Катастрофа - это только начало

      Ким Тэхён сидел на диване в своей квартире и тупо смотрел на экран телевизора. За окном, уже третий час, лил дождь, частые вспышки молний и следующие за ними, раскаты грома, не возвращали его в реальность.       Его любимый мальчик Чон Чонгук улетел на свой концерт в Ульсан. Какой-то час лёта туда, день на репетицию, два дня — концерты, час на дорогу обратно и они снова вместе.       Сегодня Чонгук должен вернуться, но два часа назад парень позвонил и упавшим голосом сообщил, что рейс отменили на неопределённое время из-за непогоды.       Но спустя час Чон перезвонил и радостно сообщил:       — Тэ, ты не представляешь, тут льёт, сверкает и гремит вторые сутки, все рейсы отменили, — сообщил Чонгук. Ким сначала не понял, чему тот радуется. На фоне слышались громовые раскаты, а парень продолжал: — Но я нашёл способ побыстрее добраться домой, уже скоро я буду с тобой. Я так соскучился, я люблю тебя, Тэ!       — Гук-и, милый, не надо спешить, дождь не может идти вечно…       — Это частный самолёт, вернее самолётик, он маленький, но он быстро доставит меня к тебе, — Гук не слушал, он мечтал побыстрее оказаться рядом со своим ТэТэ.

***

      Тэхён маялся в ожидании звонка, его любимый должен был уже приземлиться и ехать к нему домой.              И вот сейчас диктор сообщает, что какой-то частный самолёт потерпел крушение недалеко от города Чхонджу.       —… Пилот частного самолёта и его спутница погибли на месте, а их пассажир, доставлен в местную клинику… Состояние пострадавшего стабильно тяжёлое… Причины крушения самолёта не известны… На месте работает специальная комиссия…       Диктор говорил ещё что-то, но до сознания Тэхёна его слова не доходили. Хотя имя пострадавшего не было названо, Ким был уверен, что это его Чонгук, его айдол, его звёздочка. Он так спешил вернуться.       Решение пришло моментально. Он летит к своему крольчонку.

***

      Собрался Тэхён быстро. Работая журналистом не первый год, он привык к частым командировкам, к тому же, лететь не далеко. Смена белья, пара носков, ноут, блокнот с ручкой и телефон — это всё, что было нужно. Уже направляясь в аэропорт, Тэхён созвонился со своим начальством и выбил командировку для журналистского расследования о падении частного самолёта. Теперь он точно знал фамилию пострадавшего: это известный айдол, Чон Чонгук. Его Гук-и.       Тэхён не впервые проводил журналистские расследования и был уверен, что быстро во всем разберётся. Сейчас он лично заинтересован в том, чтобы виновные понесли наказание. Лишь бы с его малышом Гу всё было хорошо.       Прибыв на место, первым делом Ким направился в редакцию, чтобы сообщить о своём прибытии и взять разрешение на посещение места аварии, на опросы свидетелей и, причастного к этому делу, обслуживающего персонала.       Через час, с предоставленным пропуском, Ким входил в здание больницы, куда был доставлен пострадавший.       Тэхён боялся открыть дверь палаты. Что он увидит? Своего разбитого мальчика, замотанного в бинты? Кучу пищащих приборов рядом? Медсестру, делающую укол его Гу?       Взявшись за ручку двери журналист услышал за спиной незнакомый голос:       — Ким Тэхён?       Ким обернулся. У нему подходил доктор, наверное он принимал, привезённого по скорой, Чонгука.       — Здравствуйте, — хрипло произнёс Тэхён и откашлялся.       — Меня предупредили, что приедет журналист из Сеула, — мужчины поклонились друг другу.       — Вы, лечащий врач парня? — уточнил Ким.       — Да. Меня зовут Ван Сиюн, — подтвердил доктор, внимательно рассматривая Тэхёна. — Может для начала пройдём в мой кабинет и побеседуем.       — Я бы хотел… — Ким снова взялся за ручку двери.       — Я настаиваю, — проговорил доктор, развернувшись в полуоборота, он указал рукой по коридору. — Пройдёмте. Парень, всё равно, ещё не пришёл в себя. С ним вы поговорите позже.       Доктор Ван рассказал Тэхёну о крушении всё, что знал сам. Двое: пилот и его спутница, погибли сразу, а их пассажира врачи скорой помощи, прибывшей на место крушения на вертолёте, нашли недалеко от обломков частного самолёта. Видимо он пытался отползти, но потерял сознание. В больницу его доставили быстро, провели обследование.       — Парень родился в рубашке. Ему крупно повезло, если можно так сказать в данной ситуации, — начал доктор Ван. — Из значительных повреждений только: перелом предплечья левой руки, вывих плеча, растяжение лодыжки, ссадины, несколько царапин на лице и теле. Меня больше беспокоит сотрясение, — объяснял Тэхёну доктор. — Парень ещё не пришёл в сознание, по приборам, всё жизненные показатели в норме. Остаётся только ждать.       — А сколько ждать, доктор? — Тэхён замер в ожидании ответа. Он не должен показать, что жизнь Чонгука волнует лично его. — Фанаты ждут от меня новостей о своём любимчике, — пояснил он.       — Этого не знает никто, — доктор Ван развёл руками. — Будем надеятся, что скоро.       — Я… могу… его увидеть? — запинаясь спросил Ким. — Мне нужно увидеть, чтобы описать… Да, чтобы описать его состояние и сделать несколько снимков, если вы разрешите, — увереннее добавил журналист.       — Да, пожалуйста. Вы можете пройти в его палату, — Сиюн поднялся из-за стола и указал на двери. — К тому же, у вас есть пропуск. Но вот насчёт снимков, я бы не советовал, зачем фанатам это видеть? — доктор помолчал. — Если возникнут ещё вопросы, я на месте, — и мужчина вежливо поклонился.       На ватных ногах Тэхён подошёл к нужной палате, открыл дверь и шагнул внутрь.       В комнате находилась одна кровать и куча приборов рядом. Все они были подключены к его мальчику, укрытому белой простынёй по грудь. К внутривенному катетеру, возле левой ключицы, была подключена капельница.       Тэхён осматривал бледное, и такое любимое лицо: несколько царапин на щеке, ссадины на подбородке и под глазом, синяки…       — Гу, — тихо позвал Тэхён.       Но парень продолжал лежать неподвижно.       Тэхён приблизился и уселся на стул, рядом с кроватью. Он нежно прикоснулся к пальцам поломанной руки, погладил их и слегка сжал, смотря на замершее лицо. Приборы монотонно попискивали, по монитору бежали кривые линии и какие-то цифры, но Тэхён этого не замечал.       Перед его глазами возникли удивлённые и возмущённые глаза парнишки с их первого знакомства…

***

      … Начинающий журналист, только что окончивший университет и поступивший на работу, Ким Тэхён, должен был осветить в своей статье важное музыкальное мероприятие. Он много знал о музыкальной индустрии, сам когда-то в детстве играл на саксофоне и посещал уроки танца. Но судьба распорядилась по другому, теперь он должен был писать об айдолах.       Ким прошёл в зал, где проходила генеральная репетиция мероприятия и остановился недалеко от входа.       Все суетились, бегали один за другим, шумели. Но вот раздался звонок и началось действие.       В крайнее кресло ряда, расположенного около остановившегося журналиста, присел симпатичный парнишка девятнадцати лет. Тэхён засмотрелся на него и немного завис. Он видел много красивых парней, но этот был необычный. Красивые всегда гордо себя несли, как будто мир крутится вокруг них, а этот, как испуганный оленёнок, смотрел на происходившее вокруг своими огромными чёрными глазами. Видно было, что он очень нервничал.       — Ты выступаешь? Или переживаешь за друга? — не выдержав поинтересовался Ким.       — Я выступаю, — не глядя на него ответил парень. — Это моё первое выступление. Я постараюсь…       Он безотрывно смотрел на сцену, запоминая, как выступали другие.       — А почему ты не за кулисами? — Тэхёну стало интересно, почему выступающий сидит тут.       — Я смотрю, как ведут себя на сцене другие, как они смотрятся из зала… Это по другому, чем смотреть из-за кулис, — сбивчиво объяснил парнишка.       И тут его кто-то позвал. Он отошёл недалеко, всего шагов на пять, а Тэхён занял его место. Не долго поговорив с каким-то мужчиной, парень, делая шаги назад, не отрывая взгляд от сцены, вернулся на своё место и уселся прямо на колени к журналисту.       — Ой! — парень не подскочил, он просто развернулся лицом к Тэхёну и замер. Их взгляды встретились и Ким утонул в глазах напротив. В одно мгновенье мир для него перестал существовать, только испуганные глаза, обрамлённые чёрными густыми ресницами. — Простите, я не специально, — он прикрыл, растягивающиеся в нервной улыбке, губы пальцами и часто заморгал. — Но это было моё место.       — Да, прости, это я уселся… Я думал, что ты не вернёшься. Тебе когда на сцену? — отмирая заговорил Ким, обхватывая ладонями тонкую талию парня. — Хочу посмотреть твоё выступление.       — Ещё десять человек и мой выход, — парень схватился за его ладони и заёрзал, пытаясь подняться. — Ой, отпустите, — его щёки покрыл лёгкий румянец.       Голос у мальчишки был приятный, звонкий, «Поёт он, возможно, не плохо, — подумал журналист. — Но такой стесняшка. Каким он будет на сцене? Если таким же скромником, ему не пробиться».       — О, да, извини, — Тэхён приподнял парня за талию и поставил рядом. После встал с кресла и отошёл в сторону. — Присаживайся, я буду снимать некоторые эпизоды, так что сидеть будет некогда.       — Меня Чонгук зовут, — представился парень. — Чон Чонгук, — повторил он, слегка кланяясь и усаживаясь на своё место.       — Очень приятно познакомиться, я Ким Тэхён, журналист, — доставая из рюкзака камеру, представился Тэхён. — Ты свободен после мероприятия? — неожиданно для себя поинтересовался Тэхён.       — Да, — тут же ответил Чонгук. — Обсуждений не будет, нам только скажут, кто будет выступать завтра и всё.       После этого он развернулся к сцене и больше ни на что не отвлекался.       Тэхён делал снимки, короткие записи выступлений других айдолов, но заметил, как подскочил Чонгук и чуть ли не бегом направился к дверям, ведущим за кулисы.       На сцене выступили ещё двое солистов, отрывки их программ Тэхён также заснял на камеру. Он после будет отбирать лучшие фото и лучших исполнителей для своего репортажа, после встретится с каждым из выбранных и возьмёт у них интервью. А пока он замер, ведущий объявил Чон Чонгука.       Но тот, кто вышел на сцену в лучи софитов, был не тем скромным мальчиком, что несколько минут назад разговаривал с Тэхёном. На сцену вышла чёрная пантера, готовая порвать всех своих конкурентов. Одетый в чёрную шёлковую рубашку и такие же классические брюки, парень двигался с грацией этого прекрасного зверя, его чёрные кудряшки подрагивали в такт движению, а взгляд, который он бросал в зал, завораживал и обездвиживал, его голос пробирал до мурашек. Чонгук пел и танцевал одновременно. Ким смотрел на него через экран своей камеры. Он заснял на видео всё выступление мальчишки и часто ловил на себе его горячий взгляд. Выступление закончилось, а Тэхён продолжал снимать, как Чонгук, скромно и мило улыбаясь, кланяется, как разворачивается и уходит со сцены…       Журналист очнулся, когда появился следующий исполнитель.       — Ну как? Вам понравилось? — раздался рядом уже знакомый голос.       Тэхён тут же оторвался от камеры. Перед ним снова стоял стеснительный милый мальчик Гук-и.       — Да, очень, — не стал скрывать Ким. — Я удивлён и поражён твоим преображением. Хочу пригласить тебя погулять со мной… — начал Тэхён, но осёкся, видя, как увеличиваются в изумлении глаза мальчишки. — Тут недалеко есть кафе, я хочу взять у тебя интервью, — пояснил он и заметил, как мальчишка сразу же расслабился. — Твоё выступление понравилось мне больше остальных. И если ты не против, то с тебя и начнём.       — Хорошо, — сразу согласился Чонгук и заулыбался. — Тогда я согласен.

***

Они уселись за столик в небольшой, но уютной кофейне. Официант принёс заказ: две кружечки кофе и одну пироженку, для Чонгука.