A-side: Идеальная версия

В общежитии Хёнджин с самого прихода Минхо не закрывал свой рот, рассказывая, как прошёл день, перескакивая с одного на другое. Минхо только закатывал глаза на восклицания друга, какой продюсер Хан хороший, а сокомандники — идеальны во всём. Мечтал, что вот-вот им объявят о предстоящем дебюте. — Джинни, вернись на землю, — не выдержал Минхо. — Мы трейни всего ничего. Какой дебют? Но Хёнджин его не слушал и уже переключился на другое. — Знаешь, кого я сегодня встретил в компании? — ахнул он, начав теребить Минхо за рукав толстовки. — Не поверишь. — И кого же? — совсем без интереса спросил Хо, так, для поддержания разговора. — Ли Феликса. Ах! Представляешь? —воскликнул Хёнджин, вздыхая, а увидев отсутствие реакции от Минхо, обиженно пробубнил: — Нет, ты не представляешь... — сделал паузу, посмотрел на друга, цокнул и, закинув руки за голову, развалился на своей кровати, мечтательно вскинув глаза к потолку, будто видит там самого Феликса-любимца-миллионов. — Он такой красивый, такой просто неописуемый, — с придыханием проговорив, сел, словно не находил себе места, и хотелось обязательно всё рассказать, чтобы не держать в себе. Мог бы, всему миру бы прокричал, что встретил его. — Мы с ним столкнулись в дверях. Я чуть не разлил свой кофе прямо на него. А он наоборот стал извиняться за свою неуклюжесть, хотя это я очень торопился, и если бы кофе разлился, то по моей вине. Интересно, что он делал в компании? Он ведь больше не имеет к ней отношения. — Он приходил к продюсеру Бану, — нехотя проговорил Минхо, а перед глазами всплыл этот красавец с прекрасной улыбкой и россыпью веснушек на щеках, целующий Чана. И снова этот укол в самое сердце. Кажется, пора посетить кардиолога, слишком часто стали появляться странные симптомы. Неужели нагрузки так повлияли на здоровье? — Ты тоже его видел? Правда же он крутой? И такой красивый. Я даже уловил аромат его парфюма. А он так извинялся передо мной... — снова стал тараторить Хёнджин, садясь к Минхо и не обращая внимания на равнодушие к восторженным воскликам. — Они встречаются, — холодная констатация факта. — Что? — Хёнджин наконец замолк, непонимающе посмотрев на друга. — Продюсер Бан Чан и актёр Ли Феликс встречаются, — раздражённо проговорил Минхо. — Чего непонятного? — Да? — Хёнджин сразу поник, словно ожидал после случайной встречи с кумиром продолжения общения, хотя они просто столкнулись и разошлись каждый по своим делам. Он даже не догадался попросить автограф, настолько разволновался. — И если я правильно понял, то даже живут вместе. И мне посчастливилось, — на последнем слове Минхо показал пальцами в воздухе кавычки и вытянул губы трубочкой, чмокая воздух и презрительно морщась, — наблюдать их поцелуй. Поэтому других вариантов нет. Они пара. — Да? — ещё больше поник Хёнджин. — А ты что, на что-то надеялся? Хёнджин, он птица не твоего полёта. Забудь. Ты столкнулся с ним в первый и последний раз, поверь мне, — Минхо пытался уговаривать будто больше себя, чем друга. — А я разве что-то сказал? — надул губы тот, демонстративно встав с кровати друга и плюхнувшись на свою. — Он просто мечта. Могу я мечтать? — Можешь, конечно. Только не порежься о свою мечту потом.

***

Впереди был выходной. Сынмин и Чонин, сказав, что обещали провести этот день, один — с родителями, другой — с друзьями, поспешили от компании к автобусной остановке, оставив Хёнджина в холле JYPE. Он никуда не торопился. В общежитии одному скучно, Минхо всё ещё был у Бан Чана и, судя по присланному сообщению, задерживался ещё на пару часов. «Я подожду тебя в кафетерии или у входа, — набрал сообщение Хёнджин, — если всё же не дождусь, то напишу». Ответа не последовало. Решив для начала выпить кофе и перекусить, он пошёл в общепит компании. Ароматы выпечки и мясных блюд защекотали нос, запуская слюнообразование, стоило открыть дверь кафетерия. Вдохнув поглубже и выцепив запах булочек с корицей и кимчичиге, Хёнджин подошёл к месту раздачи. Здесь готовили почти по-домашнему, и можно было даже взять навынос, но он решил поесть тут же, а для Минхо взять порцию с собой. Вряд ли тот освободится до закрытия. Свободных столиков было достаточно, Хёнджин выбрал самый дальний возле окна, чтобы можно было видеть прохожих на улице, а не таких же растрёпанных и уставших, как и он сам, трейни и айдолов. Надев наушники и включив любимый плейлист, он принялся за ароматное блюдо. Еда была поистине превосходной, что Хёнджин, наслаждаясь и периодически залипая в телефон, делая снимки и посты, почти не заметил, как всё съел. Раздумывая о том, сходить ли за добавкой, он поднял глаза, окидывая взглядом помещение, которое оказалось забитым под завязку. Откуда столько народу вдруг? У всех закончились занятия? Хёнджин уже привстал, взяв свой поднос и собираясь всё же за ещё одной порцией, как увидел направлявшегося в его сторону Феликса со стаканом кофе и тарелочкой с клубничным тортом в руках. Открыв рот от удивления, Хёнджин сел обратно на стул, чувствуя, как сердце начинает бешено стучать, руки — подрагивать, а ноги стали ватными, что он ни за что не смог бы не только пойти, но даже встать ровно. А Феликс всё приближался. Казалось, мир замер и даже исчез, оставив только медленно движущегося в его сторону кумира. — Можно присяду здесь? — раздался низкий бархатистый голос совсем рядом. Хёнджин несмело посмотрел в глаза Феликсу и, медленно сглотнув, кивнул. — Спасибо. Сегодня на удивление здесь много народу, — сказал Феликс, садясь и сразу приступая к своему десерту, а, проглотив кусочек и с наслаждением промычав, пододвинул свою тарелку к Хёнджину: — Очень вкусно. Угощайся. В этот момент тот пришёл в себя и решил, что Феликс предложил свой торт, потому что Хёнджин смотрел на него голодным взглядом. — Нет, нет, спасибо, — поспешил отказаться он и показал на грязную тарелку на подносе и булочку с кофе: — Я только что поел. Если не возражаете, то допью свой кофе и не буду вас беспокоить своим присутствием. — Погоди, куда ты подрываешься? Это же я тебе помешал. Ешь спокойно. — Спасибо, — вежливо кивнул Хёнджин, взял свою булочку, но понимая, что в присутствии Феликса он не сможет проглотить ни кусочка, положил обратно и сделал глоток кофе, чтобы промочить внезапно пересохшее горло. Хёнджин старался не смотреть, но и сам не понимал, что начал залипать на то, как Феликс отламывал вилкой кусочек торта, отправлял его в рот, медленно жевал, проглатывал. В эти моменты Хёнджин сглатывал тоже, что в итоге не осталось незамеченным. — Ты точно не хочешь? — вновь пододвинув свою тарелку спросил Феликс. — Давай, возьму тебе тоже? Этот я почти доел. Только ради этого торта можно иногда нарушать диету и заглядывать сюда, — заговорщически подмигнул он. — Будешь? — Нет... Я это... Сыт... Да, точно. Я наелся, — еле связывал слова Хёнджин, бегая взглядом по лицу Феликса и не переставая восхищаться его красотой. — Красивый, да? — тепло улыбнулся Ликс, хитро прищурившись. — Да, очень, — выдохнул Хёнджин, чуть не растекаясь по стулу, а затем очнулся, поняв, что ляпнул что-то не то, но и это не помогло, потому что запинаться он стал ещё сильнее: — То есть, нет... То есть, да. Да, очень красивый. Простите, мне никогда не доводилось так близко находиться со своим кумиром, — он вскочил с места, начав кланяться, что привлекло внимание посетителей кафетерия. — Сядь ты. Да, сядь уже, — громко шикнул на него Феликс, оглядываясь. — Ты трейни, привыкай общаться со знаменитостями, скоро и сам им будешь. Успокойся. Ничего такого не произошло, чтобы так себя вести. — Простите, — Хёнджин ещё раз извинился. Было до ужаса неловко. Он и правда вёл себя как влюбленный в кумира мальчишка, готовый прыгать от радости от того, что на него случайно в толпе пал взгляд звезды. Он сегодня точно не уснет, и Минхо придётся выслушивать его восторженные возгласы, что Феликс не просто встретился ему вновь, а даже сидел с ним вместе за одним столиком, словно это было в порядке вещей вот так начинающему трейни и известному актёру находиться рядом.

***

Феликсу за всю его карьеру айдола и актёра множество раз приходилось встречаться с фанатами. На фанмитингах, фансайнах и фанколах ему всегда улыбались, смотрели на него восхищенными глазами, ловили каждое слово, взгляд и малейшую эмоцию. Но большую часть этой звёздной жизни у него был Бан Чан, поэтому это фанатское восхищение он воспринимал только как часть своей работы. Безусловно, ему нравилось общение с поклонниками, их поддержка и любовь чувствовалась в письмах, сообщениях и комментариях под постами в соцсетях. Некоторых фанатов он помнил до сих пор. Хоть и встречал их всего раз в жизни, они оставили в его душе чуточку своего тепла, что давало сил продолжать вкладываться в каждую песню и в каждую роль. Впервые Феликс увидел в своем фанате не просто человека, который появился и исчезнет, когда его время закончится. Он встретил того, кого хотел бы видеть чаще, начать общаться ближе. Он понимал, что это довольно опасно, ведь совсем его не знает. Что он смог осторожно узнать о Хван Хёнджине? Да, в тот день в кафе этот трейни с красивыми пухлыми губами и родинкой под левым глазом назвал своё имя. Феликс сам предложил ему дать автограф, можно сказать, навязался парнишке, чтобы так узнать как его зовут. С того дня Феликс узнал, чей он трейни, был в курсе его расписания. Он, взрослый, состоявшийся мужчина, бегал в JYP Entertainment под предлогом накормить Чана в каждый свободный от съемок день. Он больше не разговаривал с Хёнджином, но чувствовал необходимость увидеть его хотя бы краем глаза, поэтому по пути к Бан Чану заглядывал в окошко на двери седьмого зала и залипал несколько секунд на Хвана. — Ты что-то зачастил, Ликси, — однажды, словно между делом, констатировал Чан, когда Феликс снова пришёл с пакетом, полным еды. — Так скучаешь, что дома не сидится? — Я же знаю, что вы не едите, если я не принесу, — он многозначительно посмотрел сначала на Бан Чана, а затем и на Минхо. — Совсем он тебя вымотал, да, малец? — подмигнул он трейни, чуть не подавившемуся едой от такого вопроса. — Н-нет, всё нормально, сонбэним. Я упорно тружусь, чтобы достичь результата, которого хочет от меня продюсер Бан. — То есть, это я хочу дебютировать сразу на первых строчках чартов? — возмутился Чан. — Это мне нужна твоя слава, а тебе нет? У Минхо раскрылись глаза от удивления и страха. В голосе своего наставника он услышал и гнев, и издёвку, и подтрунивание и не знал, как отреагировать. — Нет, продюсер, я не это имел в виду, — наконец смог сказать он, в панике выставляя руки перед собой в отрицающем жесте. — Я хочу дебютировать так, чтобы вы тоже были довольны, а не только я. — То, что ты хотел сказать, докажет твой упорный труд. Поел? — строго спросил Чан и на утвердительный кивок Минхо продолжил: — Вперёд на распевку. Ты сегодня мне ещё не выдал ту ноту, которую я от тебя хочу. Минхо не сдержал усталого вздоха и направился к микрофону, надевая там наушники, в которых уже играла музыка, под которую он делал упражнения, поэтому дальнейший разговор Чана и Феликса он не слышал, но не сводил с них глаз, отвлекаясь от распевки и пытаясь хотя бы по губам прочитать, что они говорят. К сожалению, этому он ещё не научился. А Феликс, поняв, что Минхо больше не мог их слышать, ведь прекрасно и сам знал, что значило «идти на распевку» у Чана, сказал: — Совсем измучил мальчишку, Чан. Дай ему хоть немного продохнуть. — Ты раньше никогда не вступался за моих трейни, — возразил Чан. — Ты раньше никогда до такой степени не наседал. Кажется, что даже меня ты терзал меньше, — парировал Феликс, одним глазом поглядывая на Минхо и убеждаясь, что тот точно ничего не слышит. — Он тебе нравится? — спросил Бан Чан, и Феликс явственно услышал хорошо читаемые нотки в голосе. — Ты меня к нему ревнуешь или его — ко мне? — приподняв правую бровь и скрестив руки на груди, спросил Феликс. — С чего вдруг такой вопрос? — и тут Чан не смог скрыть дрогнувший голос, словно его поймали с поличным. — С того, что я не слепой, Чан-и, — Феликс примирительно поцеловал его в щёку. — Нам давно нужно поговорить, не считаешь? — О чём ты? — Бан Чан был в недоумении. — Дома поговорим, хорошо? Тебе пора работать. Феликс погладил Чана по плечу, явно успокаивая, а потом помахал Минхо, следящему за ними в оба глаза, и вышел, забрав свою сумку.

***

Вообще Феликс сегодня пришел в JYPE не только накормить Чана и Минхо и издалека взглянуть на Хван Хёнджина. Он наконец нашел повод для встречи с последним, поэтому сразу направился в зал номер семь, где со своими ребятами обычно занимался Хан Джисон. Но там он нашёл только расписание, в котором говорилось, что новенькая группа должна быть на уроке вокала этажом выше. Не став дожидаться лифта, Феликс пошёл по служебной лестнице наверх, но, не успев подняться и на пару ступенек, услышал разговор, который сначала не собирался подслушивать, но распознав собственное имя, едва донесшееся до слуха, остановился, забывая дышать от услышанного. — ...вижу его иногда. Наверняка к продюсеру Бану приходит. Вот если бы ко мне приходил. — Ты совсем что ли? Очнись, Хёнджин. Он звезда, у него есть любимый человек. Думаешь, он посмотрит на тебя когда-нибудь? Феликс осторожно перегнулся через перила, чтобы хоть как-то разглядеть говорящих. По голосу ему сложно было определить, но даже сам не осознавая до конца, надеялся, что в компании был только один Хёнджин. — Я так плох? — Не в этом дело... — после этих слов голос стал едва различим и Феликс еле расслышал: — Кажется, тут кто-то есть. Пойдём, у нас урок уже начался, наверное. Не хватало ещё огрести за опоздание. Говоривших Феликсу разглядеть так и не удалось. Он услышал шаги, удаляющиеся от него вверх. Выждав некоторое время, чтобы не столкнуться с теми двумя, он тоже поднялся, направляясь в вокальный класс. Теперь он был почти уверен, что нравится Хёнджину не только как кумир, и ему это нравилось. Хоть в голову иногда и закрадывались мысли, а не кратковременное ли это увлечение чем-то новым, он старался их отгонять, убеждая себя, что если не попробует, то и не узнает. Музыка и голоса доносились из ближайшего к служебной лестнице кабинета. Феликс посмотрел в окошко на деревянной двери и смог разглядеть Джисона у синтезатора, парня с лисьими глазами и его... Хван Хёнджина. Он постучал и, когда музыка прекратилась и раздалось громкое «войдите», открыл дверь и увидел в классе ещё одного парня, в очках и с пышной чёлкой. — О, Ликси, родной, какими судьбами? — Джисон просиял, увидев Феликса, и сразу пошёл навстречу, крепко пожал руку и обнял, похлопав по плечу. — По мне соскучился или пришёл глянуть на моих новеньких? — Привет, Хан, — как всегда одаривая друга улыбкой, поприветствовал Феликс, — я по делу. Скажи, когда подойти, если занят сейчас. На лице Джисона отразилось удивление, уж слишком скомканно говорил Феликс, что было на него не похоже, будто боялся отказа. — Конечно, пойдём. Я всегда найду для тебя время, — Хан показал рукой на дверь, а потом повернулся к ученикам: — Сынмин, за синтезатор. И чтобы всё пропели как надо. Вернусь — проверю. Теперь оставалось самое сложное: отпросить Хёнджина на пару дней на съёмки. У Феликса намечалась фотосессия для OSTа, который исполнил к новой своей дораме. Он настоял на том, что именно Хёнджина хочет видеть фоном на снимках, только он подойдёт для концепта. Такое было впервые, чтобы Феликс так сильно за кого-то упрашивал, поэтому, просмотрев публикации Хёнджина в соцсетях, всё же согласились с предложением актёра. Конечно, все шушукались и даже на съёмках продолжат строить предположения об отношениях любимца-всея-мира с неизвестным новичком-трейни, но Феликсу было плевать. Он привык добиваться своего, иначе не был бы так высоко на Олимпе славы. — Слушаю тебя, Ликси, — сказал Джисон, когда они оказались в коридоре. — Мне нужен твой трейни на фотосессию, — сразу перешёл к делу Феликс. — Вот как? Почему трейни? Почему мой? Попросил бы Чана, — раздумывая и не понимая неожиданной просьбы, поговорил Хан. — Я подумаю, кто подойдёт. — Нет, Хан-и, мне нужен один конкретный, — возразил Феликс и наблюдал за тем, как меняются эмоции на лице друга. — Я уже договорился. Съёмки начнутся через два дня. — И кто же это? — Джисону ещё не приходилось с таким сталкиваться, поэтому и так эмоциональный, показывал всё на лице: удивление, восторг, толика страха и даже возмущение. — Хван Хёнджин. Я видел его несколько раз, даже перекинулся парой фраз. И он идеально подходит. — Правда? Конечно, для его портфолио будущего айдола будет неплохо, если он засветится где-то в таком ключе, особенно с такой знаменитостью, — задумчиво сказал Хан, словно взвешивая каждое слово. — Но он только начал свой путь трейни, и каждый день важен для его роста. Не могу освободить его больше, чем во второй половине дня в субботу. Подойдёт? — Более чем, — просиял Феликс. — перенесем съёмки на выходные. Не проблема. Теперь перед ним встала задача уговорить менеджера договориться о другом дне фотосессии. Придется доплатить из своего кармана за внеурочную работу стаффа, но ничего. Главное, он сможет узнать Хёнджина получше, и тогда точно будет ясно, насколько его симпатия была мимолётной. — Ликси, ты так сияешь. Мне стоит волноваться за ваши с Чаном отношения? — прошептал Джисон. — Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не видеть в твоих глазах влюбленности в моего трейни. — Так заметно? — Феликс не стал скрывать и после утвердительного кивка Хана продолжил: — С хёном ещё не говорили, но он тоже не может не понимать, что наши отношения давно чисто дружеские. Тебе не о чем переживать. Ты же знаешь, что он только на работе монстр. Он не будет меня держать, как и я его. И уверен, что у него тоже появились чувства к другому, только он то ли не хочет говорить об этом, то ли и сам не осознаёт. — Хорошо, если так, — согласился Хан, но улыбка была грустной и натянутой. — Не хотелось бы мне оказаться в эпицентре ваших разборок и выбирать, с кем из вас продолжать дружить. — Не придется, поверь. Спасибо за понимание, Хан-и. Больше не буду задерживать тебя. Могу я поговорить с Хёнджином сейчас? — Конечно. Без проблем, — ответил Джисон и направился ко входу в зал, но взявшись за ручку двери повернулся к Феликсу: — Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Звони, — он приложил руку к уху, имитируя телефон. — Я знаю. Спасибо, — Ликс одарил его улыбкой. — Пока. Давно он не испытывал такого волнения. Даже когда ждал объявления победителей премий в номинациях, где значилось его имя. Даже когда выходила новая дорама, и он с нетерпением ждал реакции зрителей. Сейчас потряхивало так, будто решалась его судьба или жизнь, и пара минут ожидания показалась часом. Наконец, Хёнджин, с явным недоумением на лице, появился в дверном проёме. — Привет, — выдохнул Феликс, а Хёнджин, справившись с удивлением низко поклонился произнося «здравствуйте». — Тебя выбрали для фотосессии к моей песне. Если ты согласен, то как с тобой связаться, чтобы ты пришел без опозданий. Оплата достойная, думаю, ты останешься доволен, — он продолжал говорить, приводя довод за доводом, будто боялся, что Хёнджин откажется. — Скорее всего, тебя заметят и будут приглашать ещё. Это будет полезно для твоей карьеры. — Простите, я не совсем понял, — поймав паузу в монологе Феликса, Хёнджин вставил, всё ещё пребывая в шоке от того, что его кумир снова с ним разговаривал, да ещё и куда-то приглашал. — Куда меня выбрали? — У меня будет фотосессия к Ostу, и ты подходишь. Придёшь? Обещаю, что тебе понравится. — А, да, конечно. Куда записать номер? — начав снова дышать, а может, даже и жить, спросил Хёнджин. Конечно, Феликс не мог показать личной заинтересованности, ведь не был уверен вообще в безопасности этой затеи для собственной карьеры, и с Хёнджином должен был разговаривать менеджер, а не он сам, но ему так хотелось лично увидеть реакцию парня, да и заиметь себе его номер, хоть и не собирался пока с ним общаться, в целях той же безопасности. Кто знает, что у влюбленного фаната на уме? Но сейчас Феликс стал осознавать, что и сам вёл себя ничуть не лучше. Мог себе позволить? По крайней мере, верил в это. Он достал блокнот и ручку, протягивая из Хёнджину. — Менеджер свяжется с тобой и всё объяснит, — добавил Феликс, когда блокнот оказался снова в его руках. Пора было прекращать это неловкое общение: — Больше не задерживаю. Спасибо. Хёнджин, всё ещё до конца не осознавая, что только что произошло, поклонился на прощание и вошёл в зал, кинув последний взгляд на Феликса. Считать эмоции опытному актёру не составило труда.