Поцелуй мою грешную душу

На самом деле это Кавех снимает Рацио и Авантюрина в баре. Кавех старше, Кавех роскошен, у него обнаженная спина и золотой феникс между лопаток, он смеется, покупает Авантюрину коктейль и вертит кудряшку Рацио между пальцами. Не то чтобы Рацио и Авантюрин планировали с кем-то трахаться. Рацио дичайше смущается и дичайше любуется, ему очень стыдно перед Авантюрином, а тому явно весело, потому что Кавех ласковый, у него покатые узкие бедра и он пьет из трубочки Авантюрина так, будто Авантюрин уже позволил. Авантюрин явно трахнул бы его с большим удовольствием, но Рацио смущается. А Авантюрину так же явно нравится смотреть, как Рацио смущается. Даже не понимая, к чему это приведет. А Кавех тащит Рацио танцевать, позволяет скользнуть в вырез своей рубашки сзади, прижимается бедрами и шепчет, что позаботится о нем и все будет хорошо. Рацио не понимает, почему его нужно утешать, но странным образом становится спокойнее, а Кавех улыбается. Поправляет заколку, целует в щеку и спрашивает: — Неужели ты не хочешь посмотреть, как он берет меня? Рацио не хочет, ему хочется натянуть Кавеха до крика. Авантюрин заставляет их поцеловаться. Рацио стонет в этот поцелуй и прихватывает Кавеха за волосы, пока тот дрожит от чужой силы. Он бесстыдно сжимает Рацио за пах, прямо у барной стойки, и шепчет на ухо, как хочет его в себе, а Авантюрин сжимает его за задницу и обещает, что Кавех получит все. Кавех получает все. Кавех скромно опускается на член Авантюрина, прикрывая ресницы и складывая руки на коленях. Он сидит спиной к самому Авантюрину и смотрит на Рацио, ведя бедрами. Авантюрин кусает его в плечо, и Кавех ахает, изгибаясь в сторону. Он не молод, у него морщинки у глаз и кожа не идеально ровная, собирающаяся в складки на животе, и Рацио хочет вылизать этот живот, вылизать член, толкнуться языком рядом с Авантюрином, но Рацио дичайше стыдно и он только комкает покрывало. Авантюрин заставляет Кавеха двигаться самому — зато сжимает его грудь, царапает под ключицами, дергает за волосы. Кавех отдается — с ним будто бы можно сделать что угодно, смять его и превратить в нужную форму. Рацио не выдерживает и целует его, проталкивая язык, Кавех тихо стонет и обнимает его обеими руками, прижимает к груди, заставляет целовать и кусать — и вскрикивает, потому что Кавех громкий, он искусывает себе губы, он превращается в доску из их меток и их прикосновений и позволяет себя расписывать. — Так себя изводишь, — мурчит Авантюрин и толкает Кавеха вперед. Тот охает и заваливается, не сразу выставляя руки. У него распухшие влажные губы и мутные глаза, и он тянется головой вперед, и. — Он сказал мне, что у него глубокая глотка. Я хочу на это посмотреть. Кавех хихикает и причмокивает губами. Рацио взвивается. Он вставляет Кавеху грубо. Грубее, чем Авантюрину. Грубее, чем, он думал, он может позволить себе с живым человеком. Он наматывает волосы Кавеха на кулак и толкается сразу до конца, чувствуя членом, как он кашляет, как он давится, как сокращается горло. Как Кавех стонет. Как утыкается носом в его пах. И цепляется ногтями за его бедра, удерживая себя за них, не позволяя отпустить. Он плачет, кажется, он плачет, но Авантюрин вбивается сзади, и они с Рацио уже его не отпускают. Рацио и Авантюрин — хорошая команда. Правда. Хорошая. Они никогда не трахали никого вдвоем, но у них получается идеально. Авантюрин давит на затылок Кавеха, заставляя глотать до конца, шипит от того, как узко, все равно двигается — растрахивая Кавеха, наверняка — до боли. Бьет по белым ягодицам, еще и еще, царапает поверх алых следов. Рацио вытирает Кавеху глаза. Рацио толкается совсем немного навстречу, не вынимая член из узкой глотки. Рацио гладит Кавеха по лицу, и от ласки Кавех плачет только сильнее. По его подбородку стекает слюна, пачкая покрывало. Его руки сжимаются на бедрах Рацио до судорог. У него закатываются глаза. Он такая шлюха. — Хочу натянуть его вдвоем, — шепчет Рацио, чувствуя, как щеки колет румянец. — Отличная идея, — Авантюрин за волосы снимает Кавеха с его члена, заставляя закашляться — Кавех слишком близок к тому, чтобы разрыдаться. — Ты ведь за? Кавех кивает и снова кашляет, и Авантюрин заставляет его завалиться на себя, раздвигает его колени, входя до упора. — Вот так… не жалей его. Он не хочет, чтобы его жалели. Они не растягивают Кавеха больше — Авантюрин не хочет, а у Рацио дрожат руки от жадности. Он смазывает свой член, наклоняется ближе, спрашивает — точно так же дрожащим от нетерпения голосом: — Ты хочешь сразу?. Кавех кивает. Кавех пихает его рукой. У него склеились ресницы от слез. Он едва себя держит. — Прекрати-уже-спрашивать! Головка проскальзывает мимо. Здесь все уже растраханное и чувствительное. Рацио кусает губу, и глаза застилает белым, когда входит только головка. Это пиздец как туго. Кавех не растраханный. Но они это исправят. — Пожалуйста, — просит Кавех и всхлипывает, а Авантюрин выкручивает ему сосок до боли — так, что Кавех выдоить их задницей может, так он сжимается. — Исполняй просьбу, — выдыхает Рацио Авантюрину. Тот облизывается. — Заставь меня. Поэтому Рацио впивается в бедра Авантюрина, а не Кавеха, когда толкается глубже. Кавех кончает, ни разу не прикоснувшись к своему члену. Кавех все-таки рыдает — гулко сглатывая слезы и обнимая Рацио за шею. От этого тоже несложно кончить, Рацио сдерживает только ужас, в котором он сейчас находится. Пока Кавех ласково не целует его в шею и не двигает бедрами навстречу. Кавех мягкий. Он не такой, как Авантюрин, у него есть, что сжать по бокам, Рацио гладит его живот и надавливает, стремясь ощутить движение внутри. С Авантюрином это просто, Кавех же поплотнее, и приходится толкнуться совсем уж сильно, чтобы что-то почувствовать. — Пиздец, — срывается с губ, и Кавех, закрывший глаза, улыбается, а Авантюрин немедленно тянется ладонью вперед, но вместо того, чтобы надавить на живот Кавеха, он переплетает их пальцы. — Трахни меня, — говорит Авантюрин и первым двигает бедрами. Это потрясающе. Они чувствуют друг друга так плотно. Они насаживают Кавеха, будто куклу, даже Рацио перестает следить, что происходит с его игрушкой — все в порядке, пока Кавех прячет лицо в его плече, пока так сжимается. Рацио трахает именно Авантюрина, смотря ему в глаза, и случайно двигает бедрами совсем нехорошо — он бы даже не заметил, потому что этот вскрик Кавеха не отличается от прочих, но замечает Авантюрин — и тормозит Рацио ударом по плечу, целует Кавеха в шею, шепчет: — Тише, давай, расслабься, — гладит по животу, сжимает опавший член, и Кавех кивает, отпуская Рацио. Смотрит ему в глаза. Вдруг хихикает: — Ты такой горячий, — и голос у него сломан, он такой использованный, Рацио на несколько секунд забыл, что он человек, и это так ужасно. А Кавех ведет пальцами по его лицу, сжимаясь и расслабляясь, и потом легонько движет бедрами вперед. — Он потерял от тебя голову, — смеется Авантюрин, и Кавех оборачивается, закинув волосы за плечо. — Вы потеряли, — говорит он спокойно и мягко, и Авантюрин целует его с невероятной жадностью, и только после этого Рацио начинает тихонько двигаться, потому что не способен оставаться на месте. — Хочу в тебя кончить, — сообщает Авантюрин Кавеху. — Глубоко. У Рацио кровь приливает к члену с невероятной скоростью. А Кавех улыбается — и обводит губы Рацио пальцами. — Испачкайте меня. Они находят общий ритм. Они двигаются так правильно. Кавех так хорошо их принимает. Вряд ли они первые, кто натягивают его вдвоем. Он знает, как расслабляться и сжиматься. Он ведет пальцами по лицу Рацио, улыбается, а потом приоткрывает рот и ахает, цепляясь рукой за бедро Авантюрина. Смазки не так много, немного жжет, но Кавех не ощущается человеком, который против. Рацио целует его пальцы, и Кавех смеется, гладя его по голове. — Хорош-шо, — тянет он и разворачивается, чтобы украсть у Авантюрина короткий смазанный поцелуй. — Спасибо… что приглядываешь за мной. Авантюрин шумно выдыхает и подбирается всем телом, вздрагивает, он не издает ни звука, но двигаться становиться легче — Рацио не сразу понимает, что он кончил только от этой фразы, от самого легкого поцелуя, Кавех ведь даже не его соблазнял. Кавех сжимается, и Авантюрин шипит. Кавех оглядывается назад. — Потерпи немного… для меня? Авантюрин кивает. И влажно лижет его в бок. И подхватывает Кавеха под колени, раскрывая до боли. Рацио пользуется приглашением — и сначала толкается осторожно, но Кавех кусает губы, Кавех так умоляюще смотрит, и Рацио кусает его в горло, сцепляясь с руками Авантюрина под его коленями. Трахает. Натягивает. Ебет по сперме, с хлюпами вбивая ее обратно. Еще, еще, и еще, даже когда Кавех начинает скулить, даже когда он отворачивает лицо. Он сам попросил. Рацио кончает в несколько толчков, забиваясь до предела, и кусает Авантюрина в губы, пока Кавех дрожит, Рацио ведь даже не убедился в том, встало ли у него еще раз — от него требовали, чтобы он воспользовался, он сделал все возможное для этого. Он найдет время ненавидеть себя позже. Кавех хнычет и снова плачет. Рацио снимает его слезы губами. — Вот так, — шепчет Авантюрин. — Хочешь кончить, малыш? На его губах звучит отвратительно. Рацио снова краснеет. — Пока… слишком, — признается Кавех со слабой улыбкой. Авантюрин мягко целует его в плечо. — Вы не против, если я позвоню мужу? Он меня заберет. Мужу. Вот как. Рацио не очень понимает, что ему чувствовать. Он откидывается на спинку кровати рядом с Авантюрином, и тот льнет, подныривая под руку, пока Кавех, устроившись на животе, возится с телефоном. Как хорошо они его отметили. Как ярко горит феникс между лопаток. — Привет, — говорит Кавех, и у него так меняется голос, в нем так много любви. — Да… да, я все. Ты поел? Ага… возьми мне что-нибудь с собой. Авантюрин не удерживается и фыркает, а Рацио думает, что хотел бы говорить с ним так же. — Заберешь? Я буду ждать. Адрес…, — Кавех теряется и вдруг подает телефон Авантюрину. Тот принимает его не дрогнув. — Привет, я партнер Кавеха… адрес такой, но если ты на машине, тут дурацкий проезд, там нужно наискосок приехать, и… Хотел бы Рацио быть таким же беззаботным. — Он рядом, — сообщает Кавех и слегка подтягивается на локтях. Он больше не рисуется — и все еще выглядит невозможно красивым. — Я могу выйти… если нужно. Смотрит он почему-то на Рацио, и тот лишь секунду робеет, заправляя ему прядь волос за ухо. — Не нужно. Хочешь… целоваться? — Очень хочу, — признается Кавех и делает большие глаза. — Можно? И Рацио пригребает его к себе, между ними, целуя затаенно нежно. Кавеху, кажется, нравится — он подставляется, и неуверенно смотрит на Авантюрина, и тому очевидно лень двигаться, так что он лишь обводит губы Кавеха пальцем и улыбается. Рацио получает свою возможность сцеловать слезы Кавеха. Они сладкие. * * * Почему-то, когда Рацио видит Аль-Хайтама, он думает только две вещи. Первая — как вообще Кавех мог его выбрать. Вторая — если в тесно набитом помещении начать искать мужа Кавеха, взгляд сам упадет на этого человека, так естественно он смотрится в этой… должности. Аль-Хайтам в свитере с высоким горлом, больших наушникам и с каменным лицом. Рацио так и остается полураздет, лишь прикрытый одеялом. Авантюрин обнажен — его вообще ничего не смущает. Кавех успел натянуть обратно рубашку — в ней он выглядел еще более пошло, чем голым. — Привет, — Кавех встает на колени, тянясь за поцелуем, и Рацио видно, как из него течет. — Это Веритас и Авантюрин. Они… Веритас? С каких пор он Веритас?! «Ве-ри-тас», одними губами произносит Авантюрин и улыбается шире: — Нам очень повезло с Кавехом сегодня. — Мне повезло с ним все остальное время, — отрезает Аль-Хайтам и все же целует Кавеха — губы, которые сжимались на члене Рацио, все еще распухшие, Рацио бы еще раз ему вставил. Аль-Хайтам запускает пальцы под рубашку Кавеха и сжимает, доводя до дрожи. Он знает, как правильно играть с его телом. Он… — Вам нравится смотреть? — идиотски, нелепо, еще и на «вы» спрашивает Веритас… Рацио! — и их взгляды пересекаются. Аль-Хайтам выпускает губы Кавеха с чпоком. Становится жарко. В какой-то степени Рацио нравится сила, которая заключена в этом человеке. В той же степени, в какой он хотел бы, чтобы эта ситуация закончилась. — Не всегда, — сухо и спокойно говорит Аль-Хайтам и ведет пальцами вниз по спине Кавеха. До ягодиц. Пачкает пальцы в вытекшей сперме. — Это не всегда красиво. Он убирает руку, и Кавех с удовольствием вылизывает его пальцы, принимая за щеку. Снова дразнится, снова строит глазки, и во рту скапливается слюна. Рацио бы его сейчас вылизал. Рацио вылизал бы его, даже если бы одновременно эту дырку растрахивал бы Аль-Хайтам. Что они все с ним делают. — Хочешь, мы его подержим? — встревает Авантюрин с лучшей своей улыбкой. Аль-Хайтам поднимает брови: — Что? — Он уже красивый, — Авантюрин делает жест пальцами, и Кавех немного льнет к нему, предварительно бросив на Аль-Хайтама взгляд. Рацио кажется, будто они обмениваются сообщением — потому что Аль-Хайтам на такое движение никак не реагирует. — И мы уже подготовили его для тебя. Он не кончил второй раз. Хочешь, мы подержим? Для Рацио это частично набор несвязанных фраз, но все друг друга понимают. Аль-Хайтам медлит, подцепляя Кавеха за подбородок. Кавех улыбается, прикрывая глаза, и трется щекой об его ладонь. Они договорились. А затем Аль-Хайтам толкается в рот Кавеха двумя пальцами. Неглубоко, не так, как сделал бы Рацио сейчас — но Кавех заводит пальцы себе за щеку, сглатывает и смотрит безбожно влюбленно. Так, что становится неловко. Рацио так же смотрит на Авантюрина? Он бросает на него взгляд — но, кажется, Авантюрин завороженно наблюдает, и у него на губах улыбка. Что вообще еще может иметь значение. — Из тебя течет, — сообщает Рацио Кавеху и легонько хлопает его по бедрам. Кавех давится стоном и очевидно сжимает зубы на пальцах Аль-Хайтама, самую малость задыхаясь. — О, — он заводит назад руку и вставляет в себя два пальца, разводя их. — Спасибо вам. Почему-то краснеет Рацио только сейчас. Аль-Хайтам разворачивает Кавеха к ним лицом. Если у Рацио пальцы разрывались от желания сделать Кавеху больно, то Аль-Хайтам подчеркнуто бережен и учтив — он мягко движет Кавехом, убирает его волосы, целует в висок. Он все еще почти не взаимодействует ни с Рацио, ни с Авантюрином, но последнего это очевидно устраивает, а Рацио не вполне понимает, что делать. — Хочешь смотреть на них, м?, — спрашивает Аль-Хайтам, а Кавех быстро-быстро кивает, ластясь к нему бедрами, а тот продолжает, фыркнув. — Хочешь им отсосать? — Можно? — вырывается у Кавеха, только смотрит он на Аль-Хайтама, лишь потом переводя взгляд на них. — Вы не против? Вам не много? Да у Рацио уже член болит, и можно перестать прикрывать его одеялом. Аль-Хайтам цепляет Кавеха за подбородок, и в этом жесте есть что-то знакомое — Авантюрин иногда… делает так же. Когда Рацио поворачивается, Авантюрин уже на него смотрит и улыбается. А потом втягивает в долгий поцелуй — так же просто, как втянул в эту авантюру. Рацио стонет ему в губы и забывается на несколько секунд, пока Авантюрин мастерски трахает его рот. Потом дышать трудно. Потом — Аль-Хайтам подталкивает Кавеха по кровати выше. Тот падает на ноги Рацио, ойкает, опираясь на локоть, и говорит веселое: — Привет. Член Рацио уже задевает его подбородок. У Кавеха такой жадный взгляд — и его глаза закатываются, когда Аль-Хайтам вставляет в него пальцы, его же совсем не нужно готовить, зато сперма хлюпает, и. — Часто трахаешь его после? — хрипло спрашивает Рацио, они сталкиваются взглядами, и Аль-Хайтам пожимает плечами. — Всегда. Вы его пожалели, он может больше. Он делает пальцами одно глубокое движение, и Кавех скулит, резко проходясь щекой и волосами по члену Рацио. Аль-Хайтам хочет сделать его грязным. Это их игра. Рацио не знает, в какую игру играет сейчас Авантюрин, но он согласен до тех пор, пока они переплетают пальцы. Когда Аль-Хайтам входит, Кавеха протряхивает. У него раскрываются глаза шире. Он же там весь чувствительный. Оголенный. Аль-Хайтам делает движение бедрами, и Кавех зажимает себе рот, только вот Авантюрин ласково отводит его ладонь в сторону. — Тебе же нравится, когда на тебя смотрят? — мурчит он, и хотел бы Рацио так же уметь подбирать нужные слова. Кавех улыбается и громко стонет, а затем сжимает член Рацио под головкой почти на ощупь. — Разберешься, что со мной делать? — то ли спрашивает, то ли просит он, а Рацио считает количество масок, которые сегодня перемерил этот человек, и кладет ладонь ему на затылок. Так его пальцы касаются пальцев Аль-Хайтама, и это не самое плохое ощущение. Они сталкиваются взглядами, и, кажется, Аль-Хайтам видит что-то свое, потому что убирает руку, вместо этого разводя бедра Кавеха в стороны. А Авантюрин льнет ближе. Он обнимает Рацио, целует его в висок, перехватывает подбородок — да, тем, тем движением — и обводит пальцами губы. — Рад разделить это с тобой, — шепчет Авантюрин, и Рацио целует его так же глубоко, как натягивает сейчас Кавеха за волосы. Кавех давится. Очевидно специально, он ведь хвастался Авантюрину, что умеет. Рацио это слабо волнует, он разглаживает большим пальцем морщинки Кавеха, давит ему на щеку — и толкается, снова, глубже. Авантюрин тихо смеется, и от этого смеха внутри все сжимается. Кавех гулко сглатывает. Аль-Хайтам держит единый, очень четкий ритм, и Рацио может предсказать, как будет вести себя горло Кавеха от каждого толчка. — Ты не хочешь? — спрашивает он у Авантюрина, и тот пожимает плечами и ластится сильнее. — Мне нравится смотреть, как это делаешь ты. Кавех закашливается так сильно, что выпускает член изо рта. Аль-Хайтам моментально натягивает его за волосы, заставляя выгнуться, и Кавех снова плачет, оборачиваясь назад. — Аль-Хайтам… — Не на людях, — отрезает Аль-Хайтам, и Кавех немного дуется, а потом смотрит вверх, на них, и смазанно оглаживает Авантюрина по плечу, самостоятельно насаживаясь на член Рацио. Туго. Глубоко. До конца. Кавех сжимает губы и щеки, и сейчас он не ломает комедию, он сосет, не отрываясь, и Рацио сжимает руку Авантюрина до боли, едва в силах смотреть на это зрелище. Чего же хотел Кавех… Аль-Хайтам трахает Кавеха так, что сдвигает по кровати. У него, кажется, даже не сбивается дыхание. Не пачкаются закатанные рукава свитера. Он точно знает, как играть на этом теле, и Кавех отдается ему, будто в самый первый раз. Авантюрин сжимает член Рацио у основания до того, как он сам понимает, что почти кончил. Это замечает и Аль-Хайтам. Может, самую малость больнее нужного он дергает Кавеха за волосы, заставляя смотреть вверх. — Проси. — Пожалуйста, — Кавех сглатывает, у него мокрый подбородок и преступно алые губы, — можешь кончить мне на лицо? Авантюрин двигает рукой, пока Рацио не выгибается. Кавех откровенно подставляется. Высовывает язык. На его щеках блестят крупные капли. У него такой блядский вид. Он так хочет. Рацио размазывает капли спермы по его лицу, и Кавех с благодарностью целует его пальцы, постанывая на выдохе. А потом Аль-Хайтам разворачивает Кавеха в себе и целует взасос. Капли спермы отпечатываются на его коже. Аль-Хайтам затыкает его рот, едва слышно стонет сам, и не отстраняется. Пачкаясь. Кавех подается назад, снова и снова, сперма на его лице мешается со слезами. И кончает он с глухим вскриком прямо в рот Аль-Хайтаму — пачкая живот и немного ноги Рацио. Липко. Рацио так заворожен открывшимся зрелищем. Аль-Хайтам едва-едва качает бедрами и продолжает целовать. Сладко вылизывает рот Кавеха, шумно дышит. Наслаждается. Он такой жадный. Рацио не может представить себе, как он делится Кавехом. Как он… Авантюрин поворачивает его к себе. Улыбается. Смотрит радостно — Рацио даже не очень понимает, почему он такой. — Ты такой славный, — шепчет Авантюрин и касается лбом его лба. А потом обнимает — потому что после оргазма Рацио любит, чтобы его обнимали. Спокойно. Хорошо. У Аль-Хайтама находятся салфетки. Они могут привести себя в порядок. Авантюрин приподнимается на кровати, кутаясь (почему-то) в рубашку Рацио. И бесцеремонно протягивает Аль-Хайтаму руку. — Кажется, мы неплохо провели время. Обменяемся номерами? Кавех тихо смеется. Рацио улыбается. Руку Аль-Хайтам жмет.