Гроза, изменившая реальность

— Отвали, придурок! Дазай хитро ухмыльнулся и показательно направился к зданию агентства, полностью игнорируя злобные выкрики бывшего напарника. Плащ намок и неприятно лип к телу, но он не обращал на это внимания, махнув рукой с зажатой между пальцами шляпой. Чуя злобно сверкнул глазами и бросился за ним, как никогда желая разбить довольное лицо о мокрый асфальт. Осаму решил вновь выбесить Накахару, ловко стащив с рыжих кудрей неизменную шляпу. Нападать со способностью казалось худшим сценарием: стоит Дазаю коснуться и Чуя мгновенно полетит на землю. Дождь все усиливался, заливая пустынную улицу, горожане стремились сбежать из-под тяжёлых холодных капель в тёплые помещения. Волосы намокли и липли к лицу, ограничивая обзор, что бесило ещё больше. Чуя зарычал и попытался ударить напарника, но тот ловко увернулся и ухмыльнулся так мерзко, склонившись назад. — Прости, Чу, но сегодня явно не твой день. По улице разнесся тихий гром, в небе сверкнула молния, отразившись в лужах под ногами. Тяжёлые тучи полностью затянули небо, опустив на город сумрак непогоды. Дазай покрутил шляпу на пальце и сделал несколько шагов вперёд, ожидая гневных криков Чуи, но сзади было тихо. Слишком тихо. Осаму обернулся и нахмурился, поняв, что его рыжий враг отчего-то сидит на корточках, зажимая уши руками. В груди стало странно тесно при виде этого и Дазай поспешил подойти. — Чуя? Напарник не ответил, ещё сильнее сгорбившись. Плащ упал с плеч, пиджак быстро намокал, из серого становясь почти чёрным. Уже насквозь мокрые рыжие пряди облепили лицо, не давая разглядеть выражение лица. Парень слегка качался, словно безумный и явно не слышал на редкость взволнованный голос Осаму. Дазай присел рядом и почти нежно убрал с лица прилипшие волосы. Теперь стало видно, что Накахара крепко закрыл глаза, а рот стал похож на искривленную линию. Вновь громыхнуло и Чуя ещё сильнее сжался, задрожал, рискуя упасть. — Ты что, грозы боишься?! — Дазай раздраженно выругался, виня больше себя и начал стремительно обдумывать, куда привести напарника. Его, Осаму, квартира, находилась слишком далеко отсюда, Чуя вообще жил на другом конце города. — Так нужно, Чуя. Ещё пару минут Дазай пытался вывести исполнителя из полуобморочного состояния, но гроза набирала обороты, а успокоиться Чуя не мог. Именно поэтому Осаму пришлось взять его на руки и тащить в агентство, ругаясь на ходу. Несмотря на маленький рост и стройные телосложение, Чуя оказался тяжелее, чем ожидалось. Он невольно крепче прижался к мокрому плащу, доверчиво уткнувшись в плечо Дазаю, словно ребенок и хрипло с присвистом дышал, пытаясь хоть немного успокоиться. «Почему нельзя было найти помещение с каким-нибудь чуланом?!» В здании и вправду не имелось подобных складских помещений, одни лишь комнаты, отданные под различные организации. Проклиная строителей, Дазай поднялся на верхний этаж и, скрывшись в тёмном углу, осторожно ссадил Накахару на пол. — Ты как? Рыжий все ещё трясся, словно в лихорадке, но уже мог говорить. — Н-нормально, вроде… Он попытался подняться, но ноги держали плохо и пришлось сползти по стене обратно вниз. Он неосознанно коснулся головы и с небольшим удивлением почувствовал на волосах тяжесть промокшей шляпы, которую нахлобучил на него Осаму. — И почему я узнаю об этом через семь лет знакомства? Голос шатена вновь вернул себе обычное спокойствие. Дазай поднялся, засунув руки в карманы и откинулся назад, опираясь на стену. — И так много знаешь! — Чуя громко цыкнул, раздраженно скривив лицо. — Ты же понимаешь, что будь мы сейчас на задании, то ты бы, скорее всего, уже погиб? Чуя скрипнул зубами. Чертов Дазай был полностью прав в своих словах и это раздражало ещё больше. В груди все ещё селилось противное чувство страха, от новой панической атаки спасал лишь тёмный угол, отсутвие окон и отвлеченная беседа. Он невольно задержал взгляд на Осаму, стремясь отвлечься от гулких раскатов снаружи. Волосы растрепанные, ещё более кудрявые чем обычно и насквозь мокрые. Слишком длинные ресницы, прямо как у девушки, трепещут, когда шатен чуть хмурится, обдумывая что-то. Он не смотрит на Чую — слишком занят своими мыслями, что позволяет взгляду голубых глаз опуститься на тонкую шею, замотанную бинтами, острый росчерк подбородка, чуть наклоненного вниз. Дальше тело скрывает ворот рубашки и ткань плаща. «Интересно, а он полностью в бинтах, или они только на шее и руках?» Чуя чуть вздрогнул, поймав себя на максимально странных мыслях и дал себе мысленную затрещину. Только этого не хватало! Невольно взгляд зацепился за изящные запястья, когда Дазай поднял руку, чтобы поправить прическу. Бинты также плотно обхватывали бледную кожу, уходя под светлую, песочного цвета ткань. Тонкие длинные пальцы ловко пропустили тонкие пряди, зачесывая их назад… — Ну, идти можешь? Накахара едва не дернулся, застигнутый неожиданным вопросом врасплох. Помолчал пару секунд и кивнул, правда не совсем уверенно. Дазай тяжело вздохнул и протянул руку, закатив глаза, — хватайся и пошли. — Куда? — В агентство, куда ещё, — фыркнул Осаму и потянул напарника на себя, отчего Чуя едва не упёрся лицом в его грудь. Щеки предательски порозовели, что он поспешил скрыть, опустив лицо и позволив рыжим прядям его заслонить. — Я туда не пойду! — Тогда на улицу и через весь город к тебе. Спокойный голос перебил очередной раскат грома и вздрогнувший всем телом Чуя поспешил согласиться на агентство. __________ — Дазай, это ты? Как задание, справились? — Да, все хорошо. Куникида оторвался от компьютера и застыл удивленным взглядом на рыжем напарнике Осаму. Чуя демонстративно гордо приподнял подбородок и хотел ответить, но остановился под серьёзным взглядом Дазая. — Да, на улице дождь ливанул, вот мы и решили переждать здесь, — бодро ответил шатен, совершенно не смущаясь под уже несколькими удивленными взглядами. Чуя несколько притих и чуть прижался к Осаму, словно пытаясь почувствовать защиту от него. Плюс гроза усилилась и он огромными усилиями сдерживал нахлывающую волнами панику. — Ладно, не будем смущать нашего гостя! Дазай ловко подхватил Накахару под локоть и оттащил в небольшую комнату по-соседству, где стоял лишь столик и диван, это было что-то вроде комнаты отдыха для детективов, которая появилась максимально спонтанно: Йосано и Ранпо жаловались на неудобные кресла. Едва уйдя из-под прожигающих взглядов, паника резко накрыла Чую и он вновь задрожал всем телом, с трудом сдерживая слезы. Он не мог позволить себе как девчонке плакать перед Дазаем. Комнату ответила яркая вспышка молнии, промелькнувшей в окне и паника полностью завладела Накахару. Он опустился на пол, с широко открытыми глазами и застывшим взглядом упёрся в окно, за которым вновь сверкнула молния. Громыхнуло и Чуя стремительно свернулся прямо на полу, изо всех сил закрывая уши руками. Вновь крепко зажмурился, но непроизвольные слезы ужаса все же потекли по щекам. Всё силы он бросил на то, чтобы не закричать, лишь бы никто не услышал. Дазай вздохнул и поднял напряженное тело на руки, осторожно перенеся напарника на диван. Немного подумал и сел рядом, осторожно перебирая огненные пряди пальцами. Шляпа осталась на полу и никто не стремился её забрать. Чуя внезапно извернулся и крепко обхватил его за талию, сдавливая в объятиях. Уткнулся носом в грудь, стремясь спрятать слезы, которые не желали останавливаться. — Так и быть, но только один раз. — Проворчал Дазай и сел поудобнее, обхватив Накахару свободной рукой за плечи, второй же все также аккуратно перебирал волосы, думая, как можно успокоить напарника. Они так и сидели несколько минут в тишине, прерываемой лишь тяжёлым дыханием и редкими всхлипами. Гроза немного стихла и Чуя вновь успокоился до того, что смог говорить. — Дазай… — Чего? Все, может отпустишь? — Осаму наклонил голову, встретившись с чуть покрасневшими от слез голубыми глазами. Ухмыльнулся, едва сдержавшись от едкой фразы. Ухмылка исчезла сама, когда Накахара неожиданно впился в его губы требовательным поцелуем. Дазай замер на пару секунд, пытаясь справиться с шоком, ощущая чуть солоноватый привкус на своих губах — вкус его слез. Сомнения разбились от сильных ударов ожившего внезапно сердца и он ответил, мягко касаясь лица Чуи. На вопрос — «как можно управлять серцебиением?» — ответ прост. Нужно лишь ничего не чувствовать. Так было со смерти Одасаку. Именно тогда, смотря на бледное, подернутое поволокой смерти лицо лучшего друга, удерживая его голову на своих коленях, сердце Дазая словно перестало биться. Конечно, это неправда, но с тех пор оно стало лишь насосом, который нужен только для поддержания жизни, но и этого он не хотел. Дазай не чувствовал ничего, хоть улыбка и казалась искренней. Он всегда был талантлив в актёрском мастерстве. И вот сейчас, чувствуя как неуверенно и нежно целует его, обычно настойчивый Накахара, Дазай чувствует, всем телом чувствует бешеные удары, от которых, кажется, вот-вот сломаются ребра, но больно не будет. Он улыбается, впервые искренне и так широко. И видит такие же счастливые глаза напротив — больше в них нет ужаса молнии, теперь в них трепещет огонёк радости. Они словно пробовали друг друга, изучали не спеша, касаясь лиц, губ, слегка неуверенно касаясь тела. Теперь целовал уже Дазай. Он перехватил инициативу и не был уже так аккуратен: целовал глубоко и жадно, не давая отодвинуться, заменяя кислород. На щеках выступил румянец, волосы растрепались, а они все сидели на диване. Они дорвались и теперь наслаждались каждой совместной секундой, оставляя свои метки. — Извините… Ацуши замер в дверях, неприлично раскрыв рот. Дазай с Чуей сидели на диване, неприлично близко друг к другу и… целовались… Накаджима поспешил захлопнуть дверь и повернулся к остальным с нечитаемым взглядом. — Ацуши, что случилось? Он медленно моргнул, тряхнул головой и неуверенно протянул: — Они заняты, не заходите пока… И отошёл к рабочему месту, все ещё не в силах переварить увиденное.