Приказ

– Сукины дети, – Ким заорал, врываясь в свой кабинет с дверным грохотом. За ним плёлся Минги, пиджаком вытирая лицо от крови. Разговор с послами японской преступной организации пошёл не по плану. В последнее время Хонджун был навзводе, и неутешающие новости заставили его мгновенно вспыхнуть и отдать приказ истребить иностранных послов. Из-за невозможности снять стресс привычным для него способом - обычно сексом, он стал действовать иррационально, что не подобалось лидеру корейской мафии. Подойдя к своему рабочему месту, он вытащил из ящика небольшую коробку сигарет Gurkha Special Edition HMR Churchill Maduro, что были подарены лидером американской преступной организации в честь их сотрудничества. Его охранник, работающий на него уже полгода, протянул зажигалку, слегка наклоняясь в поклон. Хонджун поджёг сигарету и затянулся, облокачиваясь назад в кожаном кресле, и выдохнул густой дым. – Умойся и переодень рубашку, выглядишь просто страшно, – зажав толстую сигарету между зубами, Ким оглядел уходящего в его ванную Минги. Уборная комната и спальня были специально построены по его приказу для личного удобства. Он часто проводил время на работе, оставаясь допоздна, и напрягать кого-то из своих приспешников поздно ночью было неудобно. Его взгляд задержался на мясистых бёдрах Минги, но он быстро отругал себя, – Боже, что я делаю? Сделав ещё пару затяжек, он аккуратно положил сигару в стеклянную пепельницу и решил отвлечь себя бумажными делами. В руки взяв отложенные на угол стола документы, Ким вновь устроился удобнее на кресле и читал отчёт. – Сколько же бабла, – довольная улыбка растеклась по лицу Хонджуна. Прибыль всегда делала его, наверное, самым счастливым человеком, даже если это означало, что ему придётся на длительное время повозиться с документами, прикрывая контрабанду людьми фиктивным отельным бизнесом. Минги вернулся в его кабинет только спустя несколько минут, когда он уже с головой был погружён в работу. Подняв на мужчину взгляд и осматривая каждый кубик пресса, Хонджун вновь закурил сигарету. – Я сказал переодеть рубашку, а не снять её, – с хрипцой отчитал его Ким, пытаясь не реагировать на его достаточно привлекательный вид. – Простите, господин Ким, но боюсь, ни одна рубашка из вашего гардероба не подойдёт мне, – Сон виновато склонил голову, прикрывая голый торс рубашкой. – Не подумал. Слишком ты широкоплечий, – Ким махнул рукой, зажимая сигару между двумя фалангами. – Тогда надень обратно и сядь на диван. Я закончу с отчётом, и ты отвезёшь меня домой. Рубашку сожёшь потом. Минги уважительно склонил голову, беспрекословно подчиняясь даже такому мелкому приказу. Застёгивая пуговицы на слегка испачканной чужой кровью рубашке, он шагнул к середине кабинета, где были расположены друг напротив друга диваны, обтянутые бархатной тканью бордового цвета. Ким всегда хотел, чтобы вещи вокруг него благоухали и выглядели роскошно, богато, чтобы они подчёркивали его высокий статус и хороший заработок. Пока Хонджун был занят бумажной работой, Сон решил проверить входящие сообщения на своём телефоне и, в целом, отвлечься от событий этого дня. Впервые за несколько месяцев своей работы охранником у лидера преступной организации ему пришлось устранить послов. Не одного, а десяток людей. Он понимал, на что согласился и понимал, что его определённо ждёт что-то хуже этого, но всё ещё было трудно осознавать происходящее. Украдкой он поглядывал на своего босса, иногда задерживая взгляд на его уставшем сосредоточенном лице. Замечал, как сигарета зажималась между манящих губ, заставляя Минги время от времени отрываться от экрана телефона. Слушал его вздохи, тихие возмущения. И такие интимные моменты подпитывали запрещённую к своему боссу привязанность и симпатию. Несмотря на то, чем Ким обычно промышлял, он считал его хорошим человеком. Даже если его характер, обычно, оставлял желать лучшего. И он ревновал его, хоть это и было глупо. Больше всего в жизни Сон ненавидел провожать Хонджуна в различные отели, чтобы тот утолил вечно преследующий голод по сексу. Часто он вынужден был слоняться под дверью, ненароком слыша громкие стоны босса и отчётливый скрип кровати. На работе ему приходилось сдерживать свои развратные мысли, но дома он не стеснялся разложиться на постели и мастурбировать на свои фантазии, приглушая стоны в подушку, чтобы потом не выслушивать жалобы соседей на неодобряемый шум по ночам. Благо, последние пару недель Ким был занят работой и важными встречами, и своё развлечение пришлось отложить на неопределённое время. Это повлекло за собой повышенную раздражённость и нестабильное эмоциональное состояние, поэтому Минги пришлось выслушивать оры и жалобы босса, разбираться с последствиями его импульсивного поведения. В самом деле, Сон был бы только рад укротить сексуальные желания и фантазии своего босса. Он знал о его предпочтениях лучше его мимолётных интрижек, так как ему часто не по своей воле приходилось рассказывать различным любовникам Кима об его фетишах, пожеланиях и строгих табу. Хонджун ценил разнообразие, поэтому частая смена половых партнёров была его прихотью. Осведомлённость о его настолько персональных склонностях заставляла Минги чувствовать себя особенным. Почувствовав на себе взгляд Кима, Сон отогнал свои непристойные мысли. Карие глаза, что под приглушённо-красным светом казались темнее, были направлены прямо на разведённые ноги Минги. От смятения он свёл их, заставив Хонджуна посмотреть на его лицо, к которому мгновенно прилил жар. Тот резко встал с кресла, потушив сигарету о пепельницу. – Вы закончили? – Перепуганно он также встал, оставив телефон на диване. Ким обычно не срывался на него, однако страх того, что Хонджун может причинить ему боль, преследовал Минги. Даже если на это не было причин или предпосылок на агрессивное поведение босса: тот мог взорваться из-за любой мелочи. – Тебя кто-нибудь ждёт дома? Или ты живёшь один? – Я живу один, – тихим голосом ответил Сон, не понимая надобности спрашивать его о наличии кого-то в его квартире. – Правда? – Ухмылка дрогнула. – Совсем один? Родители, девушка? Его сердце пропустило удар, когда он понял, что Ким своеобразно решил проверить его статус отношений. – Родители в другом городе, а девушки у меня нет, – он немного помолчал, прежде чем добавить, смотря в глаза боссу. – И парня тоже нет. – Интересно как. Такой симпатичный, высокий, сильный... И один? – Может быть, у меня несладкий характер, поэтому мало кому нравлюсь, – Минги пробормотал. В действительности он так не считал: ему не нужны были отношений с кем-то, он желал определённого человека. – Вот как, – Хонджун хмыкнул и обошёл стол, неторопливыми, размеренными шагами подходя к нему. Когда тот пошлёпал его по плечу, Сон слегка вздрогнул. – Ты боишься меня? – Нет, господин Ким. Как я могу бояться вас? – Удовлетворённый уверенным ответом Минги, Ким улыбнулся шире. – Тогда не боишься ли ты остаться со мной на ночь здесь? От неожиданного предложения провести наедине с ним всю ночь во рту резко пересохло, сердце начало биться быстре, а руки задрожали в попытке протянуть их и схватить Хонджуна за талию, отнести его в спальню. Но он сдержался, сделав пару вдохов, чтобы успокоиться. – Зачем? – Единственное, что он сумел выпалить. В самом деле, ему уже было плевать, с какой целью Ким задал этот странный вопрос. Конечно же, ему хотелось остаться. – Хочу поразвлекаться с тобой. Но если ты против, я не буду тебя заставлять. Просто притворимся, что я ничего не предлагал. – Нет, – он сказал твёрдо, больше не раздумывая. – Я останусь. Губы Хонджуна мгновенно расплылись в улыбке. Он, схватив его за запястье, затащил Минги внутрь спальни, с хлопком закрывая за собой двери. Все сомнения, вся нерешительность и ревность моментально расстворились в голодном, страстном поцелуе. Минги навис над прижатым к стене миниатюрным телом Хонджуна, сминая его сладкие губы. Горячие руки Кима ласкали его спину, покрытую в затянувшихся шрамах. Он потянулся растёгивать пуговицы на испачканной рубашке, чтобы наконец содрать мешающий кусок одежды. Сон сразу же откинул рубашку в сторону, оголяясь перед своим боссом. – Очень красивое тело, – запыхаясь от сильного желания, Хонджун пробормотал. Кончиками пальцев почувствовал твёрдость его рельефного живота, заставляя Минги застонать от нарастающей в брюках эрекции, нуждающейся в освобождении. – Так хочешь меня трахнуть? Эта самодовольная ухмылка взбесила Сона. Он метался между рациональным мышлением и желанием поддаться своему животному инстикту, жадно завладеть телом, которое он хотел каждый день и каждую ночь, прямо у этой проклятой стены. Словно увидев на какой грани находился Минги, Хонджун решил подлить масла в огонь, останавливая его командой: – Нельзя. Сон надеялся, что правила Кима не заденут его, однако тот точно не хотел уступать ему, даже несмотря на их близость за последние месяца. Ему хотелось сопротивляться его играм, но он послушно отступил на несколько шагов назад. Иногда, нужно поддаться, чтобы получить желаемое. И он знал, что получит, если будет прислушиваться к боссу. Когда Хонджун удобно устроился на краю кровати, он двумя пальцами подозвал Минги к себе. – На колени, Минги, – шепнул он, с удовольствием смотря, как тело Сона медленно опускалось на пол. Запустив пальцы в тёмные волосы, Ким замурлыкал соблазнительным голосом. – Ты ведь послушный мальчик, не так ли? Готов на всё ради меня? – Готов, – с шёпотом ответил Минги, его глаза непроизвольно закатились назад от наслаждения. – Тогда раздень меня. Медленно. Ему не нужно было говорить дважды: он мгновенно потянулся растёгивать его брюки, потянув их вниз. Наклонившись вперёд, Сон причмокивал каждый миллиметр желанной кожи, чувствуя под губами многолетние шрамы от бесчисленных драк и потасовок с другими группировками. – А я разрешал меня целовать? – Хонджун сиповато прокомментировал его действия. – Нет, господин Ким, – даже несмотря на то, что ему не был отдан приказ, Минги продолжал настойчиво целовать тело босса. Казалось, теперь его было невозможно остановить. – Тогда почему ты продолжаешь? – Глаза Кима прикрылись, закатившись назад, от приятной россыпи поцелуев Сона на его венистой шеи. – Потому что хочу сделать вам приятно, господин Ким... – его охрипший голос приглушился кожей. – Никто не будет лучше меня. – Ты настолько в этом уверен, Минги? – Он усмехнулся такой самоуверенности, но не ставил под сомнения его слова. Его чёрная рубашка сползла с плеч, как только Сон закончил её растёгивать. – Сделай мне минет. Оторвавшись от аппетитной шеи, что так и продолжала его манить, Минги вновь упал на колени перед раздвинутыми ногами Хонджуна. Тот, немного помедлив, чтобы ещё чуть-чуть помучить Сона, снял с себя чёрные боксеры, кинув их на пол. Как только увидев кивок, он уткнулся в его выбритый пах. Слюной он смочил раскрасневшуяся головку члена, а после губами размазал её по всей длине, смачивая. Аккуратно взяв основание полового органа, Минги принялся заглатывать всю длину. Он широко открыл рот, позволяя члену легко скользить в его горло. Хонджун протяжно застонал и запустил пальцы в его волосы, грубо дёргая их. Сон никогда не предполагал, что делать кому-то минет будет настолько возбуждающе. Давясь длиной, пока Ким держал его голову близко к паху, он рукой нащупал твёрдость в своих брюках. – Нельзя, – Хонджун мгновенно прорычал, увидев движения его руки. Больно отдёрнув его от члена, он взглянул на лицо Минги: рот блестел от слюней и предэякулята, щёки покраснели, а взгляд стал томным. – Господин Ким... Не мучайте меня. Тот лишь звонко рассмеялся, словно продолжая издеваться над скулившим Соном. Наконец сняв с себя рубашку и отбросив её в сторону, скомкав, Хонджун пододвинулся к середине кровати. – Я приказываю тебе трахнуть меня в миссионерской позе, без презерватива. Справишься, Минги? – Я справлюсь, господин Ким, – без сомнений ответил Сон, поднимаясь с коленного положения и спешно снимая с себя брюки. Его член легонько качнулся, сигнализируя о его сильной нужде. Проползав к нему, Сон навис над ним. Вид голого босса под собственным телом был сюрреалистичным для него. То, о чём он мечтал каждый день, начало сбываться. Его разум был затуманен похотливыми мыслями, и думать, о последствиях запрещённого акта, совсем не хотелось. Сон смочил два пальца, спешно вводя их в дырочку, чтобы хотя бы немного подготовить его анус к своему члену. Ноги Хонджуна сцепились на его пояснице, пока Минги медленно входил в Кима. Чувствуя тугость анала, Сон хрипло застонал. От невероятных ощущений ему захотелось мгновенно кончить, но он сдержался, толкаясь глубже. Не прерывая зрительного контакта с боссом, он вытащил всю длину полностью и затем вновь зарылся в него. С каждым толчком Хонджун громко простанывал, цепляясь за плечи Сона, ногтями впиваясь в кожу. Всё, на чём только мог сконцентрироваться Минги – это Хонджун: его приоткрытый от удовольствия рот, откуда безостановочно вырывались стоны; его взгляд, направленный только на него; его горячее потное тело, его прикосновения... – Быстрее... – Запыханно пробормотал Ким. Минги кивнул, мгновенно приступив к выполнению приказа. Выскользнув из него, он захватил его ноги под коленями и положил на свои широкие плечи. В новом положении Сон вдарялся в его дырочку быстрее и глубже, разбухшей головкой задевая простату. Он прислушивался к шлепках своих яичек об его подтянутые ягодицы, его хныканьям и скрипящей конструкции кровати. – Я люблю вас, господин Ким, – не в силах сдерживать свои эмоции, Минги признался. Его губы стали хаотично целовать кожу Хонджуна: шею, линию челюсти, скулы, виски. Он чувствовал этот солоноватый привкус испарины, но не останаливался, не испытывал никакого отвращение. Всё, что было Хонджуна - было для него идеальным. От переполняющих ощущений Хонджун вцепился в простыню, выгибая поясницу навстречу телу Сона. Минги сжал его член, надрачивая в такт своим движениям. Он не позволял себе кончать, до тех пор пока Хонджун не достигнет оргазма. Увидев, как белые тонкие струйки пачкали живот Кима, Минги больше не мог сдерживаться. Сжав его бёдра, он глубже ввёл свой член в его анал и задержался, кончая внутрь с протяжным стоном. Ощущение сжатой дырочки только подстёгивало Сона остаться внутри, слиться в единое целое с Хонджуном... – Господин Ким? – запыхаясь, Минги решил проверить его состояние. Понять его ощущения. Он волновался, что боссу могло что-то не понравится. – Останься со мной сегодня, – Хонджун улыбнулся слегка. – Это приказ. – Слушаюсь, господин Ким, – он шепнул, притягивая его горяче тело к себе. – Хороший мальчик, – промурчал он в его ухо, прикрывая глаза от наслаждения.