Одно рукопожатие

Вадик обиделся. Очень сильно и очень по-настоящему. Нет, он не дулся, не говорил грубых слов, не кривил лицо. Он был подчеркнуто вежлив. А утром после инцидента впервые пришел на работу в костюме. Черный пиджак, черные брюки, черный бадлон, закрывающий шею и блядскую тату. Алтан до того охренел от этой метаморфозы, что даже не нашелся с подходящим комментарием. Вадик молчал тоже. Молчал во время завтрака, молчал на тренировке, молчал, пока стоял за правым плечом Алтана на видеоконференции с Юмой. Он не проронил ни слова даже тогда, когда они вдвоем пошли к машине. Вместо этого он безмолвно отворил перед Алтаном пассажирскую заднюю дверь, занял водительское сидение и НЕ ВКЛЮЧИЛ МУЗЫКИ. — У тебя все в порядке? — не выдержал Алтан. — В полном, Алтан Найданович. Алтан от неожиданности подавился дымом электронки. Вадик не называл его по имени-отчеству буквально ни разу. Алтан до этого момента сомневался, что его отчество вообще Вадику известно. Вадик и имя-то его почти не использовал, предпочитая величать всякими Змеейшествами да Золотейшествами. — Вадим, — Алтан попытался поймать взгляд Вадика в зеркале заднего вида, — я тебя вчера оскорбил? — Вовсе нет, Алтан Найданович, — Вадик смотрел только на дорогу. — Но ты… ты… Как ни старался, Алтан не мог сформулировать суть своей претензии. Сегодня Вадик вел себя как образцовый телохранитель. Не перечил, не дразнил, не флиртовал. Он даже дресс-код соблюдал. Алтан мечтал о подобном идеальном охраннике с тех самых пор, как дед навязал ему эту здоровенную надоедливую белобрысую ящерицу. И вот теперь этот идеальный охранник у него был. Так почему же Алтан чувствовал себя плохо? — Ничего, — так и не придумав, что сказать, Алтан решил занять рот электронкой. Вадик только кивнул. До самого спортивного клуба, где Алтан встречался с компанией инвесторов, он молчал. Молчал и смотрел только на дорогу. *** То, что ему кровь из носу надо помириться с Вадиком, Алтан понял еще до ужина. Тихого, спокойного, не нарушаемого ничьими дурацкими шуточками ужина. У Алтана в этом могильном спокойствии кусок в горло не лез. Хотелось не то запустить Вадику в голову тарелкой лапши с креветками, не то выгнать его из-за стола, не то на этот самый стол повалить и оттрахать. Останавливало то, что сегодняшний Вадик на каждое из подобных действий отреагировал бы очень спокойно. Алтан почти наяву увидел, как тот отстраняет его руки, лезущие под дурацкий бадлон, и вежливо интересуется, не заболел ли, часом, Алтан Найданович. Такой поворот событий Алтана совершенно не устраивал. За прошедшие несколько часов он успел до трясучки соскучиться по своему Вадику. Наглому, шебутному, доставучему, но настолько, блять, родному. И дернул же его вчера Мара* за язык назвать Вадика недоделанным ученым… Алтан ведь знал, что заброшенная научная карьера — это едва ли не единственная Вадикова больная тема. Алтан ведь давно уяснил, что тот до сих пор жалеет, что когда-то предпочел нищенской зарплате на кафедре наемнические золотые горы. Вадик не обижался ни на подколки, ни на прямые оскорбления, ни на постоянные Алтановы гневные взбрыки, но это… — Вадим, — вынырнув из мрачных мыслей, Алтан обратился к Вадику со всей решительностью заместителя главы крупнейшего в России мафиозного клана, — Я решил, что в этом месяце ты заслужил двойную премию. Как насчет пяти тысяч… эм… долларов? — Сегодня второе июля, — Вадим поднял на Алтана незаинтересованный взгляд. — Мне кажется, Алтан Найданович что-то перепутал. Для премии за месяц еще слишком рано. — Ты прав. Это за прошлый. — За прошлый бухгалтер мне уже выдал, благодарю. — За позапрошлый. — И за него тоже. — За поза-поза-про… — Я получал премии в каждом месяце текущего года, Алтан Найданович. Я уверен, вы меня с кем-то перепутали и сейчас пытаетесь отдать чужую премию. Перепроверьте зарплатные листы. А я, с вашего позволения, отойду, чтобы дать вечерние указания охране. Вадик отставил тарелку, поднялся, дошагал до двери и отвесил Алтану на прощание идеальный вежливый поклон. Алтану захотелось постучаться головой об стол. Такой Вадик был просто невыносим! *демон-искуситель в буддизме *** К каким только способам достичь примирения Алтан не прибег в следующие три дня! Он снова попробовал подкупить Вадика деньгами, заказал в букинистическом магазине старый пыльный том, на который тот уже месяц заглядывался, отменил командировку в Пекин. Вадик не отреагировал. Алтан официально, доп-соглашением в контракте, разрешил Вадику игнорировать дресс-код, поставил в общий спортзал силовые тренажеры, прислал восемь нюдсов и одно порно-видео. Вадик не отреагировал. Алтан заплатил за набор именных зубочисток, Алтан попытался поговорить… Вадик остался непреклонен. На четвертый день мучений Алтан решился на последний вариант, который держал в уме на самый крайний случай. *** — Вадим, возьми, пожалуйста, трубку. — Алтан протянул Вадику собственный мобильный и, в ответ на недоуменный взгляд, добавил: — Это приказ. И это очень важно. Вадик послушно перехватил телефон, глянул на экран и… удивленно захлопал глазами. Его лицо, только недавно казавшееся образцовой маской образцового телохранителя, приобрело очаровательно-охуевшее выражение: брови поползли куда-то под идеально прилизанную челку, рот приоткрылся буквой “О”. Красивая блондинка по ту сторону экрана, очевидно, привыкшая к подобной реакции на себя, лишь снисходительно улыбнулась. Вадим улыбнулся тоже. Точнее, даже не улыбнулся — расплылся в довольном, наполовину идиотском, наполовину пугающем оскале. — Это та, кто я думаю? — неверяще уточнил он у Алтана, позабыв про недавний спектакль. — Ага. — Алтан подмигнул. — Наслаждайся. *** С Леди Гагой Алтан был знаком через одно рукопожатие. Это рукопожатие щеголяло ярко-зелеными волосами ниже задницы, работало визажисткой в Лос-Анджелесе, зарабатывало едва ли не больше, чем клан Дагбаевых на продаже леса… А в девятом классе училось рисовать стрелки и делать смоки-айс на Алтане. Впрочем, от желания использовать лицо Алтана в своих целях рукопожатие, которое когда-то носило имя Ксении Березиной, а теперь называло себя просто Кло, так и не избавилось. — И запомни, Дагбаев, ты мой должник! — в пятый раз напомнила Кло, стоило Леди Гаге завершить разговор с Вадиком и вернуться к своим суперстарским обязанностям. — Да буду я твоей моделью на О-Эм-Си-Хеирволд, не нуди! — Алтан уже начинал жалеть о том, что вообще на это решился. — Конечно, будешь! Иначе я пожалуюсь на тебя Стеф, а Стеф напишет про это песню. Твой бойфренд снова на тебя обидится. Перестанет шутить, начнет звать по имени отчеству, отлучит от тела и… — Хватит-хватит, я тебя понял! — Алтана передернуло. — Вот и правильно. Бывай, Дагбаев. — Бывай, Березина. Кло зашипела что-то в трубку, но Алтан безжалостно нажал “сбросить вызов”. Он наклонил голову сначала к одному плечу, затем к другому, разминая шею, бросил телефон на кровать, развернулся и… тут же угодил в объятья Вадика. — Едем в Париж*, Вашество? — прошептал он Алтану куда-то в макушку. Алтан кивнул, с жаром обнимая в ответ. За эти дни он успел так соскучиться по своему Вадику, что сейчас у него не было ни сил, ни желания с ним препираться. Позже он, конечно, припомнит Вадику каждую секунду этой размолвки, отдаст его из мести Кло на растерзание, а заглаживая уже эту вину, выпросит у Леди Гаги разрешение для Вадика сняться в ее клипе. Но это будет уже совсем другая история. * OMC Hairworld 2025 — соревнования стилистов — проходят в Париже