Поцелуй того, кто нравится

Время летних каникул наступило неожиданно скоро. Ребята решили собраться всем классом и весело провести время. Домик на берегу озера, жареное мясо и алкоголь. Куда же без него? День протекал мирно и весело. Вечером все собрались в гостиной. Кто-то сидел на диване, кто-то на стульях, кто-то на полу. Все проходило мирно и спокойно, пока кто-то не предложил сыграть в "правда или действие". —Хината, правда или действие? — бросил кто-то из компании с лукавым смешком. —Действие — хмыкнул парень, делая ленивый глоток жгучего напитка. —Поцелуй того, кто тебе нравится — прозвучало желание сквозь хихиканье одноклассников. Шоё на секунду замер. Бутылка в руке едва не выпала. Но парень быстро взял себя в руки и медленно поднялся на ноги. Ноги были слегка ватными, но он уверенно шагнул вперед. Толпа напряженно наблюдала, девчонки затаили дыхание. Но никто не мог ожидать, что рыжик с хитрой улыбкой подойдет к Тобио. Даже сам брюнет неосознанно замер на стуле. —Что ты… — процедил он сквозь зубы, но не успел договорить. Губы Хинаты уже накрыли его уста. Неожиданно. Решительно. Но медленно и маняще. Будто смаковал то, до чего не позволял себе дотянуться долгое время. В комнате повисла гробовая тишина. Даже музыка из колонки казалась приглушенной, будто кто-то выкрутил звук на минимум. Кагеяма не шевелился. Его пальцы судорожно сжали подлокотники кресла, глаза расширились от шока. Хината же, напротив, казался неестественно спокойным — только легкая дрожь в ресницах выдавала его напряжение. Он медленно отстранился, облизнув губы. В уголке рта играла все та же беспечная ухмылка, но взгляд был темным, вызывающим. —Ну что, Тоби — прошептал он так, чтобы слышал только Кагеяма — Надеюсь, не станешь меня за это бить? В воздухе запахло грозой. Кто-то из ребят нервно засмеялся, пытаясь разрядить обстановку: —Ну и шутник, Хината! Ладно, дальше... Но Кагеяма внезапно вскочил. Его движения были резкими, как у хищника. Он схватил Шоё за запястье и потащил к коридору, не обращая внимания на возмущенные возгласы. —Эй, куда вы?! —Прервемся на пять минут — бросил Тобио через плечо, хлопнув дверью одной из комнат. Темнота. Прохладный ночной воздух из открытого окна. И бешеный стук сердца в ушах. Хинату оказался прижат к стене. На губах парня все еще красовалась ухмылка, но теперь в его глазах читалось что-то неуверенное. —Ну и? — дразнил он, хотя голос слегка дрогнул. Кагеяма наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись. —Объяснись. Сейчас же. Ты играешь с огнем. — прошипел он. —Может, мне это нравится? — сверкнул хмельными глазами Шоё и вздернул подбородок. Тобио не выдержал. Его поцелуй был совсем не таким, как у Хинаты — грубым, требовательным, лишенным всякой нежности. Он впился в губы Шоё, как будто хотел наказать. Но чем дольше длился этот поцелуй, тем больше в нем становилось чего-то другого. Хината слабо ахнул, когда Кагеяма прикусил его нижнюю губу, а затем вцепился пальцами в его рыжие волосы, откинув голову назад. —Ты... — Шоё попытался отдышаться — ... злишься? —Заткнись — Тобио прижал его к стене сильнее — Или я найду способ тебя заткнуть. Хината рассмеялся — тихо, срывающимся смехом, потому что больше не мог скрывать дрожь. — Попробуй. Больше он не успел издать и звука. Смех был грубо поглощен губами Кагеямы. Это был не поцелуй — это было нападение. Заявление прав. Тобио впился в губы с такой яростью, что Шоё отшатнулся, ударившись затылком о стену. Но боли он не почувствовал — только всепоглощающий жар, разливающийся по жилам. —Мммф… Тоб-би… — попытался он выговорить его имя, но брюнет воспользовался моментом, чтобы глубже проникнуть в его рот. Язык был грубым, влажным, пьяным от дешевого алкоголя и чистой, неконтролируемой ярости. Он вкушал его, забирал, доминировал. Руки, большие и сильные, впились в тонкие запястья Хинаты, прижимая их к прохладной стене над головой. Рыжик выгнулся всем телом, пытаясь высвободиться, но это движение лишь сильнее прижало его бедро к напряженному телу Кагеямы. —Заткнись — прошипел Тобио прямо в его губы. Дыхание обжигало — Ты сам этого хотел. Ты сам это начал. Одной рукой он продолжал удерживать запястья парня, а ладонь другой скользнула под его футболку. Пальцы впились в горячую кожу живота, заставив Шоё резко вдохнуть. Он извивался, но Кагеяма лишь сильнее прижал его к себе — так близко, что Хината почувствовал каждую мышцу, каждую линию его тела. И твердый, недвусмысленный силуэт возбуждения, давящий в бедро. —Перестань… вырываться — голос брюнета был низким, хриплым, почти животным. Его зубы обхватили мочку уха Хинаты, заставив того сдавленно застонать. Волна мурашек пробежала по позвоночнику. —Я… не вырываюсь — выдавил он наконец, собственный голос звучал чужим, дрожащим от желания. Он потянулся навстречу, пытаясь поймать губы снова. Но Тобио уклонился, переместив свои жгучие поцелуи на шею, вниз, к ключице. Он прикусил тонкую кожу у ворота футболки, и рыжик вздрогнул, чувствуя, как по нему с новой силой разливается сладкая, разъедающая слабость. —Ты… злишься? — снова прошептал он, уже понимая, что это не просто злость. Это было нечто гораздо более глубокое и опасное. Тобио резко выпрямился. Его глаза, привыкшие сужаться от раздражения, теперь были расширенными, темными. Он отпустил его запястья, и руки скользнули ниже. С силой вцепились в бедра, приподнимая и прижимая Шоё к стене еще сильнее. Хината инстинктивно обвил талию парня ногами, зарывшись лицом в шею. Но запах Кагеямы опьянял еще сильнее. — Я в ярости — Тобио уткнулся лицом в рыжие волосы, голос дрожал от сдерживаемого желания — Потому что ты сделал это при всех. Потому что я должен был быть первым. Потому что я… — он замолчал, сглотнув. Руки скользнули с бедер на ягодицы, сжимая их сквозь тонкую ткань шорт, грубо прижимая его к своей выпуклости. Хината застонал снова, собственное тело ответило мгновенной, огненной волной. Он терся о него, теряя остатки стыда, движимый только слепым, пьяным желанием. —Я сейчас — прошептал Кагеяма, губы снова нашли ухо рыжика — Все-таки найду способ заткнуть тебя. Надолго. Одной рукой он расстегнул ремень шорт у Хинаты. Звук молнии тут же прозвучал как выстрел в тишине комнаты. Шоё замер, на секунду очнувшись. —Тобио… кто-то может… — его протест был слабым, больше похожим на мольбу. —Пусть слышат — безжалостно прошептал Кагеяма, пальцы скользнули внутрь, под резинку трусов, касаясь горячей, упругой кожи — Пусть знают, чей ты. Его грубые пальцы обхватили возбуждение, и Шоё вскрикнул, закинув голову назад утыкаясь ею в стену. Мир сузился до этого прикосновения. До этого темного пространства между ними. До тяжелого дыхания и бешеного стука сердца, которое вот-вот вырвется из груди. Он был прав. Они играли с огнем. И теперь горели оба. И особенно Хината, который уже был на грани. Рука Тобио была слишком умела. И слишком долго рыжик об этом мечтал. Он задрожал. Тело напрягалось словно струна, волна удовольствия накрыла с головой. Взгляд был туманным, когда он поднял глаза на друга. Тот смотрел на него прямо. Жгуче. Не отрываясь. Словно впитывал эту картину в свою память. —Чертовски красиво… — хрипло прошептал он, оставляя на губах парня влажный поцелуй. Спустя мгновение Шоё упал на мягкий матрас кровати. Одежда в беспорядке, щеки красные, дыхание сбито. Кагеяма нависал над ним, упиваясь будоражащей картиной. Он замедлился, намеренно дразня и провоцируя. Пальцы плавно, едва касаясь, прошлись по руке. Дыхание опалило шею. А сам парень замер буквально в тщетных сантиметрах от тела рыжика, чтобы снова не слиться телами. —Тоби? — выдохнул Шоё, будто моля о большем. Его руки отчаянно сцепились на крепкой шее, в попытке притянуть ближе. Тобио не поддался на его попытку. Вдавил Хинату еще сильнее в кровать. —Зачем? — его голос прозвучал хрипло и глухо, будто сквозь зубы — Зачем ты сделал это при них? —Я… — Шоё попытался сообразить, что ответить. Мысли путались от алкоголя и близости Тобио. —Я должен был быть первым — прошипел Кагеяма, и в его глазах читалась не просто злость, а настоящая обида — Это я должен был тебя поцеловать. Первым. Не ты. И уж точно не на их глазах. Его слова повисли в воздухе, тяжелые и откровенные. Хината замер, осознавая. Это была не просто вспышка гнева. Это была ревность. Ревность и уязвленное самолюбие человека, который долго вынашивал план и вдруг увидел, что его обокрали. — Я не знал, что ты… — начал Шоё, но Тобио резко перебил его. Внезапно Тобио схватили Хинату за бедра и резко перевернули на живот. Прежде чем Шоё успел что-то понять, брюнет прижал его к матрасу, грудь к его спине, голос прозвучал прямо у уха, низко и вызывающе: —Замолчи. Ты хотел быть первым? Получи. Но последнее слово всегда за мной. Хината попытался вывернуться, но Кагеяма был сильнее и, что важнее — тело рыжика предательски отзывалось на эту грубую доминантность. —Первым был я — задыхаясь, бросил Шоё в подушку — И ты этого не изменишь. —Мы посмотрим — проворковал Кагеяма, и его пальцы резко и нетерпеливо потянули шорты Хинаты вниз. Дрожь от выпитого делала его движения резкими, но точными. Он не стал церемониться с подготовкой, смазал пальцы тем, что было под рукой (остатками лосьона с тумбочки, оставленные кем-то из девчонок), и вошел в него одним резким движением. Шоё вскрикнул от неожиданности и жжения, впиваясь пальцами в простыни. —Все еще рад, что был первым? — прошипел Тобио прямо ухо, не двигаясь, давая ему привыкнуть, но всем телом демонстрируя свое превосходство. —Д-да! — выдохнул Хината, и его голос сорвался — Потому что… потому что ты сейчас внутри меня, и это случилось… потому что я захотел! Эта дерзость, даже в таком положении, свела Тобио с ума. Он рычал, начиная двигаться, и это было жестко, властно, но без желания причинить боль — а с желанием доказать. Доказать, что он лучший. Как всегда. И в этом был их привычный танец, перенесенный в постель. — Заткнись — штаны брюнета сползли ниже, он накрыл его собой, грудь к спине, пальцы выскользнули, губы у шеи, руки сцепились с его пальцами — Просто чувствуй. Чувствуй, кто тебя сейчас доводит. Он вошел осторожно, стараясь не причинить лишней боли. Но держал и сжимал его так крепко и властно, чтобы парень чувствовал. И Хината чувствовал. Ненавидел и обожал это одновременно. Каждый толчок был вызовом и ответом. Они соревновались даже в этом — в том, кто кого заставит стонать громче, кто кого доведет до края первым. Это было болезненно, интенсивно и пьяняще откровенно. И когда они наконец рухнули вместе, это было не поражение одного и победа другого. Это была ничья. И оба это понимали, лежа в молчании и пытаясь отдышаться, их сердца бились в унисон — яростно и неистово, как всегда. —Эй, коротышка... —хрипло произнес Тобио, притягивая Шоё в свои объятия. Теперь он смотрел на него открыто, без злобы или огня. Наоборот. Рыжик заметил, как в голубых глазах мелькнула неуверенность и уязвимость — Ты же понял, что это был не просто секс по пьяне? —Ага — улыбнулся Хината, прижимаясь к Кагеяме еще ближе. Алкоголь почти выветрился из их организма — Тогда, Кагеяма Тобио, ты будешь моим п... Не договорил. Слова застряли где-то в горле, приглушенные ладонью Тобио. Брюнет сверкнул глазами и ухмыльнулся. —Не в этот раз. Теперь моя очередь — проворковал он и нежно приподнял подбородок Шоё — Хината Шоё, ты будешь моим парнем? Тихий искренний смех разнесся по комнате. И рыжик энергично кивнул с такой широкой улыбкой, какая присуща только ему. Теплые волны счастья пронзили каждого, пока они продолжали нежиться в руках друг друга.