На краю доверия

Она проснулась от солнечных лучей, что пробивались сквозь шторы и падали прямо на лицо. Прищурилась, моргнула несколько раз, и первым, что почувствовала, был запах - густой можжевельник, вперемешку с прохладной свежестью утреннего воздуха из открытого настежь окна. Это ощущение было настолько ярким и живым, что сердце сразу дёрнулось, напоминая о ночи. Она повернула голову - и дыхание остановилось. Рядом, спавшая на животе, была Кэм. Она обнимала Арианну за талию, крепко, почти по собственнически, уткнувшись носом ей в рёбра, словно искала тепло её тела даже во сне. Сердце забилось так сильно, что отдало болью в виски. Воспоминания о том, что произошло, накрыли её лавиной. Метка… нужно проверить. Она торопливо взглянула на своё запястье. На коже запястья - её собственная единица. И рядом, длинная, тонкими знаками, тянущаяся вверх по руке - метка Кэм. Выдох сорвался с губ. Получилось. Она осторожно приподнялась, но в тот же миг Кэм пошевелилась, как почувствовала её движение, и крепче сжала объятия, почти зарываясь в неё. Сердце Арианны пропустило удар и замерло. Она застыла, не смея дышать, и посмотрела на лицо Кэм. Оно было расслабленным, умиротворённым, спящим. Длинные ресницы дрожали, отбрасывая тень на скулы. Нос прямой, правильный. Губы - припухшие, чуть красноватые от ночных поцелуев. И вдруг Арианна поймала себя на мысли, что никогда не видела никого настолько красивого в утреннем свете. Эта мысль её напугала. Взгляд скользнул дальше - и она замерла, увидев спину Кэм. Прямо вдоль позвоночника, от шеи до поясницы, тянулась длинная татуировка из тонких, вытянутых символов. Они едва заметно шевелились, были не чернилами, а чем-то живым, дышащим. Она не могла отвести глаз, заворожённо следила за этим едва ощутимым движением - оно было слишком реальным, слишком пугающим и прекрасным одновременно. Арианна знала: у Избранных такого не бывает. Ни таких меток на руке, как у Кэм, где символы тянулись сплошным узором от запястья вверх, ни этих живых знаков на спине. У Избранных всего семь меток - всегда. Семь. Но у Кэм их было больше, гораздо больше. И все они жили своей жизнью. В голове всплыла фраза Лолы, произнесённая мимоходом, когда та лечила её: «Ты не можешь умереть… ты знаешь почему». Эти слова теперь обжигали изнутри. Тогда они казались просто странными, но теперь, глядя на Кэм, Арианна чувствовала: всё это связано. Кэм была не просто Избранной. Что-то иное, и гораздо большее. Слишком много об этом кричало - её странные способности, нечеловеческая сила и эти метки - живые под кожей. Почти не осознавая, Арианна протянула руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулась символов на её позвоночнике. Кожа Кэм оказалась тёплой, гладкой, как бархат, и от этого прикосновения по её собственной коже прокатилась дрожь. Она провела пальцами чуть ниже - и в тот же миг желание вспыхнуло ниже живота, неожиданно, остро, так сильно, что она едва не задохнулась. Она резко отдёрнула руку, как обожглась. Нет. Это неправильно. Всё неправильно. Эта ночь. Это утро. Даже сама её метка. Впервые в жизни метка не принесла боли. Совсем. Вместо привычного ощущения разрыва, когда сосуды лопаются изнутри и тело сотрясается в агонии, она испытала нечто противоположное. Это было… приятно. Почти эйфорично. Она снова прикоснулась к своей руке, к свежим символам, и внутри вспыхнуло воспоминание о том, как это случилось - во время оргазма, в тот самый миг, когда тело сгорело от удовольствия. Почему? Это из-за Кэм? Ещё одна её способность? Или потому, что она сделала это в тот миг, когда её тело было переполнено? Арианна ощутила, как внутри всё сжалось. Она невольно сравнила. Два года с Григoром - почти два года вместе, и даже рядом не было ничего похожего. Он всегда был добр, нежен, заботлив. С ним было тепло и спокойно. Но никогда - так. Никогда её тело не отзывалось подобным образом. Никогда дыхание не сбивалось от одного прикосновения, никогда в ней не вспыхивал этот огонь. Она просто не верила, что способна чувствовать такое после всего, через что прошла. После насилия, после боли, после чужих рук, которые оставляли только следы страха. Почему из всех - именно Кэм? Скажи ей кто-то десять лет назад, когда они ещё учились в школе, что однажды она окажется вот так, в одной постели с Кэм Гловер… она бы рассмеялась. Долго и громко. И назвала бы это самой нелепой шуткой. А теперь - всё казалось сюрреалистичным. Не только потому, что это была Кэм Гловер. А потому, что она была её владелицей. Избранной. Или даже чем-то большим, чем Избранная. Всё это в их мире равно одному: изнасилование, смерть наложницы. Но вместо этого… она пережила лучший секс в своей жизни. Они спали вместе. Они засыпали в объятиях друг друга. А хозяева не спят с рабами в своей постели, не держат их у себя всю ночь, не обнимают после. Сердце билось так, что отдавало в горле. Это разрушало всё. Всё, что она знала. Всё, во что верила. Всё, что когда-либо думала о Кэм. Она всё время ждала от неё подвоха, насилия, боли. Из-за их прошлого, из-за того, что Кэм - Избранная, из-за того, что господа всегда одинаковы. Арианна не позволяла себе верить иначе. Каждый раз, когда в сердце закрадывалась мысль «а может, она правда не такая?», она душила её, потому что, это была опасная искра. Но сейчас, после проведённой ночи, после её прикосновений, поцелуев, того, как Кэм держала её в объятиях до утра, она знала: да, Кэм и правда была другой. Не такой, как остальные. Она не обращалась с ней как с единицей, с вещью, с меткой. Она смотрела на неё, трогала её, целовала так, будто видела в ней прежде всего - человека, женщину. И это было опасно. Слишком опасно. Для Арианны. Потому, что она не имела права чувствовать иначе, не имела права сомневаться в господах и их намерениях, не имела права испытывать эту запретную тягу. Ей было страшно даже подумать об этом. Поддаться сейчас - означало неизбежное: разбить себе сердце. Кэм была её хозяйкой. Только хозяйкой. Так должно было остаться. Ничего не должно измениться после этой ночи. Ничего. Кэм вдруг пошевелилась рядом. Она сделала глубокий вдох, всё ещё с закрытыми глазами, и на её губах расцвела сонная, ленивая, но счастливая улыбка. Не открывая глаз, она медленно потянулась к ней и мягко, почти невесомо поцеловала её в рёбра, провела рукой по ее бедру. Будто они каждое утро просыпались вот так, вместе. Будто жили в мире без меток, без рабства. Будто… были чем-то большим, чем хозяйка и рабыня. Арианна застыла. Не от ужаса - от шока. От того, как естественно это выглядело. И от того, как её тело сразу предательски откликнулось - желание разлилось по венам горячей волной, отозвалось внизу живота, сжало горло. Она почти задохнулась. Нет. Нет, нужно остановить это, пока не поздно. - Кэм… - прохрипела она, голос дрогнул. Она положила ладонь на её спину, пальцы скользнули по гладкой коже, и в тот же миг ей захотелось большего - прижать к себе, провести дальше, ощутить тепло каждой линии её тела. Но Арианна одёрнула руку, как обожглась. Что со мной? Что она делает со мной? Кэм медленно оторвалась от её кожи и подняла голову. Её глаза ещё сонные, затуманенные, но уже темнели, наливались желанием. Взгляд, в котором Арианна утонула бы, если бы позволила себе. Она судорожно сглотнула, её взгляд упал на губы Кэм - опухшие, припухшие от их ночных поцелуев, такие близкие, такие манящие. Ей до отчаяния захотелось снова коснуться их, снова почувствовать вкус карамели и земляники. - Не нужно… - выдавила она хрипло, хоть её тело кричало обратное, требовало прикосновений, жаждало продолжения. Эти слова вырвали Кэм из наваждения. Она резко моргнула, проснулась окончательно, и тут же приподнялась, глаза беспокойно заскользили по её телу. - Я сделала тебе больно? - в её голосе было искреннее волнение. - Это метка? - и взгляд сразу упал на её шею. А потом Кэм подскочила с кровати, накинув одежду с такой поспешностью, будто Арианна истекала кровью прямо перед ней. - Мне съездить за Лолой? Или позвать доктора Льюиса? - её голос звучал напряжённо, срывался на тревогу. Арианна зажмурилась и глубоко вдохнула. Ненавидела себя за то, что чувствует, и ненавидела её - за то, что даже сейчас, когда по всем правилам она должна была вести себя как госпожа, Кэм беспокоилась. Слишком сильно. Так не должны вести себя хозяева. Так никто никогда не вёл себя с ней. - Нет, я… никого не нужно, - слова вырвались у Арианны прерывисто, почти срывающимся голосом. Кэм замерла. Она стояла напротив, всё ещё полуодетая, её глаза лихорадочно скользили по лицу и телу Арианны, она явно пыталась найти хоть малейший след боли, рану, синяк, что угодно. В этом взгляде было недоверие, настороженность, и одновременно тревожная мягкость, к которой Арианна никак не могла привыкнуть. - Я… мне просто нужно побыть одной, - добавила она тише, опустив глаза, словно боялась, что Кэм прочитает на её лице что-то большее, чем она хочет показать. - О… эм… конечно, - Кэм кивнула, её голос прозвучал чуть сбивчиво, как будто она пыталась найти правильные слова и не находила. - Тогда… я оставлю тебя? Арианна лишь коротко кивнула. Этого было достаточно. Кэм почти сразу схватила ботинки, накинула их на ходу и быстро вышла, как если кто-то гнал её. Дверь тихо закрылась, и в комнате повисла тишина. Арианна тяжело выдохнула и натянула простынь на себя, только спустя мгновение осознав, что это не её комната. Это спальня Кэм. Чёрт. Она почти выгнала хозяйку из её собственной спальни. И что самое страшное - Кэм подчинилась. Сердце колотилось где-то в горле, мысли путались. В этом мире так не происходило. Никогда. Господа не уступают. Они не выходят из собственной спальни только потому, что наложнице «нужно побыть одной». Они не спрашивают позволения. Кэм вела себя так, будто меток, иерархий, цепей и разницы в кастах вовсе не существовало. Но ведь они существовали! Существовали и держали весь мир. Это сбивало её с толку. Она спустила ноги с кровати, нащупала своё платье, смяла его в руках и, торопливо натянув, направилась в свою спальню. Холодный душ помог лишь частично - он смыл следы прошедшей ночи с её кожи, но не из мыслей. А мысли упрямо возвращались к запаху можжевельника, к её губам, к её глазам… Собравшись, Арианна отправилась в оранжерею. Лили уже завтракала, сидя с Элиосом и что-то весело обсуждая, их голоса перемежались смехом. В последнее время они явно стали ближе, почти друзья, и Арианна подозревала, что Лили питала к нему больше, чем простую дружбу. - Доброе утро, - тихо сказала она, входя. Лили тут же подняла голову и засияла, её улыбка была такой искренней, такой светлой, что Арианна почувствовала странное тепло в груди. Для Лили она была словно старшей сестрой, защитой. И Лили всегда говорила ей, что Арианна - самая красивая из всех, кого она когда-либо видела. Они вдвоём направились в оранжерею. Утро они обычно проводили вместе - рассадка растений, лёгкий шёпот их разговоров, смех, перебрасывание короткими историями. После обеда Лили уходила в теплицу с фруктами, там ей нравилось больше. Но утро… утро она всегда проводила с Арианной. Сегодня они занимались пересадкой. Тонкие стебельки, запах влажной земли, тепло солнечного света, пробивающегося через стекло. Всё было привычно. Арианна откинула назад мешающие волосы, и в этот момент заметила, как глаза Лили вдруг расширились. Она застыла. Лили смотрела на неё во все глаза, при этом ужас и растерянность расплывались в её взгляде. Арианна автоматически подняла руку и коснулась того места на шее, где вчера впились зубы Кэм. Чёрт. Она совсем забыла о следе. Он не болел, не саднил, как это всегда бывало. И именно потому забыла. - Это… это… - Лили захлебнулась словами, голос дрогнул. А потом вдруг разрыдалась. По-настоящему. Навзрыд, отчаянно, с болью, будто у неё из груди вырывали сердце. Арианна в изумлении замерла, не понимая, а затем поспешила подойти ближе и обнять её, чтобы успокоить. - Лили, ты чего? - её голос дрожал, она гладила её по спине, пытаясь остановить этот поток слёз. - Она тебя… она тебя сегодня… - Лили рыдала, всхлипывала, утирала слёзы грязными ладонями. - Мне очень жаль… я думала, она тебя не трогает… но… но это логично… Ты такая красивая… конечно, она… - и снова её голос сорвался, захлебнувшись в плаче. Арианна застыла, и только теперь до неё дошло. Лили решила, что Кэм изнасиловала её. Потому что увидела метку на её шее. - Лили, всё нормально… это было не так… это я попросила метку, - голос Арианны дрогнул, но она старалась говорить мягко, обнимая девочку и поглаживая её по дрожащим плечам. - Ты? - глаза Лили, мокрые от слёз, распахнулись ещё шире, точно она услышала нечто немыслимое. - Зачем? Почему?.. Арианна глубоко вдохнула, опустив взгляд. Горечь поднялась в горле. Она рассказала - про мисс Беннет, про то, что та с ней делала, и что это был единственный способ, вынужденная мера, чтобы та не забрала её снова. Слова давались тяжело, но Лили слушала, затаив дыхание, не перебивая, только её пальцы судорожно сжимали ткань платья Арианны. Когда рассказ закончился, Лили перестала плакать. Она всхлипнула последний раз и облегчённо выдохнула, как если с её маленьких плеч упала тяжесть. - Эта мисс Беннет - монстр! - яростно выпалила она, и в её голосе прозвучала настоящая ненависть. Она взяла запястье Арианны и, задрав рукав, посмотрела на метку. Тонкие пальцы осторожно коснулись её кожи, боясь сделать больно, и провели по символам. - Я видела метки у других рабов, что были со мной в подвале, - прошептала Лили, - они все выглядели по-разному, но… в чем-то схожи. Эта не такая. - Она выдохнула, её глаза расширились от удивления. Арианна кивнула. Да, эта метка и правда была иной. Она ощущала это каждой клеткой. Это ещё раз подтверждало, что Кэм не просто «избранная», а нечто большее. Лили продолжила, её голос был полон искреннего сочувствия: - Все говорили, что это мучительно больно… Мне жаль, что тебе пришлось пойти на это из-за этой старой корги. Арианна неожиданно рассмеялась, лёгкий смешок сорвался с её губ, прогоняя напряженность разговора: - Если бы мисс Беннет услышала это прозвище, она бы пришла в ярость. - На мгновение в её глазах мелькнула искорка. - И… мне не было больно. Правда. Всё хорошо, не переживай. Лили замолчала, вглядываясь в её лицо, словно пыталась выловить там малейший признак лжи. Но в конце концов она кивнула, чуть прикусив губу. - Хорхе, наверное, очень расстроен? - осторожно спросила она. У Арианны внутри всё сжалось. Сердце болезненно дёрнулось. Хорхе… Господи. Она совсем о нём забыла. Его тёплые руки, его поцелуи вчера вечером, его нежность - и то, что он заслуживает правды. - Он не знает, - наконец тихо сказала Арианна. - Я ему сегодня расскажу. Лили кивнула серьёзно, как взрослая: - Он хороший. Я думаю, он всё поймёт. Арианна тоже кивнула, но в ту же секунду внутри что-то кольнуло. Она неожиданно ясно поняла: если нет, если Хорхе не поймёт… ей будет всё равно. И это осознание испугало. Она резко отвела взгляд, не в силах встретиться с глазами Лили. Будто та могла прочесть её мысли, увидеть то, чего сама Арианна не хотела признавать. Лили всегда говорила о ней и Хорхе так, будто они уже помолвлены, точно их будущее предрешено. В поместье об этом тоже говорили, как о чём-то само собой разумеющемся. Иногда и сама Арианна думала, что, возможно, именно он станет её выбором - тот, кого она выберет сама, по своей воле. Мужчина, с которым она сможет прожить жизнь. Но… ночь с Кэм всё изменила. Казалось весь привычный мир перевернулся. И это злило. Раздражало. Она не хотела этих изменений. Не хотела этой слабости. Не хотела этой тяги к той кто ей владеет. В обед Хорхе, как обычно, пришёл и сел рядом с ней, и у Арианны внутри сразу защемило - острое чувство стыда, словно он видел то, что случилось ночью, хотя это было невозможно. Он говорил, как всегда, легко, стараясь рассмешить её, и когда на её губах появлялась улыбка, его лицо вспыхивало радостью, светилось счастьем так искренне, что это ещё сильнее давило ей на сердце. Она решила твёрдо - расскажет ему вечером, когда они останутся вдвоём, скажет всё сама. И в этот момент она ощутила - взгляд. Сильный, будто физический, прожигающий кожу. Она даже не сразу решилась обернуться, но внутри уже знала, чьё это внимание. И всё же подняла глаза туда, где обычно сидела Кэм. И не ошиблась. Кэм сидела чуть в стороне, в своей привычной рабочей серой рубахе и простых штанах, волосы были убраны как всегда небрежно, рядом - неизменно Фрея. Их взгляды встретились. На одно мгновение - всего лишь миг, но у Арианны перехватило дыхание, сердце сбилось с ритма, и она поспешно отвернулась, почти судорожно сосредоточив внимание на словах Хорхе. Только теперь его голос казался каким-то глухим, вязким, казалось слова доходили до её сознания через плотный туман. Она кивала, улыбалась, но не слышала. В голове пульсировало только одно - Кэм. Она не понимала, что с ней творится, почему её так ломает изнутри. Никогда раньше её не тянуло к женщинам. Никогда. Даже мыслей таких не было. После Тесс - тем более. Та оставила на её теле и душе лишь страх и отвращение, и она была уверена, что это навсегда. Но Кэм… этой ночью Кэм пробудила в её теле желания, о которых Арианна даже не подозревала. Желания, которые не имели права существовать. Это влечение было почти болезненным - потому что оно противоречило всему, чего она хотела, всему, что она о себе знала. «Может, это временно…» - пыталась она убедить себя. «Помешательство. Это всего лишь секс. Ничего больше». Да, Кэм привлекала её физически каким-то необъяснимым образом, но это не значило, что она нравилась ей сама как личность. Арианна не могла влюбиться в такую, как Кэм. Это невозможно. Ей всегда нравились другие - мужчины, и определённого типа. Стефан, Григор, Хорхе… все они были яркие, живые, харизматичные. Весёлые, беззаботные, с лёгкостью зажигали компанию. Они были центром внимания, источником света, теми, кто умел увлечь за собой, чьи улыбки притягивали как солнце. А Кэм… Кэм была полной их противоположностью. Тихая. Замкнутая. Сдержанная, почти нелюдимая. Странная - и дело не только в её пугающих способностях. Она словно сама по себе стояла в стороне не только от людей но и от всего мира, даже сейчас когда все обедали вместе она всегда сидела в стороне одна, не искала и не нуждалась в компании других людей и именно этим выделялась. Кэм не вписывалась ни в один из тех типажей, что всегда нравились Арианне. Значит, это наваждение, - убеждала она себя, крепко стискивая ладони под столом. Это пройдёт. Нужно время, и отпустит. Наверное, дело в метке… Она вспомнила, как странно было её получение. Не боль - а почти эйфория. Не кровь и мучения - а оргазм, смешанный с теплом укуса. Не ненависть - а нежность. И эта метка выглядела тоже по другому, как живая, с другими символами. Может, именно она так действует? К концу обеда Арианна уже почти верила, что всё это действительно временно. Что стоит лишь подождать, и всё станет как прежде. Что эта странная тяга растворится, как дурман, и жизнь снова вернётся в привычное русло. Она должна верить. И когда вечером Хорхе, как всегда, пришёл за ней, они шли по узкой тропинке, где листья едва шелестели под их шагами, а воздух пах влажной землёй и прохладой наступающей ночи. Арианна шла молча, сердце колотилось, слова застревали в горле. И вдруг она остановилась. – Хорхе… я должна тебе кое-что показать, – голос её был низким, почти сорванным. Она медленно задрала рукав, обнажая запястье с меткой. Вечерний свет лёг на неё отблеском, подчёркивая символы. Хорхе уставился, и в его глазах мгновенно отразилось понимание. Боль. Такая прямая, открытая, что Арианна почувствовала, точно нож полоснул по её груди. - Это произошло прошлой ночью… - заговорила Арианна, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она торопливо, почти шёпотом, начала рассказывать, почему это случилось. Она говорила негромко, но каждое слово ударяло в воздух. Хорхе стоял неподвижно, плечи его напряглись, губы сжались в тонкую линию, но он слушал молча, не перебивая, не задавая вопросов. Арианна выдохнула и добавила: – Мы никогда не давали нашим отношениям названия… не говорили о верности и о том, куда идём. Но я не могла скрыть это от тебя. Если ты хочешь всё прекратить сейчас – я приму. Мы можем остаться друзьями. Или… если я стала тебе противна, ты можешь больше не разговаривать со мной. Я приму любое твоё решение. Она смотрела в землю, боясь встретиться с его взглядом. Тишина висела слишком долго, сердце билось так, что гул отдавался в ушах. И вдруг Хорхе поднял голову и тихо, но твёрдо спросил: – Я тебе нравлюсь? Как мужчина? Ты хотела бы быть со мной… в будущем. И только со мной? Арианна резко вскинула глаза. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, но кивнула. - Да… - Арианна кивнула. Губы едва послушались её, но она сказала это твёрдо. - Да, я этого хочу. Правда. Она действительно этого хотела. Всё, что произошло с Кэм - её тело, её желания - это не имеет значения. Она не животное. Она выше своих инстинктов. Что бы это ни было это пройдёт. И не повторится. А Хорхе… он ей нравился. По-настоящему. В напряжённых плечах Хорхе что-то сломалось, они опустились, дыхание его стало мягче. И впервые с того момента, как он увидел метку, он посмотрел ей прямо в глаза. - Тогда мы переживём это, - сказал он негромко. И в его голосе звучала твёрдость. Он взял её руки в свои ладони, широкие, тёплые, крепкие, и сжал. - Ты должна знать обо мне кое-что, Арианна, - продолжил он. - Я очень терпелив. И если эта метка даёт тебе защиту… если это значит, что ты сможешь остаться здесь. Что сможешь быть со мной… - он сделал паузу, сжимая её пальцы крепче, - я это принимаю. У Арианны защипало глаза. Она не ожидала услышать это. Вместо упрёков, боли, злости – принятие. Тепло и благодарность разлились по её телу, и она шагнула ближе, обняла его крепко, уткнувшись лицом в его плечо. – Спасибо, – прошептала она едва слышно. Хорхе обнял её в ответ, сильно, как обещание никогда не отпускать. Она верила - у них всё получится. Она хотела, чтобы у них всё получилось. *** На следующий день мисс Беннет приехала внезапно. Она буквально ворвалась в дом, когда Арианна спокойно завтракала на кухне. Звук её быстрых шагов по коридору отдавался холодной сталью по нервам. Арианна отложила ложку и встала, сердце неприятно ёкнуло, и она вышла в гостиную. На лестнице спускалась Кэм - в своей чёрной камуфляжной форме, и от одного её вида у Арианны внутри всё сжалось. Сердце ударило быстрее, грудь потеснило, но она усилием заставила себя выровнять дыхание, спрятать дрожь и вернуть себе видимость спокойствия. – Мисс Беннет, – ровно, почти официально поздоровалась Кэм. Но та даже не посмотрела на неё. Её взгляд, хищный и сверкающий, был устремлён только на Арианну - так, словно она уже держала её в руках, как добычу, которая принадлежит только ей. – Я приехала за тобой. Собирайся, – произнесла она с торжествующей интонацией, будто выносила приговор. Арианна подняла подбородок, сжала зубы и, глядя ей прямо в глаза, медленно покачала головой. Она подняла руку и закатала рукав. Мгновенно выражение на лице мисс Беннет изменилось. Торжество сорвалось, в глазах промелькнуло недоумение, а следом - ярость. Челюсть сжалась так, что по скулам прошла резкая тень, и в её злобной гримасе было что-то звериное. – Я всё равно тебя получу! Рано или поздно, так и знай! – выплюнула она со злостью и, резко развернувшись, бросилась к двери. Хлопок от удара о косяк раскатился по дому, словно выстрел. Арианна выдохнула, ощущая, как напряжение понемногу уходит из мышц. В груди кольнуло - что это всё было не напрасно. Впервые метка спасла её. – Ты в порядке? – услышала она за спиной тихий, но тревожный голос. Она обернулась и столкнулась с пристальным взглядом Кэм. Темно-зелёные глаза, такие обычно спокойные, сейчас были полны беспокойства и… чего-то ещё, от чего дыхание перехватило. Она заставила себя коротко кивнуть. Кэм сделала несколько осторожных шагов ближе, словно боялась, что Арианна в любую секунду отпрянет, сорвётся и убежит. И это, наверное, было правдой, потому что настороженность всё ещё крепко держала её изнутри. Но страх… нет, страха больше не было. После той ночи всё изменилось. Теперь в груди вместо ужаса жило что-то совершенно противоположное, и именно это пугало. Арианна ловила себя на мысли о том, что хотела бы снова чувствовать к Кэм привычный страх, а не это непонятное, разрушающее влечение. – Мы можем поговорить о том, что произошло? – осторожно спросила Кэм, её голос дрогнул. – Я не о Беннет… а о ночи. Арианна сглотнула. Её сердце стучало гулко, отбивая отсчёт. Она знала: бегать от этого разговора бессмысленно. Лучше сказать прямо, твёрдо. Только так она всегда умела. Она выдохнула, собирая силы: – Тут нечего обсуждать. Ты мне помогла… спасибо. Но это ничего не меняет между нами. Для меня это была необходимость. Она увидела, как её слова больно резанули Кэм. Её глаза потемнели, в зелёной глубине мелькнула боль, мгновенная и настоящая. Это кольнуло и Арианну, заставило сердце болезненно сжаться, но она усилием воли заставила себя не отводить взгляд и говорить твёрдо. Так будет правильно. Так будет лучше. Они не могли - и не должны были - быть чем-то большим. Кэм из высшей касты, избранная, даже выше. Она - лишь единица, наложница, рабыня. Между ними не могло быть будущего. Никогда. Даже если бы мир не был разделён на касты - они были бы слишком разными, с грузом слишком тяжёлого прошлого и безнадёжным будущим, которое не обещало ничего, кроме боли. – Как скажешь – тихо сказала Кэм, чуть кивнув, принимая её слова. Арианна облегчённо выдохнула, опустив плечи. Благодарность кольнула её сердце - за то, что Кэм не настаивает, а принимает. Так будет лучше. Для них обеих. Закончить всё, пока ничего не началось.