я даже не могу сказать, что. И когда я стал это замечать тоже. Может, после того ночного инцидента, может, еще до него. Но одно я знаю точно: Илька мне понравился. И не просто понравился. Я, наверное, влюбился. Пытаюсь прикинуть, когда я чувствовал что-то подобное, но в голову ничего не приходит. Но больше всего меня раздражает, что я не знаю, чувствует ли Илья тоже самое по отношению ко мне. Думает ли, вспоминает меня, или предпочел забыть как страшный сон. Ждет ли? Знает ведь, что я могу приехать. Что никаких трудностей мне это не представляет... А хотелось бы, чтобы ждал? Конечно, хотелось. Если быть романтичным – чтобы Илька тоже почувствовал это, разделил со мной мои эмоции. Если честным – хотелось бы взаимных чувств, чтобы он был моим и только моим и далее по списку. Выхожу из машины прямо перед рестораном. Название написано настолько непонятными буквами с неимоверным количеством завитушек, что я даже не сразу разобрал его. "Без границ". Скептически приподнимаю одну бровь и спешу попасть с холодной улицы вовнутрь. Пусть у нас, как в Новосибирске, снег ещё не идет, но ветер уже обжигает. Особенно меня, любящего красиво разодеться в ущерб своему комфорту и, видимо, еще и здоровью. Моя семья уже должна быть на месте. На входе называю фамилию, меня проводят к столику, где меня встречают объятиями и теплыми улыбками. – Никиточка, по поводу Японии... – на секунду перестаю ковыряться вилкой в принесенном блюде, сердце замирает. Оставшуюся часть маминой фразы я пропустил мимо ушей, до меня доходит лишь ее конец: – ...и так как ты хорошо показал себя в проекте, мы готовы выделить тебе нужную сумму на переезд. Но при одном условии. – Мам... – слова застревают в горле. Ловлю на себе взгляды сестры и отца, тушуюсь под ними и не могу решиться продолжить. Но вдруг, неожиданно даже для себя, спрашиваю: – Какое условие? – Ты должен будешь поступить в университет на заочную форму обучения. Никиточка, понимаешь, это все ради твоего же будущего... – Я передумал ехать в Японию, – решительно обрываю я. Нужно. Нужно рассказать. Может, без подробностей с Илькой, но нужно. – Да, я все еще хочу переехать, но просто в другой город. Я даже уже решил, в какой... – Никита. Гм... Мы рады это слышать, – подключается отец. – Но ты ведь понимаешь, что поступить тебе все равно придётся? – Тогда... Могу ли я сам выбрать университет и... специальность? – выжидающе смотрю на родителей, складывая руки на груди. Они переглядываются, и мама по-доброму улыбается. – Конечно, Никиточка, – отец приобнимает ее и мягко кивает. – Это хорошо, что ты сам определишься с делом по жизни, это хорошо... – Сегодня в одиннадцать у меня вылет... – глубоко вдыхаю, будто перед прыжком в бездну. – Обратно... В Новосибирск. Мамины брови подскакивают на лоб, а папа тихо рассмеялся. Вопросительно смотрю на них, особенно на отца. – Новосибирск красивый город, неудивительно, что он понравился тебе, – выдыхаю. Всё-таки ничего не заподозрили... Следующие два часа как в тумане: я приехал домой, собрал вещи (самый минимум, ведь я все еще остается неизвестным, как Илька отнесется к моему возвращению), принял душ и сообщил всем заинтересованным, что на время, а в будущем, возможно, и навсегда переезжаю. И вот я снова стою в аэропорту, снова улыбаюсь родителям, но теперь уже на прощание. Как и утром оказываюсь в посадочном зале, но уже ставропольского аэропорта. Объявляют посадку. Уже через семь часов я окажусь в Новосибирске, а если повезёт – то и в объятиях Ильки. Кресла в самолёте неудобные – я, почему-то, купил билеты не в бизнес класс. Опрометчиво и чревато для спины, но ничего, Илька того стоит...