Concupiscentia

— АСМОДЕЙ?! — Тсс! — Нил зашипел, испуганно озираясь по сторонам. — Заткнись. В забегаловке, находящейся посреди перекрестка, где подавали лучшие коктейли из драконьих слез, было довольно многолюдно для этого часа. Юные демонята, сидящие за соседним столиком, странно посмотрели на Кевина, когда тот закричал на весь чертов зал, но тут же потеряли интерес, стоило Нилу одарить их кровожадной улыбкой. Лучшего места для встречи с лучшим другом, к сожалению, не нашлось, и приходилось проявлять осторожность. Нил жалел о каждом сделанном выборе в этой жизни. Хотя потрясенное лицо Кевина немного смягчило его настроение. На мгновение. Потом он снова вспомнил об удручающей ситуации, в которой оказался. — Эндрю сын Асмодея?! — прохрипел Кевин чуть более спокойным тоном. — Демона похоти, которому мы, черт возьми, поклоняемся?! — Вот, что сказал Натан, — пробормотал Нил, играясь с салфеткой. Кевин неверяще покачал головой. — Как это возможно? Насколько всем известно, Асмодей тысячи лет не заводил детей, если вообще заводил. Откуда Натан это взял? — Асмодей, по-видимому, сам сказал ему, — кисло сообщил Нил, вспоминая ужасный и, честно говоря, очень неловкий разговор с отцом. — Что-то о том, что он почувствовал, как кровь Веснински смешивается с кем-то из его потомков. Я, блядь, понятия не имею, что это значит, если мы не обменивались кровью и точно, черт возьми, никто из нас не беременен. Если это возможно, Кевин стал выглядеть еще более потрясенным. Несколько мгновений он ничего не говорил, тупо уставившись на Нила широко распахнутыми глазами. Рот его приоткрылся, и это было бы забавное зрелище, если бы не бездонная пустота в желудке, которая разъедала Нила изнутри, не давая почувствовать хоть что-то помимо растерянности, тревоги и ужаса. — Ты идиот? — прошипел Кевин, не давая Нилу времени оскорбиться. — Когда Демоны говорят о смешивании крови, они не имеют в виду буквально! Нил нахмурился. — Откуда мне это знать? Кевин всплеснул руками. — Это все знают! Нил пнул его под столом, вызвав еще один крик, привлекший внимание все тех же демонят. Нил снова одарил их улыбкой, намекающей отвалить, и хмуро посмотрел на Кевина. — Ладно, придурок. И что же он имел в виду на самом деле? Кевин обиженно потер ноющую голень. — Если Асмодей сказал, что почувствовал тебя в своей родословной, это значит, что ты и Эндрю каким-то образом теперь связаны. — Связаны, — повторил Нил, испытывая нечто среднее между ужасом и любопытством. Кевин махнул рукой. — Что-то вроде неофициального брака. Отдали сердца друг другу, пообещали, что теперь на веки вечные вместе и все такое. И кстати это имеет смысл, если в Эндрю есть кровь демона. С человеком такой связи не возникло бы… Нила, возможно, стошнит. Да, точно стошнит. Голова шла кругом от количества вопросов, разрывающих его разум. Во-первых, что, черт возьми, означает «Отдали сердца друг другу», когда они даже вслух не признавались в своих чувствах? Нил вообще не уверен, что Эндрю испытывал к нему то же самое! Во-вторых, ради всего святого и проклятого, неофициальный брак? Это еще что за чертовщина? Нил слишком молод, чтобы выйти замуж! Хотя… будь Эндрю его мужем, он, конечно, не возражал бы… Не в этом суть! Как они могли заключить брак, пусть и неофициальный, когда ни словом об этом не обмолвились? О, черт возьми… а что, если из-за собственных чувств, Нил неосознанно привязал к себе Эндрю? О Сатана, он это сделал, не так ли? Без согласия! Эндрю его возненавидит… Нил застонал, закрывая лицо руками. Слова Натана, сказанные ночью, внезапно обрели смысл, но Нил решительно не хотел об этом думать. Не сейчас, во всяком случае. — Подожди, — вдруг осознал он, внезапно выпрямляясь. — Может дело в… ну, ты знаешь. Кевин заинтересованно приподнял бровь. — Что? Нил наклонился над столом и прошептал, выглядя немного безумным, — но эй! Он отчаянно цеплялся за протянутые руки надежды: — Родственные души. Выражение лица Кевина не изменилось, и даже паузы не прошло, прежде чем он резко покачал головой. — Нет. — Почему нет? — Нил сжал руки в кулаки, и ему не стыдно признаться, что в голосе у него проскочили нотки нытья. — То, что вы — родственные души означает лишь, что ваши души принадлежат друг другу. Сердца и тела вы можете отдать кому угодно другому. Нил поморщился при этой мысли. — Нет, спасибо. Кевин фыркнул. — Здесь идет речь именно о кровной связи. Значит, каким-то образом, и я удивлен, что ты мне сам не рассказал, вы с Эндрю… Нил снова громко застонал, тем самым прерывая Кевина. Сначала на стол упали руки, следом на них — голова, пытающаяся спрятаться от всего мира. Лучшим вариантом казалось провалиться под землю, но они уже были в Аду, и ниже лишь — бесконечная пустота. Падать было бы слишком долго и скучно. — Я облажался, — мрачно заявил он. Растерянность Кевина была почти ощутимой. — Облажался? — Да, — зажмурился Нил, упираясь лицом в скрещенные руки. — Я каким-то образом заставил Эндрю выйти за меня замуж. Я даже не спросил его! Он теперь со мной связан и я, черт возьми, не знаю, как это исправить. Он убьет меня, когда узнает. Или хуже! Возненавидит! Да, точно возненавидит. Кошмарность ситуации ударила по нему подобно тысячетонному валуну, сброшенному с высокой скалы. Нил весь сжался, мечтая исчезнуть с лица всех незримых и существующих миров. Жалость и сожаление окутали его, словно одеяло, сотканное из шипов диких роз. Каждый шип впивался в кожу и тревожил и без того кровоточащие раны, вызванные неприятным положением, в котором он оказался. Нил не хотел терять Эндрю. У них все так хорошо шло! Он был полностью доволен тем, что они построили, даже не зная, чувствовал ли Эндрю к нему то же, что разрывало сердце Нила. Просто разговоры, случайные поцелуи и великолепный секс — этого было достаточно. Почему он все испортил? Все это исчезнет, как только он расскажет Эндрю, что натворил, пусть и неосознанно. Нил знал, что пережил Эндрю в детстве и как тот относился к согласию. Нил зверски нарушил его границы, не спросил, совершил нечто столь важное и ужасное без ведома самого Эндрю! Эндрю его прогонит, проклянет, и запретит приближаться, оставив Нила вариться в одиночестве и несчастье. Нил не думал, что сможет жить без Эндрю… Когда пауза затянулась, он вздохнул и неохотно поднял голову. Кевин в этот момент массировал переносицу, выглядя так, будто пытался избавиться от жгучей мигрени. — Какой же ты гребаный идиот, — сказал он тоном, полностью передающим искреннюю усталость от тупости Нила. — Ого, никакого сочувствия? Что ты за лучший друг такой? — проворчал Нил. — Ты понимаешь, что связь могла возникнуть только по обоюдному согласию? — Хм? Кевин открыл рот, но тут же закрыл его. Плечи его резко поднялись и опустились, когда он сделал медленный вдох, возможно, призывая себя к терпению или что-то в этом роде. — Знаешь что? — снисходительно начал Кевин. — Я, пожалуй, не буду тебе объяснять. Просто поговори об этом с Эндрю. В любом случае, — поднял он руку, когда Нил собирался возразить, — вернемся к более важной теме. Что сказал твой отец? О, и вот Нил все-таки подумал о словах Натана. К черту Кевина! Он не хотел об этом думать, — учитывая откровение о новоиспеченном браке, — и все же пришлось. Он снова застонал, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку жесткого сиденья, сделанного из чьих-то костей. — Он был не в восторге, — проворчал Нил, поджимая губы. Это, конечно, было еще мягко сказано. Нил никогда не слышал таких красочных ругательств — почти был уверен, что некоторые из них Натан выдумал. — Вероятно, это шок, — с понимающим видом кивнул Кевин. Он поднес к губам стакан с драконьими слезами, разбавленными эликсиром бодрости, и сделал осторожный глоток. — Я так и не понял, из-за чего он злился больше: то ли из-за того, что я переспал с парнем, — Кевин подавился, расплескав половину жидкости по столу; Нил его проигнорировал, — то ли из-за того, что этот парень — сын Асмодея. — Так вы с Эндрю?.. Неважно. Можем поговорить об этом позже, — прохрипел Кевин, тут же качая головой, словно в попытке избавиться от странных образов, возникших в сознании. — Что еще сказал Натан? После пятиминутного крика о том, что Нил — гребаный идиот, позор рода Веснински, непутевый сын, еще более непутевый инкуб, магнит для неприятностей и все в таком духе, Натан выдохся и страдальчески потер лицо руками. Самое интересное в разговоре произошло после. То, о чем Нил честно предпочел бы не думать. То, что сначала — все еще находясь под впечатлением от ругательств отца, — даже не понял. Сказанное дошло до него лишь поздним утром, когда Натан отправил его восвояси, вдоволь наоравшись. И даже тогда он не был до конца уверен, что правильно понял. Сейчас, конечно, все обрело смысл. Нил глубоко вздохнул, пытаясь утихомирить пылающий в животе жар. Противоречивые эмоции разрывали его душу. Он действительно не знал, что и думать обо всем этом. Честно говоря, очень уж хотелось забраться в кровать, — желательно Эндрю, — закутаться пледом и проспать остаток года. — Натан был не очень доволен, узнав, что я, по-видимому, обручен с кем-то из рода Асмодея, — Нил говорил, не отрывая сердитого взгляда от стола. — Это сильно портит его планы. Кевин нахмурился. — Что за планы? — Что-то о том, что теперь он не сможет продолжать служить другому Высшему Демону, потому что у них с Асмодеем какие-то разногласия или что-то в этом роде, понятия не имею, — отмахнулся Нил, не желая вдаваться в подробности; дела отца с Кенго его не касались, и ему, по правде сказать, было все равно. — Если я, как младший Господин семьи Веснински выйду замуж за сына Асмодея, Кенго сочтет это предательством со стороны Натана. О, и еще Натан несколько раз упомянул, что это низко — связываться с человеком, пусть в том и течет демоническая кровь одного из Первородных. И это не говоря о том, что существовало негласное правило, согласно которому демонам запрещалось связывать судьбы со смертными. Их за это, конечно, не карали как тех же ангелов, — пернатых действительно жестко держали за яйца, не позволяя познавать любовь с людьми, наказывая вечным изгнанием из Рая, — но это был прямой путь к становлению изгоем общества. Демоны довольно высокомерны, и для них связаться со смертным равносильно признанию себя неудачником. Иными словами, никакого уважения, никакой престижной или хоть немного приличной работы. — Подожди, — вскинул Кевин руку, глубоко вздыхая. — Асмодей хочет, чтобы вы с Эндрю поженились? Официально? С клятвами перед алтарем, обменом кровью, жертвоприношением, только потому что неформально уже замужем? Нил пожал плечами. — Не знаю, чего хочет Асмодей, но Натан почему-то все продолжал твердить про этот чертов брак. На несколько долгих минут они замолчали. Нил вертел в пальцах полупустой — наполовину полный? — стакан, отстраненно осматривая забегаловку. Демонята в какой-то момент ушли; за дальним столиком сидел черт, перебирающий документы над дымящимся котлом. Со стороны кухни доносилось карканье — голоса некоторых демонов были действительно уродливыми, скривился Нил. — Хм-м, — протянул Кевин. — Откуда Асмодей точно знал, что речь об Эндрю? — Судя по всему, у него всего два сына, — устало произнес Нил. — Угадай, кто? Сарказм выскользнул скорее по привычке, и он, конечно, не ждал ответа, но каково же было его удивление, когда пауза затянулась, а в молчании отчетливо оседало замешательство. Нил недоверчиво перевел взгляд на Кевина и закатил глаза, замечая растерянность на лице лучшего друга. — И ты еще меня называешь тупым? — фыркнул Нил. — Я об Эндрю и Аароне, болван. Кевин тут же встрепенулся и покраснел. — Я забыл, что они близнецы, — неловко пробормотал он, отводя взгляд. Здесь было бы уместно спросить о той нелепой сцене, свидетелем которой Нил стал, когда они покидали дом близнецов, но он не совсем уверен, что хочет разбираться с этим прямо сейчас. Чтобы там ни произошло между Кевином и Аароном, это может подождать до лучших времен. Когда он не будет чувствовать себя так, будто жизнь его трахнула — и не в приятном смысле. Нил вздохнул. Какая нелепость. — Что ты собираешься делать теперь? — спросил Кевин. Нил посмотрел на него затравленным взглядом. — Не знаю. Поговорю с Эндрю, наверное. Буду держаться подальше от отца, пока он не успокоится. Вариантов у него, на самом-то деле, было не так уж много. — Они ведь не знают, кто их отец, не так ли? — нахмурился Кевин и, дождавшись кивка, поджал губы. — Надо им рассказать. Нил не был уверен, что это хорошая идея. Близнецы двадцать лет жили, понятия не имея, кто их отец, а тут выяснилось, что это не пожарный, трагически погибший при спасении чьей-то жизни или что там обычно люди придумывают, а настоящий, черт возьми, демон… Вряд ли это станет приятной новостью. Нил снова вздохнул, глубоко и устало, на мгновение закрывая глаза, чтобы предотвратить приближающуюся мигрень. — И как мы им это скажем?

✡✡✡

— Ваш отец чертов Асмодей! — крикнул Кевин, широко распахнув глаза для пущей убедительности. — Я бы сказал это помягче, — пробормотал Нил, закрывая лицо ладонью. Сквозь щелочки пальцев он наблюдал за испуганным лицом Аарона и невпечатленным Эндрю. Где-то дальше по улице, восседая на линии электропередач, каркнула ворона. Звук эхом отозвался по округе, нарушая напряженную тишину подобно предвестнику катастрофы. Нил медленно опустил руку и укусил внутреннюю часть щеки, когда встретился с пустым, но требовательным взглядом Эндрю. Одинокий фонарь, свисающий с крыши веранды, раскачивался порывами ветра, издавая при этом тихий скрип. Кевин — единственный, кто стоял — заслонял шатающийся фонарь, от чего по лицам близнецов, сидящих за небольшим и потрепанным круглым столиком, танцевали тени, придавая… какую-то жуткость, честно говоря. — У тебя проблемы с головой? — довольно спокойно спросил Аарон, как только вернул себе самообладание. Хотя, чего именно он испугался — слов Кевина или внезапного крика — было еще под вопросом. Нил бы поставил на второе, ведь сам разговор начался вполне неплохо, почти благоразумно даже. Они с Кевином явились в мир людей в пятницу, поздно вечером — как раз когда Эндрю собирался отвезти Аарона и Ники в клуб. Пока Ники заканчивал свои приготовления где-то в ванной, Нил — после теплого приветствия — попросил Эндрю позвать Аарона, а сам с Кевином вышел на веранду. Он бы в этом не признался никогда, но, по правде сказать, Нил нервничал. Было довольно странно объявить близнецам, что они случайно нашли их отца. Как в обществе не-совсем-анонимных проклятых на вечные страдания душ, ищущих родных и знакомых, тоже попавших в Ад. Встречи проводились каждый второй четверг возле мэрии главного города. Нил иногда проходил мимо в это время. Зрелище не из приятных, потому что хуже, чем вид карликового демоненка, пытающегося успокоить рыдающее месиво, состоящее из плоти и крови, может быть только вид истерзанного человека, встречающего такого же истерзанного близкого. Вроде все хорошо закончилось, но они… как бы все еще были в Аду… И вот Нил сидел за столиком на веранде, кусая заусенец на большом пальце, Кевин расхаживал взад-вперед, что-то бормоча себе под нос об ужасной, кошмарной и неудобной рубашке, которую его заставили надеть. А затем дверь открылась и из кухни вышли подозрительный Эндрю и ворчливый, одетый для клуба Аарон, который бросил быстрый взгляд на Кевина, Нила, и уже собирался сесть рядом с братом, устроившегося напротив Нила, но вдруг замер, резко выпрямляясь. — Что за черт? — выдохнул он. Кевин тихо фыркнул — звук был странно удушливым, — а Нил ощетинился, скрестив руки на груди. — Я инкуб, — подчеркнул он, неодобрительно смотря на близнеца Эндрю. Аарон моргнул. — Какая разн… — Черти все волосатые, уродливые, и мерзкие до ужаса, спасибо большое, — Нил отвернулся, встречая задумчивый взгляд Эндрю, который смотрел то на него, то на Аарона, приподнимая бровь. Нил достал из-под воротника толстовки черный кулон с простым аметистом, расплавленным с камнем видимости и эликсиром прочности. — Что это? — Амулет зрения, — гордо объяснил Нил, потому что сам сделал и это работало! Два дня упорных трудов не прошли даром! — Пока он на мне, смертные могут меня видеть. Эндрю помолчал мгновение и кивнул, доставая из кармана пачку сигарет. Аарон же наконец соизволил прижать задницу на свободный стул слева от близнеца. Кевин остался стоять. Странно тихий. Нил оглянулся через плечо. Его лучший друг — слегка покрасневший — смотрел на задний двор близнецов с отсутствующим выражением лица. Нил понятия не имел, что не так с Кевином, но интуиция чертовски громко вопила, что это связано с Аароном. Он, честно говоря, не хотел знать, в чем дело… спросит об этом позже. — И… кто ты? — подозрительно нахмурился Аарон, задержав взгляд на рогах Нила. Затем в его глазах зажглось понимание. — А, это ты был здесь в прошлый раз? Когда я думал, что Кевин и Эндрю сами с собой разговаривали. Нил усмехнулся. — Ага. Это был я. Я Нил, кстати. Аарон сложил руки на столе и чуть наклонился. Выражение его лица стало каким-то оборонительным, еще более подозрительным и очень, очень напряженным. Если бы это был кто-то другой, Нил бы решил, что ему собираются угрожать, вот только Аарон выглядел так, будто страдал от сильного запора или поноса, поэтому этот вариант он даже не рассматривал. Наверное, зря. — Так значит, ты парень Эндрю? — исподлобья глядя на него, спросил… нет, потребовал Аарон. Мгновение тишины. Где-то в кустах поразился сверчок. Раскачивающаяся лампа от дерзости вопроса замерла. Кевин позади Нила распылял флюиды веселья. Эндрю устало и едва заметно вздохнул. Нил старался не вздрагивать, не краснеть и не заикаться. — Н-нет, это не… Мы не… То есть… Провалился по каждому пункту, но, к счастью, Эндрю оборвал его прежде, чем он окончательно успел бы опозориться. — Аарон, заткнись. А вы, — указал он на Нила и Кевина, — выкладывайте, что хотели. Ники скоро закончит собираться, и если не найдет нас в доме, у него случится истерика. Я не в настроении слушать его нытье. — Когда ты вообще был в настроении для этого? — пробормотал Аарон, закатывая глаза. Нил тут же сел прямо, словно каждый нерв в его теле натянулся подобно струнам музыкального инструмента. Он переглянулся с Кевином и кивнул, собираясь с духом и подбирая слова. Вот и самая сложная часть. Сейчас надо будет плавно начать, может быть, с легкого вопроса, а затем постепенно, чтобы не вызвать серьезного шока, не сильно перегружая чувствительный мозг людей, подвести к… — Ваш отец чертов Асмодей! Вот примерно так все и было, но, возвращаясь к насущному: — У меня нет проблем с головой! — оскорбился Кевин. Нил смиренно вздохнул, подавляя желание съежиться под пронзительными взглядами близнецов. — Послушайте, — тихо начал он, на мгновение замявшись. — Знаю, в это, наверное, трудно поверить, но это правда. Вы дети Асмодея — могущественного демона похоти. — Одного из первородных, — серьезно кивая, добавил Кевин. Аарон и Эндрю синхронно моргнули. Выглядело жутко. И они молчали, превращая напряженную тишину в неловкую. Нилу не нравилось, что на него смотрели с такими пустыми лицами, словно размышляли, не сошел ли он с ума. Это слегка нервировало, но Нил не то чтобы сильно винил их в недоверии. — Мы… э-э… не уверены, как так вышло, но, вероятнее всего, Асмодей встретил вашу мать, когда был в этом мире, и… ну… Они… — Мы знаем, откуда берутся дети, придурок, — цокнул Аарон. Нил почувствовал, как его левый глаз слегка дернулся. — Ты совсем не такой, каким был во сне той девушки, — с некоторым отвращением пробормотал он. — Какой девушки? — опешил Аарон, растерянно переводя взгляд на Кевина, а затем на брата. Эндрю коротко пояснил, все еще пристально глядя на Нила: — Кейтлин. Аарон несколько раз моргнул, недоуменно нахмурив брови. — При чем здесь Кейтлин? — а потом он, казалось, сообразил и резко обернулся к Нилу: — Откуда ты знаешь, что я был в ее сне?! Нил закатил глаза, расслабленно откинувшись на спинку плетеного стула. Кевин за его спиной перестал мельтешить, внезапно останавливаясь у стола. Нил чувствовал его напряженный взгляд на своей макушке. Почему-то у него возникло ощущение, что его лучший друг ждал ответа с таким же нетерпением, с каким задавал вопрос Аарон. Ладно, возможно, Нил поговорит с Кевином раньше, чем планировалось, потому что его поведение, когда дело касалось Аарона, было чертовски странным. — Я видел ее сон, — отмахнулся Нил, желая скорее вернуться к более важной теме и вынужденный объяснить, потому что, видимо, никто не продолжит, пока он этого не сделает. — Когда первый раз проник в ваш дом, она спала на диване. Я хотел съесть аромат ее желания, он на вкус был отвратительным, кстати говоря, и погрузил ее в эротический сон. В этом сне был ты, — Нил скривился, невольно вспоминая тот сон. Мерзость какая. — Вы были до тошнотворности милыми. Оба такие: «Я люблю тебя, давай поженимся, заведем пять хомячков и народим десять детей». Фу. Пока Нил морщился и всеми силами пытался отогнать образы слащавых Кейтлин и Аарона, он не заметил неловкую тишину, образовавшуюся за столом. Лишь когда поднял взгляд и увидел ошеломленное лицо Аарона, он задумался, не сказал ли чего-то лишнего. Его это в любом случае не волновало, но Нил не хотел бы стать причиной аневризмы брата Эндрю. Говоря об Эндрю — тот сидел напротив и, пусть все еще так же напряженно смотрел на Нила, губы его чуть скривились в признаке веселья, как и в глазах вспыхнул характерный блеск. Нил невольно засмотрелся, чувствуя необъяснимое тепло в груди. Это не была полноценная улыбка, но даже простого намека, что Эндрю развлекался, хватило, чтобы дыхание Нила на мгновение прервалось, а сердце радостно воспряло, потянувшись духовными струнами к ярким карим глазам, которые стали его вечным пристанищем — непоколебимой константой спокойствия и умиротворения… — Хм, — протянул Кевин. — Кейтлин твоя девушка? Что-то в тоне его голоса — возможно, слишком небрежном, — заставило Нила недоверчиво посмотреть на лучшего друга, но Кевин не оглянулся. — Что? — Аарон покачал головой. — Нет. Мы не встречаемся. — О, — коротко сказал Кевин, сложив руки за спиной и глядя на задний двор близнецов, туда, где темнота ночи скрывала любые мысли от любопытных глаз. Какой же он, блядь, странный, подумал Нил. — Мы лучшие друзья, — добавил Аарон, громко вздыхая. — Понятия не имею, почему она видела такой сон… Три головы обернулись, чтобы недоверчиво посмотреть на него, но Аарон этого не заметил, о чем-то — Нил подозревал, о чем именно, — лихорадочно думая. Нилу даже стало как-то жаль его. Видимо, в этой семье все мозги достались Эндрю. И внешность тоже. И харизма. И чувство юмора. И острый ум. И… многое что еще, Нилу, пожалуй, стоило сосредоточиться на настоящем, а не теряться в грезах, перечисляя все впечатляющие качества Эндрю. Он надеялся, что румянец его лица скрыл полумрак веранды. Затянувшуюся тишину нарушил Эндрю, прочистив горло и потушив сигарету о переполненную пепельницу. — Асмодей, — протянул он невпечатленно. — Звучит как бред. Аарон кивнул. — Это и есть бред. Понятия не имею, кто наш отец, но точно, блядь, не демон. Мама рассказывала, что наш донор спермы был случайным туристом. Они просто накурились, переспали, а на следующее утро мужик исчез. Мама даже имени его не запомнила. Эндрю хмыкнул. — Вот это больше похоже на правду. — Что мешает этому мужчине оказаться Асмодеем? — прищурился Кевин. — Он вполне мог… зачаровать свой облик, чтобы казаться человеком. — Первородные могут так делать, — кивнул Нил. — И вообще, — продолжил Кевин, — ваша мама могла солгать. Аарон открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, опустив взгляд на стол. Брови его сошлись к переносице. Эндрю рядом с ним молчал. Нил подозревал, что они пришли к одному и тому же выводу: Кевин, возможно, был прав. Нил мало что знал о матери близнецов — Эндрю не очень много о ней рассказал, — но даже имея столь незначительную информацию, он мог с уверенностью сказать, что словам женщины полностью доверять не следовало. В конце концов, она была наркоманкой, отказалась от детей, забрала только одного из них обратно и полжизни срывала свой гнев на Аароне, еще и к тому же подсадила его на наркоту. Нил, честно говоря, понятия не имел, что Асмодей нашел в этой женщине, почему позволил ей родить от него. — Черт возьми, — простонал Аарон, потирая лицо руками. Эндрю зажег еще одну сигарету. Кевин чуть отошел в сторону, прислоняясь задницей к ветхим перилам, и неодобрительно поджал губы. Именно это остановило Нила от высказывания просьбы поделиться сигаретой. У него совсем не было желания выслушивать лекцию о вреде курения. Обычно ему было бы плевать, но сейчас атмосфера и так была напряженной. — Если вы говорите правду, — выдохнул Эндрю дым, растворившийся в воздухе вместе с эхом его слов, — значит, мы полудемоны? Аарон снова застонал. — К черту мою жизнь, — пробормотал он себе под нос. Кевин взглянул на Аарона, покачал головой и ответил Эндрю: — Нет таких понятий как «Полудемон». В вас течет демоническая кровь, смешиваемая с человеческой, но это все. — Максимум могут быть какие-то незначительные способности, — скучающе добавил Нил, подперев подбородок рукой. — Например, сильная для человека харизма или умение распознавать ложь. Или… Нил внезапно остановился, резко выпрямляясь. Широко распахнутыми глазами он посмотрел на такого же встрепенувшегося Кевина. Будь то догадкой, осознанием или безумной мыслью, но ударило это по ним одновременно. — Вот почему Аарон… — Это возможно, — согласился Нил, чувствуя головокружение. Чем дольше он об этом думал, тем больше это обретало смысл. — О чем вы? — осторожно спросил Аарон. Почему Эндрю видел демонов, Нил знал, но почему Аарон тогда видел только Кевина, до сих пор оставалось загадкой. Если в них обоих текла демоническая кровь, имело смысл, что оба близнеца будут обладать зрением, но раз лишь Эндрю видел — и то, совсем по другой причине, — это не было той особенностью, которую они получили из-за связи с подземным миром. Однако… возможно, именно поэтому Аарон мог видеть Кевина. Черт возьми, все было так запутано! — Мы думаем, — медленно начал Нил, — что именно поэтому ты видишь Кевина. Из-за демонической крови. Это может быть твоей особенностью? — неуверенно закончил он, оглянувшись к Кевину для поддержки. Кевин хмурился, почесывая подбородок. Аарон несколько раз заторможено моргнул. Лицо у него в этот момент было забавным — как будто он не до конца был уверен, зачем вообще проснулся сегодня утром. Эндрю выглядел, как всегда, апатичным, и лишь легкая морщинка между бровей выдавала его растерянность. — Но почему именно Кевин? — недоумевал Аарон. — У тети Тильды могут быть ответы. Нил чуть из кожи вон не выпрыгнул — так сильно он перепугался, когда скрипнула дверь, и к разговору присоединился новый голос. Он оглянулся — все они оглянулись, находясь в разной степени удивления и испуга, — посмотреть на осторожно вошедшего на веранду Ники. — Чего вы так смотрите, будто привидение увидели? — весело спросил он, но Нил не упустил из виду, как нервно дернулся его кадык, когда парень посмотрел на Нила. Это был второй раз, когда Нил видел кузена близнецов. Как и в прошлый раз, он снова подверг сомнению, что эти люди были родственниками. Ники совсем не был похож на близнецов. Там, где Эндрю и Аарон сплошные острые линии, бледная кожа, светлые волосы, Ники — полная противоположность. Кожа смуглая, волосы темные, чуть кудрявые, улыбка от уха до уха, и все эмоции буквально написаны на лице. Если к близнецам нужен был особый ключ, переводчик, руководство, чтобы их прочитать, — Эндрю, во всяком случае, с Аароном было попроще, — то Ники сам охотно выставлял эмоции напоказ, ничего не скрывая. Странный парень, решил Нил, сердце которого все еще билось быстрее, чем того требовалось, под влиянием адреналина, вспыхнувшего в нем от испуга. — Ники, — слабо выдавил Аарон, бросая панический взгляд на Кевина и Эндрю. — Что ты… Мы можем все объяснить! Эндрю в то же время спросил: — Как много ты слышал? Ники, казалось, расслабился, когда понял, что Нил, — на чьи рога он с опаской поглядывал — не собирался внезапно вскакивать и затаскивать его в Ад. Впрочем, он не стал подходить ближе, так и застывая у двери воплощением нервозности, втиснутым в человеческое тело. Ники натянуто рассмеялся и взъерошил волосы, тут же поморщившись, когда пальцы коснулись геля, которым он уложил прическу для сегодняшнего вечера. Затем он вздохнул. — С момента, когда вы начали говорить о тете Тильде. Нил переглянулся с Кевином. Эндрю прищурился. — Ты не выглядишь особо удивленным тем, что здесь происходит. Ники замялся, зажав нижнюю губу между зубами. Взгляд его снова метнулся к Нилу, задержался на рогах и отскочил к близнецам. Плечи его поднялись и опустились, а в глазах появилось что-то очень похожее на грусть, неуверенность и растерянность. Нил не знал, что это означало, и на вопросительно поднятую бровь Кевина только пожал плечами. — Честно говоря, я думал, что родители совсем свихнулись, когда сказали, что тетя Тильда родила от демона, но… — Ники не закончил, снова нервно метнув взгляд на Нила. — Похоже, демоны существуют?.. — Какого хрена, Ники? — ошеломленно выдохнул Аарон, вставая со стула и упираясь руками о стол. — Ты знал? Это правда?! Наш отец чертов Асмодей или как там его?! Ники поднял руки. — Эй, эй, успокойся! Я просто однажды в детстве слышал, как Лютер сказал что-то о том, что тетю Тильду в наказание за все ее грехи соблазнил демон, и вы с Эндрю, ну, тогда еще только ты — ее способ искупления. Я думал, он образно выражался! Нил расплылся в улыбке — он ничего не мог с собой поделать! Это звучало так чертовски нелепо. Только идиот мог такое придумать. Соблазнил демон, чтобы женщина родила от него и искупила свои грехи! Святой Сатана, как же это было смешно. Он посмотрел на Кевина, но вместо веселья увидел лишь отголоски собственных мыслей о глупости человека, который посмел предположить, что у демонов не было более важных дел, чем помогать людям очистить свои души или что-то типа того. Нил тут же перестал улыбаться, когда Ники снова испуганно взглянул на него. — Сядь и перестань так смотреть на меня, — проворчал он после глубокого вздоха, указывая на пустой стул рядом с собой. — Я не собираюсь убивать тебя или что-то в этом роде. Ники нервно усмехнулся. И не двинулся с места. — Ух ты… Какой ты любезный, — и после короткой паузы добавил: — И такой красивый! — … Спасибо? Нил растерянно посмотрел на Эндрю, который прищуренным взглядом смотрел на кузена, небрежно вертя нож в пальцах — когда он вообще его достал?.. — О, подождите! — воскликнул Ники, пока Аарон все еще был ошеломлен тревожным откровением, а Эндрю тщательно пытался игнорировать предыдущее высказывание кузена. — Мне показалось, что пару недель назад я слышал, как близнецы с кем-то разговаривали в доме, но думал, что мне это приснилось. Так… это был ты? Нил медленно кивнул. — Я Нил, — затем он махнул за спину. — А там стоит Кевин, но ты его не увидишь. Глаза Ники расширились — в этот раз с гораздо меньшим испугом и больше от любопытства. — Ого… Так вы, значит, настоящие демоны? — Инкубы. — Кто… — Да что за чертовщина! — всплеснул руками Аарон. — Лютер, блядь, помешан на религии. Его слова ничего не значат — он в каждом встречном видит демона, если тот не посещает церковь каждое гребаное воскресенье! Ники скривился. — Дело не только в том разговоре. Помнишь, когда тебе было лет семь, тетя Тильда увозила тебя в какой-то лагерь? Нил, Кевин и Эндрю с любопытством наблюдали за тем, как Аарон нахмурился, пытаясь понять, о чем говорил Ники. — Нет? Ники энергично жестикулировал рукой. — Вот и я о том же! Тебя не было около недели. Она сказала, что увезла тебя в лагерь для подготовки к школе. Я еще тогда удивился, откуда у нее деньги, ведь… Ну ты знаешь, на что она все тратила, — дождавшись нетерпеливого кивка, Ники продолжил: — Когда ты вернулся, ты несколько месяцев вел себя чертовски странно! Для убежденности, он еще и глаза выпучил. Что он пытался этим донести — ужас ситуации или просто драматизировал, Нил не был уверен. — Как странно? — уточнил Эндрю. — Он все время говорил о каком-то мире, где цвет неба никогда не менялся, оставаясь красным. Дома ему было постоянно холодно — и это летом-то, в Калифорнии! И он твердил, что хочет обратно, туда, где тепло, пусть и окружали его волосатые люди, похожие на обезьян. И это я молчу о тех его историях, где он летал на драконе или катался на трехголовой собаке! И я бы мог списать это на фантазию, но Аарон был не из таких детей, понимаете? Он очень быстро повзрослел, но еще бы, с такой-то матерью, — цокнул Ники, скрестив руки на груди. — Он до этого едва ли соглашался поиграть со мной в «Пол — это лава». Нил резко выдохнул и, как и Эндрю с Кевином, посмотрел на удивленного Аарона, чье лицо было бледнее обычного. — Звучит знакомо, не так ли, Нил? — пробормотал Кевин. Нил только и мог, что кивнуть. Мир, который описывал Аарон в детстве, они с Кевином видели каждый день. Они там жили. — Я… я этого не помню. Ники отмахнулся. — Да, ты перестал об этом говорить спустя какое-то время, — он задумался. — Что тоже довольно странно. Ты как будто за одну ночь забыл все, о чем до этого говорил месяцами, хм-м… На Аарона было почти больно смотреть. В широко распахнутых карих глазах — не таких красивых, как у Эндрю, — отражались тревога и страх, граничащий с первобытным ужасом. Ну… не каждый день узнаешь, что забыл целую неделю своей жизни, которую, по всей видимости, провел в Аду… Нил от беспокойства поджал губы, когда Аарон слегка пошатнулся и плюхнулся обратно на стул, выглядя таким растерянным и потерянным, как только что родившийся демоненок, осознающий, в каком мире будет существовать до скончания веков. — Значит, Аарон посещал Нижний мир, — рассуждал Кевин, барабаня пальцами по скрещенным предплечьям. — Навещал отца? — Я… что? — Аарон покачал головой, облизывая пересохшие от волнения губы; Нил благоразумно не стал комментировать, как дрожал у парня голос. — Как это… Как это вообще возможно? У тебя было что-то подобное? Он посмотрел на близнеца с мольбой в глазах, но Эндрю не оглянулся, с силой раздавливая окурок в пальцах. Молчание затягивалось, и никто не произнес ни слова. Ники нервно раскачивался на пятках, взгляд Кевина не отрывался от Аарона — и Нил предпочел не замечать в зеленых радужках беспокойство, несвойственное его другу, — а сам он прокручивал в голове рассказ Ники, пытаясь зацепиться за что-нибудь… ну, хоть за что-нибудь, честно говоря, что могло бы больше объяснить сложившуюся ситуацию. — Нет, — в конце концов сказал Эндрю. — Даже если и было, я не помню. — Надо поговорить с вашей мамой, — заявил Кевин. Близнецы синхронно вскинули головы, и было довольно забавно наблюдать, как одинаковое презрение отразилось на их лицах. Нил громко вздохнул, привлекая к себе внимание. — Кевин прав, — сказал он, чувствуя себя странно, произнося эти слова. — Если кто и знает правду, так это она. Эндрю коротко фыркнул. Аарон красноречиво скривился, взъерошивая волосы. Нил терпеливо ждал их ответа, пока Ники кусал губы, обеспокоенно глядя на кузенов. — Я могу ей позвонить, если вы не… — Нет, — возразил Аарон. — Маловероятно, что она возьмет трубку. — Маловероятно, что у нее вообще все еще есть телефон, — пробормотал себе под нос Эндрю, игнорирую пронзительный взгляд брата. — Он, наверное, уже давно был обменян на наркоту. Аарон стиснул зубы, но спорить не стал. — Через пару недель будет День Благодарения, — тихо встрял Ники и чуть съежился, когда близнецы посмотрели на него. — Можем слетать в Калифорнию и поговорить с тетей Тильдой. Эндрю и Аарон переглянулись, ведя безмолвный разговор. Нил не вмешивался, предпочитая дать близнецам время обдумать дальнейшие действия, хотя, по правде сказать, его не радовала перспектива следующие две недели томиться в ожидании ответов. Дома у него был разъяренный отец, и кто знает, что он придумает, чтобы лишить Нила возможности делать глупости, пока он сам улаживает всю эту неразбериху с Кенго и Асмодеем. — Ладно, — нехотя произнес Аарон. — Мы навестим ее в праздники. Эндрю кивнул, а сердце Нила сжалось. Две недели. За это время может произойти что угодно! Ради всего святого и проклятого, отец мог запереть его в темнице! Оттуда никак не выбраться! Он посмотрел на Кевина, но тот его тревоги не разделял. — Мы пойдем с вами. Аарон приподнял бровь, впрочем, не выглядя недовольным. Скорее усталым. — Зачем? Кевин пожал плечами, улыбаясь краешком губ. — Нам любопытно послушать из первых уст историю о том, как великий Асмодей соблазнил человека и позволил ей родить от него. Нил еще ни разу не видел, чтобы нос Эндрю так морщился, словно он учуял что-то особенно мерзкое. Ники что-то проскулил себе под нос — что-то о том, что он не слышит Кевина, и ему интересно, почему у близнецов сейчас такие забавные лица. Холодный осенний ветер поигрался с опавшими на веранду листьями, нарушая тишину мирным шуршанием. Лампочка все так же раскачивалась из стороны в стороны, а где-то дальше по улице промчалась машина, на мгновение оглушая сердце тяжелыми басами. — А откуда вы вообще об этом узнали? — вдруг спросил Аарон, выглядя измученным. Нил почувствовал пронзительный взгляд Кевина, буравящий его затылок, и вздохнул. — Асмодей разговаривал с моим отцом, — неловко признался он. — Зачем ему говорить с твоим отцом? — безучастно поинтересовался Эндрю, вертя в пальцах зажигалку. Нил отвел взгляд, предпочитая осмотреть облупившуюся краску на фасаде дома. Кевин громко — и радостно, черт возьми, — фыркнул. — Потому что вы с Нилом теперь… — Кевин! — прошипел Нил. Кевин заткнулся и умиротворяюще поднял руки, улыбаясь как гребаная Горгулья. Иными словами, в улыбке его мало что было приятного. — Мы с Нилом теперь… что? — прищурился Эндрю, весь напрягаясь. — Ничего! — выпалил Нил, отказываясь встречаться с кем-либо взглядом. Кевин снова фыркнул и оттолкнулся от перил, потягиваясь всем телом. Рубашка на его животе задралась, и Нил с ужасом увидел, как взгляд Аарона тут же пал на оголенный участок кожи, определенно задерживаясь на нем дольше, чем того требовалось. Кевин, казалось, не заметил, но, судя по легкому румянцу и ухмылке, переросшей в более искреннюю улыбку, он все же был прекрасно осведомлен о пристальном взгляде и эффекте, который производил. Хуже было то, что ему это нравилось. Черт возьми, Нилу действительно нужно с ним поговорить и узнать что, ради всего проклятого, происходит. Кевин же твердил, что ему не нравятся мужчины! Хотя… если так подумать, он определенно не был равнодушен к Джереми. Да и с Жаном у них поначалу было какое-то напряжение, выходящее за рамки дружбы… О, Святой Сатана, Нил не хотел сейчас об этом думать. — Пойдем, — Кевин протянул Аарону руку, помогая подняться со стула. — Им есть что обсудить. Глаза Нила расширились от ужаса. Нет! Нет, нет, нет! Это предательство! Это считалось предательством, верно? Да, определенно. Кевин сейчас толкал его в острые когти огнедышащего пса, без зазрения совести оставляя на растерзание! И Нил не мог сбежать, потому что, как только дернулся, намереваясь подняться, Эндрю слегка пошевелился, наклоняя голову набок и приковывая к месту одним лишь взглядом. Нил замер, уловив это движение краем глаза. Он, казалось, и не дышал вовсе, с колотящимся сердцем наблюдая за тем, как растерянного Ники уводили в дом, а следом за ним исчезли и Аарон с Кевином, — которые все еще держались за руки, что странно, — и дверь за ними закрылась, и тихий хлопок означал, что на веранде остались только Нил, Эндрю и тяжелая тайна, лежащая между ними. Горло сдавило невысказанными словами. Очень медленно Нил обернулся и, встретив подозрительный взгляд карих глаз, натянуто улыбнулся. Эндрю не выглядел впечатленным, казалось, наоборот, еще больше насторожился. Улыбка Нила превратилась в гримасу. Иисус этот жалкий Христос, он совсем не готов! У него было несколько дней, чтобы мысленно подготовиться к этому разговору, — честно говоря, Нил даже репетировал перед зеркалом, которое в ответ сказало лаконичное: «Ну ты и дебил», — и этого было совсем недостаточно! Нил забыл все: как работают язык и легкие, он даже не был уверен, что правильно моргает. — Э-Эндрю, — выдавил он онемевшими губами. — Т-так ты… Часто здесь бываешь? В момент абсолютной тишины Нил готов был поклясться, что услышал, как сверчок прокричал: «Раздавите меня». Спустя еще какое-то время, лицо его вспыхнуло, когда Эндрю размеренно вздохнул, на секунду закрывая глаза. Нил почти съежился, мысленно коря себя за тупость и глупые нервы, которые затмевали любые другие чувства, пытающиеся вырвать первостепенную роль. Лучше было бы сосредоточиться на теплом ощущении в середине груди — там, где в душе тлела его влюбленность, пуская корни в вены и разрастаясь по всему организму. Эндрю сидел перед ним, весь такой милый обеспокоенный поведением Нила… Нил сделал глубокий вдох, под столом впиваясь пальцами в бедра. Легкий укол боли отрезвил. Это всего лишь Эндрю — Эндрю, который видел его. Не только тело, но и всю суть его, то, что делало его Нилом — то, что он тщательно оберегал от посторонних. Ему не стоило так сильно волноваться. Он найдет способ все исправить. Даже если Эндрю сейчас его возненавидит, Нил сделает все, чтобы заслужить прощение. — Ты ведешь себя чертовски подозрительно, — и если бы Нил не знал Эндрю так хорошо, он бы упустил явную горечь в его тоне. — Что происходит? — Прости меня, — выпалил Нил. Брови Эндрю поднялись еще выше. В любой другой ситуации Нил считал бы это достижением — из-за него Эндрю проявил эмоции, не пряча их за маской апатии! — но сейчас не мог найти в себе самодовольства для этого. То тепло, что клубилось в грудной клетке, переместилось в желудок, присоединяясь к огромному, разрастающемуся клубочку нервов. — За что ты просишь прощения? Нил облизал пересохшие губы. Все силы ушли на то, чтобы не отводить взгляд, хотя смотреть в глаза Эндрю было чертовски тяжело. Сердце билось так быстро, что причиняло боль своими ударами, и заглушало даже собственный голос, набатом отдающий в перепонках. — Я… — он поморщился, сетуя на отсутствие красноречивости в такой важной ситуации. Черт возьми, он такой жалкий. Плечи его опустились, но напряжение не покинуло их. Нил решил просто выплеснуть это, пока запал не пропал: — Я случайно связал нас. Мы теперь замужем. Неофициально. Просто… духовно? Что-то в этом роде. Прости! — поспешно добавил он, когда Эндрю лишь моргнул на его бессвязную речь. — Я все исправлю. Не знаю как, но я найду… — Нил, — перебил Эндрю. — А-ага? — Что значит, мы замужем? — размеренно спросил Эндрю. Нил слегка успокоился, поняв, что Эндрю не выглядел сердитым. Скорее сбитым с толку, но его трудно было за это винить. — Когда мы с тобой… кхм, — Нил замялся, пытаясь выразить мысли правильно. — Ну, ты понимаешь, — он проигнорировал, как Эндрю закатил глаза, и продолжил, предпочитая не замечать горящие от неловкости уши: — Я, возможно… то есть, нет, я знаю это наверняка, но это было случайно! Я случайно поженил нас? — Ты меня спрашиваешь? — склонил голову набок Эндрю, и вспыхнувшее веселье в его карих глазах придало Нилу уверенности. — Я начну сначала, — пробормотал он, проводя ладонью по лицу. — Асмодей встретился с моим отцом, и сказал, что кровь его рода смешивается с кровью Веснински. Не буквально, конечно же, — подчеркнул он, закатывая глаза. — Просто в тот момент, когда мы легли в постель, мы… стали связаны друг с другом. Узами брака. — Неофициально, — повторил Эндрю, все еще странно спокойно. Нил торжественно кивнул. — Да, верно. Как бы случайно отдали сердца друг другу или что-то типа того. Кевин на самом деле лучше это понимает, — Нил сделал паузу и почти с надеждой спросил: — Хочешь, я позову его, он объяснит? Эндрю посмотрел на него, как на идиота. А после вздохнул, не то устало, не то раздраженно. Возможно, в его вздохе была смесь и того, и другого. — Перестань, черт возьми, ерзать, — челюсть Эндрю сжалась. — Просто объясни, почему ты ведешь себя так странно. Кевин последний человек, от которого я хотел бы получить эту лекцию. Нилу показалось, что он услышал возмущенное фырканье, а затем низкий стон боли, словно кого-то пытались заткнуть. Он с опаской оглянулся в сторону закрытой двери. Их же… не могли подслушивать, верно? Чуть понизив голос — на всякий случай — Нил снова заговорил, в этот раз слова давались куда легче, и звучали намного искреннее. — Мне жаль, — сказал он, глядя в глаза Эндрю. — Я неосознанно что-то сделал, понятия не имею, что именно, и мы теперь связаны. Это никак не повлияет на твою обычную жизнь. Это лишь означает, что я не могу выйти замуж за кого-то другого — не то чтобы я хотел! — быстро добавил он, когда Эндрю неодобрительно прищурился. — Я лишь хочу сказать, что… Я все исправлю. Найду способ разорвать эту связь, чтобы тебе вообще не пришлось ни о чем беспокоиться и… — Ты этого хочешь? Нил моргнул. — А? — Хочешь разорвать эту, — Эндрю слегка поморщился, — связь? Нил сглотнул внезапную тяжесть в горле. Громкое отрицание рвалось наружу, но он не мог этого сказать, не так ли? — Я имею в виду… — осторожно начал он, — н-наверное? То есть… Он опустил взгляд, чувствуя жар, пылающий на щеках. Он не мог сказать правду, но и врать в лицо Эндрю не было возможности. Ложь просто застряла в горле, даже не доходя до кончика языка, не желая вырываться наружу. Нил мысленно застонал, зарываясь руками в волосы и пальцами касаясь гладких рожков. Они были прохладными и соответствовали осенней погоде, сильно контрастирующей с жаром в его груди. — Я все еще не понимаю, как ты мог случайно создать эту связь, — вздохнул Эндрю, доставая из пачки сигарету. Нил беспомощно пожал плечами, не встречаясь с ним взглядом. — Странно, — продолжил Эндрю с неприкрытым сарказмом в тоне. — Я всегда думал, что любая связь образовывается из желания двух сторон. Как неожиданно, что в вашем мире это может произойти только лишь из-за глупости одного из вовлеченных. Да еще и случайно. Нил тут же вскинул голову. — Это не так! — возмутился он, оскорбленный предположением Эндрю, что демоны настолько нравственно низки, что в таких вопросах не требуют согласия обеих сторон. — Кевин сказал, что связь образуется только по… обоюдному… согласию… Он замолчал, широко распахнув глаза, сверкающие в полутьме ночи. Подождите… Подождите секунду… По обоюдному согласию… Эндрю зажал сигарету между губами и щелкнул зажигалкой. Вспыхнувший огонь озарил непроницаемое выражение его лица и подчеркнул усталость в полуприкрытых глазах. Там даже веселья больше не было. Просто… смирение. Нил идиот, да? — Да. Он сказал это вслух? — О, — выдохнул он как полный идиот, что, впрочем, уже и было установлено. Осознание пришло не сразу. Первые мгновения Нил лишь тупо моргал, пытаясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце, которое догнало быстрее разума. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы связать все воедино, и получившаяся картина нового мироздания стоила тех дней, проведенных в самоуничтожительных терзаниях. Все это стоило того, чтобы узнать, что чувства Нила взаимны. И… если подумать, это было довольно очевидно, вот только он так сильно испугался силы собственных чувств и возможной потери Эндрю, что не замечал красноречивых знаков, указывающих на взаимность. Из Нила вырвался дрожащий смешок. Напряжение, которое всегда витало в воздухе между ними, внезапно получило название и, казалось, превратилось в сгусток энергии, который хлынул в Нила и наполнил его тело потоком жидкого электричества; кончики пальцев подрагивали, сердце сходило с ума, грудь наполнялось теплом. Губы невольно изогнулись в улыбке. Все это время, когда он думал, что ему стоило быть осторожным, скрывая истинное влечение, Эндрю чувствовал то же самое. Они были настолько духовно близки, что неосознанно пообещали вселенной быть вместе, отдавая свои сердца друг другу на вечное хранение, зная, что другой позаботится о том, чтобы чувства, пылающие в груди, оставались в безопасности. — О, — передразнил Эндрю, скривив губы. Нил радостно усмехнулся, протягивая через стол слегка дрожащую руку. Эндрю посмотрел на нее, перевел взгляд на Нила и презрительно фыркнул. Нил почти надулся, но в следующее мгновение Эндрю вздохнул и свободной рукой, которой не держал сигарету, переплел пальцы с пальцами Нила. Жест выглядел небрежным, но хватка была крепкой и почти нежной. Кончики ушей Эндрю покраснели, и Нил чувствовал восторг каждой клеточкой тела. — Так значит… — Заткнись, — проворчал Эндрю. Нилу казалось, что он никогда в жизни так широко не улыбался. Ему не нужны были слова подтверждения — реакция Эндрю была красноречивее любых слов о любви. И даже если сам он хотел что-то сказать, это могло подождать, ведь, несмотря на очевидную взаимность чувств, момент был довольно хрупким, а пальцы Эндрю в руке Нила — теплыми и желанными, и он бы ни за что не испортил это мгновение. В венах до сих пор пульсировало электричество, и Нил чуть наклонился одновременно с тем, что поднял их переплетенные руки, и поцеловал тыльную сторону ладони Эндрю, игнорируя еще больше звуков ворчания, сорвавшихся с губ Эндрю. Нил протяжно и томно вздохнул, выглядя как полнейший идиот, но в данный момент это не имело значения. — Просто, чтобы уточнить… — начал он, смотря на Эндрю сквозь ресницы. — Тебя устраивает, что мы связаны? Эндрю затянулся сигаретой и на выдохе произнес всего одно слово, от которого по телу Нила побежали мурашки. — Да. — Круто, — улыбнулся Нил. Экстаз длился недолго: внезапно он кое-что вспомнил и драматично застонал. — Твой отец ждет, что мы поженимся. По-настоящему. А мой отец как бы… против этого. — Хочешь провести официальную церемонию? Эндрю спрашивал сухо, выглядя так, будто и не ждал ответа — лишь некая напряженность в уголках глаз указывала на то, что эмоции по какой-то причине тщательно скрывали. Нил сделал паузу, затягивая молчание по двум причинам. Во-первых, потому что пытался понять, какие мысли крутились в голове Эндрю, а во-вторых… теперь он наконец позволил себе обдумать то, о чем всеми силами старался не размышлять с момента разговора с отцом. Хотел ли он связать себя узами брака с Эндрю? Ответ очевиден, но дело в другом. Столько неопределенностей следовало за этим. Многое стоило принять во внимание. Нил жил в незримом мире, а Эндрю здесь, на Земле. Конечно, это не будет проблемой как таковой — Нил мог хоть каждый вечер посещать мир людей, однако, в течение дня связаться друг с другом будет проблематично. О том, что Эндрю будет жить в Аду, не могло быть и речи. Место реально стремное, Нил только врагу такое пожелает. Но… все эти нюансы будут в любом случае, не так ли? Даже если они не проведут официальную церемонию, Эндрю и Нил уже связаны, уже принадлежат друг другу. Клятвы, жертвоприношение и трехдневный пир лишь способ сообщить всем существующим мирам, что теперь и отныне веков они будут вместе. Это показуха, а Нил не любил быть в центре внимания. То, что у них было сейчас более чем достаточно. Им не нужна церемония, чтобы знать, что они есть друг у друга. С другой стороны, если у Нила появится официальный муж, он будет иметь полное право съехать из поместья Веснински… Из всего прочего, это звучало наиболее привлекательно. — Меня это не особо волнует, — застенчиво признался Нил, опуская взгляд. — Эта церемония с клятвами и жертвоприношением… — Жертвоприношением? — удивленно моргнул Эндрю. — … больше для гостей. Если мы никогда не поженимся официально, это не имеет значения. Мы ведь все равно уже… есть друг у друга. Эндрю медленно кивнул, и плечи его расслабились. Нил прищурился. Эндрю что, не хотел выходить за него замуж? — Почему твой отец против? Либо это был мастерский способ сменить тему, либо Эндрю даже не подозревал, что над ними вновь повисло напряжение. В любом случае Нил потакал, кратко обрисовав ситуацию с Кенго, и почему отец против союза сына с кем-то из рода Асмодея. И нет, вряд ли они могли мирно отказаться, ведь слово Асмодея обычно считалось законом для всех инкубов. Не говоря уж о том, что он был первородным демоном и мог уничтожить их по щелчку пальцев… Так что, если Асмодей хотел, чтобы Нил и Эндрю поженились, выбора у них в этом вопросе было не так уж много. — Понятия не имею, что Натан предпримет, чтобы не допустить официальной церемонии, — в конце концов вздохнул Нил. — Ты поэтому расстроился, что мы поговорим с Тильдой только через две недели? Нил сделал паузу. — Откуда ты знаешь, что я расстроился? Эндрю невозмутимо посмотрел на него. — У тебя все на лице написано. — Верно, — скептически протянул Нил и встряхнул головой. — Ну, это неважно. Асмодей — высший демон, первородный. Именно он создал инкубов, и мы поклоняемся ему. Натан не пойдет открыто против него… — неуверенно добавил Нил. — Но это не значит, что он не может запереть меня в темнице, скрыв от всех глаз, или отправить в Долину Холода… Натан креативен. Он многое, что может придумать, чтобы отсрочить церемонию или вовсе сделать ее невозможной. Эндрю какое-то время помолчал. Нил не знал, что еще добавить. Рука его все также согревалась в руке Эндрю, и этот контакт кожи к коже привязывал его к настоящему, не давая погрузиться в пучину страхов и тревог. Наконец Эндрю встал, стряхивая пепел с сигареты. — Пошли в дом. У меня яйца замерзли. Как только они открыли дверь на кухню, их встретило поистине странное зрелище. Кевин стоял у противоположной стены, почесывая подбородок, и задумчиво осматривал дверной косяк, словно никогда прежде ничего подобного не видел. А еще он чему-то ухмылялся. Ники полубоком сидел за обеденным столом и светился так, будто узнал, что Судный день никогда не настанет. Улыбка его была такой яркой, что Нил невольно отшатнулся, несколько раз моргая, пытаясь избавиться от ослепляющих пятен в глазах. На Аарона смотреть было неприятно. Поза, которую он принял возле кухонной стойки определенно была болезненной, и Нил был почти уверен, что край столешницы впивался ему в позвоночник сильнее, чем может самое острое копье. Но хуже всего выглядело его лицо. Эмоции мелькали на нем подобно лавовому шторму, разрываясь между полным отвращением, недоумением и желанием очистить желудок. Нил склонил голову набок, пытаясь понять, почему все трое выглядели такими неестественными, словно старались принять как можно более небрежный вид, но с треском не справлялись. Растерянно он оглянулся на вошедшего следом Эндрю, который невпечатленно уставился на близнеца и кузена. Возможно, он взглядом требовал объяснить, какого хрена случилось, или просто молча осуждал за идиотское поведение, но тишина вскоре прервалась подпрыгнувшим от восторга Ники. — Я так рад, что ты нашел себе парня! — крикнул он с сияющими глазами. — Я, честно говоря, думал, что ты вечно будешь один! Нил поморщился, ощущая, как едва остывший румянец, вновь распространился по лицу. Ясно. Эти придурки все же подслушивали. Он неодобрительно посмотрел на Кевина, который в ответ только усмехнулся, прекратив делать вид, что дверной косяк его сколько-нибудь интересовал. Эндрю проигнорировал высказывание кузена — и кислый взгляд Аарона, — и прочистил горло. — Планы меняются. Навестим нашу дорогую матушку завтра. Не дожидаясь ответа, он схватил Нила за руку и потянул к выходу. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Нил услышал крик Аарона: — Завтра?! У меня тест в понедельник, мне надо подготовиться! Более тихий, обиженный голос Ники: — У нас не хватит денег на три билета! Мне что, придется остаться? И совершенно неодобрительный тон Кевина: — У вас паутина в углу. Дверь в комнату Эндрю закрылась, и Нил тут же выкинул из головы любые мысли о завтрашнем дне.