Падающие метеоры

Пройти под крышей, там, где как-то мы

Пытались дотянуться до звезды.

Жду и боюсь, что пропадёшь во мгле,

Кто позаботится о тебе?

      Вечерние краски разливались в небе над Тайбэем, окрашивая его в сине-лиловые оттенки. Узкая полоска горизонта, насыщенно-оранжевая на западе, градиентом переходила в тёмную синеву на востоке, где крохотными огоньками мигали первые звёзды. У самого горизонта сонно проплывали редкие облака, тёмными пятнами выделяющиеся на затухающем небе.       Здесь, на крыше, далеко от шума улиц, погрузившихся в вечерние сумерки, чувствовались свобода, покой и умиротворение. Открывался красивый вид на город, мерцающий разноцветными огнями вывесок и фонарей. Подсветка на Тайбэй 101 уже включилась, и огромным мистическим люпином башня вырастала из крохотных с высоты улиц прямо в небеса.       Тонкий аромат весенних цветов едва улавливался в воздухе, сплетаясь со свежестью в лёгких дуновениях ветра. Он приятно холодил кожу и шевелил волосы. Удобно устроившись на широкой деревянной скамье, Ю довольно жмурится, разминая затёкшие мышцы.       — Это точно сегодня? — он слегка отклоняется назад, опираясь на спинку скамьи, и всматривается в темнеющую высь.       — Вроде да, — раздаётся характерное пшиканье открывающейся пивной банки, и Цзыхун протягивает холодное пиво Ютэну. Тот благодарно кивает, берёт банку и делает глоток, снова смотря вверх.       — Ещё раз, что это? — склонив голову набок, Ю не отводит взгляда от звёзд, чуть щурясь. Кажется, он усилием воли пытается заставить их сорваться с темно-синего полотна и на короткий миг расчертить небосвод сияющей полосой.       — Метеоры, — Цзыхун открывает пиво для себя, делает глоток и шумно выдыхает, так же глядя наверх. Наконец-то можно расслабиться. После безумной гонки съёмок, промоушена и плотного расписания, у них выдалось немного времени наедине. Цзыхун увидел в интернете, что сегодня над Тайбэем будет проходить поток метеоров, и очень спонтанно предложил Ю сходить посмотреть и тот с радостью согласился. Они это не обсуждали, но оба чувствовали желание продлить эту историю чуть дольше.       — Прямо как в той песне? — улыбается Ю, чуть опуская подбородок и глядя на Цзыхуна. Он тихонько напевает мотив куплета, чтобы тот понял, о чём речь.       — Ага, — с усмешкой соглашается Цзыхун.       — Никогда их не видел, — Ю задумчиво переводит взгляд обратно и ещё раз отпивает из банки. — Имею в виду вживую.       — Я тоже.       Они какое-то время молчат, неторопливо наслаждаясь пивом и тишиной. Внизу отдалённо слышен гул машин — вечерний Тайбэй не спит. После сменяющейся череды концертных залов и восторженных лиц фанатов, постоянно в окружении дружной, но большой и суетливой команды, вот так сидеть вдвоём в тишине было очень уютно.       — Ты говорил, что ты не романтик, — с лёгкой дразнящей ноткой в голосе замечает Ютэн.       — Ты тоже, — гримасничает Цзыхун и слегка толкает его в плечо. Ю хихикает, потирая ушибленное место.       — И вот мы здесь, — вздыхает он.       — Ага.       — Что будешь делать дальше? — Ю наконец опускает голову и внимательно смотрит на Цзыхуна. Слабая улыбка ещё играет в уголках губ, но уже не касается глаз.       — Не могу рассказать подробностей, контракт, — с искренним сожалением качает головой Цзыхун. Ю понимающе кивает, прикусывая мягкие губы. — Новый проект. А ты?       — Альбом, — коротко отвечает Ю, смотря себе под ноги. Заметив пылинку на брюках, он отряхивает их и сцепляет пальцы в замок между коленями.       — О, дашь послушать? — оживляется Цзыхун, смешно ёрзая на месте.       — Сам найдёшь, — беззлобно фыркает Ю, прикрывая глаза. Ему не нужно смотреть, чтобы знать, что Цзыхун состроил обиженное лицо. А после он снова чувствует лёгкий тычок в плечо. Усмехается: — Тебе покажу первому.       Цзыхун, должно быть, удовлетворён ответом, потому что с его стороны доносится довольное сопение. Ю касается пальцами своего плеча, невольно задумываясь о том, что раньше только он постоянно колотил Цзыхуна, в какой момент тот стал давать отпор, пусть и мягко?..       — Ты отлично справился, — вырывает из размышлений низкий бархатный голос. Ю немного вздрагивает, открывает глаза и вопросительно смотрит на Цзыхуна. — Я имею в виду с Чжоу Шуи. Ты правда молодец.       — Я так не думаю, — с грустной улыбкой качает головой Ю, чуть хмурясь. Он любит, когда Цзыхун его хвалит, но всё равно никогда не бывает удовлетворён своим результатом. Ему кажется, что он старается недостаточно.       — Эй, мы уже говорили об этом, — резко перебивает Цзыхун. Видимо пиво уже немного подействовало на него, делая его уверенную речь слегка расплывчатой. — Не мешай мне тебя хвалить, а просто скажи спасибо.       — Я понял, — со вздохом кивает Ю, не видя смысла спорить.       — Повтори, — Цзыхун делает серьёзное и строгое лицо, скрестив руки на груди и чуть отведя голову назад, приподняв подбородок. Пристально прожигает Ю внимательным взглядом в ожидании правильного ответа.       — Я понял, понял, — Ю хихикает и поднимает большие пальцы вверх, тряся кулаками, — зан-зан.       — Отлично, — Цзыхун удовлетворённо кивает, расплываясь в одной из своих мемных улыбок. Он открывает рот, желая сказать что-то ещё, но между ними раздаётся писк телефона. Ю невольно вздрагивает от неожиданного звука. Делая несколько глотков пива, он смотрит, как Цзыхун достаёт смартфон из кармана; по его лицу на долю секунды пробегает тень, когда он снимает блокировку и читает сообщение. Ничего не ответив, он просто убирает его обратно в карман.       — Прости, — голос Цзыхуна звучит отрешённо, и Ю только утверждается в своей первоначальной догадке об отправителе. Почему-то при мысли об этом в груди шевельнулось неприятное чувство горечи, но он спешит отвлечь себя ещё одним глотком пива.       — Ничего, — натянув непринужденную улыбку, Ю пожимает плечами.       Снова молчание. Краем глаза Ю замечает, как Цзыхун медленно, но верно уходит в себя, вот он уже будто не здесь. И Ю знает, почему. Они никогда не говорили про это подробно. Как и он не хотел никого обременять своими заботами, так и Цзыхун, несмотря на свои же советы, слишком часто вёл себя именно так, как просил не делать Ю. Какая ирония.       — Всё так же? — осторожно интересуется Ю почти шёпотом.       Цзыхун вздрагивает и поднимает на него глаза. Секунда, две — внутри эмоции, которые Ю не может прочесть. Только чувствует горечь пива на языке и где-то под рёбрами слева. Цзыхун неопределённо мотает головой, предпочитая промолчать в ответ. Он одним большим глотком допивает своё пиво, сминает банку и выкидывает её в близстоящую урну.       Уже совсем стемнело. Оранжевая полоска на западе погасла, ярких мерцающих светлячков в небе стало больше. Но пока ни один из них не сорвался со своего насиженного места. Ю тоже допивает своё пиво и выкидывает пустую банку в урну. По телу разливается приятное расслабление. Он может много выпить, но это не значит, что первые несколько банок он пьёт вхолостую, иначе зачем переводить алкоголь. Размышляя обо всём этом, Ю неосознанно тянется к Цзыхуну и накрывает его ладонь своей, успокаивающе поглаживая большим пальцем по тыльной стороне. Обычно это помогало.       Цзыхун некоторое время молча смотрит на их руки.       — Я никогда не спрашивал… — неуверенно начинает он, закусывая губу. Его блестящие глаза направлены прямо на Ю. Он осознавал, почему никогда не спрашивал про это. Но почему-то именно сейчас он хочет узнать, пусть и не готов к ответам. Он чувствует, как тот перестаёт гладить его руку, видит, как глаза Ю расширяются, в них отражаются огоньки фонарей на крыше. Красивый. Ю всегда такой красивый, это очень естественно для него. Смотреть в глаза ему очень сложно, поэтому Цзыхун не выдерживает и переводит взгляд на родинку. Так безопаснее. Возможно, так он не услышит…       — Всё сложно, — тихо говорит Ю, но этот шёпот звучит раскатами грома в голове Цзыхуна. Над ним смыкаются мрачные, тяжёлые воды холодного и бесконечно огромного океана, заглушая все звуки вокруг, а сердце медленно опускается вниз, замедляя свой ритм.       — Понял, — непослушными губами выдыхает Цзыхун, когда пауза начала затягиваться. Ю не сводит с него странного взгляда. Облизывает идеальные губы идеальным кончиком языка. Не смотреть. Нельзя. Не твои. Хотя кто бы говорил.       — Ага, — непонятно, разозлил этот неожиданный вопрос его или нет. Он никогда не показывает того, что чувствует на самом деле, этот странный японский мальчик-загадка.       Что они на самом деле знают друг о друге? Что они хотели бы знать друг о друге?       Цзыхун замечает, что у него очень мило покраснели щёки, видимо из-за алкоголя. Он рассматривает его лицо: блестящие глаза, красивые брови, аккуратный маленький нос, идеальные губы. Прядь волос выбилась из-за уха и легонько покачивается от слабого ветра. Он пытается запомнить каждую черту. Всё ещё красивый. Безумно очаровательный. Ю, кажется, становится неловко: Цзыхун чувствует, как вздрагивают его пальцы, и согретую кожу обдаёт вечерней прохладой — Ю убирает руку.       Подожди.       Не давая себе отчёта в том, что делает, он хватает эту мягкую тёплую руку своей, не позволяя этому случиться. Переплетает пальцы, отчаянно цепляясь за ускользающее тепло. Оно должно быть здесь. В его руках. Мир сужается только до этих блестящих глаз напротив, в которых застыл невысказанный вопрос вперемешку с целой гаммой чувств. Губы приоткрылись с судорожным выдохом.       — Ян Ютэн… — Цзыхун только слышит чужой голос из своего рта, не видя перед собой ничего, кроме этих бесконечно прекрасных терракотовых глаз и пухлых губ. Они делали это столько раз.       Ю делает резкий вдох, сжимая пальцы Цзыхуна в ответ и не сводя с него взгляда. Они медленно тянутся друг к другу, как заворожённые. Их губы встречаются. Сначала мягко, почти робко, но с каждой секундой требовательнее и отчаяннее. Ю вырывает руку из хватки Цзыхуна, но только для того, чтобы положить ладонь ему на шею, как он всегда это делал, вторую он кладёт на ему на спину и прижимает к себе, поглаживая вверх и вниз. Пальцы Цзыхуна зарываются в мягкие волосы, сжимают пряди, не позволяя отстраниться. Ближе. Ещё ближе.       На мгновение они отрываются друг от друга, тяжело дыша, чтобы посмотреть в глаза. Растрёпанные, покрасневшие, с влажными от поцелуев губами. Во взглядах — смесь страха, желания и доверия. Оба слабо улыбаются, прежде чем снова прильнуть друг к другу в глубоком, страстном и жадном поцелуе. Без камер, без тормозов, без начала и конца. Существует только этот момент.       Ю подаётся вперед и переносит ногу через бёдра Цзыхуна, устраивается на них и кладёт ладони на плечи, снова и снова сталкиваясь губами, кусая их, облизывая, высказывая всё, что тлело внутри вместе с горячим дыханием. Руки Цзыхуна обнимают его за талию, удерживая, гладят по спине, пальцы сжимают тонкий свитер, пытаясь вобрать всё его тепло и мягкость. Весь его лёгкий вес на коленях. Обнять, защитить, никому никогда не показывать. Влажные звуки поцелуев и учащённое обжигающее дыхание заполняют всё пространство между ними.       Цзыхун знает эти губы, их мягкость, их вкус. Обычно это кофе. Горький чёрный кофе, который этот трудолюбивый котёнок хлещет литрами. Сейчас он чувствует горечь пива на мягком тёплом языке в своём рту, не в силах остановить это. Ютэн, вероятно, чувствует то же самое.       Он резко разрывает поцелуй и прижимается губами к шее, вдыхая запах, как одержимый, щекоча её своим дыханием. Ласковый поцелуй на молочной коже прямо под чувствительной мочкой уха, влажная дорожка языком чуть ниже и лёгкое покусывание. Пальцы Ю впиваются в плечи, он отводит подбородок в сторону и назад, его красивая тонкая шея изящно изгибается, и он сглатывает, жмурясь. Цзыхун заворожен движениями его дрожащего кадыка. Это выше его сил. Он не может больше оторваться от его шеи. Его губы, зубы и язык выписывают сложные узоры на мраморной коже: ласково, нежно, горячо, жадно. Он чувствует, как под кожей часто бьётся жилка, слышит прерывистое дыхание Ютэна и тихие, сдавленные звуки, которые он издаёт, когда Цзыхун находит особенно чувствительное место.       — Тише, — сам не зная, почему, пытается успокоить его Цзыхун, выдыхая в кожу низким, хриплым голосом. — Всё хорошо. Чшш.       Одна его рука всё так же крепко держит Ю за талию, прижимая к себе, а пальцы другой медленно, почти гипнотически, скользят вверх по спине, очерчивая каждый позвонок сквозь ткань свитера. Он хочет запомнить всё. Каждый вздох. Каждое мимолётное вздрагивание. Каждый сантиметр этой тёплой кожи, которая сейчас принадлежит только ему. Он утыкается лбом в изгиб между шеей и плечом Ютэна и закрывает глаза, чувствуя, как Ю прижимается щекой к его макушке. Целует в висок и снова прижимается, обнимая за шею и поглаживая короткие волосы Цзыхуна на затылке. Дыхание постепенно выравнивается, и они просто молча сидят и гладят друг друга, запоминая общее тепло и размеренный ритм сердцебиения.       Цзыхун немного отстраняется и поднимает голову, смотря в терракотовые глаза. Ю целует его в лоб и нежно улыбается. Проводит большим пальцем по брови, положив ладонь на щёку. Цзыхун берёт ладонь в свою руку и подносит к губам, покрывая лёгкими поцелуями каждую костяшку. Затем снова тянется к его сладко улыбающемуся лицу и мягко чмокает в губы, запечатлевая этот момент навсегда в своей памяти.       Последний раз, да?       — Смотри! — резко вскрикивает Ю, заставляя Цзыхуна вздрогнуть. Но, не обращая на него никакого внимания, он указывает пальцем в небо, его глаза расширены от удивлённого восхищения. Цзыхун поворачивается в сторону, куда он показывает, и видит затухающую белую полоску.       — Началось, — с улыбкой говорит он, обнимая Ю крепче.       — Ещё одна! — восторженно выдыхает Ю, от переизбытка чувств хлопая его по плечу, и Цзыхун понимает, что даже падающие сверкающие метеоры не сравнятся с этим зрелищем, что перед ним.       — Надо загадывать желание, когда звёзды падают, — замечает он, и Ю смотрит на него, озорно улыбаясь.       — Если сейчас ещё одна упадёт, то загадаем вместе, — Цзыхун кивает, а он с энтузиазмом запрокидывает голову, жадно всматриваясь в тёмный небосвод, замирая в ожидании. — Я не знал, что это настолько красиво.       — Я говорил, — щиплет его за бок Цзыхун и тоже смотрит наверх.       Яркая вспышка расчерчивает небосвод молнией. И ещё одна. И ещё. Всё небо, кажется, сияет от повсюду мерцающих всполохов.       — Ты успел загадать? — Ю смотрит на Цзыхуна, в терракотовых глазах отражаются падающие метеоры.       — Тут невозможно не успеть, их так много, — смеётся Цзыхун, но тут же становится серьёзным. — Да. А ты?       Ю молча кивает и снова смотрит наверх, наслаждаясь настоящим космическим представлением. Цзыхун наблюдает то за ним, то за сверкающими искрами.       Я хочу это повторить. Хочу поцеловать тебя ещё раз. Я хочу, чтобы это было правдой. Я хочу это навсегда.       Цзыхун загадал так много желаний. Он надеется, что и Ютэн тоже.

🌟🌟🌟

      Метеоры стали падать всё реже, Ю давно слез с бёдер Цзыхуна и устроился рядом, положив голову на плечо. Ветер усиливается, уже довольно поздно. В неловкой тишине оба понимают, что они не могут остаться тут жить. Ю поворачивает голову, чтобы что-то сказать, но Цзыхун перебивает его:       — Не забывай пить воду, хорошо? И чтобы ел морковь, иначе будет несварение от твоего мяса.       — Мам, — Ю закатывает глаза.       — Я серьёзно, — хмурится Цзыхун.       — Не могу обещать, но постараюсь, — выдыхает Ю и чуть щурится. — А ты… ешь, пожалуйста. Хоть что-нибудь. Теперь нам можно даже бургеры.       — Хорошо, — серьёзно отвечает Цзыхун. — Это будет первое, что я съем завтра.       — Договорились, — Ю в шутку тянет ладонь для закрепляющего сделку рукопожатия, и Цзыхун пожимает её, отпуская не сразу. Он перебирает пальцами, прежде чем опустить руку. С улыбкой смотрит перед собой.       — Я рад, что снимался именно с тобой, — говорит он, снова переводя взгляд на Ю.       Чувство неловкости и неотвратимости прощания постепенно заполняет пространство. Ю прикусывает губы и заправляет растрёпанную чёлку за ухо.       — Взаимно, — тихо, — ты многому меня научил. Спасибо, правда.       Последние слова он произнёс почти шёпотом, привычно поглаживая Цзыхуна по бедру, как всегда это было между ними.       — Ты меня тоже многому научил, — глухо говорит Цзыхун, не поворачиваясь. Ю молча кивает.       Они молчат какое-то время. Холодает.       — Теперь всё изменится? — нерешительно спрашивает Ю, изучая носки своих белых кроссовок.       — Скорее всего, — просто соглашается Цзыхун, понимая, что теперь точно всё изменится. Съёмки позади, промоушен тоже. Их больше ничего не связывает. Есть личные проблемы, которые нужно решим им обоим. Есть карьера. Есть очень много всего между ними и в целом. Это всё снова напоминает прекрасный сон, который закончился, и теперь ему пора просыпаться.       — Я буду за тобой присматривать, — он выпучивает глаза, наглядно демонстрируя, как именно он будет присматривать за Ю, и тот сгибается пополам, прыская от безудержного смеха. У него снова то самое смеющееся лицо, которое так нравится Цзыхуну. Это немного разбавляет тяжёлую и гнетущую атмосферу.       — Рассчитываю на это, — вытирает выступившие от смеха слёзы Ю, улыбаясь. Они ещё немного хихикают и дразнятся прежде, чем наконец спуститься с крыши.

🌟🌟🌟

      — Напиши, как доедешь домой? Не пожелаешь мне спокойной ночи в ответ — приду в кошмаре и заставлю один и тот же дубль переснимать до утра, — Цзыхун делает угрожающий вид, намереваясь пощекотать Ю, но тот вовремя это замечает и уворачивается.       — О, чёрт. Только не это, — он поднимает руки в защищающемся жесте, но видя, что Цзыхун успокоился и больше не планирует коварное нападение в его личное пространство, опускает их и засовывает ладони в карманы куртки. — Я напишу.       Они вызывают такси и стоят ещё немного, ожидая, когда приедут машины. Цзыхун хотел бы отвезти его сам, но он выпил пива, и лучше бы их не видели вместе какое-то время после всего, чтобы не перегревать фанатов.       — Мы же справимся? — внезапно спрашивает Ю, когда его машина приезжает первой. Он покусывает губы, стараясь не смотреть в лицо Цзыхуну, и тот чувствует, как к горлу подкатывает ком: он знает, что за этим движением Ю пытается сдержать слёзы. И он должен быть сильным для них обоих. Цзыхун справится.       — Конечно, — с беззаботной улыбкой отвечает он и хлопает Ю по плечу, ободряюще потирая. Тот улыбается и здоровается с водителем.       — До завтра? — он открывает дверь и почти садится в машину. Он всё ещё улыбается, но в его глазах страх. Волнение. Нежелание.       — До завтра, — Цзыхун почти всегда умел держать лицо.       Ю садится в машину, дверь за ним захлопывается. Цзыхун чувствует, как вымученная улыбка приклеилась к его губам и сводит щёки. Машина отъезжает, и он видит, как Ю поворачивается в окне, ища его глазами. Найдя, он улыбается и машет рукой. Цзыхун машет в ответ, пока машина не скрывается за поворотом. И остаётся один на пустынной улице.       До завтра? У них завтра больше нет съёмок.

🌟🌟🌟

      Когда Цзыхун приехал домой, первым делом он написал Ю, спросил, добрался ли он, и пожелал спокойной ночи.       Он уже засыпал, когда телефон на тумбочке слабо пискнул.       «Спокойной ночи, только не приходи ко мне в кошмарах».