Обещание

Последнее испытание было самым утомляющим конкурсом, который когда-либо проходила Пин, а она участвовала почти во всех сезонах. Все вокруг постоянно менялось, и также менялись ее противники, сокомандники и она сама. С каждым сдвигом таймлайна она "переодевалась" в другую одежду, носила другую прическу и задавалась вопросом, жилось ли этой версией легче и сложнее, чем оригиналу? У нее в жизни были плохие повороты и моменты, когда удача наоборот улыбалась. Но пусть и упущенные возможности немного вводили в грусть, сейчас все мысли были заняты маленькими изменениями, которые остались от временных прыжков. Как например то, что волосы Маркера теперь были зелеными (чему он не так уж и жаловался), жуткая трещина в небе и дурацкое украшение на тумбочке рядом с ней, мозолящее глаза. Или просто она смотрела на него почти не моргая, в душе еще надеясь, что оно вот-вот замигает и пропадет, и она тогда сможет наконец-то успокоиться. Кольцо на цепочке появилось у нее на шее посередине их безумного приключения, сопровождаемое удобной и красивой, по мнению Пин, одеждой, что подсказывало, что оно из более лучшей версии ее жизни. Тогда она мельком его заметила, не придав этому большого значения, потому что думала, что оно все равно пропадет со следующим сдвигом. Но как только все пришло в норму, оно все еще висело, и собиралось там оставаться. И сейчас оно не спешило пропадать, несмотря на все беззвучные мольбы девушки. Не то чтобы Пин оно не нравилось: наоборот она бы с удовольствием носила его даже на своей руке - золотое, с небольшим фиолетовым камушком и выгравированными звездой и сердцем по бокам - оно было красивым. Причина почему кольцо было у нее - вот что пугало. Она бы не стала носить обычное кольцо на шее, а не на пальце, и вид его был слишком особенным и детальным, чтобы быть простым подарком. Она начинала сердиться на него. "Не большое изменение", как что-то такое может быть не большим? Если она права в своих догадках, если кто-то и правда дал ей обещание жениться, то это было чем угодно, но не не большим. Ей нужно было спать, но уже понятно было что сегодня нормально лечь не получиться. И к тому же в голову приходил второй очевидный вопрос: кто? Но на него она не хотела отвечать, хотя подсознательно цеплялась за намеки и имя возникало в мыслях, которое она безуспешно пыталась отогнать, чтобы не прыгать в поспешные выводы. Нет, так ей точно не уснуть. Пин встала с кровати, вышла из номера. Может быть, если она узнает все о кольце, мысли о нем перестанут ее мучить. С этими надеждами, постучалась к ТВ - у него должна была быть вся информация со всеми временными аномалиями. Нет ответа. Попыталась узнать у его сокомандников - никто не знает. Боттл лишь пожала плечами, Пен сделал тоже самое и неловко спросил все ли в порядке, а Лай холодно сказала "нет" и хлопнула дверью, оставив в недоумении. Номер Теннис Балла пустовал, а пройдя по коридору еще немного, Пин услышала назойливый голос Голф Балл сверху, где была надземная лаборатория.А чем ближе она приближалась, тем четче становились голоса обоих. Как и оказалось, когда она вошла внутрь - они сидели за мониторами, смотря старые серии, ТВ стоял рядом и, к ее недоумению, сзади, скрестив ноги к груди, на табуретке сидела Пиллоу. Она первая обернулась и с улыбкой и своей монотонной интонацией поприветствовала: - Привет, Пин! Ужасно выглядишь! -, на это Пин недовольно нахмурилась, вспоминая при этом отвратительное поведение говорящей сегодня утром. Проигнорировала обидные слова и повернулась к ученым, которые недоуменно смотрели в ответ. - Вы что делаете? - Составляем список всех сюжетных не состыковок, произошедших из-за перемещений во времени, - ответил ТБ. В этот же момент ГБ раздраженно отвернулась обратно к мониторам: - Но из-за несовершенства человеческого мозга, мы не можем корректно сопоставить воспоминания и события, из-за чего больше спорим, а не исследуем. Я надеялась, что первоначальные данные могли быть записаны в ТВ, но, к сожалению, все видеозаписи и весь текст также подверглись изменениям. Она тыкнула в экран механической рукой, привлекая внимание Пин. Она посмотрела на стопкадр - это была серия БФДИА... 15? Она смутно помнила здание колизея и их испытание: забраться в домик. ГБ же продолжила: - Ты участвовала в этом испытании, видишь пистолет с уменьшающим лучом? Какого он был цвета? На экране пистолет был фиолетовый, и во воспоминаниях он казался таким же. Вроде. - Этого же? - Правда? -, Голф Балл хмуро посмотрела на своего друга, - А вот другой участник говорит, что пистолет был серого цвета. И как по вашему мы должны сопоставлять изменения? - Я сам не уверен. был ли он серым или фиолетовым. Агх, Голфи, эта серия была 10 лет назад! - Не важно, я хочу сказать, что это доказывает, что все это - пустая трата времени и мы проводим исследование, основанное только на субъективном взгляде нескольких людей! Пин показалось странным так сильно беспокоится о мелочах, как разные цвета и мелкие детали. Ничего же не поменялось настолько, что повернуло бы их историю в другое русло. Она сжала предмет в своей руке так, что края начали больно врезаться в ладонь. Почти ничего. - Понятно, - пробормотала, - Я могу ТВ одолжить ненадолго, я хочу узнать об одном изменении. Все снова молча уставились на нее. От пристальных взглядов и смущения ее щеки начали непроизвольно краснеть. Пин рефлекторно подняла руки к груди, как будто это защищало ее. - О каком изменении? - "дружелюбно" наклонила голову Пиллоу. - Я... оно совсем мизерное, мне просто нужно задать пару вопросов. - Любая информация будет полезна, может расскажешь нам? - воодушевился ТБ, - Поможешь в поисках. Поперек горла встал ком, от того что это была рациональная просьба, но ей не хотелось делиться чем-то таким личным. Она посмотрела прямо в глаза ГБ надеясь, что она поймет ее - не зря же она хранила ее тайны. - Это моя личная вещь, мне просто нужно проверить, я не буду долго, - ученая серьезно отвечала на взгляд, но все таки дала слабину. - Иди, ТВ. Возвратишь через пять минут! - наказала вслед. - Спасибо, Голф Балл! - она на радостях приобняла ГБ за плечи, и с тихим смешком заметила, как та вздрогнула от непривычки. Она дернула рукой. - Идите уже! Выходя, Пин слышала, как Теннис Балл предлагает опрашивать остальных не было ли у них перемен в личных вещах. Они с ТВ отошли на несколько метров от комнаты: Пин не хотела, чтобы кто-то еще ненароком услышал или подслушал. Робот неподвижно стоял перед ней и наконец заговорил, только он решил говорить не сам, а- - В чем дело? По спине побежали мурашки от до боли знакомого голоса, которого она так давно не слышала. Не знала, хотел ли он подбодрить или создать располагающую обстановку, но эффект был противоположный: переживания вернулись. Она судорожно вздохнула, попыталась взять себя в руки и раскрыла ладонь с кольцом. - Покажи пожалуйста все, что ты о нем знаешь. ТВ внимательно посмотрел на украшения, похоже сканируя его и включил проекцию на ближайшую стену. Постепенно начали загружаться параметры: сделанное из золота, камень - танзанит, сделан Баскет Балл. Пин сначала удивилась, но потом поняла, что возможно это было логично. Дальше шли все владельцы кольца. И между нею и ББ она увидела имя, которое ожидала, но боялась увидеть. Прямое подтверждение ее догадок, но очевидность не избавляла от резкой паники пробудившейся внутри. Это не может быть правдой, ей все еще хотелось, чтобы время сдвинулось на моменте, связанном с кольцом и с ним. А информация все продолжалась. Начали появляться обрезанные фотки, где по краям четко видно было одежду и волосы их владелицы. Не успела Пин опомниться, ТВ включил видео: она намеревалась остановить его, но как только увидела первую секунду, не смогла выдавить из себя ни слова, а лишь смотрела. Койни с трудом удавалось установить камеру на неровной поверхности. Возможность видеть его порождало теплоту в груди, даже если она могла пересматривать их старые фото, здесь, когда она смотрит ролик впервые, чувство было схоже с тем, если бы она снова увидела его в живую. И то, что он изредка смотрел прямо в объектив, как будто в глаза зрителю делало его еще невыносимее. Через десять секунд он наконец нашел подходящее положение и тихонько начал отходить назад, открывая обзор на нее саму. То есть это не была она - это была ее другая версия. Или она, но которой не промыли мозги и заменили воспоминания. Вглядываясь, Пин намеревалась найти в себе какие-нибудь отличия, хоть что-то, но не могла. Это была она, в той одежде, что всегда носила, стояла, как всегда: немного смущенно сжавшись и сложив ладони друг на друга. Они стояли на фоне заката, под пурпурно-желтым небом. Ей даже показалось, что она помнит это место, как будто они уже были там, или это было ложное воспоминание, как результат перезаписи. Она восторженно начала рассказывать об их месте пребывания, как будто они записывали это видео кому-то. Она никогда не занималась подобным, но, возможно, это было видео друзьям, потому что ни о каких зрителях не упоминали. В это время ее друг практически не встревал в ее речь, молча стоял и смотрел на нее с улыбкой, но весь его язык тела показывал, что он сильно волнуется. Вот она замолкла и они переглянулись. Койни прерывисто вздохнул и осторожно взял ее руку, собираясь произнести заветные слова. Пин не могла дальше смотреть на экран и опустила голову вниз, хотя это не спасало ее от слышимости аудио дорожки. - Пин, мне нужно тебя спросить об одной вещи. Периферийным зрением она поняла, что он встал на одно колено. И что-то подсказывало, что другая она также судорожно задышала, только вот она чувствовала радость, а не сковывающий страх. - Пин, ты – самый замечательный человек, которого я когда-либо встречал. Ты умная, талантливая, предусмотрительная, - он тихонько усмехнулся, - и очень красивая. Я чувствую, что не смогу перечислить все причины моей любви к тебе, потому что на это уйдет вечность, но я точно знаю, что мне безумно повезло с тобой. Глаза начали слезиться от эмоций, он всегда любил длинные чувственные речи, наверно, он был как рыба в воде. Так же она знала, что ему не впервой было выражать свое восхищение к ней. Но сейчас Пин не могла принять его, как обращение к ней, а не к девушке в видео. Это про нее он говорил, это она самый удивительный человек в его жизни. Даже если у них была единая жизнь и внешность, но кто-то из них заслужил быть любимой, а кто-то стоял сейчас у стены, дрожа от слез. - Ты изменила меня. Даже если ты этого не замечаешь, но если бы ты не появилась в моей жизни, то я был бы совершенно другим человеком, - он вытащил из кармана причину всех ее беспокойств, - Я знаю, что сейчас у нас нет свободного времени, но, Пин. Ей нужно было прекратить себя мучить этим, особенно когда сердце уже разрывалось на куски. - Когда вся беготня закончится и мы, наконец, будем свободны, ты обещаешь- - ТВ, выключи. И в коридоре наступила тишина, которую она нехотя прерывала обрывистыми всхлипами. Стыд мучил ее от того, как сложно было сдерживаться, но сил на это практически не было. Она почувствовала на своем плече металлический холод и с запозданием поняла, что робот положил свою руку на нее. Этот простой жест успокаивал, пусть они и никогда не пересекались особо, но даже такая поддержка много значила, когда чувство одиночества усиливалось. Может ей удалось подружиться с еще одним роботом? - Спасибо, - она сделала несколько глубоких вздохов. Вопросы все еще были, но она не была уверена, что хотела знать ответы. Но один из них был достаточно важен. - ТВ, ты не знаешь, когда мы начали с Койни встречаться? - робот снова перешел в режим загрузки. На этот раз дольше, чем в прошлый раз, и Пин снова стало тревожно. Они настолько давно были в отношениях? Проекция вывела фото с вечеринки, где Пин и Койни были в толпе при потухшем освещении, с множеством разноцветных горящих браслетов на руках обоих. Они стояли, прижались друг к другу, ее рука обнимала за плечи, а губы были прижаты к щеке, когда сам он улыбался до ушей, прикрыв глаза. Она узнала в празднике Хеллоуинский рейв, проходящий на Гойки пять лет назад. Пять лет. И это только то, что они выложили в сеть. Тут дверь лаборатории открылась, и в коридор вышел Теннис Балл. И в тот же момент ТВ прямо встал, резко повернувшись лицом к нему, скрывая за спиной Пин и давая ей время вытереть лицо. Она предположила, чтобы скрыть за собой, и она не могла не чувствовать благодарность. - Вы еще долго будете? Мы тут ждем. - Нет, ТВ, спасибо, больше ничего не надо, - она легко похлопала робота по спине. Тот в полу повороте кивнул и пошел назад в кабинет. ТБ пустил его внутрь и обернулся обратно. - Пин, не хочешь присоединиться? Она покачала головой. И хорошо ученый не начал звать дальше или спрашивать вопросы, потому что она бы не выдержала. Дверь закрылась. Снова одна. Без плеча поддрежки к кому можно выговориться и прильнуть. В одиночестве продолжая загонять себя ментально в плохие места. Так! Пин, вспомни, как тебя учили! Если руки будут заняты, то голове не будет времени забивать себя глупостями. Магазин Робот Флаур находился в беспорядке, и раз Пин доверили ключ от него, то почему же не сделать полезное дело. Прихватив ключ из комнаты, она мигом побежала на первый этаж к прилавку, молясь, чтобы он выл настолько захламлен, настолько ей хватит, чтобы отвлечься. И там был и беспорядок, и не было никаких списков, чтобы отслеживать товары. А ей лишняя работа только на руку. Достала блокнот (из того же магазинного шкафа) и начала потихоньку перебирать завалявшиеся на полках вещи. Она догадалась, что никаких бумаг не было, потому что Робот Флаур была механическим разумом и все держала в своей "голове". Хотя помнится ей, как РФ рассказывала, что в ТПОТ 2- Ручка соскальзнула с бумаги, оставив некрасивую кривую линию поверх слов. Они так же спорили в этой вселенной, даже если они встречались? Чтож никакие отношения не бывают идеальными и их связь уже давно нельзя было разрушить глупыми недопониманиями. Или же они охотнее делились чувствами, что такого между ними произойти и вовсе не могло? Может, если бы она была менее зажатой или менее холодной в прошлом, то ее Койни- Она агрессивно застрясла головой, буквально хотя вытряхнуть их нее мысли. Терзаниями никому не поможешь, и Пин это замечательно понимала, а вот уборкой у своей подруги - да. Она резко встала со своего места и начала более энергично раскладывать товары по шкафам. Если приноровиться, то она сумеет научиться вести этот прилавок! С доставкой, конечно она повременит, не думая, что сможет угнаться за скоростью других более быстрых участников. После операции ее конечности стали в разы слабее и- Операция, призы, протезы, долгие путешествия... -Если болят ручки - походи с подружкой, если болят ножки - испеки-ка коржик, - она пропела глупенькую песенку, которую придумала, когда проходила терапию, чтобы поднимать себе настроение, когда ноги или руки не хотели слушаться. В этот раз она не помогла. Пин пусто уставилась в заполненные шкафы. Резкий прилив энергии пропал, и тело ужасно хотело принять вертикальное положение. Хотя никого же вокруг? Она разлеглась на холодном полу: было неудобно и немного больно, но в некотором смысле успокаивающе. На мгновение захотелось тут и переночевать, но здравый смысл все таки подсказывал, что так делать не стоит и спиза за это спасибо не скажет. Но сейчас ей было хорошо так, лежать смотреть в потолок и думать о вещах, с которыми все равно не могла ничего поделать. Ее Койни. Смешно, она назвала его так в своих мыслях, чтобы разделись две версии между собой, хотя здесь сейчас он действительно был ее. От этой мысли она взволнованно вздохнула. Он и правда был ей не безразличен, но идея начать встречаться была дикой, пусть она и сама не понимала, из-за чего возникло такое представление. Сейчас оно менялось, и Пин не была против - им было бы хорошо в любом случае, пока они вместе. Но она обманывала себя, если бы не брала в расчет, что ее версии близкого друга может и вообще не существовать больше. Вдруг он теперь другой и думает, что собирается встретиться со своей возлюбленной, когда девушку исключат? Он встретит ее, обнимет крепко, как только можно, приблизиться, чтобы поцеловать... Пин не поняла, она только что накручивала себя или фантазировала. Нет, ситуация была куда менее приятной: за годы отношений у них бы сложились другие воспоминания и чувства друг другу, так ведь? И когда она увидит его снова, он будет не тем, кем она его знает, так же как и она - ему. Как пропасть между ими двумя, разделяющая хуже исключения. Но они справятся. Это все еще будет Койни, и несмотря на то, что он теперь будет дарить ей больше любви, которую она боялась не выдержать, он будет собой. И она постарается нагнать его в этом. По крайней мере, она могла надеяться.