На поражение

Какавача, по сути своей, всегда был пешкой. Маленькой, невзрачной пешкой, покинувшей свой павший дом. Идущей напролом, убивающей таких же пешек на своём пути — и всегда влево наискосок, держа руку за спиной. Маленькими шажочками. Раз, два три. Вальс, чтобы дойти до левого угла. Чтобы притвориться ферзём. Надеть на себя картонную корону и широкую улыбку без половины зубов. А потом убить короля. Придушить кандалами, вмазать несколько раз ими по лицу, а потом передумать и забрать лицо себе. Если пешка может стать ферзём, то почему бы ей не стать королём? Какаваче впору корона. Он становится Авантюрином, дырки в челюсти заменяются очень реалистичными белыми имплантами, а остальные зубы становятся настолько кристально чистыми, что практически светятся. И шрамы сводятся. Ни намёка на прошлое пешки. Никто не догадается, правда ведь? И Авантюрин начинает новую партию. Он, конечно, всё ещё подчиняется своему новому королю, но для остальных он самый главный. В своей вычурной одежде и с павлиньими замашками. Пусть верят в него. У них нет другого выбора. Король не должен убивать. Авантюрин убивает, причём много. С королём никого не должно быть рядом. Авантюрину постоянно пытаются впихнуть напарника. Вот впихнули. Ферзя, притворяющегося пешкой. Что? Это так глупо. Зачем Веритас Рацио это делает? Авантюрин провоцирует его, заставляет сорвать с себя эту глупую маскировку, но Рацио не даётся. Он будто врос в эту маску, будто не он её на себя надел, а кто-то другой… Авантюрин ему до обкусанных в кровь губ завидует.  И показывает, что значит быть пешкой. Чего Рацио хочет достичь на самом деле. Жертвует собой, чтобы спасти всю партию.  Его съедает чёрный, как Небытие, ферзь — Ахерон. И Авантюрин смеётся. И смотрит в глаза фальшивому Рацио. Вот этого он хотел? А Рацио зачем-то его вытягивает. Ставит защиту, всё-таки не даёт ферзю его съесть, и это так глупо — неужели правда поверил, что Авантюрин король? О, какой он наивный.  Защищает Авантюрина в каждой партии. Не даёт ему умереть, но и собой не жертвует. Стратег.  Это так глупо, что Авантюрин начинает ему подыгрывать. И как-то незаметно для себя начинает ценить эту заботу. Ластиться в ответ. Зачем-то приносить Рацио кофе, например. Проводить с ним время. А потом Авантюрин осознаёт свою влюблённость, и Рацио становится для него вражеской фигурой. Один на один. Пешка, притворяющаяся королём и ферзь, притворяющийся пешкой. И Рацио даже ходит, как пешка: только одна клетка вперёд. Соблюдает свои глупые правила. Авантюрину это не нравится. Он делает шаг назад. Доказывает, что он — король. Рацио преследует его по всей доске. Да, по клеточке, но он же, сука, ферзь, а ферзь занимает собой сразу два ряда и две диагонали. Нельзя так. Это нечестно. Почему удача Авантюрина здесь не работает и ставит его в такую проигрышную позицию? Но он умело уворачивается от каждой атаки. От внимания Рацио, от общих миссий, от встреч… От букета цветов увернуться оказывается сложно. Это шах. Он бьёт по сердцу страхом, а по груди — наивными бабочками. Кошмар.  Авантюрин чуть не сдаётся в тот момент. Нет, это неправильная тактика. Но и напасть же не получится. Рацио же сожрёт его моментально, если только сам не решит сдаться… Но Рацио стойкий. И упёртый. Ну да, он ведь даже до сих пор верит, что его примет Нус. С чего бы ему сдаться здесь? Следующим шахом становится внезапный поход в театр. Он не становится матом только потому, что Авантюрин отказывается называть это свиданием.  Да и даже свидание ничего не значило бы. Авантюрин же ходил на них кучу раз. Да даже секс, если бы он случился, ничего бы не значил!  Да ведь? У Авантюрина сжимается сердце, когда он попадает в зону поражения Рацио. И делает плавный шаг влево. Всегда влево, потому что левая сторона — это про ложь и скрытность. И руку за спиной Авантюрин прячет именно левую. Рацио такой осторожный, но при этом настойчивый. Авантюрин плавится, когда ему ставят два шаха подряд. Авантюрин плавится ещё сильнее, когда каждый ход Рацио превращается в шах.  Авантюрин ещё не попадал в такие ситуации. Это странно. Он дрожит от страха.  А Рацио узнаёт его предпочтения и дарит подарки. И так красиво на открытой лекции швыряет в учеников мелками. И кудряшки такие милые. И нос с горбинкой прекрасен. Авантюрин оказывается загнан в угол.  Сейчас его съедят, да? Они сбегают с вечеринки КММ вдвоём. Немного пьяные, уставшие от духоты общества и искренне жаждущие хоть какого-то уединения. Это полнолуние, Рацио рассказывает что-то про своё последнее исследование, и луна так красиво освещает его лицо… Это шах. Он делает последний ход, больше бежать некуда — Рацио ставит ему мат, и… Оказывается, что это был семьдесят пятый ход. Они оба замирают. Авантюрин смеётся. Смеётся и закрывает лицо руками. На семьдесят пятый ход происходит автоматическая ничья.  И Авантюрин перестаёт смеяться, смотрит Рацио в глаза, сжимает его щёки своими пальцами и чувственно целует. И это не сорвёт с Рацио его маску, а с Авантюрина — его корону. И это точно не то, что они решат за одну партию, даже такую длинную. Но, наверное, когда-нибудь они попробуют. Наверное, это правда не поражение.  Наверное, это начало чего-то нового. Наверное, вместе будет как-то проще. Наверное, Авантюрину очень нравится эта неопределённость. Наверное.