мне твердят: он чудовище, твой дорогой король.

а у него перед глазами всё ㅤㅤхо-ду-ном хо-дит, шатается даже, и капилляры в глазах лопаются: кевин это чувствует, будто ему весь обзор заливают кровью (( огромная волна, окатившая его с головы до ног )). ㅤи кажется, будто он чем-то давится. рико ему эту кровь сво-ра-чи-ва-ет, превращает в ㅤㅤㅤㅤㅤㅤалую-алую вязь, и она лезет одновременно «из» и «в» него. а кевин весь — жалкий сосуд, переломанный, и вот в него льютльютльют что-то, а он через трещины, через все свои трещины оное п р о п у с к а е т . унизительно. а ему бы нила заткнуть, взмолиться. (( и руки у него потеют так несщадно, и рубашка липнет к телу — тоже вспотевшему. )) ладонью ниловский рот закрыть и умолять замолчать. на минуточку. на пару минуточек. чтобы оправдаться. чтобы искупить вину чужую перед глазами этими, хищными. рико смотрит разочарованно, и кевин себе свое небезразличие к этому не прощает. его драгоценная левая болит, когда он лопатками к стене в узкой гримерке прижимается и лицо чужое вспоминает. иглами оно его пронизывает, плывет перед глазами, и ноги дэя не держат: сгибаются. ㅤㅤтам за стеной где-то — лисы, кэти, миньярд, отец, мор и яма. рико. рико рико рико рико рико рико рико рико. а на пороге так, по мелочи: контратака паническая, кости ему в наружную сторону выворачивающая, за ручку дверей его дергающая и трясущая её бешено. кевину страшно. страшнее оказывается, когда дверь отворяется, а за ней — бездна. черная, непроглядная в глазах рико запечатанная. он за собой на ключ запирает, и щелчок на кевине триггером срабатывает: клетка клетка клетка голодный голодный голодный лев напротив. ㅤㅤ« уходи. » а хотелось бы сказать «убирайся» ㅤㅤㅤㅤа рико губы свои я-до-ви-ты-е в тонкую полоску сжимает, исподлобья (лоб его покатый блестит от лампочки) пялится: «не уйду, кевин» (и имя собственное тромб от сердца отрывает) ладони рико горячие (уничтожающая сухую траву лава) падают: одна на кость тазобедренную, другая — на позвоночник, под пиджак заведомо проникая и сминая рубашку влажную жадно-жадно до одури. он замаринует кевина и съест. ㅤㅤдэй упирается ладонью, сжимает запястье рико на кости своей так сильно, что кожа на костяшках кевина натягивается и становится прозрачной. окончатеьно отвести рук чужих от себя не может: то ли дерзости нет, то ли после того, как потом холодным обливался, невольно согреваешься. «твой щенок публично опозорил меня, кевин» — на ухо шепчет, и колени дрожат в немом ужасе, — «а я ведь не за ним приходил» ㅤㅤㅤㅤо, кевин, я приходил за тобой — ㅤㅤ между строк читается, и губы рико по татуированной скуле мажут: «никогда не своди её, кевин. неважно, за кого ты играешь: ты всегда будешь принадлежать мне» всегда всегда всегда принадлежать. кевин откидывает голову назад: надеется, что так внутрь поступит больше воздуха, и что влага обратно в глаза попадет, а не покатится по щекам предательством. рико её слижет. рико нравится всё острое и солёное. ㅤㅤㅤㅤ«возвращайся» кевин мотает головой и чувствует клешни чужие в своих волосах: стягивают у корней, вырвут ему их с луковицами. рико к нему жмется жадно, не оставляет никакого расстояния: дэй слышит, как одежда дорогая шуршит, чувствует, как мнется, когда король его ногу между бедёр своих, упругих и сильных, заключается. и ему самому то ли кричать, то ли просить, то ли коленом проехаться между этих ляжек: поддеть чужое возбуждение. кевин чувствует его слишком отчетливо, кевин знает, что монстр перед ним всегда аппетитом славился и заводится с полоброта, что пока существует кевин — существует само понятие чужого вожделения. и ему это, в перерывах между страданиями, льстит будто. ㅤㅤладони кевина упираются рико в грудь. его оттолкнуть надо бы, но от соприкосновения ведёт всего, и дэй наоборот теперь: хватается. мнет упругие мышцы через тонкую ткань, лбом прислоняется и лепечет бесконечно, повторяет перепуганно: «уходи, рико» «оставь меня, рико» «я не вернусь в эвермор, рико» «рико, пожалуйста» ㅤㅤморияма языком по его губам проходится. ловит момент и проникает им внутрь: рот кевина сухой и тёплый, в такой надо бы плюнуть. рико не плюет. рико щеки его пальцами (больно) обхватывает, фиксирует, собирает собственную слюну в пасти и передаёт с поцелуем в чужую. смазывает стенки полости влажным языком, и кевин давится. ㅤㅤ— чего ты так боишься, кевин? ㅤㅤ— тебя. ㅤㅤ— лжец. а кевин не врет ведь. смотри, как дрожат кадык и ресницы. ㅤㅤ— я так соскучился, серебряный мальчик. ты же тоже скучал по мне, верно? боже, нет, я не скучал. рико целует его в вену на шее, и кевин просяще скулит. ㅤㅤ«не оставляй меня ни с чем, кевин» пожалуйста. ㅤㅤ« не оставляй меня, кевин. я так скучаю. я не трогал твою комнату. кевин, あなたは私のすべてです。» а рико раны его так сладко зализывает. врет ведь ему, врет подло и нагло. ㅤㅤкевин ладони в замок цепляет на затылке его и возвышается скалой огромной ,, целует целует целует. его, наверное, ищут. и рико тоже ищут. ㅤㅤгубы к чужим прижимаются звучно и влажно. кевина дерут как кошку сомнения, кевина тоска дерет, и рико всё-таки влагу с его лица собирает. ласково. так, будто взаправду просит прощения сожалеет. целует его в запястье левое, и дэй звучит подстреленным животным: ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ« ещё. » рико смеётся. рико констатирует: ㅤㅤㅤㅤ— ты скучал. ㅤㅤㅤㅤ— я скучал. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤя скучаю. ты всё сломал.