Concupiscentia

— Итак, — протянул Нил. В ответ прозвучала тишина. Кевин даже не оглянулся, продолжая просматривать спортивный журнал, который стащил из мира людей. Нил сжал губы, призывая себя к терпению, и прищурился. Хвост раздраженно дернулся из стороны в сторону, сердцевидным наконечником ударив Нила по бедру. Он попробовал снова: — Ита-а-ак. На этот раз Кевин что-то промычал себе под нос, склоняя голову на бок, показывая, что готов слушать. Нил в это не поверил: яркие зеленые глаза его друга не отрывались от глянцевой страницы, продолжая блуждать по какой-то второсортной статье. Кевин явно не обращал внимания. Нил скрестил руки на груди и возвел взгляд к потолку. Там, насмешливо подмигивая, были изображены демоны в более мягкой форме, чем они есть на самом деле. Как люди украшали стены фресками с ангелами — совсем неправдоподобными, — так и демоны высекали изображения себе подобных. Кевину повезло: дизайном дома занималась его мать, — которая что-то да понимала в искусстве, — а не низшие создания Ада, годные лишь для строительства и грубой силы. У Нила вот в комнате с потолка капала искусственная кровь. Какой-то там прадед совсем не любил новшества и был предан классике. Натан недалеко ушел, и на всякие просьбы сына сделать ремонт — убрать эту чертову кровь, стены, может быть, покрасить в более светлый цвет: он многого не просил, даже согласен оставить кровать, сделанную из костей, — только закатывал глаза, требуя не заниматься дурью. Хвост снова дернулся, когда в голове вспыхнул образ его спальни. В нее совсем не хотелось возвращаться. У Кевина, хоть и такие же темные стены, хотя бы с потолка ничего не текло, и не было в углу столетней живой плесени, из которой время от времени выползали черви. Возможно, если Нил больше не будет возвращаться из мира людей голодным, Натан сжалится и позволит ему, наконец, сжечь комнату и переехать в северное крыло — в спальню, где кроме голых стен ничего не было. Он мог бы стащить из мира людей мебель и украшения — что-то вроде комнатных растений. Они ему нравились. Пахли приятно, а некоторые вовсе не имели запаха… Нил поморщился, встряхивая головой и возвращаясь к насущному. Да, об интерьере будущей спальни можно подумать позже. — Кевин, — тихо начал он, покачиваясь на пятках, — могут ли инкубы оказаться суккубами? — Нет, — тут же ответил Кевин, перелистывая страницу. Нил ждал продолжения. Его не последовало. — То есть… инкубы не могут соблазнить мужчину? — спустя десять секунд молчания, Нил фыркнул, подошел к Кевину и выхватил из рук оскорбительно яркий журнал, игнорируя последующий за этим крик возмущения. Он щелкнул пальцами. — Кевин, сосредоточься! Кевин нахмурился, скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу. Выглядел он недовольным. Уголки губ опущены, брови сведены к переносице, даже рога, казалось, выражали неодобрение, поблескивая в тусклом свете. — Начался новый сезон бейсбола. На днях прошел матч между Техасом и Канзасом! Мне интересно, как… — Кевин, — рявкнул Нил, теряя терпение. Кевин раздраженно вздохнул, определенно надувшись. — Ладно, — проворчал он. — Что ты хотел? Нил удовлетворенно кивнул, радуясь, что Кевин наконец обратил на него внимание. Подождите, это прозвучало как-то неправильно. Фу, неважно. — Инкубы могут соблазнить мужчину? — брови Кевина дернулись. Секундное молчание действовало на нервы так же, как и игнорирование. Нил не выдержал, нетерпеливо подталкивая: — Да или нет? — Да. Хотя это только в теории, — кивнул Кевин, закатывая глаза, а затем, казалось, его мозг наконец отложил мысли о бейсболе в дальний, но не очень, ящик. Глаза подозрительно сузились. — Подожди. Что именно произошло, когда ты в последний раз был в мире людей? Нил чувствовал, как легкий румянец распространился по лицу, окрашивая кожу неровными пятнами. В голове мелькнули воспоминания: карие глаза, крепкое телосложение, светлые волосы, вид самого себя, стонущего от удовольствия. Нил никому об этом не рассказывал, ни единой живой душе. Отцу лишь требовалось удостовериться, что Нил сыт, а от кого он поел ему было все равно. Нил не стал говорить. Не только потому что он скорее откусит себе язык, чем добровольно поделится чем-то таким личным с Натаном, но и потому что какая-то часть его понимала, что то, что произошло — не очень нормально. Но Кевин… Кевин его лучший друг уже больше столетия. Они неразлучны с самого детства, — с того момента, как их матери записали обоих на подготовительные курсы истории Ада. Кевину можно было довериться, он сохранит этот секрет. Нил со вздохом плюхнулся на диван рядом с другом. Пожевал нижнюю губу и медленно сказал, не глядя на Кевина: — Я… съел желание мужчины. И… мне понравилось. Кевин выпрямился. Рот его приоткрылся от удивления, а хвост, ранее спокойно лежавший на диване, вдруг дернулся от волнения. — Серьезно?! — воскликнул он. Нил запаниковал. — Это плохо? — Не совсем, но… Как? Хотя, конечно, это имеет смысл, — вслух рассуждал Кевин, почесывая подбородок. — Ты же всегда ненавидел запах и вкус девушек. Нил нахмурился, чувствуя нервозность. — Что значит, не совсем? Кевин поджал губы. — Если инкуб… увлекается мужчинами, — начал он, явно стараясь подбирать слова, — то в теории может и питаться от них… Не смотри на меня так! Я понятия не имею, на самом деле! Этому не учат, знаешь ли. Никто тебе не скажет: да, Нил, ты рожден любить девушек, и твоя обязанность питаться от них, но, эй, если не нравится, попробуй мужчин, ладно? — Кевин красноречиво закатил глаза, щелкнув Нила по лбу. — Я даже не могу вспомнить ни одного случая, когда бы инкуб выполнял работу суккуба. Нил отбил руку Кевина и раздраженно запыхтел. — Отлично, — саркастично протянул он, — значит, я первый. — Не обязательно, — возразил Кевин, как-то слишком беспечно, на взгляд Нила, пожимая плечами. — Такие случаи могут просто не афишироваться. Вообще, это… Это как если бы мы все были… как они это называют в людском мире? Ммм… бисекулами? Биссе… Бисексуалами, точно! — он сделал паузу, и покосился на Нила. — Или геями, в твоем случае. Нил почувствовал, что снова нахмурился. — Я не гей, — покачал он головой и задумался, пытаясь представить на месте Эндрю какого-нибудь случайного парня. Отвращение забурлило в желудке мгновенно. — Да, точно не гей. Это просто… — Что? — надавил Кевин, заинтригованно поддавшись вперед. Нил застонал и спрятал пылающее от смущения лицо, закрыв его руками. — Этот парень… В нем что-то есть. — Что-то есть? — Да. Меня… словно тянет к нему или что-то в этом роде, — пробормотал Нил, вспоминая Эндрю и его запах. — И я не могу перестать о нем думать. Когда он вздохнул и решился обернуться, он почти вздрогнул, увидев Кевина, на чьем лице был написан ужас. Нил почему-то подумал, что если он сейчас протянет руку, его друг в страхе отпрянет, словно Нил был заражен демонической оспой или что-то типа того. С одной стороны это забавно, но в данный момент Нилу было совсем не до смеха. — Нил, — ошеломленно начал Кевин, понизив голос, — ты… ты влюблен? Брови Нила взлетели вверх. Хвост, который время от времени дергался от раздражения и нервозности, и тот замер, словно тоже был сбит с толку. — Нет? Ничего подобного он не чувствовал. Не то чтобы Нил знал, как ощущалась влюбленность, но по рассказам других инкубов и суккубов, он мог точно определить, что определенно не был влюблен в Эндрю. Никаких извивающихся червей в желудке, никакого трепета и желания постоянно быть рядом, радовать, видеть улыбку и всего такого прочего. Только искреннее любопытство узнать, почему он впервые за сто восемнадцать лет жизни, поел именно от Эндрю из всех людей. Ничего более. Плечи Кевина расслабились. — Это хорошо, — сказал он, прикусив губу. — А то… Нил отмахнулся. — Знаю, знаю. Влюбляться в людей нельзя. — Да, — кивнул Кевин, о чем-то размышляя. — Я мог мы поискать в Архиве информацию. Были ли еще подобные случаи. Может быть, даже найду что-нибудь, что объяснит, почему ты не можешь питаться от женщин, — его голос стал мрачным. — Вдруг ты болен или что-то в этом роде. Нил бесстрастно посмотрел на него. — Я не болен. Натан несколько раз отводил меня к Мудрецу. Мужик сказал, что я полностью здоров, — его передернуло от воспоминаний, потому что этот старый пердун, Демон с большой буквы, существовавший с самого зарождения Ада, чуть руку ему не отрубил, когда брал кровь на проверку. Затем Нил, казалось, опомнился и кое-что понял. — Подожди, подожди. Ты хочешь сходить в Архив? Типа… в тот самый Архив, куда нам, простым инкубам, доступ запрещен? Кевин неловко отвел взгляд и поерзал на месте. Он прочистил горло, смотря куда угодно, только не на Нила. Несколько мгновений царила тишина. Снаружи бушевал ветер, от которого песчинки, поднимающиеся с земли, били по окнам, создавая легкий скрежет. Нил к этим звукам привык — они казались естественными. К чему он не привык, так это видеть намек на румянец на лице Кевина. — Кхм, возможно, отец сделал мне пропуск… — Да черта с два Ваймак бы это сделал, — фыркнул Нил; Кевин что-то проворчал себе под нос. — Что-что? Я не расслышал. Кевин оглянулся и прищурился. — Все ты слышал. Нил пытался сдержать улыбку, но не смог. Он ухмыльнулся. — Ага, но я хочу еще раз услышать, как ты это скажешь. — Я украл пропуск, — сквозь зубы произнес Кевин. Нил почувствовал восторг и восхищение — какое-то не очень здоровое, но ему было все равно. — С ума сойти! — нараспев протянул он, игнорируя суровый взгляд Кевина. — Кто бы мог подумать, что сам Кевин Дэй когда-то нарушит правила! Этот день настал. Я удивлен и поражен. Почему ты мне не сказал? Кевин ударил его в плечо. — Потому что, придурок, я сделал это не для того, чтобы хулиганить. Мне нужны были книги для изучения странного кристалла, который я нашел, когда находился в мире людей. В обычной библиотеке ничего не было. — У нас нет библиотеки. — В людской библиотеке, идиот. — Перестань оскорблять меня. — Перестань доводить меня. Они мгновение смотрели друг на друга, с вызовом прищурившись, — и ладно, Нил мог признать, что это было немного комично, — после чего усмехнулись и отвернулись. Нил закинул руки за голову и опустился на спинку дивана, глядя в потолок. Чудесный потолок. Ни плесени, ни крови. — Так значит ты посмотришь в Архиве? — Да, — Кевин сделал паузу. — Завтра, наверное. Ты… постарайся не вляпываться в неприятности. Не спускайся в мир людей, пока мы не поймем, в чем дело и что с тобой не так. Нил отмахнулся. — Конечно. Я не собирался возвращаться туда в ближайшее время.

✡✡✡

Нил вернулся в мир людей той же ночью. Он не хотел, просто так получилось. Ему внезапно захотелось подышать воздухом, который не раздражал бы его легкие, и увидеть на небе еще какие-то цвета, помимо красного и оранжевого… И да, хорошо, он не мог перестать думать об Эндрю, и вскоре мысли превратились в нестерпимый зуд, толкающий его посетить людской мир. Нил не хотел сопротивляться невидимой силе, поэтому, как только понял, что заснуть ему не удастся, накинул толстовку и, как был в домашних штанах, так и отправился в подвал. Ему больше не нужны были демонята и прислужники отца, чтобы открывать портал. С силой, которая забурлила в нем после первой настоящей пищи, полученной от человека, Нил теперь был способен сам активировать проход в мир людей. И он видел достаточно количество раз, чтобы знать, что делать. Через двадцать минут он уже бродил по человеческим улицам. Небо над головой было темным, затянутым тучами, закрывающими луну и звезды. Возможно, пойдет дождь. Нил бы этого хотел. В Аду не было осадков, не было дождей — хоть чего-то прохладного. Постоянная жара, духота и лишь изредка бушующий ветер, который кроме пыли в лицо ничего не приносил. Нил прикусил губу и огляделся. Обычно, вступая в портал, он ни о чем не думал и, как следствие, оказывался в случайном месте на Земле. В этот раз, однако, он сосредоточился и воспроизводил в памяти дом, в котором жил Эндрю. Или он думал о самом Эндрю, мысли часто скакали с одного на другое, Нил теперь толком и не помнил. Ему стоило. Потому что сейчас, осматриваясь по сторонам, понимал, что понятия не имел, где находился. Это точно не дом Эндрю, даже не близко. Эндрю жил где-то на окраине города, в тихом районе. Нил же очутился в центре. Или что-то в этом роде, если судить по многоэтажкам вокруг и вполне оживленной ночной улице. Нил переступил с ноги на ногу и натянул рукава теплой толстовки до костяшек пальцев. Отступив в сторону, прислонившись к какому-то зданию, чтобы люди не проходили сквозь него, он закрыл глаза и сосредоточился на звуках, которые его окружали. Их было много: проезжающие машины, доносившаяся откуда-то рядом приглушенная музыка, смех и разговоры людей, кошка, пытающаяся поймать мышь в переулке. Пахло не очень, потому что запахи смешивались. Женские, мужские — и все отвратительные. Среди множества мерзких ароматов, атаковавших нос Нила, он вдруг учуял что-то едва уловимо приятное. Нил резко распахнул глаза и повернул голову в ту сторону, откуда доносился этот запах. Ему почти казалось, что он видел слабый фиолетовый след, ведущий за угол из переулка, в котором сейчас остановился, но знал, что это только его воображение. Это не помешало ему последовать, словно услышав зов, к источнику приятного аромата.

✡✡✡

Нил чуть не задохнулся, когда оказался внутри переполненного клуба. На долгое мгновение ему пришлось зажать нос рукой, чтобы не вдыхать и сдержать тошноту в желудке. Пахло ужасно; концентрация людской похоти и желания в воздухе была невообразимо высокой. Это не было приятно, ведь запах был резким, острым, приторным и удушливым. Нил сглотнул через силу и медленно выдохнул, осторожно делая следующий вдох. Голова закружилась, но он устоял на месте, когда на секунду перед глазами мелькнули черные вспышки. Хотелось развернуться и как можно скорее убежать, но знание, что среди всей этой потной толпы где-то был Эндрю, удержало его от побега. Нилу потребовалось несколько минут, чтобы отлипнуть от стены, не чувствуя при этом, что в любой момент может согнуться пополам и выплюнуть свои кишки. Он подождал, пока какая-то пьяная и тошнотворная парочка пройдет мимо, пробираясь к выходу, прежде чем сделал неуверенный шаг, выходя из теней маленького коридора. Тут же оглушительная музыка ударила по его чувствительным перепонкам. Народу было много, и Нил не знал, всегда ли так, но сразу решил, что ночные клубы ему категорически не нравились. Слишком шумно, и, помимо запаха возбуждения, в воздухе еще кружила вонь от алкоголя и перегара. Отвратительно. Нил мысленно благодарил Сатану за то, что создал инкубов невидимыми для простых смертных, потому что в противном случае, пока он стоял там, озираясь по сторонам, его бы точно толкали из стороны в сторону все эти пьяные тела. А так люди всего лишь проходили сквозь него и Нил, — опять же, спасибо Сатане, — ничего не чувствовал. Он глубоко вздохнул, — чуть не подавившись, — когда секунды шли, а Эндрю все не было видно: ни на танцполе, хотя Нил и не ожидал его там встретить, ни возле бара, ни на диванчиках, установленных по периметру. Совсем скоро Нил почувствовал раздражение. Пытаясь сосредоточиться, он уловил в воздухе тот самый приятный аромат, — вызывающий совсем другое головокружение, — и ведомый инстинктами, последовал за этим запахом, который и привел его на второй этаж клуба. Нил остановился на вершине лестницы, скользя взглядом по столикам и незнакомым лицам. Здесь было лишь немного тише, но Нил внутренне вздохнул с облегчением от того, что народу наверху значительно меньше, чем внизу. И вот тогда, блуждая взглядом по всем этим веселящимся лицам, Нил нашел то, что искал. Раздражение мгновенно испарилось, и на место ему пришло трепетное волнение, граничащее с радостью. Эндрю сидел за дальним столиком возле перил, откуда открывался вид на танцплощадку, а напротив него — два незнакомых Нилу парня, хотя, судя по светлой макушке и невысокому росту, Нил догадался, что один из них был близнецом Эндрю. Аарон, его звали, кажется? Нила это не волновало; он едва ли обратил на других внимание. Его глаза были прикованы к Эндрю, который, по общему признанию, выглядел хорошо. Волосы чуть растрепаны, вместо домашней одежды, в которой Нил видел его в первый раз, сейчас на нем была черная обтягивающая рубашка, поверх которой накинута кожаная куртка. Ничего особенного, но в то же время Нилу почему-то это очень понравилось… Он встряхнул головой, отгоняя странные мысли, и попытался сдержать улыбку, когда медленно приблизился к столику. — И я просто, — донесся до него голос третьего парня со смуглой кожей, — так скучаю по нему, понимаете? Плечи Аарона поднялись и опустились; Эндрю никак не отреагировал, безучастно глядя на стол. Нил тоже взглянул, заметив пустые рюмки и несколько еще полных, стоящих в центре. — Мы знаем, Ники, — устало сказал Аарон. — Ты говоришь нам об этом каждый чертов день. Незнакомец — Ники, как выяснилось, — всхлипнул, словно и не услышал: — И самое ужасное, что мы сможем увидеться только через два месяца! Два месяца! Я не знаю, как смогу выдержать это… Нилу стало любопытно, кто этот парень, но он отложил вопросы на потом, когда Эндрю внезапно поднял взгляд от стола. Возможно, он хотел что-то ответить Ники. Может быть, планировал выпить еще одну рюмку или просто от скуки решил осмотреться. Неизвестно, почему именно он вдруг пошевелился, но как только поднял голову и заметил Нила, Эндрю замер. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Нил увидел в карих глазах мелькнувшее удивление. Нил безмятежно помахал рукой, не в силах остановить легкую улыбку, растущую на губах. Эндрю медленно моргнул в ответ. Секунды шли. Они все так же смотрели друг на друга, и с каждым мгновением Нил чувствовал себя все более неуверенным и вместе с тем взволнованным. Он, честно говоря, понятия не имел, что делать дальше. Голос Аарона вывел его из оцепенения. — Что с тобой? — подозрительно спросил он Эндрю. Эндрю перевел взгляд на брата и отстраненно пожал плечами. Аарон фыркнул и застонал себе под нос, когда Ники снова начал скулить, говоря о каком-то парне по имени Эрик. Нил усмехнулся и обогнул стол, без приглашения усаживаясь на свободное место рядом с Эндрю. Остальные его, конечно, не заметили, а вот Эндрю слегка напрягся. Нил прикусил губу. — Привет, — сказал он. Лишь легкий наклон головы указал на то, что Эндрю его услышал, но больше он никак не отреагировал, потянувшись за стопкой. Нил прикусил губу, нервно теребя края толстовки, и перевел взгляд на спутников Эндрю. Аарона он уже видел — во сне той девушки, которая была в доме близнецов, — но сейчас Нил обнаружил, что хмурился, рассматривая лицо, так сильно похожее и в то же время не похожее на Эндрю. Он дернул носом, пытаясь уловить запах Аарона, и тут же поморщился, когда удалось это сделать. Ничего общего с приятным ароматом Эндрю. Нил внутренне покачал головой и перевел взгляд на третьего человека за столом. Он был высоким — намного выше близнецов, — темноволосым и смуглым. А еще чертовски пьяным и, казалось, дрейфующим на грани между тоской и излишней энергичностью. Парень словно состоял из сплошных противоречий… И никак не мог закрыть рот хотя бы на мгновение. — Не любит, — вздохнул Ники. — Или… нет, я знаю, что любит. Это так странно, да? Он такой шикарный, умный, заботливый и сексуальный. А я?.. — О чем он говорит? — с любопытством спросил Нил у Эндрю, на секунду забыв, что ему не ответят. — Ники, — раздраженно пробормотал Аарон, ущипнув переносицу. — Что? — тоскливо спросил Ники. — Ты тоже думаешь, что я его не заслуживаю? Нилу показалось, что он услышал отчаянный стон Аарона и, обернувшись, заметил усталость в глазах Эндрю, которая звучала громче любых слов. Внезапно он понял, о чем шла речь, но это уже не казалось таким интересным. Нил немного сдулся. Просто очередная человеческая драма. Не то чтобы в Аду не было чего-то подобного. — Мы уезжаем через час, — вдруг подал голос Эндрю. — Если хотите, как клоуны, попрыгать на танцполе, сейчас самое время. Нил фыркнул, а затем с удивлением обнаружил, что Ники и Аарон встали. — Ты прав, — взбодрился Ники, залпом выпивая рюмку с чем-то прозрачным. Минуту спустя, когда они наконец остались наедине, Эндрю чуть повернул голову, взглянув на Нила. Нилу не очень понравился его взгляд. — Что ты тут делаешь? — сквозь зубы спросил Эндрю. Нил открыл рот и тут же его закрыл, потому что ответа у него, по сути, и не было. Вряд ли он мог сказать, что последовал за невидимой тягой, которая привела его к Эндрю. Или что он последние дни только и мог, что думать об Эндрю. И что часто в сознании всплывал сон Эндрю, собственное лицо, которое корчилось от удовольствия. Нил ничего из этого не осмелился сказать — это казалось настолько личным, интимным, что ощущалось сродни неприличному. Будто он вступал на территорию, которая была ограждена забором, находящимся под высоковольтным напряжением. — Кхм, — в итоге промямлил он, проводя пальцем по гладкому рожку. Эндрю прищурился, на секунду проследив взглядом за его рукой. — Ты преследуешь меня? — прямо спросил он. В голосе у него не было и капли тепла. Вопрос прозвучал скорее как угроза. Нил поежился, передергивая плечами, словно пытаясь стряхнуть с себя невысказанное обвинение. Эндрю, конечно, попал в точку, но… — Не совсем, — лаконично ответил Нил. И чтобы занять чем-то беспокойные руки, потянулся к наполненной прозрачной жидкостью рюмке. Он видел краем глаза, как Эндрю внимательно смотрел на него, пока подносил стопку к носу, осторожно вдыхая запах. Нил поморщился и тут же отставил рюмку в сторону. Отвратительно. Как они это пили? Люди действительно странные существа. — И что это значит? — низким тоном спросил Эндрю. — Я пытаюсь разобраться, — признался Нил, бесстрашно встречая взгляд Эндрю. В карих глазах, к слову, не было и намека на дружелюбие. — Разобраться в чем, рогатый мальчик? — сквозь зубы выдавил Эндрю. Нил нахмурился. — Меня зовут Нил. Не «Рогатый мальчик». Эндрю невпечатленно посмотрел на него. В следующую секунду ноги Нила коснулось что-то острое. Он опустил взгляд и заметил нож, приставленный к бедру. Он не вздрогнул, лишь немного приподнял брови, не скрывая удивления. Откуда, черт возьми, Эндрю его достал? — Мне плевать, как тебя зовут, — угрожающим тоном произнес Эндрю, чуть склоняясь в его сторону. — Мы договаривались, что ты поешь и исчезнешь из моей жизни. «Спасибо. Ты был потрясающим», — передразнил он насмешливо. Юмор быстро исчез из карих глаз, а, возможно, его там и не было никогда. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? Нил не испугался острия ножа, которое с каждым словом сильнее вдавливали в бедро. Легкий румянец окрасил скулы, когда он услышал, как Эндрю процитировал записку, наспех нацарапанную Нилом. Это было неловко, потому что он и правда, когда писал эти строчки, решительно верил, что больше они никогда не встретятся, но вот он здесь, специально искал Эндрю, чтобы… чтобы что? — Слушай, — тихо начал Нил, придвигаясь ближе, — я пытаюсь понять, ясно? За все сто восемнадцать лет моей жизни, не было ни одного человека, от которого я мог бы питаться, не испытывая при этом отвращения. Ты… не такой, как остальные. И я не могу понять, почему. Эндрю тупо уставился на него, и Нил не мог разобрать эмоции, бурлящие в карих радужках, не мог определить, верили ему или нет. Пытаясь сделать самое честное и невинное лицо, какое только возможно, Нил молчаливо ждал, предоставляя Эндрю столько времени, сколько потребуется, чтобы осмыслить его тихое признание. — То есть ты здесь не для того, чтобы снова поесть? Словно по сигналу, в желудке Нила что-то загудело. Он был вполне себе сытым, — инкубы могли днями и даже месяцами жить на одном приеме пищи, не нуждаясь в частом питании, — но Нил бы не отказался снова попробовать на вкус желания Эндрю. Эндрю, наверное, увидел виноватое лицо Нила, которое тот не успел быстро скрыть, и желваки на его скулах дернулись. Нил поспешил объяснить: — Нет! Того раза было вполне достаточно. Мне хватит на несколько месяцев. Честно. Эндрю еще секунду смотрел на него, а затем фыркнул и отвернулся. Давление на бедре исчезло; нож куда-то пропал. Нил и моргнуть не успел, и только мог неуверенно наблюдать за Эндрю, который, казалось, что-то обдумывал, вертя в руках пустую рюмку. Нил мельком взглянул на танцпол, пытаясь рассмотреть среди пляшущей толпы знакомые лица. — Ники ваш друг? — с любопытством уточнил он. — Кузен, — коротко пояснил Эндрю, все еще выглядя задумчивым. Нил приоткрыл рот, не пытаясь скрыть удивления. — Кузен, — недоверчиво повторил он. Эндрю не стал вдаваться в подробности. В следующее мгновение он резко встал, от чего немного напугал Нила, и, едва взглянув на него, кивнул в сторону лестницы. — Пошли. У Нила было странное чувство дежавю, но он его проигнорировал и поднялся вслед за Эндрю. — Куда? Эндрю ему не ответил, но опустил взгляд. Когда он снова посмотрел на Нила, в глазах у него были крошечные искорки веселья. — Вы вообще носите обувь? — Что? — смутился Нил, а затем посмотрел вниз. — О. Эм… я забыл. Он так сильно спешил покинуть Ад, что отправился прямиком из постели в подвал, к порталу. Конечно, Нил успел натянуть толстовку, которую стащил из людского мира, но совсем позабыл обуться. Ладно хоть на нем спортивные штаны были — тоже украденные у какого-то человека, — правда, немного потрепанные. И не то чтобы он чувствовал себя неловко из-за этого, но было что-то неуютное в том, что Эндрю выглядел довольно… горячо, пока Нил — объективно — как страшненький демон низшего ранга, который еще и к тому же подрался с карликовыми церберами. Эндрю не стал больше комментировать, развернулся, игнорируя странные взгляды других посетителей, которые стали свидетелями его необычного поведения, — потому что не видели Нила, думая, что Эндрю разговаривал сам с собой, — и направился к лестнице. Нил последовал за ним, и совсем скоро, миновав танцпол и бар, где столпилось, казалось, еще больше людей, они оказались в служебной части помещения. Эндрю не остановился на этом, а прошел дальше, до самого конца небольшого коридора, где маячила металлическая дверь. Из кармана он достал пачку сигарет, на ходу прикуривая одну, пока толкал дверь от себя. Холодный ночной воздух тут же окутал их со всех сторон. Нил огляделся, понимая, что они в переулке за клубом. Если Эндрю и смутил запах отходов, доносящийся из мусорных баков, он не придал этому значения, прислоняясь к кирпичной стене и делая глубокую затяжку. Нил встал рядом, не слишком близко, но и не совсем далеко. Это было… хорошо. Приятно и умиротворяюще. Нил вообще не знал Эндрю, но чувствовал рядом с ним себя в безопасности. Это чертовски странно, и Нил понятия не имел, почему тело реагировало так, но в данный момент было все равно. Он бы попробовал разобраться в этом позже, но сейчас Нил просто наслаждался тишиной, подняв взгляд к безоблачному небу, где сверкали звезды. В Аду не было звезд. — Что ты имел в виду, когда сказал, что я особенный? — спросил Эндрю, вполне успешно передавая тоном полное отвращение. Нил повернул голову, но Эндрю на него не смотрел, уставившись взглядом в стену напротив. — Именно это и имел в виду, — произнес Нил, на мгновение кусая губу. — Я не знаю почему, но ты… ты другой. От тебя приятно пахнет. И твои желания… ну, они чертовски вкусные. Нил вдруг захотел спросить, почему во сне Эндрю присутствовал он сам, но быстро захлопнул рот, как только в голову пришла эта мысль. Он дал обещание не комментировать сон Эндрю, и намерен его сдержать. Да и в любом случае Нилу почему-то казалось, что будет неловко, если он спросит. Он не хотел портить атмосферу и злить Эндрю понапрасну. — Хм, — хмыкнул Эндрю, вдыхая никотин в легкие. — Ага, — протянул Нил. — Так что я вроде как пытаюсь понять в чем дело. Почему ты отличаешься от остальных и почему можешь меня видеть. Это странно. Эндрю помолчал какое-то время. — Может быть, я просто урод? — предложил он, казалось, ничуть не обеспокоенный собственным оскорблением. — Неправильный. Сломанный. Нил нахмурился, прослеживая взглядом растоптанные окурки на земле и разбросанный мусор. Что-то в его голове гудело. Мысль, всего на секунду мелькнувшая в сознании, но за которую он успел ухватиться. Предчувствие или что еще, но Нил вдруг понял, что Эндрю ему что-то не договаривает. От этого стало не по себе, и в то же время, какое-то волнение затрепетало в желудке. Словно ответы на все вопросы были близко — в пределах досягаемости. — Ты… что-то знаешь? — осторожно поинтересовался Нил. Эндрю покосился на него, и их взгляды встретились. Была в карих глазах некая интенсивность, которая заставила колени Нила дрожать, но она исчезла, когда Эндрю моргнул, и на лице вновь появилась апатия. Возможно, ему это все почудилось. Может быть, воображение сыграло злую шутку. Нил не понимал, где правда, а где ложь, но одно он знал наверняка. Ему хотелось, чтобы Эндрю не переставал на него смотреть, и это по-настоящему его испугало. — Предлагаю игру, — вторгся в его мысли голос Эндрю. — Правду за правду. Нил запоздало сообразил, что его вопрос проигнорировали, но он оживился, услышав, что Эндрю хотел бы с ним поговорить и, казалось, вовсе не был против его компании. — Правду за правду? Эндрю сделал затяжку, выдохнул дым в лицо Нила, и только после этого кивнул. — Правду за правду. — Что… типа по очереди говорим о себе правду? — неуверенно спросил Нил. Эндрю щелкнул пальцами. — В точку, рогатый мальчик. Нил закатил глаза, снова услышав нелепое прозвище, и пожал плечами. — Ладно. Несмотря на свое согласие, Нил чувствовал неуверенность. Не то чтобы у него было много секретов, и он знал, что если что-то случайно выболтает, Эндрю никому не расскажет, но все равно беспокоило, что какая-то часть его была воодушевлена предстоящим разговором. Мгновением спустя Нил понял, почему таким взволнованным ощущалась эта часть сознания. Ему предоставили возможность узнать что-то новое об Эндрю. Черта с два, если он этим не воспользуется. — Иди первым, — сказал Эндрю, делая последнюю затяжку и туша сигарету о кирпичную стену. — Хм, — протянул Нил, думая, в чем бы таком признаться. — Мир людей мне нравится больше, чем Ад. Ему показалось, что Эндрю фыркнул, но когда он оглянулся, его встретило все такое же непроницаемое лицо. — Не сомневаюсь, — вкрадчиво сказал Эндрю. — Я учусь в колледже. Нил знал, что колледж — это учебное заведение, куда люди поступают после школы. В Аду было нечто похожее, но не совсем. У инкубов, суккубов и еще нескольких существ было начальное образование, обязательное для посещения, где их учили человеческому языку, обольщению и всему такому прочему. Длилось это всего пару лет, а после, по желанию, они могли брать дополнительные курсы, чтобы узнать, например, сто способов доставить женщине удовольствие. Ну или что-то в этом роде. Нил не знал — он не брал дополнительное образование, вполне уверенный, что ему это не пригодится. — На кого ты учишься? — с любопытством спросил он, потому что знал, что в мире людей множество профессий, в отличие от того же Ада. Эндрю слегка прищурился. — Сейчас твоя очередь говорить правду. Нил красноречиво закатил глаза, почувствовав веселье. — Тогда давай усовершенствуем игру. Будем задавать вопросы по очереди. — Что, как в «Двадцать один вопрос»? Нил моргнул. — Что такое «Двадцать один вопрос»? Эндрю уставился на него на мгновение, а после отмахнулся. — Неважно. И, отвечая, на твой первоначальный вопрос, я учусь на адвоката, — не дав Нилу осмыслить, он тут же продолжил: — Моя очередь. Ты спал с кем-то без согласия? Нил покачал головой. — Нет, — почесав щеку, отчего-то чувствуя неловкость, Нил пробормотал: — Я… эм… вообще ни с кем не спал. Он чувствовал пристальный взгляд Эндрю, но не оглядывался, боясь, что от этого предательский румянец только сильнее растечется по лицу. Он уже ощущал волну тепла, омывающую щеки, и подавил желание встряхнуться, словно это помогло бы избавиться от жара. — Тебе сто восемнадцать, — недоверчиво сказал Эндрю. Раздражение и смущение боролись внутри Нила за первенство, пытаясь одолеть друг друга и взять вверх. Нил, честно говоря, не понимал, кто лидировал, но ему в любом случае не нравились обе реакции тела на этот разговор и, казалось, вполне себе обычный вопрос. Фантастика: инкуб стеснялся интимных тем. Другие узнают — засмеют. Нил и так не особо вписывался в их общество, а тут еще такое. Точно на смех поднимут. — И что? — пробормотал он, избегая встречаться с карими глазами. — Я просто не хотел ни с кем… спать. — Вообще? — Я же говорил, — огрызнулся Нил, — все люди пахнут отвратительно. Как вообще можно чувствовать влечение, если воняет так, будто что-то стухло? Эндрю сделал паузу. Приподнял бровь, — Нил это увидел боковым зрением, — а затем тихо промычал: — Кроме меня? — уточнил он. И, черт возьми, если Нил не почувствовал в тот момент, как лицо его нагрелось так сильно, как никогда прежде. Он оглянулся, на секунду встретившись с взглядом с Эндрю, и снова отвернулся, скрестив руки на груди. Сердце его колотилось так быстро, что на мгновение стало больно. — Кроме тебя, — ворчливо подтвердил он. — Ты пахнешь… хорошо. — Хм, — промычал Эндрю. — А другие твоего вида? Нил пожал плечами. — Не интересно, — просто ответил он, не вдаваясь в подробности. — Сколько тебе лет? — Двадцать, — Эндрю внимательно осмотрел Нила. — Ты не выглядишь старше меня. Где-то там скрывался вопрос. Нил объяснил: — В Аду время течет по-другому, сложно описать. Вероятно, в переводе на человеческий, я действительно могу быть даже моложе тебя. Трудно сказать. Да и мне все равно. Эндрю хмыкнул, приняв эту правду. А затем, словно пробудившийся Демон Ночи, — так же внезапно и смертоносно, — он спросил: — Тебе понравилось то, что ты увидел в моем сне? Реакция Нила была моментальной. Он подавился собственной слюной, чуть пошатнулся, и широко распахнутыми глазами уставился на слишком уж, — по мнению Нила, — спокойного Эндрю. — Ч-что? — выдавил он. Разве ему не приказали никогда не говорить о том, что произошло во сне? Так как же сам Эндрю мог так легкомысленно задать подобный вопрос? Зачем он поднял эту тему? Нил чувствовал недоумение, волнение и дискомфорт. Последнее было больше вызвано собственной реакцией тела. Он не успел остановить свои мысли, и они услужливо привели его к воспоминаниям, в красках воспроизводя события сна. Нил тут же смутился до самых корней волос. Даже рога, и те, казалось, скрючились, не говоря уже о хвосте, который неестественно замер, мечтая провалиться под землю вместе с владельцем. Но Эндрю оставался спокойным, как самая древняя медуза, плавающая в чертогах Адского озера. Он вообще выглядел не тронутым ни вопросом, ни реакцией Нила на него. Ему было все равно: он безмятежно сделал затяжку, — когда только успел закурить еще одну? — выдыхая гористый дым в небо, и не спешил что-либо говорить. Он ждал, когда Нил ответит, вот только сам Нил не знал, что отвечать. Лицо у него нагрелось так сильно, что казалось, оно скоро расплавиться. В Аду было в разы прохладнее, чем он сейчас себя чувствовал! — Я… — прочистил он горло, пытаясь заглушить громкий пульс в ушах, — Я не ожидал… увидеть там себя. Эндрю снова хмыкнул. — Вопрос был в другом, — указал он, наконец, повернувшись к Нилу. Их взгляды встретились. Небесно-голубой столкнулся с темно-карим. Нил вдруг почувствовал, как его сердце дрогнуло, но для этого не было вообще никаких причин. Он не понимал, почему так реагировал. Это глупо и неразумно. Эндрю всего лишь человек, может быть, особенный, — конечно, он такой, — но на Нила не должен влиять его взгляд так, словно он находился на краю Черной Пропасти, которая затягивала в кромешную и бесконечную тьму силой притяжения. Нил сглотнул и громко выдохнул, стряхивая с себя непонятные чары. — Мне понравилось, — тихо ответил он, отчетливо ощущая, как лицо его вспыхнуло пуще прежнего, наверняка изобретая новый оттенок розового. Эндрю, казалось, был удовлетворен его ответом. Он кивнул, сделал последнюю затяжку, потушил сигарету о кирпичную стену и выкинул бычок в сторону мусорных баков. Затем он протяжно выдохнул дым и посмотрел на Нила сквозь ресницы. Нил старался не дрожать под этим взглядом. — Раз ты девственник, значит тебе никогда этого не делали? Нил сцепил руки в замок, сжимая пальцы так сильно, словно пытался болью вернуться в реальность. — Не делали что? — слабо уточнил он. Эндрю посмотрел на него, как на идиота. — Раньше тебе никто не отсасывал? — прямо спросил он, ничуть не смущаясь. В этот раз Нил был готов. Он не подавился воздухом, хотя, честно говоря, был близок к этому. Он нахмурился, совсем потеряв способность понимать собственное тело. Разговоры о сексе и о чем-то интимном никогда не были для него проблемой. Он инкуб, в конце концов! У него были очень, очень подробные уроки полового воспитания. Черт возьми, Кевин ему рассказывал во всех подробностях свой первый раз с суккубом по имени Тея, и Нил не смущался, а смеялся, потому что этот идиот… ну неважно. Было смешно. Так чем эта ситуация отличалась? Нил сжал губы в тонкую линию и приказал своему сердцу успокоиться. — Нет, — медленно протянул он. — Мне никто никогда не… не отсасывал. Несмотря на браваду, которой он пытался добиться, голос в конце все же дрогнул. Эндрю приподнял бровь, но ничего не сказал на эту маленькую оплошность. Нилу все равно казалось, что его видели насквозь. Послышалось тихое мычание, пока Эндрю внимательно изучал лицо Нила. И, видимо, он пришел к какому-то выводу, потому что в следующее мгновение склонил голову набок и снова посмотрел сквозь ресницы. — Я хочу тебе отсосать, — просто заявил он. Это не должно было быть откровением, — судя по тому сну, — но Нил все равно удивился. Удивился и слабо выдавил: — Это предложение? В глазах Эндрю что-то сверкнуло. — Да. Нил поджал губы и осмотрел переулок. Он должен отказаться. Несмотря на то, что инкубы могли спать с людьми, — питаясь от них таким способом, — Эндрю предлагал нечто иное. Он предлагал доставить удовольствие Нилу, когда по всем правилам — Нил тот, кто должен заставить Эндрю достичь пика наслаждения, не заботясь о себе, потому что в первую очередь, удовлетворить надо человека, и лишь после может кончить инкуб. Предложение Эндрю опасное. Оно делалось не для того, чтобы Нил поел. Здесь изначально речь шла о сексе, а такое просто нельзя допустить. Не то чтобы его за это накажут, но по макушке точно не погладят. Нил вздохнул. Ему никогда не хотелось… что-то сделать с возбуждением, которое временами у него появлялось. Не было любопытно попробовать искусство любви с кем-то еще, ему вполне хватало собственной руки, но… Но почему-то с Эндрю ему захотелось узнать, о чем все так восторгались, что сводило с ума и доставляло небывалое удовольствие. Он снова вспомнил лицо своего двойника из сна Эндрю, искривленное в гримасе наслаждения. Шли секунды. Эндрю на него не давил, а Нил все больше и больше чувствовал себя неловко из-за распутья, на котором оказался. Казалось, прошла целая вечность, длинною в миг, когда он облизал пересохшие губы и выдохнул: — Хорошо. Эндрю приподнял бровь. — Хорошо? — Да. Ладно, — увереннее кивнул Нил. — Давай сделаем это. Вот так они снова оказались в клубе, но, к удивлению Нила, не прошли дальше коридора для персонала. Он подумал, что они заберут семью Эндрю, а затем вернутся в дом, но, оказалось, им не нужно было далеко ходить, чтобы Эндрю… ну, сделал то, что задумал. Эндрю достал ключи, и отпер дверь. Табличка подсказала Нилу, что это кладовая. — Откуда у тебя ключи? — полюбопытствовал он. — Я здесь когда-то работал, — коротко объяснил Эндрю. Нил кивнул и зашел вслед за Эндрю в кладовую. Зашел и тут же замер, потому что комната была чертовски знакомой, хотя он никогда здесь не бывал. Не физически, по крайней мере. — О, — только и выдавил он. Нил мельком осмотрелся. Все те же стеллажи, заполненные коробками и алкоголем. Одиноко висящая лампочка под потолком, света от которой недостаточно, чтобы полностью осветить комнату. Зрелище до ужаса знакомое. Не хватало только двойника Нила, прислоненного к запертой двери, и Эндрю, сидящего на коленях. Это была та самая комната из сна Эндрю. Значит, это место, в которое Эндрю приводил своих… э… любовников? Он не успел как следует это обдумать. Эндрю закрыл дверь, а после подтолкнул к ней Нила. — Помнишь правила? — тихо спросил Эндрю, вставая на расстоянии вдоха. Нил сглотнул, немного нервничая от близости, и кивнул. — Да. Не трогать тебя, — вспомнив еще кое-что, добавил: — И не тянуть за волосы. В уголках губ Эндрю появилась тень улыбки, не достигшая глаз. Его плечи на мгновение напряглись. Он как будто… был удивлен, что Нил запомнил его правила. Нил не успел среагировать, — лишь слегка прищурился, — прежде чем Эндрю наклонился еще ближе, и выдохнул ему в губы: — Поцелуй. Да или нет? Нил почти почувствовал, как что-то в его груди взорвалось на тысячу мелких осколков. Словно внутри у него было заперто пламя, хранимое в хрупком сосуде, который разбился, и теперь больше ничего не сдерживало необузданный огонь. Неосознанно он опустил взгляд на губы Эндрю, вдруг осознав, что совсем скоро они окажутся там, где никто еще Нила не касался. Хвост, как дикая лоза, обвился вокруг бедра, с силой сжимая, — будто пытался вернуть его в чувство. Нил сглотнул и облизал пересохшие губы. — Да. Эндрю тут же сократил расстояние между ними. Нил не успел подумать о том, что это — его первый поцелуй. Поцелуй, который случился с человеком, и даже не девушкой. Наверное, он действительно какой-то неправильный инкуб. Он также совсем не подумал о том, что совершенно не знал, что нужно делать, хоть и видел довольно много поцелуев в своей жизни. Еще ему стоило подумать о том, как красиво трепетали ресницы Эндрю, прежде чем он закрыл глаза, — какие причудливые и очаровательные тени они создавали на щеках. Вот только, когда губы Эндрю оказались на его, все мысли вылетели из головы Нила, оставляя после себя блаженное ничего. Он мог только чувствовать. Чувствовать интенсивность поцелуя, который совсем не был мягким и нежным. Это с первого же прикосновения превратилось в танец жажды и борьбы. Нил сдался с охотой, отдавая всю власть Эндрю, позволяя скользнуть внутрь рта языком, столкнуться с собственным и сплестись в странном тандеме. Это было обжигающе, и совсем не похоже на то, что Нил когда-то себе представлял. Намного, намного лучше, если он будет честным с самим собой. Член в штанах до смешного быстро начал твердеть. Одна рука Эндрю обхватила подбородок Нила, лаская большим пальцем гладкую кожу. Вторая поднялась выше и легонько коснулась рожек, выглядывающих сквозь медные волосы. Нила пронзили мурашки. Он чувствовал, как пальцы Эндрю изучали гладкие рога, мягко поглаживая и опускаясь ниже, массируя кожу на затылке. Это было приятно. Нил расслабился, прислоняясь к двери позади себя, и, ведомый рукой Эндрю, чуть склонил голову, позволяя глубже скользнуть чужому языку. Из груди рвался всхлип, который он успел подавить в последний момент. А затем он задрожал, потому что рука Эндрю медленно опустилась, проходясь по торсу Нила, и остановила свой путь на животе. Он растопырил пальцы, несомненно, ощущая, как дыхание Нила заикалось, и желудок от этого действия подрагивал. Эндрю ни на секунду не переставал терзать губы Нила, и лишь спустя пару мгновений отстранился. Нил судорожно вздохнул, все еще не открывая глаз. Эндрю не убрал руку — она все так же покоилась на торсе, не надавливая, просто обдавая теплом сквозь толстовку. Нил тяжело дышал и чувствовал, как всегда спокойный Эндрю, в этот раз тоже проявлял признаки слабости, признаки, что поцелуй как-то подействовал и на него: неровное дыхание обдавало кожу Нила в районе шеи. Он осмелился приоткрыть глаза и тут же наткнулся на внимательный взгляд карих глаз, затуманенных похотью. И именно тогда Нил почувствовал это. Аромат желания Эндрю, витавший в воздухе. Это было сильнее, гораздо сильнее, чем во сне. Он был живее и ярче, чище и привлекательнее. Во рту Нила образовалась слюна, которую он через силу сглотнул, чувствуя головокружение. В желудке что-то перевернулось: не от голода, а от предвкушения хорошего пиршества. — Все еще да? — прохрипел Эндрю. Нил кивнул и ахнул, когда рука Эндрю пробралась под толстовку, прикасаясь к обнаженной коже. Ногти легонько царапнули по животу в тот же момент, когда губ Нила коснулись чужие губы в еще одном поцелуе. В этот раз он длился дольше. Нил сжал руки в кулаки, пряча их за спину, отдаваясь во власть ощущениям, и позволил себе тихий стон, щекочущий горло. Когда Эндрю отстранился, Нил погнался за ним, но был остановлен тихим смешком. Он распахнул глаза, успевая заметить блеск в карих глазах и припухшие розовые губы, прежде чем Эндрю плавно опустился на колени. Нил резко выдохнул. — Да, — поспешно кивнул он, не дожидаясь вопроса. Эндрю, — пока Нил в предвкушении замер, — потянул за резинку спортивных штанов, стягивая их вниз. Его встретило сопротивление: хвост, который большую часть времени жил сам по себе, плотно обвился вокруг бедра и не выглядел так, будто планировал распутываться. Эндрю моргнул, а затем поднял взгляд и как-то неодобрительно уставился на Нила с вопросом в глазах. Нил, затуманенный возбуждением, не сразу осознал, в чем причина задержки. — Что? — шепотом спросил он. Эндрю приподнял бровь, а затем осторожно, но не особо нежно, дотронулся пальцами до хвоста. Позвоночник Нила непроизвольно выгнулся, когда по телу пробежал разряд электричества. Он прикусил губу, чтобы не дать стону вырваться наружу, но Эндрю, казалось, все равно увидел, какое влияние на Нила оказало простое прикосновение к хвосту. Он повторил движение, мягко поглаживая плоть, и Нил снова задрожал. Выпуклость в спортивных штанах стала больше, но это не удивительно: хвосты инкубов были крайне чувствительны. В мычании Эндрю слышалось удовольствие. Пока Нил пытался поймать ртом воздух, Эндрю продолжал гладить хвост, словно прося его расслабиться и отпустить бедро. Нил чувствовал себя на грани и, чтобы не опозориться и не кончить слишком быстро, — когда к нему еще даже, черт возьми, не прикоснулись, — собрал все оставшиеся силы и приказал хвосту подчиниться. Просто нелепо, с каким трудом ему удалось заставить конечность двигаться, но в конце концов хвост подался и обессиленно распутался. — Интересно, — задумчиво протянул Эндрю, не отрывая взгляда от хвоста, который принялся раскачиваться позади Нила, время от времени ударяясь о дверь. Нил не винил его за любопытство. Все-таки их виды отличались, и вполне естественно, что Эндрю интересна анатомия инкубов. Сейчас, однако, не совсем подходящее время. Нил уже хотел было открыть рот, но Эндрю и сам опомнился. Руки вернулись к штанам и, с небольшой помощью Нила, стянули мешающую ткань вниз. Тихое шипение вырвалось из груди, когда член обдало прохладным воздухом. Нил зажмурился, сильнее сжимая пальцы, которые он в какой-то момент успел сцепить между собой, и почему-то ожидал вопросов об отсутствии нижнего белья, но их не последовало. Вскоре любые мысли были забыты, потому что он лишился дыхания на самое долгое мгновение в своей жизни. Эндрю прикоснулся к его члену, и мир перед глазами Нила рассыпался. По телу пробежала волна жара. Щеки вспыхнули, словно дикий феникс возродился из пепла, — было также внезапно и обжигающе. Эндрю протяжно выдохнул, и его дыхание коснулось паха Нила, заставляя яички поджаться. А затем для его сердцебиения стало в разы хуже: Эндрю обхватил ладонью член и сделал несколько движений вверх-вниз, оттягивая кожу головки и смазывая выступающий предэякулят. Нил прочувствовал это каждой клеточкой тела. Внезапно член окутало теплом и влажностью, и глаза Нила резко распахнулись. Он не хотел смотреть вниз, боясь потерять связь с реальностью, но все равно опустил взгляд, тут же лишаясь оставшегося воздуха в легких. Губы Эндрю обхватывали член, посасывая головку; карие глаза, затуманенные желанием, сквозь трепещущие ресницы неотрывно следили за Нилом, и это был вид, который ни один эликсир забвения не способен стереть из памяти. Нил это навсегда запомнил. Навсегда запечатлел в мозгу и под сетчаткой глаз. В этот раз он не остановил стон, позволил ему беспрепятственно вырваться из глубины горла. Эндрю, удерживая его взгляд, опустил голову ниже, взял половину члена в свой великолепный рот, рукой обхватывая оставшуюся часть, и Нил подумал, что прямо сейчас его сердце вырвется наружу. Он не мог оторвать взгляд от этой непристойной картины. Лицо Эндрю ничего не выражало, тогда как уши у него покраснели, и лишь легкий румянец на щеках украшал алебастровую кожу. А затем раздался хлюпающий звук, и Нил на полном серьезе решил, что скоро вспыхнет и сгорит. — Эндрю, — всхлипнул Нил. Эндрю прикрыл глаза, казалось, наслаждаясь процессом не меньше, чем сам Нил, и свободной рукой, до этого обхватывающей бедро, схватил его за задницу, приближая к себе. Перед глазами Нила вспыхнули звезды, но это было ничто по сравнению с тем, как секундной позднее Эндрю сжал его задницу, массируя и поглаживая. Ноги Нила задрожали, а затем Эндрю отпустил упругую плоть из ладони и завел руку дальше, расцепляя сцепленные пальцы Нила и притягивая их к своим волосам. Выпустив член изо рта с громким чавкающим — совершенно непристойным — звуком, он напомнил: — Не тяни. И снова взялся за дело с новообретенной энергией и, казалось, желанием высосать из Нила всю душу. Нил втянул воздух сквозь сжатые губы, и осторожно провел пальцами сквозь светлые, — шелковистые и мягкие, — пряди волос. Эндрю заглотил до основания, и рука Нила дернулась. Ногти безболезненно поцарапали череп — Эндрю промычал, посылая вибрации по члену Нила, и Нил повторил движение, снова несильно царапая. Комната наполнилась запахом острого возбуждения. Нил не знал, как пахли его желания, но, уловив нотки чего-то мятного в воздухе, ранее не исходившие от Эндрю, осознал, что их наслаждения смешались, превращаясь во что-то новое. Приятный запах от Эндрю только усилился, захватывая аромат свежести Нила. Он не знал, что такое возможно, — не знал, что инкубы могли соединиться с человеком настолько, что даже их запахи так хорошо синхронизировали в воздухе, — но сейчас это не имело значения. Все, на чем Нил мог сосредоточиться, это удовольствие, пронзающее позвоночник, исходящее из того места, где Эндрю сосал его член, постепенно ускоряясь. Нил видел, что джинсы Эндрю в районе паха тоже натянуты, и знание, что этот удивительный человек возбуждался из-за Нила, что-то сделало с его желудком. Нил вдруг подумал, что хотел бы оказать ответную услугу — не для того, чтобы позже перекусить, а чтобы доставить такое же удовольствие. Он бы хотел увидеть, как Эндрю рассыпается на части. — Эндрю… Эндрю, я близко, — выдавил Нил. Внизу живота появилась тяжесть. Что-то скапливалось там, волна, готовая снести все на своем пути подобно цунами. Яички поджались, и дыхание рвалось из груди неровными вдохами. Перед глазами образовалась пелена. Эндрю не остановился, не отстранился, услышав предупреждение. Он, казалось, приложил еще больше усилий, чтобы помочь Нилу переступить черту. Язык скользил по нижней части члена, облизывая головку в те моменты, когда член выскальзывал изо рта, прежде чем снова укутаться жарким пламенем. Нил горел. Горел изнутри и снаружи, возбужденный до предела. Он чувствовал, как член пульсировал между губ Эндрю, как облизывали вздувшиеся на нем вены. В глазах начинало темнеть. Вскоре стоны перестали разноситься по комнате, — Нил затаил дыхание, — и единственным звуком, ласкающим его уши, осталось лишь непристойное хлюпанье. Эндрю сжал губы, придерживая основание члена свободной ладонью, и замычал. В тот момент Нил кончил. Это было похоже на внезапный Адский ураган, состоящий из пламени и кусочков эфира. Глаза Нила закатились; он замер и приоткрыл рот, беззвучно вскрикнув. Он оказался в самом центре Апокалипсиса, и это было прекрасно. Оргазм оказался сильным, по природе своей напоминающий восстание всего неземного. Нил раньше такого не чувствовал, но сейчас ощущал каждым атомом, каждой частичкой, как освобождение пульсировало в венах, вырываясь на волю с интенсивностью, от которой закружилась голова. Он почти почувствовал, как воздух вокруг накалился. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем член в последний раз дернулся, — все еще находясь в пленительном рту, — и замер, почти обессиленный. Нил наконец смог вдохнуть полной грудью. Реальность не хотела возвращать его обратно, но он осознал, что его рука — та, что сжимала волосы Эндрю, — онемела. Через силу он расслабил ее, медленно выпуская из плена светлые пряди. В приятной истоме Нил опустил взгляд. Губы Эндрю опухли и покраснели. Румянец на лице был похож на лихорадочный, но вызван не от жара болезни. Нил сглотнул, ощущая сухость во рту, а Эндрю в этот момент облизал чувствительную головку, — убирая остатки спермы, — и удовлетворенно промычал, медленно отстраняясь. Встретившись взглядом с Нилом, он высунул язык и слизал оставшиеся капли удовольствия на губах, провокационно приподнимая бровь. — Понравилось? — совершенно бесстыдно прохрипел он. Нил захотел всхлипнуть. Он сдержал этот глупый позыв и обессиленно привалился к стене, все еще стараясь отдышаться. — Ага, — едва ворочая языком, произнес он. Эндрю хмыкнул и медленно поднялся с колен. Помог Нилу натянуть штаны, осторожно обращаясь с чувствительным членом, и коротко поцеловал в губы. Нил ответил на поцелуй, не волнуясь о собственном вкусе на чужих губах. В груди пылали удовлетворение и нечто, напоминающее счастье. Это было для него ново, но Нилу понравилось. — Странный вкус, — вдруг сказал Эндрю, склоняя голову набок. Он прошелся оценивающим взглядом по всему телу Нила, словно мысленно отмечая, до какого состояния довел своим ртом и языком, и определенно остался довольным увиденным. На короткую секунду концентрация желания в воздухе стала сильнее, после чего вернулась к прежней дозировке. Лицо Эндрю даже не изменилось, оставаясь все таким же пустым, но Нил все равно увидел перемену. Как и заметил, что возбуждение Эндрю до сих пор выпирало в штанах. — Странный вкус? — повторил Нил. Эндрю промычал. — Не такой, как у людей, — он задумался и пояснил: — Сладкий. Нил, наконец, сумел собрать мозги в кучу, и понял, о чем говорил Эндрю. — О, — выдохнул он. — Это потому что я инкуб. Мы созданы, чтобы вам нравилось в нас все. В сперме есть своего рода… э… вещества, которые могут принимать вкус того, что больше всего любит человек? Он снова мельком глянул туда, где в районе паха джинсы Эндрю выпирали, и почувствовал, как еще не оправившееся сердцебиение, вновь ускорилось. Эндрю же, казалось, не волновался об откровении Нила. Он лишь подозрительно прищурился. — Больше всего любит человек? — скептически уточнил Эндрю и, фыркнув, покачал головой. — Я бы так не сказал. Нил с любопытством подался вперед: — Что ты почувствовал? Эндрю смерил его невпечатленным взглядом и сухо ответил: — Что-то сладкое, но я ничего такого никогда в жизни не пробовал. Глаза Нила слегка расширились. Это было невозможно. Он знал, что говорил правду, потому что это был один из главных устоев в жизни инкубов, да и другие его сородичи подтверждали этот факт. Но он также не думал, что Эндрю лжет. И тогда возникал вопрос. Что же с Нилом не так? Почему его сперма была не такой, как у других инкубов? Или дело было в Эндрю? Он решил отложить вопросы на потом и встряхнул головой. Затем, помедлив в странной нерешительности, Нил кивнул на пах Эндрю. — Тебе надо… — Нет, — перебил Эндрю. Нил улыбнулся. — Ты не можешь вернуться к своей семье в таком состоянии. Эндрю закатил глаза и похлопал себя по карманам. — Тебе разве не пора уходить? — пробормотал он, вытаскивая пачку сигарет. Нил потянулся всем телом, не упуская из виду, как Эндрю исподлобья следил за его движениями. Он мысленно усмехнулся и вздохнул. Ему не требовалось возвращаться в Ад как можно скорее. Если бы у него был выбор, Нил бы, конечно, предпочел остаться в мире людей чуточку дольше, поговорить с Эндрю или просто насладиться приятной тишиной в компании этого безэмоционального парня, но он понимал намек. И прямо сейчас Эндрю непрозрачно просил его уйти. Так что Нил выпрямился на ватных ногах и мягко улыбнулся. — Спасибо. Это было великолепно, — искренне сказал он, игнорируя тяжелый и предупреждающий взгляд, просящий не говорить глупостей. Нил уже схватился за ручку двери, как вдруг замер. — Я… я могу еще раз навестить тебя? Желваки на скулах Эндрю дернулись, и Нил уже было почувствовал, как его сердце опустилось в желудок, чтобы расплавиться в кислоте, навечно оставшись там погребенным в сожалении и прочих отвратительных эмоциях, но затем послышался громкий, — словно Эндрю уже утомился от разговоров, — вздох. — В следующую пятницу. Нил не понял, почему после этих слов почувствовал себя окрыленным.