Дальняя дорога

И снова смена, тягучая, изнуряющая. Спину предательски ломило от бесконечно тянущегося времени за рулем. Впереди были лишь тысячи километров до родного дома и пару сотен до ближайшего мотеля. Танос выбрал эту профессию еще в подростковом возрасте, пошел по стопам своего отца дальнобойщика, ведь его всегда тянулся к рулю и неплохому заработку. Желудок урчал, купленная еще вчера булочка заканчивалась, оставалось всего несколько сухих кусков без намека на начинку. Субонг мечтал лишь об одном - доехать до самого ближайшего, даже заселенного тараканами и прочей нечестью мотеля, принять горячий душ и набить желудок неважно чем, главное чтобы был полон. Дома его ждал любимый, что уже на протяжении месяца одиноко лежал в постели и поглаживал округлившийся к тому моменту живот, ведь в нем росла новая жизнь - плод их совместной любви. Танос кормил Намгю бесконечными обещаниями о том, что он оставит работу на время рождения и воспитания их ребенка, что посвятит всего себя, но не выдержал и сорвался снова в новый рейс, а Намгю ничего не оставалось как пересматривать их старые фотографии и надеяться на скорую встречу. Постель была холодной, почти ледяной, лишь подушка, пахнущая шампунем возлюбленного, напоминала о его присутствии. Через несколько часов огромная фура остановилась у дверей в скромненький потрёпанный мотель с горящей вывеской неонового цвета. Потрепав волосы, Танос вылез из кузова и несколько раз убедился, что двери все двери закрыты, никто не пролезет и не угонет его ценный груз. На рецепшене его успела взбесить старая неприятная старушка, от которой несло стухшими специями, а на ее стойке стояла тарелка с кимчи, что вместо слюнок во рту вызывало позыв рвоты. Положив несколько купюр, парень ушел в свой номер, где ему пришлось провести ночь с несколькими потными, пропахшими перегаром мужчинами, его коллегами по профессии, что ни раз пускали грязные разговоры про своих омежек или тех из ближнего общества. Все обсуждали развратных пареньков и девиц, собирались пойти на утро и повеселиться с местными проститутками, которые работали при мотеле и предлагали услуги постояльцам, у Субонга все сжалось. В тот момент у него начинался гон и было сложно себя сдерживать, даже вспоминая про дожидающегося его дома беременного Гю. У Намгю в груди было тревожное чувство, будто произойдет что-то ужасное, что-то, что заставит его почувствовать себя пустым и разбитым. Сон не давался, вместо этого парень рассматривал лунный свет, струящийся по местному ландшафту и безлюдный двор, пытаясь отвлечься от нахлынувшей тревожности и наконец уснуть. До утра он простоял, поглаживая живот и встречая рассвет. Танос выпил, соседи по номеру настояли и дали понять, что если тот не согласится, то завяжется драка или что-то похуже. Горло обжег сначала один глоток высокоградусного рома, а затем и несколько стаканов. Рассудок начал мутнеть, а скрытые желания лишь становились ярче и красочнее. Парень не заметил как под действием гона и долгого отсутствия интима накинулся на ничего не подозревающего парнишку, работающего чем-то вроде прислуги для гостей. Тот не стал долго сопротивляться и с тем же желанием целовал дальнобойщика. Подвыпившие соседи посмеялись и продолжали наблюдать до тех пор, пока парочка не улизнула в туалет. Алкоголь и гон стер все - мысли, чувства. Он жадно брал этого омегу, стонал ему в ухо, и лишь изливаясь внутрь, вспомнил, что натворил. Он изменил Намгю. Так подло. Он его предал. Отпрянув от еще неотошедшего от оргазма паренька, Субонг сиганул на выход, пытаясь привести пьяный разум в мысли. Хотелось шкуру на себе рвать из-за мерзости своего поступка. Утром Таноса встретило похмелье. Лицо опухло, а к горлу подходила тошнота. Но хуже всего было осознание вчерашнего. Парень сжимал трясущимися руками телефон, смотрел на их совместный с супругом чат и плакал. – Прости меня, baby,. Я fucken ублюдок,- было противно от соседей, что продолжали шутить и веселиться, кидали глумления в адрес Чхве. Через несколько часов он покинул хостел и направился в путь, давя на газ со всей силы, пытаясь так выплеснуть свои чувства, свою терзающую боль. Было плохо, слезно и больно, мерзко от себя самого. Он не верил, что смог пойти на такое, ведь он любил Намгю всем сердцем, еще со школьных времён, а тут не устоял перед природными инстинктами альфы, алкоголем и миленьким омегой. Намгю звонил ему несколько раз, ведь каждое утро не мог проснуться без голоса любимого, но все звонки Чхве пропускал. Было страшно, вдруг случилось что-то. Живот предательски тянуло, стоило меньше нервничать, но парню сейчас было важно знать, что его любимый мужчина в безопасности. Лишь на десятый раз вызов был принят. – Алло, что-то случилось?- голос Таноса был пустым, холодным, непривычным и несвойственным ему. — Ты в порядке, хен? Ты чо трубку не берёшь? Что с голосом? В ответ послышалось лишь молчание, из-за которого Намгю лишь сильнее сжал телефон в руке. – Все okey, я задолбался сегодня, understand? Завтра приеду, my princess. – Ты никогда меня так не называл,- хотел произнести Намгю, но оставил в мыслях и порабанил по подоконнику,- береги себя и едь быстрее, я уже не могу без тебя. – Хорошо. Прости, я занят. Goodbye. Вызов прервался и оставил омегу в недопонимании и заставил ещё сильнее начать переживать. Гю ходил из стороны в сторону, гадая что могло произойти. Решил позвонить снова, уже через несколько часов, но номер пропал из зоны доступа. Так продолжалось и через еще один час, еще через несколько. Тогда парень распереживался не на шутку, начал обзванивать все службы. И лишь через какое-то время узнал, что на трассе произошло дтп - один дальнобойщик не справился с управлением и слетел с трассы. Состояние некритическое. Сказали, что жить будет, но Намгю от такой новости тут же рванул в больницу, боясь, что никогда больше его не увидит. Руки все дрожали, а живот тянуло лишь сильнее. Врачи пытались успокоить Намгю, дать ему валерьянку, убедить в том, что с его супругом все хорошо, но он не слушал и успокоился лишь тогда, когда Чхве приоткрыл глаза и слабо улыбнулся, замечая родное лицо. — Блять, мне сказали что ты был пьян,- хотелось материться, кричать на него и при этом крепко обнимать, с глаз текли слезы. — Прости,- Танос накрыл его руку своей ладонью и погладил по костяшкам пальцев,- тебе не стоит так нервничать. Ради ребенка. Со мной все хорошо. Намгю не выдержал и постарался обнять, из-за позднего срока сделать это было проблематично, но он справился с задачей. — Ненавижу тебя. Вместо привычной улыбки Субонг лишь помрачнел после этих слов, он был с ними согласен и сам себя ненавидел как никто другой. Было больно смотреть на любящие глаза супруга и понимать, что предал его прошлой ночью. Хотелось признаться, раскаяться, но тот итак был весь взволнован, лишнее известие лишь привело к чему-то плачевному. — Устройся в продуктовый. Зачем тебе эти рейсы? Я нашел себе работу после декрета. Буду учить детей музыке. Около недели прошло с того момента, Танос не изменял своему настроению - был таким же подавленным, отстранённым и замкнутым в себе, не отвечал на попытки любимого разузнать что произошло и лишь глядел в окно, рассматривая пасмурное небо, на котором не было видно ни птиц, ни проблесков солнечного света. Бывший бармен подошел сзади и положил ладонь ему на плечо, сел на краешек кровати и положил щеку на родное горячее плечо. Душа рвалась наружу, хотелось сделать все возможное, только бы его любимый снова улыбался и был спокоен. Он не знал что его так тревожит, но знал, что Танос врет, когда говорит, что все в порядке. Его фальшивые слабые улыбки, сделанные, чтобы показаться обычным, его слабый голос выдавал. – Что произошло? Может хватит молчать?- парень сделал голос грубее, требовательнее. Субонг не пошевелился, лишь опустил взгляд в пол и через какое-то время решился. – Я тебе изменил. В комнате повисло молчание, лишь через какое-то время Намгю рассмеялся. – Ты так и не научился шутить, придурок. – Нет, я серьёзно. Голос Таноса был серьёзным, непохожим на шутку, на которую Намгю так надеялся. Все тело сжалось, к глазам подступили слёзы, но парень до последнего их сдерживал. Ладонь легла на живот, внутри которого шевельнулся ребёнок. — С кем? Почему ты так поступил со мной? Субонг выдержал долгую паузу, которая была сравнима с бесконечной пустотой и безысходностью. — Меня напоили, у меня был гон. Я бы не за что так не поступил. Я сам себя ненавижу,- слезы потекли с новой силой. Танос обернулся к нему, хотел прикоснуться к щеке, трепетно поцеловать, но Намгю увернулся, поднялся и направился к двери. Застыл на какое-то время и произнес, не поворачивая головы к супругу. – Но ты поступил. Ты предал меня и нашего ребёнка. Мир словно бы рухнул, все годы любви, доверия, заботы были напрасны, разбились об острый камень предательства. Они были порознь, жили в одной квартире, но избегали друг друга, а когда пересекались, то не поднимали взгляда и молчали. Танос теперь пропадал где придется, глушил боль алкоголем, скитался по безлюдным улицам Междуреченска и пересматривал совместные фотографии с возлюбленным. В один из дней случилось неожиданное. Он с угрюмым выражением лица стоял на заправке, пиная колесо фуры и боковым взглядом заметил приближающегося к себе паренька. Лицо было знакомым, но где он его видел не мог понять. – Чхве Субонг?- спросил он. Взгляд его был беглый, говорить ему было как будто страшно, беспокойно. Дальнобойщик повернулся к нему и приподнял бровь. – Да, а вы кто? – Ли Менги. Вы разве меня не помните? Понимаете..- он выдержал паузу,- мы провели ночь в мотеле, около Новосибирска,- он положил ладонь на живот,- все пошло не так, как нам обоим этого хотелось. Субонг застыл на месте как вкопанный. Перед глазами появился обрывок, в котором он жестко и без всякой жалости брал этого омегу, пока тот тихо стонал и извивался. — Это правда?- он кивнул на живот. Было страшно до ужастиков. В ответ последовал кивок. Тот, что представился именем Менги был на вид совсем еще зеленым, больше шестнадцати не дашь, весь зажатый и смотрящий в пол. — Fuck,- Субонг пнул колесо еще раз,- сколько тебе дать денег? Ну.. На аборт. — Я его не сделаю,- голос Менги стал твёрдым, несвойственным образу милого и застенчивого паренька,- я не убью своего ребенка. Танос подошел ближе и взял его за плечи. – Fucken crazy man, пойми, у меня у самого скоро будет ребёнок. Я итак почти потерял любимого человека, этим я его окончательно потеряю. – Разве это не и ваш ребенок?- Менги нахмурился и отстранился, всунул смятую бумажку Субонгу в карман,- это мой телефон. Ну если будет интересно,- и ушел, оставляя Таносу в еще более ужасающем состоянии. Голова раскалывалась от такого обилия информации. Хотелось застрелиться, лишь бы не думать о том, чем обернулась этот пьяный дебош. Он не только предал своего драгоценного и любимого, но и зачал ребёнка на стороне, к которому просто напросто был не готов. Отца он не знал, так и на вид он казался молоденьким, испортил ему всю жизнь. Субонг со всей силы сжимал волосы на своей голове. – Какая же я тварь. Вернулся он домой поздно, никого не было. Он на всякий случай проверил спальню, но и она пустовала. Стало тревожно, он позвонил Насгю, но тот не ответил, лишь через какое-то время на обратном стороне провода ему ответила миленькая женщина, объяснившая своим сладостным голосом, что его возлюбленный лежит на сохранении. Все бросив, Чхве помчался в больницу. Ему стало страшно за Намгю, за их совместного ребенка. Его не пускали, нервы уже сдавали. Он ни за что бы себя не простил, если бы от его поступк пострадал кто-то из этих двух близким ему людей. Пустили лишь на следующие сутки, вокруг палаты крутились два лучших друга Субонга и Намгю - Ёнджу и Кихун. Оба волновались не меньше и надеялись на все хорошее. Сразу приметили странность во взаимоотношениях между супругами, но списали все на нервы и сложность такой ситуации. К вечеру Ёнджу ушла, ведь должнв была встретится со своим омегой, с которым на днях познакомился во ВКонтакте, а Кихун остался, но Танос об этом не знал, ведь заснул в коридоре, опираясь головой на стену. Вся эта нервотрёпка его измотала, хотя бы сейчас удалось наконец-то заснуть. Проснулся он чуть позже, когда услышал голоса в палате. Глаза еще не открыл, лишь прислушался. — Намгю, ты должен ему признаться. Он винит себя в измене, хотя ты сам не лучше. – Кихун, что я ему скажу? Что извини, я переспал с нашим лучшим другом и выдаю ребенка за нашего? А еще Кихун твой биологический отец? — Да. Извини, что все так получилось. Ты ведь знаешь, что ты мне всегда нравился. Даже несмотря на то, что как оказалось ты муж моего сына. Я не подозревал, что Инхо скрывал от меня эту тайну. Субонг так на него похож.. — Я не смогу ему это сказать. Услышанное повергло Таноса в шок.