Спокойствие, которое я нахожу в тебе

Тот слишком хорошо знал, каково это — быть подавленным. Это была цена, которую ему пришлось заплатить за то, что он был богом мудрости, способным видеть и знать о событиях в будущем и о том, что к ним приведет, а также о том, что произойдет в случае катастрофических последствий. Но даже осознание того, что в этом заключалась его роль и его власть, не облегчало ему жизнь, и бывали дни, как сегодня, когда он мечтал отдохнуть от всего этого. С тяжелым вздохом Тот позволил себе опуститься на кушетку. Он намеревался просто сесть и подышать, пока снова не почувствует себя более уверенно, но как только он это сделал, то почувствовал, как по спине ползет усталость. Он медленно поднял руки, чтобы снять головной убор и положить его на маленький столик рядом с кроватью, короткие пряди его серебристых волос выбились из конского хвоста и упали на лицо. Выдувая воздух через губы, чтобы пряди упали на лицо, Тот улыбнулся и потянулся к затылку, чтобы ослабить завязки, удерживающие воротник его весеха. Не то чтобы головной убор или воротник были особенно тяжелыми, но это всегда приносило ему облегчение. Движение, при котором он физически снимал какой-то груз со своих плеч, вероятно, имело для него большее значение, чем для других богов. Если бы только Маат была уже здесь, с ним, он, возможно, смог бы снять этот груз со своих плеч в более переносном смысле, или, скорее, его жена могла бы сделать это за него. Осознав, что он просто смотрел на весех, лежащий у него на коленях, погруженный в собственные мысли, Тот положил его на стол рядом со своим головным убором. В конце концов, он медленно позволил себе перевернуться на бок, пока не оказался лежащим на кушетке. Конечно, мир не рухнул бы, если бы он позволил себе минутку покоя. Таким его и застала Маат несколько часов спустя, когда она вернулась в их общую спальню после того, как выполнила свои дневные обязанности. Одного взгляда на мужа было достаточно, чтобы понять, что она нужна этому мужчине больше, чем в другие дни, и по-другому, чем в обычные дни. Она осторожно опустилась на кушетку прямо у головы мужа. Протянув руку, она нежно провела по виску Тота и его волосам. Мужчина лишь слегка пошевелился, сморщив лицо, но не проснулся. Маат протянула руку к ленте, удерживавшей волосы Тота в высоком хвосте, который он носил, и с привычной легкостью сняла её с серебристых прядей, чтобы волосы её мужа свободно ниспадали. Затем она начала медленно перебирать пальцами мягкие пряди, нежно царапая ногтями кожу головы Тота. Спустя еще несколько спокойных мгновений Тот испустил глубокий усталый вздох, и Маат прекратила свои движения, ожидая, что скажет её муж. «Не останавливайся. Пожалуйста.» Прошептал Тот, извиваясь на кровати, пока не смог положить голову на колени жены. Следуя желанию Тота, Маат снова принялась расчесывать серебристые пряди длинных волос, теперь к ним присоединилась и вторая рука, нежно выводя узоры на виске мужа. «Сегодня такой день, любимый?» — спросила она, и легкого недовольного гудения, которое она услышала в ответ, было более чем достаточно, чтобы понять, в каком именно состоянии находится мужчина. «Скажи мне свое слово, пожалуйста, дорогой». Тот моргнул и открыл глаза, поворачиваясь на кушетке, пока не оказался лежащим на спине, повернув голову так, чтобы видеть свою жену. «Ибис.» Ответил он уверенным голосом, хотя не почувствовал ни того, ни другого. «Спасибо», — сказала Маат с нежной и любящей улыбкой на губах, глядя на мужчину, сидящего у нее на коленях. «Тогда, может, начнем?» Тот решительно кивнул, но когда бровь Маат медленно поползла вверх и она слегка повернула голову в сторону, он быстро заговорил. «Д-да. Мне прости.» Маат мягко улыбнулась, медленно поглаживая мужа по волосам. «Я знаю, прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз позволял мне помогать тебе вот так, любовь моя. Не извиняйся. Сейчас я здесь, чтобы направлять тебя.» Она медленно наклонилась, нежно поцеловав своего возлюбленного в губы, прежде чем выпрямиться. «Сейчас. Я хочу, чтобы ты встал и разделся. Сложи свою одежду аккуратной стопкой рядом с кроватью. Когда закончишь, устраивайся поудобнее на нашей кровати, пожалуйста, на спине.» Маат знала, что могла бы просто сказать Тоту раздеться и лечь в постель. Но за долгие годы их брака она поняла, что ее мужу нужны четкие инструкции, чтобы он мог отпустить ее. И для нее не составило труда обеспечить это, не в последнюю очередь потому, что она была очень довольна результатом того, что Тот с таким рвением подчинился. Тот медленно поднялся на ноги, уже начиная чувствовать себя невесомым, поскольку контроль теперь был в руках Маат. Это было приятное ощущение, что-то вроде легкого жужжания под кожей. И все же, когда он отошел от кушетки и подошел к их настоящей кровати, ощущение изменилось, и в груди возникло неприятное стеснение. Он старался дышать ровно, сосредоточившись на том, чтобы делать то, что ему было сказано. Руки Тота дрожали, когда он потянулся за своим шендитом, стянул с бедер широкий пояс, который удерживал его на месте, прежде чем отпустить ткань и позволить ей соскользнуть на пол. Ощущение невесомости усилилось, а узел, образовавшийся в животе, затянулся еще туже. Он медленно потянулся, чтобы поднять ткань своего шендита, но вздрогнул и выпустил его, когда почувствовал теплую руку на своем плече. «О, боже, прости. Я не был…» Маат издала тихий гудящий звук, прежде чем протянуть руку, чтобы помешать Тоту наклониться и снова потянуться за тканью. Она нежно взяла руки мужа в свои и повернула его так, чтобы он смотрел на нее. Она чувствовала, как дрожат его руки, и понимала, что так просто нельзя. Высвободив одну руку, она коснулась ладонью лица Тота, обхватила его щеку и заставила посмотреть на нее. «Тише, любовь моя. Ты не сделал ничего плохого», — сказала она нежным голосом, прежде чем наклониться и поцеловать мужа. Осторожно притягивая его ближе за руку, которую она все еще держала, Тот понял, что ему позволено делать. Он медленно обнял Маат и притянул себя как можно ближе к телу своей жены, и как только их губы разомкнулись, он опустил голову ей на плечо. Он открыл рот, чтобы заговорить, но тихое «ш-ш-ш», раздавшееся от Маат, остановило его, и вместо этого он еще крепче прижался к теплу ее тела. Он не хотел, чтобы текли слезы, но, находясь в объятиях жены, он позволил всему напряжению в его теле и разуме ослабнуть и спасть. Узел, который образовался у него в животе, и стеснение в груди исчезли, и ему снова стало легче дышать. Тот не знал, как долго они просто стояли вот так, безмолвные слезы текли по его щекам и пропитывали ткань платья Маат, прежде чем его жена мягко подтолкнула его локтем и отодвинулась, чтобы между ними было некоторое расстояние. Они не произнесли ни слова, когда Маат протянула руку, чтобы осторожно снять прозрачную ткань с браслетов на руках Тота. Осторожно положив их на кровать рядом с ними, Маат начала снимать само украшение. Как только Тот предстал перед ней обнаженным, она улыбнулась ему, позволив своему взгляду блуждать по прекрасному телу перед ней. «Прекрасно», — пробормотала она, поднимая глаза, чтобы встретиться с Тотом взглядом, и улыбнулась, увидев, что на его щеках начинает проступать румянец. Затем она шагнула ближе к мужу, положила одну руку ему на грудь и мягко толкнула его, пока его колени не уперлись в кровать, и Тот не упал навзничь, приземлившись на плюшевую подстилку. «Но… моя одежда! Ты сказала…» Маат заставил его замолчать, прижав палец к губам. «Я знаю, что я сказала. Но сейчас я хочу, чтобы ты лег на спину посередине кровати и поднял руки над головой, скрестив запястья, пожалуйста». Тот никогда не имел в виду, что Маат забыла то, что она велела ему сделать, это было связано с тем, что он не совсем точно следовал сказанным словам. Бросив последний взгляд на ткань, лежащую на каменном полу, он закрыл глаза, глубоко вдохнул, прежде чем снова открыть их и медленно выдохнуть воздух из легких. Затем он улыбнулся Маат и сделал, как ему было сказано, отодвинувшись подальше от кровати, пока не смог лечь посередине, подняв руки над головой. Маат наблюдала, как ее муж приходит в себя, и гордилась им, когда почувствовала, что ему снова стало спокойно и уютно в их постели. Только когда она убедилась, что Тоту удобно, она начала снимать с себя одежду и украшения, оставив только перо в волосах. Затем она тоже забралась на кровать, остановилась у ног Тота и посмотрела ему в лицо. «Отлично сработано, любовь моя. Тебе удобно?» Тот снова кивнул, но тут же осознал свою маленькую ошибку и немедленно сопроводил действие своим голосом: «Да.» Маат наградила его улыбкой, и ее руки начали скользить вверх по его бедрам, двигаясь всем телом и медленно продвигаясь вверх по телу мужа, пока её груди не прижались к его груди, а нижняя часть их тел не оказалась на одном уровне. Тот почувствовал первые признаки возбуждения в своем теле, его член дернулся о теплую кожу бедра Маат, медленно начиная наливаться. Он не смог удержаться и слегка выгнул спину, чтобы еще сильнее ощутить полноту ее грудей. Маат удовлетворенно хмыкнула и слегка опустила бедра, чтобы Тот почувствовал легкое трение. Затем она нежно поцеловала его в ключицу, медленно двигаясь вверх по красивой бледной шее, оставляя дорожку из поцелуев, пока не достигла уха своего возлюбленного. «Ты будешь хорошим мальчиком и будешь держать свои руки там, где они есть, или мне их связать?» — тихо спросила Маат, и стон, который она услышала в ответ, заставил ее рассмеяться. «Ты такой отзывчивый, так стремишься ко мне. Мой прекрасный муж.» Продолжила она, медленно облизывая ушную раковину Тота, а затем нежно прикусила ее, чем вызвала у него удивленный вздох. «Но, по-моему, я задала тебе вопрос.» Тот снова почувствовал себя невесомым, и только тяжесть тела жены, лежащей на нем, казалось, удерживала его на земле. На долгое мгновение он погрузился в свои мысли, в которых мелькало так много мыслей и видений возможного будущего. Однако прикосновение к уху резко вернуло его к действительности, и он издал тихий жалобный стон. «Прости…» Он остановил себя, зная, что Маат не захочет, чтобы он снова извинялся. «Свяжи их. Пожалуйста?» Пробормотал он затем, поворачивая голову так, чтобы прижаться носом к щеке Маат и запечатлеть на ней целомудренный поцелуй. «Конечно, любовь моя.» Ответила Маат, слегка приподнимаясь, чтобы посмотреть Тоту в лицо, прежде чем наклониться и поцеловать его в губы. Маат медленно отодвинулась от тела Тота, стараясь задеть бедром его растущую эрекцию, а грудью — его грудь. Сев на кровать рядом со своим мужем, она протянула руку, чтобы осторожно взять ткань, которой Тот обычно так искусно обматывал свои руки и торс, когда находился за пределами их комнаты. Длинная полоска почти прозрачной ткани хорошо подошла бы для того, чтобы связать Тоту запястья. Конечно, Тот мог в любой момент освободиться, но дело было не в этом. Маат знала, что ему просто нужно было мягко напомнить, чтобы он держал свои руки там, где она их положила; и она знала, что он так и сделает, потому что с тем настроем, с которым он сейчас находится, он хочет просто расслабиться и ни о чем не беспокоиться, полностью отдаться кому-то другому. Маат повернулась на кровати, глядя на Тота, который все еще лежал в той же позе, что и раньше. Она издала тихий довольный звук, прежде чем окинуть взглядом тело своего возлюбленного. Его гибкая фигура полностью видна ей, его щеки и шея уже порозовели от смущения. И, конечно, его член, теперь полностью твердый и упирающийся в бледную кожу живота, кончик которого тоже приобрел красивый розовый оттенок. «Ты великолепен, любовь моя. И это уже так хорошо для меня.» Реакция Тота была столь же восхитительной, сколь и приятной, его румянец стал еще более насыщенным, когда он повернул голову в сторону, пытаясь зарыться с головой в простыни. «Ничего подобного, дорогая.» Маат придвинулась ближе к мужу, протянула свободную руку к лицу Тота и осторожно повернула его так, чтобы можно было заглянуть в его прекрасные голубые глаза. «Дай мне увидеть тебя.» Единственным ответом Тота было тихое хныканье, когда он отважно выдержал взгляд Маат, чувствуя себя незащищенным и уязвимым, но в то же время желанным и любимым, когда он заглянул в глубину темных глаз своей жены. Маат медленно наклонилась, нежно поцеловав в уголок губ своего возлюбленного, и тихо рассмеялась, когда Тот издал еще один жалобный звук. Она сжалилась над своим мужем и прижалась губами к его губам, медленно углубляя поцелуй, нежно облизывая нижнюю губу Тота, а когда он приоткрылся для нее, она просунула внутрь свой язык. Маат почувствовал, как тело Тота задрожало, удовольствие пробежало по всей длине его торса, пока не достигло эрекции, заставив ее подергиваться. Приподнявшись, Маат снова тихо рассмеялась, когда Тот наклонился, пытаясь дотянуться до ее губ. Она приложила палец к его губам и улыбнулась своему возлюбленному, прежде чем склониться над ним, который все еще держал руки поднятыми, как она ему и велела. Обернув ткань вокруг запястий Тота с хорошо отработанной легкостью, она откинулась назад, чтобы полюбоваться своей работой. Когда Маат видела своего мужа в таком состоянии, она неизменно ощущала, как внутри нее нарастает возбуждение, и ей не хотелось терять ни секунды. Она осторожно вытащила перо из своих волос и улыбнулась, когда глаза Тота на мгновение расширились, когда он понял, что сейчас произойдет. С нежной улыбкой Маат провела кончиком пера по подбородку своего возлюбленного, медленно опуская его вниз по шее. Тот вздрогнул от первого прикосновения мягкого перышка к своей коже. Он уже чувствовал, как напряжение в его теле растет, и осознание того, что в ближайшее время он не найдет выхода, только еще больше возбуждало его. Маат медленно провела пером дальше по шее своего мужа, проведя им по его грудине, а затем снова вверх и вдоль ключиц. И хотя Тот знал, что Маат будет ласкать дальше, ощущение мягкости перышка, легонько касающегося его сосков, все равно заставило его застонать и выгнуть спину. Маат решила не ругать мужа за то, что он пошевелился, зная, насколько Тот чувствителен и что даже если бы его хорошенько связали, он не смог бы не выгнуться дугой от прикосновения. Только после того, как оба соска Тота затвердели, она опустила перышко еще ниже, дразня лежащий перед ней подтянутый живот. Тот издал еще один стон, который быстро перешел в стон, когда Маат провела перышком по нижней части его члена. Он дернулся у него в животе, на кончике начала собираться прозрачная сперма, и Тот был бы смущен тем фактом, что он уже был так возбужден, когда Маат почти ничего с ним не делала, но теперь он знал, что его жене нравится, насколько он чувствителен. Теперь перо снова поднялось по его члену, прежде чем опуститься вниз, на этот раз еще ниже, чтобы подразнить яйца. И Тот инстинктивно немного раздвинул ноги, давая Маат больше пространства, чтобы она могла делать все, что ей заблагорассудится. «Хороший мальчик.» Всего лишь этих двух слов хватило, чтобы Тот застонал, чувствуя, как на кончике его члена собирается еще больше спермы, растекаясь по животу. Он уже чувствовал, что близок к тому, чтобы захотеть большего, но это было только начало, заставляя его краснеть еще сильнее. Словно почувствовав мысли своего мужа, Маат снова провела перышком по телу своего любовника, снова дразня его соски. Звуки, которые издавал Тот, заставили её собственное возбуждение запульсировать глубоко внутри, и она почувствовала, что становится влажной. Пока она смотрела на лицо Тота, её осенила идея. Она медленно передвинулась, чтобы оседлать бедра своего мужа, снова воткнула перо в волосы и вместо этого провела пальцами по нижней части члена Тота, что заставило его снова застонать. Медленно, о, как медленно Маат двигалась вверх по телу своего любовника, пока не почувствовала член Тота между своих бедер, когда опустилась на него, прижавшись к его животу и своим складкам. Она ахнула, когда начала медленно двигать бедрами вперед, и кончик члена Тота потерся о ее клитор, влага между ее собственными бедрами смешалась с животом и облегчила скольжение. Но это была не та идея, которая пришла ей в голову, и поэтому после еще нескольких медленных скольжений она двинулась дальше вверх по телу Тота. Решимость Тота не умолять медленно рассыпалась в прах, когда Маат подразнила его горячей влажностью своих складок, и он выгнулся навстречу ей, уже отчаянно желая погрузиться в неё. Но, конечно, ему было отказано именно в этом, когда Маат двинулась дальше по его телу. Его разум уже начал притормаживать, сосредоточившись только на ситуации и особенно на красивой женщине, которая так хорошо его знала и придавила своим весом не только его. Когда он внезапно почувствовал, как чья-то рука мягко потянула его за волосы, Тот понял, что ушел в свои мысли, и бросил извиняющийся взгляд на жену. Маат только мягко улыбнулась, но теперь в её улыбке было что-то веселое. «Если ты все ещё теряешься в своей красивой голове, то, похоже, я делаю недостаточно. Позволь мне дать тебе задание, на котором ты должен сосредоточиться в таком случае.» Прежде чем Тот успел ответить, хватка на его волосах усилилась, а голова слегка запрокинулась назад. И тут он почувствовал, что Маат придвинулась, мягко обхватив его лицо, и Тот сразу понял, какое задание ему было дано. Приоткрыв рот, он позволил своему языку выскользнуть наружу и провести по влажным складочкам своей возлюбленной, погружаясь в ее дырочку и постанывая от ощущения влажного тепла, окружающего его язык. Отстранившись, он переместил свой рот выше, чтобы облизать маленький комочек нервов, прежде чем сомкнуть губы вокруг него. Его действия были вознаграждены сдавленным стоном, раздавшимся над ним, и усилением хватки на его волосах. Казалось, у него было всего несколько мгновений, чтобы двигаться в своем собственном темпе, потому что вскоре вторая рука Маат запуталась в его волосах, удерживая его голову неподвижно, и она начала медленно двигать бедрами взад-вперед. Поначалу было трудно найти способ удерживать язык и губы в том месте, где он мог доставить своей жене наибольшее удовольствие. Но Тот понял, что ему это удалось, когда сверху донесся еще один стон и он почувствовал, как бедра вокруг его головки слегка задрожали. «Ммм, ты так хорош для меня, любовь моя. Ты чувствуешь, какой влажной я становлюсь? Чувствуешь, как приятно мне с тобой?» Тихо пробормотала Маат, зная, что муж все еще может её слышать. Конечно, поскольку рот Тота был полностью занят, его единственным ответом было долгое мычание в киску Маат. Маат продолжала медленно раскачиваться еще несколько блаженных мгновений, прежде чем приподняться, не без сожаления теряя удивительное ощущение губ и языка Тота на своем лоне. Но дело было еще не в её собственном возбуждении, ей нужно было сделать ещё кое-что, чтобы успокоить своего любовника, и поэтому она медленно двигалась вниз по его телу, пока снова не смогла оседлать его бедра, эффективно прижимая их к полу. «Ммм, как же ты прекрасна сейчас, моя птичка. Раскрасневшаяся и тяжело дышащая, твое личико блестит от моей влаги.» Маат потянулась вверх по телу своего мужа, проведя руками по его животу до самых сосков, где провела большими пальцами по каждому из них, вызвав у Тота громкий стон и еще одну красивую дугу в ответ на ее прикосновение. Тоту пришлось закрыть глаза и прикусить нижнюю губу, когда Маат начала безжалостно теребить пальцами его соски. Чередуя легкие прикосновения с быстрыми, но болезненными щипками. Его мозг был слишком медлителен, слишком затуманен наслаждением, чтобы различать удовольствие и боль, и все это смешалось в сильнейшее чувство наслаждения, пронизывающее его тело. «М-Маат! П-пожалуйста!» Маат только что-то промычала, глядя на Тота сверху вниз и видя, как его лицо расплывается от удовольствия, глаза закрыты, а нижняя губа поджата. «Тебе придется быть немного конкретнее, дорогой. Чего ты хочешь?» Поддразнила она, не прекращая дразнящих прикосновений к соскам мужчины. Тот попытался собрать воедино все свои мозговые клетки, чтобы составить правильное предложение, но ему пришлось сделать три попытки, прежде чем он смог произнести хотя бы одно слово. «Пожалуйста… Мне нужно… Я хочу…» Он оборвал себя, когда Маат внезапно ущипнула его за соски. Трудно. «Мне все равно, что тебе нужно, я спросила, чего ты хочешь?» Отругала она его, и только когда Тот энергично кивнул и издал страдальческий стон, она отпустила его соски. «Я… я хочу, чтобы ты… пожалуйста…» Тот ненавидел смущаться из-за того, что между ними стало таким прекрасным, и все же, когда он произносил эти слова вслух, они всегда заставляли его колебаться. «М-мой член», — он почувствовал, как его лицо вспыхнуло, и, несомненно, румянец уже распространился по всему телу. «Я хочу, чтобы твои руки были на мо…моем ч-члене. Пожалуйста» Маат не смогла сдержать довольной улыбки, которая появилась на ее губах, хотя Тот и не мог этого видеть. «Это мой хороший мальчик. Мой прекрасный муж. Он так нежно просил меня. Как я могла не дать тебе то, о чем ты меня так красиво просил?» Она еще немного подразнила соски Тота, крепко ущипнув их в последний раз, прежде чем наклониться, чтобы облизать один из них, медленно втянуть его в рот, прикусить зубами, а затем перейти к другому, проделывая с ним то же самое. Звук, исходивший от мужчины, можно было описать только как стон, тело выгнулось дугой, руки на мгновение дернулись вверх, как будто он хотел оттолкнуть Маат, когда возбуждение стало слишком сильным. Но он сдержался, вцепившись в простыни, чтобы не потянуться вверх. Его послушание было вознаграждено поцелуем в губы, и Тот, наконец, снова открыл глаза. Не удивился слезам, скопившимся в уголках его глаз. И все, что он мог делать, это смотреть на свою жену, свою прекрасную, сильную жену, которая умела играть на нем, как на прекраснейшем инструменте. Их взгляды на мгновение встретились, и Тот коротко кивнул, понимая, что Маат проверяет, все ли у него по-прежнему в порядке. Несмотря на то, что у него было свое стоп-слово, Маат все равно хотела убедиться, что Тот по-прежнему доволен происходящим. Убедившись, что все действительно по-прежнему в порядке, она откинулась назад, присев на корточки, и провела руками по груди Тота, медленно проводя ногтями вниз, до самых его бедер. На бледной коже ее мужа тут же появились красные морщинки, и от этого зрелища ее киска сжалась, а из нее потекла влага. «Боже мой. Во что ты себя превратил.» Мягко пожурила Тота Маат, глядя на сперму, которая размазалась по всему его животу и блестела на кончике члена. Без предисловий она потянулась к нему, осторожно взяла его в руку и медленно провела по всей длине, слегка сжимая. Стон, сорвавшийся с губ Тота, можно было охарактеризовать только как непристойный, его руки еще крепче вцепились в простыни, грудь выгнулась дугой, а спина выгнулась, как лук. Сделав всего несколько медленных движений, Маат обхватила второй рукой основание члена своего любовника, гораздо крепче, чем другой рукой, которая все еще медленно поглаживала его. Тот потрясенно ахнул от внезапной тесноты, прежде чем звук превратился в стон, когда Маат провела большим пальцем по щели на его кончике. Сперма Тота, которая теперь постоянно вытекала из головки его члена, обеспечивала Маат достаточным количеством смазки, чтобы продолжать свои движения, не вызывая нежелательного грубого трения. Как только она освоилась с медленным, но устойчивым ритмом поглаживания, она опустила другую руку ниже, чтобы обхватить его яйца, массируя и их тоже. «Маат! Я...... Я… близко!» Сумел выдавить Тот между стонами, и Маат осознала, насколько близок был ее муж к оргазму, чувствуя, как его яйца начинают подтягиваться к телу. Как раз в тот момент, когда Тот был готов кончить, она убрала свои руки, и Тот издал разочарованный вопль из-за того, что ему было отказано в освобождении, когда он был так близко. Маат дала своему возлюбленному несколько мгновений, чтобы он оправился от почти достигнутого пика, и его прерывистые рыдания снова сменились глубокими вдохами. Он уже дрожал, Маат чувствовала это всем телом, поэтому она наклонилась и нежно погладила бедра Тота. «Шшш, любовь моя. Ты так добр ко мне. Такой хороший, красивый мальчик», — прошептала она, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать мужа в подбородок. Она продолжала целовать подбородок Тота, пока дрожь не утихла, и только тогда снова наклонилась. Он пристально наблюдал за ней, его голубые глаза остекленели от удовольствия и слез, но страстный взгляд еще больше разожег жар в внутри Маат. Она снова положила руки на бедра Тота, медленно двигая их вверх, пока не достигла его напряженного члена, головка которого приобрела красивый красный оттенок, соперничающий с румянцем на его лице. Она снова начала медленно поглаживать его, обхватив одной рукой основание его члена. Все, что мог сделать Тот, это запрокинуть голову с отчаянным стоном, потребность приподнять бедра становилась все сильнее, но ему нужно было быть хорошим, он хотел быть хорошим для Маат. На этот раз Тоту не потребовалось много времени, чтобы снова приблизиться к своему пику, и, не отдавая себе отчета, он попытался догнать руку, которая все еще медленно гладила его. Но он быстро осознал свою ошибку, когда все прикосновения оставили его, и он издал еще одно прерывистое рыдание, в очередной раз отказываясь от своего освобождения. Он прерывисто дышал, глубоко втягивая воздух в легкие. Каждая клеточка его тела была напряжена, готовая вот-вот натянуться, как тетива лука. На этот раз Маат не дала ему опомниться. Наклонившись вперед, она обхватила губами один из сосков Тота, посасывая его, в то время как одна рука потянулась к другому, потирая его. Вопль, сорвавшийся с губ Тота, оборвался, и он попытался увернуться от сильного ощущения слишком сильной стимуляции. Но это только принесло ему резкий укол в соски, и он не смог удержаться от шипения от боли, прежде чем рыдание вырвалось из его легких. «Сейчас, сейчас, любовь моя. Ты забыл, что я тебе говорила?» — почти прорычала Маат на ухо Тоту, после того как продвинулась дальше по его телу. Тот мог только хныкать и качать головой, нет! Нет, он не забыл, но его тело больше не слушалось его. «Пожалуйста, Маат. Пожалуйста, я… я не могу.» Маат приподнялась, чтобы посмотреть на Тота, и приподняла бровь, и этого было достаточно, чтобы напомнить мужу, что он должен был быть более конкретным. «Пожалуйста, позволь мне прийти?» И, о, разве это не было самым прекрасным, что можно было услышать от Маат. Её прекрасный, мудрый муж умолял об освобождении. Чувствуя себя подавленной, но в то же время в полной безопасности, она держала себя в руках. Она тихонько напевала, приподнимаясь и постукивая пальцем по подбородку, когда думала о его просьбе. «Я не думаю, что ты вполне заслужил это, мой дорогой» Сказала она затем, убирая руку и кладя ее на грудь Тота, позволяя улыбке расползтись по её губам, которые были полны веселья. «Еще раз, моя маленькая птичка. Еще раз, и я позволю тебе кончить. Я обещаю.» И с этими словами она медленно соскользнула вниз по телу Тота, еще ниже, чем раньше, удобно устраиваясь спереди и между ног своего любовника. Она медленно начала прокладывать дорожку из поцелуев вверх по бедру мужчины, время от времени покусывая кожу там, чтобы услышать, как кто-то резко втягивает воздух у нее над головой. Она спрятала улыбку за нежной кожей и провела губами дальше. Как только она добралась до яиц Тота, она провела по ним широкой полосой, прежде чем лизнуть всю нижнюю часть его члена. Маат чувствовала, в каком напряжении находится Тот, чувствовала и видела, как подергиваются мышцы его живота, и краем глаза заметила, как слегка дернулись его руки, отчаянно пытающиеся пошевелиться. «Теперь веди себя хорошо». Это было единственное предупреждение, которое услышал Тот, прежде чем почувствовал, как скользкий жар губ жены скользит по его члену. Учитывая, каким чувствительным он уже был, ему казалось, что на нем ставят клеймо, пока его мозг не осознал это и стимуляция полностью не запечатлелась в его сознании. Стон сорвался с его губ, и он не смог сдержать ни одного звука, когда Маат начала как следует отсасывать ему. Темп, который она держала, был слишком медленным, чтобы заставить Тота кончить быстро, как он хотел, хотя он и знал, что ему не позволят кончить вот так, в конце концов, Маат так ему и сказала. Это не помешало ему издавать жалобные звуки, голова его моталась из стороны в сторону, а по вискам текли слезы. «П-пожалуйста. Не надо больше. Я не могу!» Маат не слушала своего мужа, вместо этого она замедлила свои движения, держа только головку члена Тота между своими губами. Она позволила мужчине так извиваться в течение нескольких долгих мгновений, а когда сочла, что это правильно, опустила голову, взяв член мужа по всей длине в свой рот и горло. Именно это сломило сдержанность Тота, и он убрал руки с головы, отчаянно пытаясь дотронуться до жены. Он почувствовал облегчение и еще большее отчаяние, когда Маат подняла голову и полностью сняла её с его члена. «Прости! Мне жаль, мне жаль, что я…» Он понимал, что говорит бессвязно, чувствуя, что сходит с ума от пульсирующего удовольствия, разливающегося по его телу, отчаянно желая найти выход. Он приготовился к суровым словам Маат, но, когда их не последовало, он медленно открыл глаза и увидел, что Маат склонилась над ним, и как только их взгляды встретились, она наклонилась, чтобы нежно поцеловать его. «Тише, любовь моя. Прости, что я тебя подтолкнула. Я должна была знать лучше.» Тихо пробормотала она, и ее тон развеял страх Тота разочаровать Маат, и он жалобно заскулил. «Ш-ш-ш, я не сержусь. Я не буду наказывать тебя за то, что ты пошевелил руками. Дыши для меня, мой дорогой.» Продолжала она мягко говорить, успокаивая расшатанные нервы своего мужа, пока его дыхание снова не выровнялось. Она и сама не осталась равнодушной, влажность между ее бедер более чем свидетельствовала о том, насколько она была возбуждена, и она сама начала жаждать разрядки. «Я обещала тебе, что позволю тебе кончить. Но ты сможешь сделать для меня ещё кое-что напоследок?» — спросила она, наклоняясь, чтобы еще раз нежно поцеловать Тота в губы. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, чтобы убедиться, что его ответ будет искренним. Но когда он попытался заговорить, из его горла вырвался только еще один жалобный звук, поэтому вместо этого он кивнул. «Хорошо», — сказала Маат, в последний раз поцеловав мужа в губы, прежде чем выпрямиться и переместиться так, чтобы оказаться верхом на Тоте прямо над его членом. «Ты кончишь, только когда я тебе скажу. Ты можешь сделать это для меня?» После прерывистого вздоха своего мужа, а Тот медленно кивнул, и Маат мягко улыбнулась. Стараясь не касаться члена мужчины, она потянулась к его связанным запястьям и ослабила узел на ткани, прежде чем снять ее и отложить в сторону. «Ты можешь прикоснуться ко мне». Сказав это, Маат протянула руку между их телами и обхватила член Тота, приподнимая его так, чтобы она могла медленно опуститься на него. С ее губ сорвался удовлетворенный стон от ощущения, что муж наконец-то наполнил её. Это зияющее чувство пустоты внутри нее, наконец, утихло, когда она полностью устроилась на нем. Как только руки Тота освободились, он переместил их на бедра женщины, нежно удерживая её, пока она опускалась на его член. И если её рот и был горячим, то это было ничто по сравнению с ощущением киски его жены, влажной и горячей вокруг его сверхчувствительного члена. Его руки чуть крепче сжали её бедра, прижимая к себе и не отпуская, пока ему не разрешат. Маат потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к ощущению наполненности, но ее собственная потребность была слишком велика, чтобы долго ждать, и поэтому она начала медленно двигать бедрами по кругу. У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала, как член её мужа дернулся внутри неё. «Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо, Тот. Так идеально заполняя меня своим членом», — начала говорить она, приподнимаясь и медленно опускаясь обратно. Она точно знала, что делают с её мужем подобные разговоры, почти непристойные слова, слетающие с её губ, и ей не было стыдно в полной мере воспользоваться этим фактом. «Ты всегда делаешь меня такой влажной. Я просто отчаянно хочу, чтобы твой член заполнил мою киску. От этого мне хочется овладеть тобой, оставить тебя здесь для себя и использовать для собственного удовольствия.» Она медленно начала ускорять темп своих движений, не в силах удержаться от того, чтобы не испытать облегчение. «Тебе бы этого хотелось, не так ли? Хранится здесь, в нашей постели, и я могу использовать его, когда сочту нужным. Когда мне понадобится, чтобы ты заполнил меня своим членом или провел по мне языком?» Крепкая хватка Тота на её бедрах была достаточным ответом, а перекатывающиеся мышцы его живота свидетельствовали о том, насколько близок он был к оргазму и как сильно старался удержаться. «Прикоснись ко мне.» Это был приказ, и Тот, как бы сильно он ни терялся в диких волнах своего удовольствия, осознал его как таковой. Он медленно провел рукой вверх по бедру Маат, позволяя большому пальцу подразнить нежную кожу в том месте, где нога соприкасается с бедрами, прежде чем двинуться дальше внутрь, чтобы коснуться её клитора и оставить его там. Ноги Маат слишком сильно дрожали, чтобы продолжать какие-либо движения, кроме медленного растирания, которое она делала. А дополнительная стимуляция клитора заставила её запрокинуть голову, выгибаться назад и гнаться за этим ощущением, её бедра теряли всякий ритм, по мере того как она становилась все ближе и ближе к оргазму. Между одним вздохом и следующим Маат успокоила свои бедра, её бедра напряглись по обе стороны от бедер Тота, все её тело напряглось, прежде чем она почувствовала, как волна оргазма захлестнула её. С громким стоном она кончила, её мышцы напряглись, ноги задрожали, и все же она снова начала двигать бедрами, продлевая свой пик, пока не почувствовала, что становится слишком чувствительной. Маат наклонилась вперед, держась одной рукой за грудь Тота, чувствуя, как быстро бьется его сердце и как быстро поднимается и опускается его грудная клетка под её ладонью. Она взглянула на него, увидев неподдельное отчаяние на лице мужа и почувствовав, как крепко он сжимает её бедра. «Какой ты хороший мальчик, что встретил меня.» Её голос был почти мурлыканьем, ласкающим Тота почти как физическое прикосновение, и он вздрогнул от этого. Он едва держался и теперь быстро терял контроль над собой. Прежде чем он успел издать хоть звук, Маат наклонилась, покрывая поцелуями его подбородок и поднимаясь к уху. «Оближи.» Её голос был едва слышен, но для Тота этого было достаточно. «Кончи для меня.» И в один момент Тот потерял над собой контроль, его бедра дернулись вверх, в тугую, влажную и горячую киску Маат. Ему потребовалось всего несколько толчков, прежде чем он кончил, выкрикивая имя жены, сотрясаясь всем телом, когда напряжение спало. Казалось, его оргазм длился вечно, после того как он был трижды близок к этому и, наконец, получил разрешение, он был сверхчувствителен и ошеломлен, а ощущение того, как Маат сжимает свои бедра, когда он рывок за рывком наполняет её своей спермой, только заставляло его кончать еще сильнее. Только когда, наконец, его тело освободилось от всего, что могло, Тот расслабился. Все напряжение покинуло его тело, и он остался с ощущением блаженной невесомости, а в голове было совершенно пусто, если не считать приятного послевкусия. Он мог только медленно приподняться и отодвинуть свой член, и он зашипел от внезапного холода, ударившего по его все еще чувствительному члену, но он чувствовал себя настолько расслабленным, что даже не мог открыть глаза. Он знал, что у него, должно быть, была самая глупая улыбка на свете, потому что Маат тихо хихикала рядом с ним. Он повернул лицо на звук, все еще не открывая глаз, и издал тихий жалобный звук. Он был вознагражден поцелуем, о котором просил, и это было последнее, что он почувствовал, прежде чем погрузился в блаженный сон без виден ий.