Дизайн Осложнений

Глава 9 Просыпаюсь от того, что лучи солнца пробрались в мою берлогу. Машинально накрываюсь одеялом с головой и планирую продолжить спать, но прихожу в себя, вспоминаю эту ночь и вскакиваю. Разочарованно смотрю на пустую вторую половину кровати — ну тупо дежавю. Заваливаюсь на спину, прикрываю рукой глаза. Пытаюсь понять кто я: любитель пострадать или просто еблан? Но тут до меня доносятся звуки с кухни, а самое главное: запах кофе. Хочу проверить, что это не мое сознание пытается успокоить меня и избавить от попыток суицида в очередной день, когда меня бросили. Поэтому встаю, одеваюсь и тихонько иду на кухню, как-будто могу спугнуть его присутствие. Останавливаюсь в проходе, чтобы все еще проверить реальность происходящего и, на самом деле, полюбоваться. Леша стоит у плиты, что-то напевает себе под нос и следит за кофе в турке. На столе стоит большая тарелка с нарезанной колбасой, сыром, хлебом и свежими огурцами. Умиляюсь этой небольшой детали, потому что в одном из наших разговоров Леша удивился и посмеялся, что я с детства люблю бутерброды с колбасой и огурцами. А потом сам восхищенно умял штук пять. А еще тому, что Леша не пьет кофе и не умеет его варить. Поэтому я замечаю, как он сосредоточенно смотрит в телефон, а потом на турку. Опять в телефон и опять на турку. Смешок выдает мое местоположение, Леша поворачивается. Сначала я вижу остатки сосредоточенности на его лице, а потом он заразительно улыбается, облокачивается о тумбочку и говорит: — С добрым утром! Тебя ждет самый отвратительный в мире кофе! В ответ я тоже не могу сдержать улыбки, но почему-то еще фоном смущаюсь и опускаю голову вниз, тормоша свои волосы. Из-за этого не вижу, а чувствую, как Леша подходит ближе, целует меня в плечо, берет за руку и ведет к столу. Я поддаюсь и понимаю, что солнце уже не бесит, а как-будто светит ярче, играя своими лучами в таких знакомых светлых завитках волос. Позавтракав и насмеявшись на месяц вперед, мы переместились в комнату, включили музыку и устроились на кровати. Я сел, оперевшись спиной о стену, а Леша лег и положил мне голову на колени. Какое-то время мы молчим, слушаем Лешин плейлист. Играет акустика “Saosin - Seven Years”. Леша подпевает сначала под нос, а потом набирает силу в голосе и в унисон с чистым вокалом пропевает фразу “I would find a way without you”. Я надеюсь, что песня эта просто попалась, а не включена для подтекста. Глажу его по голове, пропускаю пряди через пальцы. Леша, как кот, трется иногда лицом о мою ладонь. Я веду пальцем по его лбу, спускаюсь по переносице, чуть нажимаю на кончик носа и провожу по губам. Чувствую как Леша в этот момент успевает поцеловать подушечку пальца, а затем спускаюсь к подбородку. Леша берет мою ладонь, поворачивается на бок затылком ко мне и кладет мою ладонь как подушку под свое лицо. Я чувствую как он напрягается и произносит: — Мы ведь можем попробовать?.. — М? — вопросительно мычу я в ответ. Какое-то время он молчит, то ли собираясь с мыслями, то ли решаясь и наконец говорит: — Можем попробовать.. Ну.. Быть вместе? Не секс-партнерами, а как.. Пара? Он задает этот вопрос быстро, как-будто скукоживается и замирает в ожидании. Я тоже замираю, но больше от радости, что не я выводил его на разговор. Не я инициатор. Боюсь, что он примет мое молчание за сомнение или отказ, поэтому отвечаю: — А что для тебя поменялось с тех пор? Или как секс-партнера ты меня уже узнал и мне тебя нечем удивить? Не могу удержаться и соблюдать серьезный тон беседы, просто потому что слишком счастлив. Леша в ответ поворачивается ко мне, весь красный и со сжатыми губами. — Я ж серьезно, а ты все стебешь. Мне тяжело вообще-то о таком говорить.. — Прости, прости. Ты просто слишком забавный, когда так смущаешься, я не могу удержаться. Иди сюда. Я приподнимаю его, Леша садится ко мне спиной, я пододвигаю его поближе, обнимаю и беру его руки в свои. — Мне просто правда интересно, что поменялось. Что я сделал так или не так. — Объясняю я и чувствую, как Леша перебирает мои пальцы. — Дело не в тебе, правда. Я просто испугался. — Леша заминается, начинает сильнее теребить мои пальцы, а потом продолжает. — Испугался того, что мне начинает тебя не хватать. Что начинаю к тебе привязываться. Что скучаю по твоему голосу, взгляду и подколам. Знаешь как уныло было работать в паре с Курцевским?! — Уж мне ли не знать, — смеюсь я в ответ. — Я начал боятся и своих чувств, и твоих. Боялся, что ты привязываешься, а я еще не разобрался. Не хотел сделать тебе больно потом, если пойму, что ничего к тебе не чувствую. Мы же просто.. Все так быстро завертелось как-то, я не знаю.. Боялся, что эта вспышка так же быстро погаснет. Я не перебивал, внимательно слушая. На самом деле очень хотелось целовать его в этот момент, говорить, что я тоже это чувствую, что тоже понимаю его. — С тем чуваком ничего не было. Я попросил его высадить меня, как только мы отъехали. Я почувствовал себя тогда уязвимым. Как-будто ты диктуешь, что мне делать и, если я сейчас тебе уступлю, то ты начнешь манипулировать мной потом. Я долбоеб. Я знаю. Прости. В ответ я сгреб его в охапку, обнял покрепче, поцеловал в затылок и сказал: — Давай договоримся. Я попрошу тебя в помощь на следующий проект у Курцевского и спасу тебя из этого унылого заточения. А ты в ответ не будешь ни с кем целоваться, кроме меня, и варить кофе. Не надо больше варить кофе, пожалуйста. — Ну это уже слишком, — ответил Леша наигранно обиженным тоном и попытался вырваться из моих объятий. Я его не отпускал и наша “перепалка” закончилась тем, что Леша оказался на спине, я нависаю над ним, мы оба пытаемся отдышаться от смеха и этой возни. — Я очень хочу попробовать. Мне сильно тебя не хватало. И я очень рад, что ты заговорил об этом. И я все еще хочу убить того хуя на бэхе, — сказал я неожиданно охрипшим голосом. Леша хитро улыбнулся, обхватил меня ногами и притянул к себе. Я облокотился на локти и оказался лицом к лицу. Лицом к лицу и пахом к паху. Я почувствовал толчок возбуждения. И Леша тоже его почувствовал: — Надеюсь, что у тебя сейчас встал на меня, а не на мысли о бэхе. — Я думаю, что стоит удостовериться. Вдруг у меня встал от упоминания Курцевского, — ответил я и запустил свою руку под Лешину футболку. Секс после этого разговора показался более нежным. Более медленным, неторопливым. Как-будто у нас наконец было время всего мира. Мы наслаждались друг другом не спеша, пробуя на вкус каждую эмоцию и прикосновение при свете дня. Мы наконец-то не бросались в омут с головой, задерживая дыхание и зажмуривая глаза. Мы утопали друг в друге, растворяясь и не торопясь. Каждое движение было мучительно медленным, но таким ярким, что хотелось замедлить его еще сильнее. В этот раз Леша тоже отдался моменту. Жадно принимал, подавался вперед и стонал так сладко, что я уже хотел закрыть ему рот, чтобы продержаться дольше. Но понимал, что это точно заставит его кончить быстрее, а мне хотелось продлить этот момент по максимуму. Смотреть, как он сжимает простыни. Как закусывает губу, как жадно хватает воздух. Как приоткрывая глаза, смотрит на меня и беззвучно говорит “поцелуй”. После очередного такого “поцелуй” я уже не выдержал. У Леши есть суперспособность на супер-блядские поцелуи во время секса. Не выходя из него, я помогаю Леше рукой. Он в последней сладкой истоме выгибается и срывается уже охрипшим голосом в мои губы. И вот мы лежим на кровати: мокрые, довольные и не в силах пошевелиться. На фоне играет “Duran Duran - Come Undone“. Я закрываю глаза и слышу подпевание на фразе: “Who do you need, who do you love, when you come undone”.