Осень

--- Все мы знаем, что осень — это очень красочное время года. Листья начинают падать с деревьев, создавая для кого-то бесячий, а для кого-то очень атмосферный хруст. В это время начинает немного холодать, и дожди идут всё чаще и чаще. Вот моё самое любимое время года — осень! А ваше? --- Утром был лёгкий туман, в котором едва проступали фигуры людей и машин. Ветер гонял по асфальту мокрые листочки, а запах дождя стоял в воздухе, пряный и свежий. Сычжуй шёл в сторону дома Жуланя, руки в карманах, а с шеи свисал шарф — завязанный так, как это мог бы сделать только человек, которому не хватает терпения для аккуратности. Слабые лучи солнца едва пробивались сквозь облака, окрашивая мир в приглушённые оттенки серого и золотого. Лужи были почти везде, и Сычжуй тихо радовался, что они все ещё были небольшими и можно было без труда обходить их, не испачкавшись. Прохладный воздух приятно охлаждал лицо. – Терпеть не могу я эту осень… – прошептал себе под нос Юань, когда подошёл к подъезду, где жил его ненаглядный. И вот он уже заметил его. Жулань сидел на скамейке, скрестив руки, что-то тихо напевая. Он выглядел абсолютно спокойным, но стоило ему увидеть Ланя, как на его лице появилась та самая искренняя улыбка. Он приветливо помахал ему рукой, и этот жест, такой простой, но тёплый, заставил сердце Сычжуя на секунду замереть. Цзинь встал с места и шагнул навстречу. Они встретились на середине дороги, и, не сказав ни слова, Цзинь обнял его. Это было первое объятие, и оно оказалось таким неожиданным, что Лань на мгновение застыл. Он мог почувствовать запах дождя, смешанный с его телесным теплом, и всё вдруг стало немного ярче. – Привет! Я так долго ждал тебя, – сказал Цзинь, выпуская его из объятий и смотря прямо в глаза. – Чего ты так долго ходишь? – продолжил болтать Жулань, слегка подёргивая его за руку, чтобы они наконец пошли гулять. Но Лань вдруг заметил, что Цзинь одет совершенно не по погоде. На улице было довольно прохладно, и не хватало чего-то тёплого. – Ты чего так легко оделся? Холодно же будет! – с обеспокоенным выражением сказал он, чуть приподняв брови. – Та всё хорошо, не будет! Я же закалённый! – улыбнулся ему Цзинь, явно пытаясь успокоить его. Лань не мог понять, шутит ли он, или на самом деле верит в свои слова. "Да, конечно…" – прошептал себе под нос Юань, как бы подразумевая, что всё это просто отговорка, но в его голосе всё равно сквозила лёгкая тревога. --- Прошло два часа. Время пролетело незаметно, и Сычжуй начал замечать, как много он о чём-то думает, а не просто гуляет с другом. А Цзинь следил за его движениями, за тем, как Сычжуй всё время поправляет шарф, чтобы он не распался. Жулань понял, что этот шарф явно не даёт покоя ему. Он пытался его завязать, но все его попытки выглядели настолько странно и неудобно, что Линь не мог не заметить. – Юань! Стой! – вдруг сказал он, останавливая его. Он остановился, удивлённо посмотрев на него. Цзинь быстро подошёл и, не дождавшись вопросов, принялся развязывать его шарф. Он спокойно коснулся его шеи, и холодные пальцы случайно встретились с кожей. Цзинь немного вздрогнул, но не отстранился. – Даже шарф завязать не можешь… какой ужас! – с улыбкой сказал, развязывая узел. Он был немного раздражён, но больше сам собой, чем из-за Юаня. Это было странное раздражение, как будто в нём что-то наконец-то ворочалось, но он не мог понять, что именно. Сычжуй молчал, всё ещё не понимая, что происходит, а Цзин Линь аккуратно поднял его подбородок, чтобы не дёргать за шею, и завязал шарф правильно. Ощущения холодных пальцев на коже заставили его покраснеть, но он молчал, просто стоя и стараясь скрыть, как сильно всё это его волнует. – Во! Теперь нормально выглядишь, – сказал он с лёгким удовлетворением, отстранившись и гордо осмотрев свою работу. Он сделал шаг назад, чтобы увидеть, как шарф теперь аккуратно лежит на шее его возлюбленного. Лань немного покраснел, но на его лице всё равно была та нежная улыбка, которой он одаривал Жуланя. Всё это было очень странно, но при этом совершенно естественно. Его глаза наполнились чем-то таким светлым, что Ланю стало немного трудно дышать. – Спасибо… – тихо сказал он, собираясь продолжить разговор, но не знал, что ещё добавить. Сычжуй почувствовал, как напряжение в его теле немного ослабло, но что-то осталось. Они продолжили идти дальше, но теперь между ними словно стало больше невидимой связи, которую ни один из них не осмеливался озвучить. --- Солнце наконец-то вышло, и теплые лучи освещали путь, словно просветляли этот момент. Они сели на скамейку, и Сычжуй заметил, как Цзинь снова слегка ежится от холода. Лицо Жуланя было чуть бледным, и Лань не мог не заметить, как он старается не показывать, что ему некомфортно. Сердце вдруг сжалось, и Лань инстинктивно снял с себя свою кофту вместе с шарфом. – Говорил же тебе, что замёрзнешь! – сказал он с лёгким раздражением, но было видно, что его это беспокоит гораздо больше, чем он хочет признать. Цзинь улыбнулся, прижимая кофту к себе, а затем, глядя на Сычжуя, сказал с лёгким смешком: – Ну, я-то откуда знал? Лань снял с себя шарф, обернул его вокруг шеи Цзиня и, как бы невзначай, поправил его волосы, чувствуя странное тепло в груди. Он не мог понять, что происходит, но его взгляд не мог оторваться от Цзиня. Он продолжал следить за ним, как в замедленной съемке, ощущая каждый момент близости. --- Цзинь, ощущая тепло кофты, слегка улыбнулся, но на его лице всё ещё была лёгкая задумчивость. Он прижал ткань к себе, словно пытаясь уловить ещё какое-то тепло. Лань снова мягко взглянул на него, и в этот момент его сердце немного сжалось. Внезапно все те ощущения, которые он старался скрыть за язвительными замечаниями и лёгким беспокойством, вдруг вырвались наружу. Он чувствовал, что его сердце бьётся быстрее, что с каждым взглядом, с каждым словом он всё больше хочет быть рядом с этим человеком. И вот этот момент, когда время как будто замедлилось, когда и Цзинь, и Лань не могли оторвать взгляды друг от друга, стал поворотным. Сычжуй, не понимая, как это случилось, просто сделал шаг навстречу и, не в силах больше скрывать свою внутреннюю бурю, наклонился к нему. Его губы нашли губы Цзиня. Это был не страстный поцелуй, не такой, как они могли бы себе представить. Это был первый поцелуй, наполненный смущением, трогательной неуверенностью и одновременно долгожданным облегчением. Цзинь замер, его глаза слегка расширились от неожиданности, но через секунду он ответил на поцелуй. Всё, что было раньше — холод, осень, дождь — исчезло. Мир, который казался таким мрачным и серым, вдруг стал ярким, живым, наполненным светом. В этот момент не было ничего важнее, чем этот поцелуй, и не было других мыслей, кроме как ощущение тепла, которое они чувствовали от простого прикосновения. Они отстранились друг от друга, и тишина, которая наступила, была наполнена чем-то важным и невысказанным. Лань не мог найти нужных слов, чтобы объяснить, что он чувствует, но взгляд Цзиня говорил сам за себя. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Было только спокойствие, которое пришло с пониманием того, что это тот самый момент, когда всё изменяется. И вот теперь они оба могли, наконец, признать, что это не просто дружба, и не просто встреча старых знакомых. Это было что-то большее. Цзинь немного покачал головой, как бы пытаясь вернуть себя в реальность, но его улыбка, которая теперь играла на его лице, была гораздо мягче и искреннее, чем раньше. Он немного наклонил голову в сторону Ланя, и в его глазах был тот самый взгляд, который Лань ждал. Он не нуждался в словах, чтобы понять, что теперь всё будет иначе. — Теперь точно не замёрзнешь, — тихо сказал Сычжуй, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно. Он немного улыбнулся, чувствуя, как внутри него всё постепенно успокаивается. Цзинь взглянул на него и тоже улыбнулся, но уже с полной уверенностью в том, что этот момент был особенным, и, возможно, даже началом чего-то гораздо большего, чем они могли бы себе представить. Он аккуратно взял Ланя за руку и крепко сжал, как бы подтверждая, что теперь, когда всё стало ясным, они не разорвут этот контакт. Лань же снова взглянул на него, и в этот момент они оба поняли, что это не просто случайная встреча, не просто дружба. Это было что-то гораздо более глубокое. Они сидели на скамейке, смотрели друг на друга, и всё вокруг как будто замерло. В их глазах горело понимание, и мир вокруг них стал таким тёплым и светлым, как осень в самые лучшие её моменты. И осень перестала быть просто холодным и дождливым временем года. Осень стала особенной, как и эта встреча.