Поднятие тревоги

Он очнулся на полу, колючие лозы обвились вокруг его тела, придавливая к земле. Его силы ускользали от него, подавленные зельем, которые он неосознанно и неохотно принимал. Он чувствовал, как чьи-то руки прикасаются к нему, ласкают его. Пальцы проникали в него, подготавливая к чему-то, чего он не хотел. Эти пальцы что-то втолкнули в него, что-то, что звенело магией. Он сопротивлялся. Он не хотел этого. Перед его глазами возникло зеленое лицо с болезненной ухмылкой на лице. «Любимый мой, почему ты так сопротивляешься мне? Мы будем счастливы вместе, с нашим малышом. Я выбрал для него только самую лучшую душу. Анубис из него получится идеальным сыном для нас» «Нет, не Анубис.» Его охватили страх и паника. Он закричал. «Нет!» Тот исчез из поля зрения. Он сильно дрожал, покрылся холодным потом и почувствовал тошноту в животе. Это было нехорошо, совсем нехорошо. «Маат. МААТ.» — закричал он, поднимаясь на дрожащих ногах. Его жена вбежала в их комнату, на ее лице было написано беспокойство. «Тот, в чем дело?» Спросила она своего мужа. Она протянула ему руку, но он отмахнулся «Позови Эннеаду. Сейчас. Это плохо. Не позволяй никому покидать дворец». Тот сделал несколько неуклюжих шагов к двери. Он должен был добраться до Сета, он должен был остановить свое видение. «Тот…» «Сейчас, Маат!» Маат моргнула, Тот никогда не был с ней таким настойчивым и прямолинейным. Что бы ни происходило, это, должно быть, действительно серьезно. Она кивнула и выбежала из их комнат. Она пошлет зов Эннеаде и проинструктирует охрану, чтобы никто не выходил. Тот вышел из комнаты вслед за ней, его шаги становились все увереннее. Тот побежал в столовую, которую он видел в своем видении. На бегу он миновал бога Себека. Тот остановился и схватил жестокого бога за руку. «Мне нужна ваша помощь. Следуйте за мной, быстро». Он потянул других богов за руки и снова побежал. Он услышал тяжелые шаги Себека позади себя. Тот и Себек подошли к столовой, и Тот распахнул двери. Комната была увита виноградными лозами, среди которых был Осирис. Он прижимал к себе бога войны Сета. Сет явно не хотел ничего из того, что делал с ним Осирис, он кричал и пытался убежать. Себек зарычал, увидев сцену перед собой. Он переоделся в комнате и набросился на Осириса. Его атака была встречена шквалом шипов и лиан, которые впились ему в кожу. Он стиснул зубы и снова набросился на бога. К нему присоединился второй бог, и Сехмет, хихикая, вонзила в Осириса свои когти, похожие на гвозди. Двое бойцов уворачивались от лиан и шипов, то и дело уклоняясь. Они быстро наносили удары богу жизни, раня его и заставляя истекать кровью. Но он залечивал свои раны так же быстро, как они их наносили. Они проигрывали битву. Сет с трудом поднялся, действие зелья почти закончилось. Он почувствовал, как песок зовет его, когда он потянулся к нему со своей силой. Острый шип песка пронзил Осириса, временно обездвижив его. Сехмет и Себек набросились на него, разрывая на части. Но он воспользовался своей силой и снова исцелил себя. «Я — жизнь! Ты не можешь убить меня! Тебе никогда не победить меня! Я получу тебя, моя прекрасная пустыня!» Он закричал и швырнул в Себека толстую виноградную лозу, отшвырнув другого бога в сторону, словно тот был не более чем тряпичной куклой. Сет начал задумываться о том, что, возможно, у него есть только один способ сбежать от своего брата. Его смерть освободит его. Он отправится в Дуат и, вероятно, будет проклят, но это будет лучше, чем оказаться в лапах Осириса. Хотя ему будет не хватать Анубиса. Он прижал свой хопеш к горлу, готовый покончить с этим. Тот знал, что Осирис прав. Как богу жизни, убить его было бы практически невозможно. Но Осирис мог покончить с собой. Он открыл портал в Дуат. Если бы они смогли заставить Осириса войти в портал, он оказался бы в ловушке, и его власть над жизнью была бы утрачена. «Портал!» Закричал он, указывая на только что открывшийся портал. Сехмет улыбнулась, быстро сообразив, что к чему. Она подбежала к Сету и толкнула другого бога, стараясь не приставлять оружие к его горлу. Она обезоружила его и, незаметно для всех остальных, привязала к его руке тонкую нить магии. Затем она толкнула его в портал. Осирис закричал, увидев, как его возлюбленный падает в портал. Он бросился за ним. Если они не могли быть вместе в Египте, то они будут вместе в Дуате. Он слишком поздно понял, что его обманули. Он нырнул в иной мир, но Сет повис на краю портала. Последнее, что услышал Осирис, был смех Сехмет, которая вытаскивала Сета обратно. Портал захлопнулся за ним, и его судьба была решена. «Ты не могла предупредить меня?» Сет застонал. Он действительно думал, что падает навстречу своей смерти, не подозревая о трюке, который затеяла Сехмет. «Нужно было сделать это убедительно». Она улыбнулась ему. Тот подошел к Себеку и помог другому богу подняться с того места, где тот был сброшен на землю. У него, как и у Сета и Сехмет, было несколько ранений, полученных в схватке. Измученный и израненный, он оперся на хрупкого бога в поисках поддержки. «Мы… мы что, только что убили фараона? Оооо, нам всем придется давать показания! Я не хочу снова оценивать свое сердце на весах Маат! ВА-А-АХ!» «Действительно?» Сет закатил глаза, глядя на бога ибиса. «Да! Одного раза было достаточно. Я попросил её вызвать Эннеаду, я увидел, что происходит что-то очень плохое. Она будет так разочарована во мне, ведь я убил Осириса!» Сехмет расхохоталась. Они только что убили фараона, который держал в плену своего брата и замышлял убить ребенка. И Тот беспокоился о том, как отреагирует его жена. И неважно, что его жена была богиней правосудия, и она бы увидела, что они действовали в целях самообороны. И именно Тот первым поднял тревогу, что что-то не так! «Прекратите смеяться надо мной!» Сет и Себек присоединились к смеху Сехмет, и все четверо направились к выходу из комнаты, Себек тащил Тота за собой. Они разыскали Маат, чтобы объяснить ей происходящее. Они нашли её в тронном зале с Исидой и рыдающей Нефтидой. Три богини посмотрели на приближающуюся группу. «Да?» Маат сказала. Тот безуспешно пытался вырваться из рук Себека. «Что означает это собрание? И что не так с моим мужем?» «Мы убили Осириса». Себек прямо сказал об этом богине правосудия. Тот едва не потерял сознание. Он, вероятно, упал бы, если бы Себек крепко не держал его за руку. «Что вы сделали?» Закричала Исида. На этот раз Тот действительно потерял сознание. Себек пожал плечами и положил его на землю. «Ну, это была самооборона». Исида посмотрела на него и подняла руки, светящиеся магией. «Исида, хватит. Помни о ребенке». Маат попыталась успокоить богиню, пока она не стала причиной новых смертей. «Не мог бы ты, пожалуйста, объяснить, как вы убили его, и почему это была самооборона?» Сет вздохнул и шагнул вперед. «Он напал на меня. Я пошел к нему, чтобы возразить на то, что Анубис — его сын. В итоге мы выпили, и вино подействовало на меня сильнее, чем следовало. Он подсыпал в него зелье. Когда я пришел в себя, он прижал меня к земле своими виноградными лозами. Он прикасался ко мне. Вкладывал в меня что-то. Он сказал мне, что собирается зачать от меня ребенка. Что он собирается убить Анубиса и использовать его душу, чтобы создать нового ребенка. Я сказала ему «нет», но он не остановился.» «Тот столкнулся со мной в коридоре. Он потащил меня за собой, сказав, что ему нужна моя помощь. Когда мы вошли в комнату, то обнаружили, что Осирис нападает на Сета. Я напал на Осириса, но он отбился от меня. В какой-то момент к драке присоединилась Сехмет. Мы были в меньшинстве. Осирис залечивал свои раны так же быстро, как мы их наносили. Но Тот открыл портал в Дуат. Сехмет притворилась, что толкает Сета внутрь, и Осирис нырнул вслед за ним.» Маат кивнула. «Сегодня утром у Тота было пророчество. Это его очень огорчило, и он велел мне собрать Эннеаду и сообщить стражникам, что никто не должен покидать дворец. На мой взгляд, твои действия были направлены на самооборону. Ты действовал, чтобы защитить Сета, и защищал себя. Вы не виноваты в смерти Осириса. Он сам наложил на себя руки, когда бросился в Дуат. Никто из вас не виноват.» Тот внезапно пришел в себя и сел. Он причитал: «Пожалуйста, не забирайте мои пирожные с тигровыми орехами! Я буду хорошим мальчиком! Сжалься, Маат!» Маат вздохнула. «Пожалуйста, все, оставьте меня. Мне приходится иметь дело с мужем-истеричкой». Тот все еще плачет, умоляя Маат сжалиться над ним. Она хотела бы хотя бы один спокойный день. Не слишком ли многого она просила?