Отражение без зеркала

      Я будто бы рай для всех закрылся навеки. Будто ангелы сами себе вырывают крылья. Будто бы Дьявол собственноручно создал весь мир, а потом стало скучно, но неостановимо.       Я разом плаха, толпа бездушных зевак, отсечённая голова. И как заражать реку скверной, всего-то в ней вымыв ладони. Немыслимая ошибка, из-за которой драконы даже не вымерли — просто забыли возникнуть. Я то, из-за чего основали все эти религии, только бы было кому пожаловаться. Я будто придумали бег, но не смогли сбежать, бездействие взглядом сквозь пальцы.       Я горький удушливый прах, обнаруженный вместо младенцев, ведь всё равно здесь всем опускаться в почву. Я — это будто бы ночь уничтожила солнце. Будто меня саму большой перьевой подушкой распотрошила тьма. Я — это клятвы, придуманные затем, чтобы всегда нарушаться. Распятия вместо объятий, выстрел в висок, этот злобный двойник поцелуя. Тяжёлые цепи, что держат в сырых подвалах. Я — это гораздо больше значения слова «ужас».       Я будто тепло исчезло даже из словарей, будто на смерть перестали слетаться вороны. Будто отверг создателя человек только затем, самому чтоб назваться богом. Я — это путь, по которому лишь ползти, серые лица послушно стирая о камни. Только попытка, пока не закончится голос, надрывно звать маму, но никогда не найти никакого спасителя. Я — это крест, который придётся нести, не прямой и не перевёрнутый — беспечно отринутый.       Я как сдирать кожу, чтоб приложить подорожник, стерильный бинт, под которым гноится рана. Я — это порядок, единственно-верный на всё мироздание, избранье пути зла героем, болезненно-неизбежное. Я этот герой, перегрызающий шеи, завязывающий артерии, завязывающий с притворством, что есть отличные стороны, не разные облики мерзости.       Я как извергаться желчью на белое платье невесты, за упокой многословный тост на весёлой свадьбе. Оправданье насилия с милой улыбкой, слюнявые пасти. Я будто бы бренному телу не уместить совсем глубины сознания.       Я чистые слёзы с примесью крови и плавленой стали. Будто гарантия: все возвратятся к дому. Будто бы разрушение происходит только для актов творения. Будто бы нет даже демонов, из преисподней тварей, ведь то, что царапает землю, намного хуже.       Я — это гладить плечи, легко и непринуждённо, а не взвалить на них тяжесть. Вырвать язык, чтоб стало гораздо тише, чуть меньше брани. Я — это давить истошные крики, капля за каплей, пить из бокала. Будто понятие «справедливость» только издёвка.       Я как представать без меча, решительной и нагой, ведь пользы нет в одеяниях и одеялах, ведь нет стены между внешней и внутренней тьмой, есть лишь огромное зло. Нет никаких сражений. Нет никаких страданий. Я как шарахаться от своей тени, удары наотмашь и метко. Полные тесные клетки. Предательство между губ.       Я — это то, что осторожно укладывает в постель.       Ведь мрак не насмешка — желанное обещание.