Дизайн Осложнений

Спал я очень крепко и до победного. Обычно я хочу не проебать последний оставшийся выходной, поэтому ставлю будильник на 11:00. Потому удивился, что он меня не разбудил, когда увидел на часах 14:10. Вот это я нехило отоспался. Хотя, с тем учетом, что было ночью — неудивительно. Кстати, где тот “что было ночью”? Рядом в кровати я его не обнаруживаю. Лежу, пытаюсь прислушаться к звукам на кухне или в ванной — тишина. Ставлю телефон на зарядку, иду на кухню — там пусто. Кроссовок в коридоре нет, как и в целом чужих следов присутствия. Не скажу, что на что-то рассчитывал или надеялся на продолжение, но, как минимум, попить кофе с утра и сказать “пока” было бы прикольно. Вежливость, Алексей, простая обычная вежливость — попрощаться с тем, чей член был у тебя во рту. Ставлю чайник и иду за телефоном, чтобы заказать что-нибудь поесть. На телефоне висит уведомление с незнакомого номера: “Доброе. Пришлось убежать пораньше, не стал будить. Ещё раз спасибо. А.” Понимаю, что улыбаюсь, но не знаю чему больше: тому, что он все таки записал мой номер или знакомой подписи. Добавляю номер в контакты и записываю той самой первой буквой алфавита. В понедельник собираюсь в офис. Да, сам в шоке. Но ментор, который должен был обучать Лешу, после корпоратива свалился с простудой (или с похмельем, кто уж знает) и ушел на больничный. Попросили подменить эту неделю и плюсом, пока стажеру не выдали доступов, показать что-то с моего ноута. Собираюсь с каким-то трепетом, потому что мы после ночи не виделись и не общались. И в офисе вряд ли сможем что-то обсудить. А стоит ли вообще что-то обсуждать? Может это я придаю слишком большое значение происходящему? По сути это очередная разовая акция, которая просто разделилась на пару дней из-за моей принципиальности. Если бы я в первый раз идентифицировал себя Борей, то на этом скорее всего всё закончилось. Приехав в офис, сразу топаю на кухню за кофе. Раз я вынужден сюда гонять какое-то время, то возьму всё то бесплатное, до чего дотянутся мои загребущие руки. И молока вот да. И корицы. И сахара да побольше, чтобы жопа слиплась. За этим грешным делом меня застает Аня: — Ну шок. Вова опять в офисе. Или я ещё не отошла от пьянки? — Вынужденная и очень временная мера, чтобы проводить птенца в самостоятельный путь, — хмыкаю я. — Птенец, к слову, неплохо так погулял, — говорит Аня и тянется к полке с чашками. Я пытаюсь судорожно вспомнить не оставлял ли засосов случайно, но куда уже там. Максимально отстраненным голосом спрашиваю: — Что, уже успел поделиться историями? — Не, я не стала лезть особо. Но синяк на лице и разбитая губа уже говорят об интересных выходных. Надеюсь, не вы на корпорате повздорили из-за твоих макетов, — хихикает Аня, — потому что мне иногда тебе хочется вмазать, не буду скрывать. Я вредничаю и закидываю ей в чашку сахар, зная, что она пьет исключительно пустой черный и горький кофе. Аня в ответ пытается дать мне поджопник, но я умело уворачиваюсь и летящей походкой иду в офисную зону. Вышеупомянутый птенец сидит на том же месте у окна, что и в прошлый раз. Замечает меня и отводит глаза в сторону. На скуле темнеет след от удара, разбитая губа ещё больше опухла. Хотя опухнуть она могла не только от удара.. — Привет, — здороваюсь, ставлю кружку на стол и придвигаю кресло ближе. — Привет, - отвечает Леша и как-то неловко пытается подпереть щеку рукой так, чтобы скрыть синяк. — Сильно болит? — спрашиваю тоже как-то неловко, но не хочу показать, что мне насрать. — Щека или ты про очко? — совершенно спокойно спрашивает в ответ Леша и я, не ожидая от него такого, сначала стою в шоке, а потом меня разъебывает смехом. Леша тоже начинает улыбаться в ответ и напряжение между нами заметно спадает. Весь оставшийся рабочий день мы заняты делом: я рассказываю ему про процессы, показываю со своего ноута примеры работ, рассказываю про документацию и кидаю разные ссылки с приписками. Леша оказывается очень смышленым и любознательным. Задает хорошие вопросы и все быстро усваивает. При этом понимает все мои отсылки и смеется над шутками. Надеюсь, что делает это искренне, а не служебному долгу. Офис перестает казаться серым и унылым местом. Идти вместе делать кофе, а потом возвращаться к работе. Касаться иногда друг друга плечами, потому что ноут у меня маленький и вместе за ним сидеть довольно тесно. Но я не жалуюсь. Один раз я что-то увлеченно рассказываю, поправляю Лешу, когда он пытается внести изменения в макет и, когда хочу показать, как это сделать правильно — накрываю его ладонь своей. Резко убираю, извиняюсь, чтобы не смущать его и убрать переживания, что кто-то где-то там мог увидеть и подумать. Леша медленно убирает руку и проводит по моему колену, чуть его сжимая. Я чувствую себя тупо пятнадцатилетней школьницей, у которой от любого прикосновения эйфория в голове и бабочки в животе. День пролетает очень быстро и мы вместе выходим из офиса в сторону метро. Леша заметно расслабляется, когда понимает, что я не собираюсь его как-то раскрывать перед коллегами или поддевать лично. Плюс, раз я его ментор, то ни у кого не возникает вопросов, почему мы проводим много времени вместе. Не доходя до метро, я останавливаюсь покурить, Леша останавливает рядом. Я вижу, что он достает телефон, но на деле просто листает приложения, открывает и закрывает календарь. В итоге, убирает его в карман и поднимает на меня глаза: — Хочешь быть партнерами? — В смысле, остаться твоим ментором после выхода Курцевского? — спрашиваю и затягиваюсь. — В смысле, стать моим ментором в постели, — заговорщески улыбаясь, отвечает Леша. Как быстро растут чужие дети, думаю я. — Вроде всё было круто, разве нет? Можем стать постоянными секс-партнерами, чтобы без лишний ебли с отношениями и прочим. И при этом классный секс, без мудаков, на которых я могу наткнуться. Ну, конечно, если мудаком не окажешься ты, — говорит и смотрит на меня с вызовом. — Ментор на работе и ментор в постели.. А кто мне будет платить двойную оплату за такие переработки? — усмехаюсь я и ещё раз затягиваюсь. Леша подходит ближе, приподнимается и тянется ко мне. Я напоминаю себе, что мне все же не 15 и я не школьница, но замирающее сердце говорит об обратном. Мой прилежный стажер пристально смотрит мне в глаза, протягивает руку и забирая у меня почти выкуренную сигарету, многообещающе произносит: — Поделимся опытом, мой дорогой наставник. Посмотрим, вдруг и ученик превзойдет учителя, — подмигивает и довольный докуривает остаток сигареты.