whiplash

— Сегодня небо сияет прекраснее обычного, не находишь? — кошачья улыбка украсила его идеально красивое аристократическое лицо. Он сам был бледный и изможденный, но по-прежнему излучал тепло и свет, которые еще пару лет назад, в первую встречу, мгновенно проникли в сердце Сумин и продолжают проникать в сердца тысячи фанатов. Он наконец мог расслабиться и насладиться свежим воздухом и романтическим видом на никогда не смыкающий глаз Сеул, сидя на привычной крыше многоэтажного здания, внутри которого еще полчаса назад в очередной раз отдавал себя пристрастию целиком и полностью. Как привык это делать.  — Сколько ты спал? — Сумин пыталась звучать обыденно, осторожно подкрадываясь к болезненной для обоих теме, однако тут же была поймана липкой паутиной непрошеных, назойливых мыслей о все ухудшающемся состоянии Ли. Поджала пунцовые губы, опустив голову, а затем сдалась. Позволила дрожащему голосу и скапливающимся в уголках нежных глаз крапинкам слез выдать так усердно скрываемые переживания. Холеное лицо парня исказилось в удивлении, казалось, он даже дернулся и задышал быстрее, мгновенно позабыв о ноющей боли в коленях. — Думаешь, я не знаю, что, проводив меня, возвращаешься в студию? — девушка напряженно смотрела вдаль, сосредотачивая взгляд на неоновых вывесках и сдерживая отчаянные крики, потому что была на грани, потому что прекрасно понимала, что не сможет взглянуть в помутившиеся от устали глаза, которые выражали последовательно недоумение, беспокойство и сожаление: «все-таки догадалась». Парень прикусил губу, понимая, что его привычные оправдания сейчас максимально неуместны, поэтому, не найдя нужных слов, лишь продолжал бросать на хлюпающую носом Ким виноватые взгляды.  А ей дурно. Слишком невыносимо от осознания своего бессилия и беспощадности друга по отношению к самому себе. Она явно на его стороне, всегда, что бы он ни задумал и куда бы ни пошел. Но Сумин больно. До чертиков больно каждый раз видеть то, как он буквально валится с ног после бесконечной практики. Ему стыдно, плохо, однако так не хотелось и не представлялось целесообразным направлять разговор в серьезное русло, вновь и вновь мусолить рану, что примечательно, Сумин, а не самого Санвона, привыкшего впахивать как вне себя и не заострять на этом внимание, закрывать глаза на физическое истощение. Девушка не согласна мириться с подобным положением дел, убежденная в том, что навыки друга на высочайшем уровне и нет необходимости так сильно себя мучить.  Повисшее молчание вдруг прервала сдержанная усмешка Ли, который, запрокинув голову, ярко улыбался звездам, не уступая им по красоте и таинственности. Он непредсказуем, совершенно чист и необычайно силен. И в этом его слабость, препятствующая вырваться из оков тому, что так долго находится в заточении. И слабость Сумин, постоянно не находящей себе места из-за неугомонного друга и его нагрузок. — Эй, я сказала что-то смешное? — девушка все же подняла голову, устремив взгляд на сияющее в лунном свете бессовестное лицо. Санвон взглянул в ответ, улыбнулся еще шире и, склонив голову вбок, игриво потрепал подругу по волосам, вызвав возмущенный возглас. Он всегда питал теплые чувства к Сумин, колючей и холодной снаружи, но необычайно заботливой и нежной внутри. Она напоминала ему цветок орхидеи – такая же изящная, роскошная и хрупкая. Но та еще скандалистка, идеально гармонирующая с мягким и смирным Ли, внутри которого скрывается необычайная сила и напористость. Ему постоянно приходится утихомиривать буйную особу, на чьем лице так явно написана каждая испытываемая эмоция. Парень знал, что чаще всего Сумин недовольна его отношением к собственному здоровью, однако в ответ каждый раз лишь отмахивался и обещал быть более внимательным. Но ему тоже больно. До чертиков больно осознавать, что его тяжелые времена бременем ложатся на хрупкие плечи альтруистичной подруги. И единственное, что он может сейчас, — продолжать работать, чтобы его титанический труд и убитые нервные клетки Сумин окупились. Чтобы дойти до финала и покорить миллионную аудиторию. Чтобы оба наконец выдохнули. Два страдающих идиота, между полями мыслей которых огромный разрыв, не позволяющий даже на миллиметр приблизиться друг к другу и найти точку пересечения. — Остался месяц, — успокаивающим тоном почти прошептал парень. Казалось, он адресовал это в первую очередь себе, пытаясь поддержать и сохранить внутренний огонек, чтобы в конечном счете удовлетворить буйную, неугомонную мальчишескую душу, буквально разрывающуюся от счастья при одной только мысли о дебюте и карьере айдола. Всего месяц. А после? — Если не смогу дебютировать, хотя бы буду знать, что приложил все усилия. Сумин, я не хочу жалеть, поэтому обязан сделать все, что в моих силах. Сейчас. — в его блестящих глазах мелькнула грусть, но улыбка все не сходился с прекрасных губ.  Он стал замечать, что в последнее время словно неосознанно перенял от подруги забавное неумение скрывать эмоции: в этот душевный вечер все чувства так явственно читались на их лицах огромными буквами, что Ли бы рассмеялся во все горло, поражаясь несвойственной для него излишней сентиментальности, если бы общий фон не был таким унылым в силу заданной изначально атмосферы. Всегда живой и впечатлительный, чуткий и эмпатичный, но холодной снаружи, он немного пугался обострения этих качеств, которое, вероятно, действительно связано с ролью подруги в его жизни, в присутствии которой другим быть невозможно. — Серьезно? Слушай, прекрати повторять это каждый раз. Знаешь ведь, что никогда не остановишься, — грустно усмехнувшись, Сумин старательно разглядывала свои потертые кроссовки, лишь бы не напереться на его бездонные глаза, в которых целый мир разглядеть можно и утонуть запросто, — Эй… неужели ты и правда не понимаешь, что нуждаешься в отдыхе… что… что скоро доведешь себя до необратимого состояния, — голос дрогнул, а так упорно сдерживаемая слеза все же скатилась по розовой щеке, — Черт… — Ким тут же почувствовала себя виноватой, прислонила холодную руку к разгоряченному лицу, сию минуту смахивая одинокую каплю, и снова устремила взгляд вверх, на бесконечное полотно, поблескивающее крошечными сияющими точками множества звёзд, все равно казавшееся пустым.  Сумин знала, что главная и единственная звезда, каждую ночь наполняющая светом ее сны, способная оживить мертвое царство внутри нее — это Ли Санвон. Родной. Талантливейший. До безумия идеальный. — Эй, глупышка, — так тяжело видеть эту неповторимую звездочку прямо напротив себя, такую драгоценную, блеклую, истощенную от ежедневной усердной работы ради мечты наконец вспыхнуть, озариться внутренним светом и подарить каждому нуждающемуся заряд энергии, тепла, ради того, чтобы выступать на сцене и быть лучшей версией себя, способной излучать счастье и любовь. Протянув руку, он мягко скользнул дрожащими пальцами по горящей девичьей щеке, не позволяя бегущим одна за другой слезам упасть на поверхность ее тонкой рубашки, — Я рад, что ты рядом, — он смотрел неотрывно, взглядом выражая глубокую благодарность, приправленную оттенком сожаления, печали и нечто необъяснимого, упорно скрываемого — Видишь, ничего не болит, — Санвон вдруг начал постукивать себя по коленям, на боль в которых жаловался пару дней назад, — Твоя поддержка вылечила все мои раны, — на лице застыло игривое выражение, а два полумесяца вновь загорелись. — Ну и дурак, — Сумин сначала обиженно нахмурилась, мягко стукнула Ли по плечу, заставив милое лицо вытянуться в удивленно-обиженном выражении, но все же не смогла сдержать искреннего смеха, — Йа! Думаешь, каждый раз можешь вот так избегать серьезных разговоров? — Девушка угрожающе замахнулась, показывая свое намерение надрать зад провинившемуся, что вновь пытается превратить все в шутку и рассмешить ее, — В этот раз не отделаешься! — подскочив, Сумин заставила друга выразить наигранный испуг и помчаться вперед. Они словно огонь и вода, с диаметрально противоположными воззрениями на мир, абсолютно разные, но кое-что крепкой нитью объединяло их молодые, сильные души, жаждущие одного — быть счастливыми, чего бы это ни стоило. Она счастлива быть рядом и делать все, чтобы Санвон чувствовал себя лучше, стойко проходя извилистую, наполненную кучей самых неожиданных и сложных преград полосу препятствий. Он счастлив идти к мечте сквозь кровь, пот и слезы, а еще счастлив каждый день видеть родное недовольное лицо юной особы, что занимает статус ближайшего друга и по совместительству главного фаната-мотиватора порядка нескольких лет.  Они счастливы, что могут вместе бегать по крыше девятиэтажки, окутанные спокойной атмосферой прохладного летнего вечера, громко смеяться и наблюдать искры в глазах друг друга, несмотря ни на что. Казалось, от грусти и слез Сумин не осталось ни следа — проделки Ли, за профессиональное исполнение которых она его безумно любила, но одновременно корила, ведь это постоянно не позволяло завершить столь для нее значимые разговоры о моральном и физическом состоянии друга и, как ей казалось, полноценно донести до его разума свои абсолютно не беспочвенные переживания, получить уверенный ответ, который ее удовлетворит. Она мгновенно остановилась, вдруг замолкла и посмотрела прямо в глаза недоуменного парня. Со всей глубиной и искренностью, в то же время напористостью и серьезностью. — Мне правда страшно,— сипло прошептала, опустив голову, что заставило Санвона вздрогнуть, словно его облили ледяной водой. Такая эмоциональная, переменчивая, словно погода, но до мурашек настоящая. И ему это нравится. Сумин часто ругалась, была резка и порой агрессивна, таким способом выражая недовольства образом жизни друга, что буквально чахнул на ее глазах. А сегодня вдруг притихла, впервые проявляя чувства в их истинной форме, вызывая дикое желание крепко обнять и поклясться, что ни за что в жизни больше он не позволит себе ее расстроить, чего бы это ни стоило. — А что, если… А что, если не получится так, как ты хочешь? Что тогда, Санвон? Что останется от тебя? Что будет с тобой, если уже все настолько плохо? Даже я понимаю, насколько беспощаден мир айдолов, не все зависит от одного тебя и твоих навыков, — ее голос звучал так слабо, словно вот-вот пропадёт, — А что будет со мной? — шепотом.  Блестящие миндалевидные глаза, наполненные слезами, с невыносимой тоской заглянули прямо в душу, заставив оторопевшего Ли всего сжаться и лишив возможности и слова вымолвить.  Мгновение. Он в секунду сокращает дистанцию и прижимает к себе крепко, со всей нежностью и распирающим изнутри желанием окутать расчувствовавшуюся девушку защитой, стать прочной опорой и быть всегда рядом. На самом деле одним из больших беспокойств парня на протяжении длительного времени были взаимоотношения с Ким. Боясь пересечь черту и потерять близкого друга, он беспощадно боролся с чувствами, рвавшимися наружу. Но отныне не смог. — А что со мной будет, Сумин-а? — он нежно улыбнулся, аккуратно подхватив ее подбородок и наладив зрительный контакт, взглянул с теплотой, но абсолютно не той, что излучалась прежде, что-то явно изменилось, заставив девушку нервно сжать край рубашки, — Ты же знаешь, — шепотом, — Я целеустремленный, — он глядел уверенно, анализируя каждую черту спущенного лица напротив и медленно приближаясь, — И одна из моих целей — ты, — он одарил ее самым трепетным  поцелуем, крепко сжимая узкую талию и сдерживая порыв неугомонных чувств, что напрочь отказывались подчиняться и буквально бушевали, так долго сдерживаемые внутри. Санвон словно получил удар плетью, так необходимо взбодривший, внушающий еще большую одержимость и ярое желание идти по головам. Теперь он спокоен. Теперь он сможет и горы свернуть, ведь главная мечта стоит напротив и нежно отвечает взаимностью. Все будет хорошо.