Августус, ты...?

Гас пришёл на ночёвку к Мэтту, нагруженный среднем рюкзаком, набитым, казалось, камнями. Мэтт, открывший дверь, едва удержался от смеха. Мэтт: — Что это у тебя там, кирпичи? подколол он, пропуская друга в квартиру. Гас лишь отмахнулся, с без труда протащив ношу в комнату. Из рюкзака, помимо прочего, извлеклись два джойстика, тетради для учёбы (они решили с начала домашнюю работу сделать, потом играть) и сухарики, уже наполовину опустошенная, и, к удивлению Мэтта, настоящая настольная лампа. Гас: — Эй, не суди строго оправдывался Гас, расставляя свои вещи. Гас: — хотел, чтобы было как дома. А без моего «солнышка» я не могу нормально сосредоточиться на игре. Мэтт не сдержался и рассмеялся. Мэтт, утирая слёзы от смеха Мэтт: – Ты серьезно? Лампа? На ночёвку? Это уже перебор, дружище. Гас нахмурился, но в его глазах тоже плясали искорки смеха. Гас: – Ну и что? Зато у нас будет нормальное освещение, а не этот тусклый свет, который ты обычно включаешь. К тому же, ты всегда жалуешься, что у тебя глаза устают. Вот, я решил позаботиться о твоем зрении! Мэтт покачал головой, но спорить не стал. В принципе, в словах Гаса был смысл. Играть в видеоигры при хорошем освещении действительно было приятнее. Да и вообще, этот Гаса только добавляла вечеру колорита. Мэтт: — ладно, пошли в мою комнату? Мэтт махнул рукой в сторону своей комнаты, увешанной постерами любимых видеоигр и комиксов. Гас, вооружившись лампой, последовал за ним, аккуратно обходя разбросанные по полу вещи. Он придирчиво оглядел комнату, оценивая обстановку и подходящее место для своего "солнышка". Остановившись у стола, заваленного учебниками и игровыми дисками, он решительно водрузил лампу на свободный участок, освободив его от пары книг. Гас: — Ну вот, теперь другое дело! довольно воскликнул Гас, включая лампу. Мягкий, теплый свет залил комнату, создавая уютную и располагающую атмосферу. Мэтт невольно отметил, что с лампой Гаса в его комнате стало как-то… лучше. Они сели за стол, разложили тетради и учебники. Но учеба шла не слишком быстро. Сперва они долго выбирали, с какого предмета начать, потом отвлекались на обсуждение новой видеоигры, а затем, как бы невзначай, начали делиться последними новостями и сплетнями из школы. Незаметно для себя, они потратили на болтовню гораздо больше времени, чем на учебу. Когда же наконец приступили к делу, лампа Гаса оказалась как нельзя кстати. Приятный свет не резал глаза, позволяя им сосредоточиться на сложных задачах. Мэтт признал про себя, что Гас, как всегда, оказался прав. Лампа действительно сделала учебу более комфортной. И, может быть, он и был немного сумасшедшим, таская с собой на ночёвку настольную лампу, но в этом сумасшествии и была его прелесть. Закончив с домашкой, они перешли к главному – к играм. Мэтт включил приставку, и на экране телевизора появилась заставка их любимой гонки. Гас подключил свой джойстик, и они погрузились в виртуальный мир, где скорость, адреналин и соперничество правили бал. Лампа Гаса, стоящая на столе, освещала их лица, сосредоточенные и азартные. Они играли несколько часов подряд, не замечая, как летит время. Крики радости, возгласы разочарования и подначки в адрес друг друга наполняли комнату. Мэтт, обычно предпочитавший играть в полумраке, оценил яркий свет лампы. Он действительно меньше уставал, и глаза не так сильно болели. В какой-то момент, когда Мэтт вышел вперед в гонке, Гас нарочно задел его джойстик, сбив с трассы. Мэтт возмущенно закричал: Мэтт: — Эй, это нечестно! Гас лишь ухмыльнулся в ответ, с триумфом финишировав первым. Мэтт, недолго думая, схватил подушку и запустил ее в друга. Завязалась шуточная драка, сопровождаемая смехом и криками. Подушки летали по всей комнате, сбивая книги и диски со стола. В пылу борьбы Гас случайно задел лампу, и она упала на пол, погаснув. Наступила тишина. Друзья замерли, осознав, что натворили. Мэтт первым нарушил молчание: Мэтт: — Ну вот, доигрались. Надеюсь, она не сломалась? Гас поднял лампу и внимательно ее осмотрел. К всеобщему облегчению, она оказалась цела. Гас поставил ее обратно на стол, и теплый свет снова залил комнату. Друзья переглянулись и рассмеялись. Этот вечер, несмотря на небольшую поломку, получился просто замечательным. Мэтт поднял с пола упавшие книги и диски, а Гас заботливо протер лампу от пыли. Они оба чувствовали легкую вину за свою недавнюю выходку, но в то же время осознавали, что именно такие моменты и делают их дружбу такой крепкой. После небольшой паузы они вернулись к игре, но градус азарта немного спал. Они играли уже не столько ради победы, сколько ради удовольствия от процесса, наслаждаясь компанией друг друга и теплой атмосферой, которую создавала лампа Гаса. Ближе к полуночи они решили сделать перерыв. Мэтт: — Августус, ты хочешь какао? Я могу сделать Гас: — да, я хочу какао Мэтт кивает Мэтт: — хорошо, тогда сиди тут, я щас прийду Мэтт вышел из комнаты и направился на кухню. Гас остался один, оглядывая комнату друга. Постеры с героями комиксов, разбросанные вещи, учебники - все это было таким знакомым и родным. В этой комнате они провели столько часов, играя, учась, болтая обо всем на свете. И лампа, стоящая на столе, казалась символом их дружбы - немного странной, немного нелепой, но такой необходимой и согревающей. Мэтт на кухне быстро поставил чайник и достал из шкафчика какао-порошок. Насыпав нужное количество в две большие кружки, он добавил немного сахара и перемешал. Вскоре закипел чайник, и кухня наполнилась приятным запахом горячей воды. Мэтт аккуратно разлил кипяток по кружкам, помешивая ложкой, чтобы не образовалось комков. Горячий пар коснулся его лица, согревая и расслабляя. Закончив с какао, Мэтт добавил в каждую кружку по несколько маленьких маршмеллоу. Получилось не только вкусно, но и красиво – белые облачка плавали на поверхности шоколадного напитка. Он взял обе кружки и осторожно понес их в комнату. И как только вошёл в комнату, то заметил, что Гас, он... Спит мило? Видимо, случайно уснул, когда его не было. Наверное, слишком устал. Он лежит на его кровати, и он обнимает ту мягкую игрушку, которая Мэтт очень сильно любит. Мэтт тихонько прикрыл дверь, стараясь не потревожить сон друга. В комнате царил мягкий свет от лампы, отбрасывая причудливые тени на постеры и разбросанные вещи. Гас выглядел таким умиротворенным, обнимая плюшевого лису, что Мэтт невольно улыбнулся. Эта мягкая лиса её любимая игрушка с детства, и он никогда бы не подумал, что Гас проявит к нему такую нежность. Мэтт подошел к столу и поставил кружки с какао так, чтобы горячий пар не попадал на спящего друга. Он оглядел комнату, оценивая результаты их вечерних приключений. Разбросанные подушки и книги, испачканная пылью лампа – все это говорило о том, что вечер удался на славу. Мэтт почувствовал теплое чувство благодарности к Гасу за то, что он всегда умел создать такую уютную и непринужденную атмосферу. Мэтт тихо смеётся Мэтт: — Августус, ты реально спишь? Даже спящим ты умудряешься быть красивым. Мэтт взял кружку с какао, и пьёт его, решив, что сам допьёт его. После, допив 2 кружки какао, Мэтт поставил пустые кружки на стол и подошёл к кровати, любуясь спящим другом. Свет от лампы мягко освещал его лицо, делая черты лица ещё более нежными. Мэтт тихо усмехается Мэтт: — Августус, я... Люблю, когда ты со мной, пусть и не всегда. Вот когда я осмелюсь, я тебе расскажу о своих чувствах, а сейчас, спокойной ночи Мэтт выключает свет, и ложится спать вместе с Гасом. Мэтт убирает игрушку с рук Гаса, положил его сзади себя, и обнял Гаса, положил свою голову на грудь Гаса. Знаете в чём прикол? Гас оказывается не спал, он просто притворился, что спит. Зато Гас знает о чувствах Мэтта:3 Конец.