Память о шагах

      Месяцы слились в один краткий миг, безнадежно яркий и столь же мимолетный, в конце погасший, как луч с заходом солнца. Он привел меня к дню, который не мог пропустить ни один ребенок живущий в благополучной стране. К школе.       Видят Боги, мне не всегда удавалось закончить её, но первый день в ней, будил в душе нечто теплое и светлое. Мне всегда нравилось учиться, хотя вернее будет сказать, посещать это место, знакомиться с детьми, которые даже представить не могут, к чему приведёт их жизненный путь. Наблюдать за триумфами и поражениями, меленькими, но такими важными для них. Порой даже участвовать, но чаще лишь наблюдать.       Меня собрали, нарядили в праздничную, насколько это принято тут, одежду. Вооружили рюкзаком и курточкой, у которой была нашивка с адресом и домашним номером, а следом отвезли за три с половиной километра от дома. В машине хотелось спать, но я сдержался. С трудом.       Меня встретила вполне себе классическая школа, насколько я мог вспомнить, по своим самым ранним воспоминаниям из ещё первой жизни. Нечто подобное мне доводилось видеть в фильмах и сериалах, никогда собственными глазами. Теперь же оставалось лишь войти в двери и стать частью этого нового социума.       Толпа из десятка детей, в сопровождении взрослых, вошла в большой зал, предназначенный для игры в баскетбол и разного рода мероприятий. Трибуны были выдвинуты и на них уже расселись дети с родителями, зал слегка украсили цветным бумажным декором, но крайне бедно, я бы сказал. В центре его стояла трибуна, рядом с которой что-то делал паренёк, едва ли пятнадцати лет... А, он чинил провод от микрофона. Любопытно.       Мы заняли свободные места, где-то посередине, достаточно высоко, но не слишком. Бросив взгляд на родителей, походя отметил милую деталь: отец слегка волновался, а ещё его распирало от гордости. Я мог его понять, не каждый день твой сын или тот, кто его заменил, совершает подобную важную веху в жизни. Мать же, показывала себя совершенно спокойной, лишь глаза выдавали волнение...       Хотя, если вдуматься, волноваться ей было не из-за чего. За эти месяцы она вложила в меня всё, что только могла. Подготовила на совесть к первому году обучения, научив сносно писать и читать, а так же играть на гитаре... Приобретенной талант скрыть не удалось, Абриана даже прослезилась от счастья. Потому теперь у меня есть маленькая гитара, именуемая укулеле, как раз под мои тонкие пальчики.       За размышлениями прошло по меньшей мере пятнадцать минут и тишина, возникшая в зале, заставила меня наконец обратить внимание на центр зала, где на трибуне стояла крупная чернокожая женщина, в этой стране таких именуют афроамериканцами, в хорошо скроенном костюме зеленоватого цвета и лакированных туфлях. Смотрелось неплохо.       - Кхм-кхм, я рада приветствовать вас всех, ох, как же вас много! - У неё был приятный голос, с лёгкими рычащими нотками, а улыбка открытая и располагающая к себе. - Меня зовут Жанна Дэвис, я директор вашей школы, что с гордостью носит имя Руфуса Кинга, именно здесь начнётся ваше первое по-настоящему захватывающие приключение!       Мне нравилось, как она говорила. Это напоминало мне времена когда я жил в Алжире, от этого веяло чем-то таким родным. Улыбка сама собой расцвела на губах, а мать крепко обняла меня, явно заметив это. Не знаю, какие мысли блуждали в её разуме, но она улыбалась, ничуть не меньше, чем я.       Сама речь продлилась совсем недолго, едва ли пять или шесть минут, но сказанное являлось крайне важной ритуальной частью сегодняшнего дня. Отправной точкой, которая отмеряла до и после, как для родителей, так и для детей, с любопытством осматривающих всё и вся, в этом месте. Практически инициация, пусть и обёрнутая в фантик цивилизованности.       Вскоре нам представили учителей, мой глаз не зацепился ни за кого из них. Обычные люди, коих большинство в этом мире. Возможно, они раскроются дальше, покорив моё сердце своим отношением и подачей материала. Кто-то из них обязательно должен оказаться кладезем знаний, со своим особым, можно сказать уникальным подходом к обучению. Мне этого так хочется!       К своему стыду, пропустив половину имён, меня стали поднимать родители, слегка подгоняя. Пришло время для знакомства с куратором, с тем учителем, что будет вести большинство основных уроков, для моей группы. Интересно, будет это мужчина или женщина?       Им оказался мужчина, ответ оказался получен лишь стоило нам оказаться в одном из классов. Звали его Джеймс Блек, возраста не совсем определенного. Именно такого, когда нельзя сказать точно ему тридцать пять или сорок пять. С легкой подкрашенной сединой, в неброском костюме и обычных легких туфлях. Лицо же он имел именно такое, какое и не запомнить вовсе единожды встретившись в толпе глазами. Голос же он имел сухой и будто слегка отстраненный. Пусть во взгляде его карих глаз и блуждал недюжинный интеллект. Говорящий о том, что он совершенно не в том месте, где бы ему хотелось. Такие вещи с годами учишься подмечать. Эх, с первым учителем видимо мне не свезло.       Бегло оглядываясь и всматриваясь в лица детей, растерянных и слегка напуганных, не могу сдержать улыбку. Их ждет так много всего интересно, иногда трагичного, порой веселого, но всегда нового. Ох, не могу дождаться, посмотреть на все это своими собственными глазами ещё раз.       До самого конца дня у меня присутствовало просто чудное настроение. Мы познакомились с классом, каждый из нас выходил к доске. Ничего особенного, назвать своё имя, рассказать пару слов о себе. Некоторые говорили не страшась, кто-то с трудом связывал несколько слов, но в большинстве своём дети представились сносно и особо не затягивая.       Так же нам рассказали немного о школе, о правилах поведения и прочих мелких, но важных нюансах бытия в этом заведении. Мне выделили личный шкафчик! Дали ключ от него, а после всех и каждого научили их открывать. Показав на примере. Мы повторили и на этом школа, в этот день, и закончилась.       Родители ждали меня у входа, их лица светились от удовольствия и гордости. Меня крепко обняли, а следом мы поехали в кафе. Случился небольшой праздник живота, в финале которого мне подари небольшие электронные наручные часы, дабы я всегда знал какой сейчас час и не опаздывал на уроки.       Фирмы часов я не знал, не видел и не слышал о такой компании никогда. Мне лишь обмолвились, что она японская и в переводе означает восход. Мне оставалось лишь кивнуть и примерить. Часы, как часы, но всё равно приятно. Люблю получать подарки.       Дни вновь ускорили свой бег, я знакомился со школой, с детьми, с учителями и просто отдыхал разумом. Школа являлась чудным местом, лишенным каких либо мистических проблем или опасных ситуаций. Школа являлась самой обычной школой, даже не смотря на все мои опасения и ожидания проблем!       Все эти дни дар молчал. Тоже он делал и во время поездок в неё и даже когда мы с группой выбрались в небольшой музей, посвященный истории США, даже там не нашлось ни одного достойного внимания его человека или не совсем человека. Я даже успел расслабиться, почти пол года тишины и тем неприятнее оказался эпизод, произошедший в середине ноября.       Всё началось вполне обыденно, я бы даже сказал привычно, чего уж таить. Шла математика, урок подходил к концу, как в соседнем здании, где находился бассейн, раздался чудовищный треск. Вибрация прошлась по моему телу, будто кто-то огромный и могущественный сдвинул внутри меня каждую клеточку, совсем немного, но меня затошнило, как к слову и всех прочих в классе. Правда это не помешало многим подбежать к окну... Мелкие идиоты.       Волна вибрации прошлась по нашим телам вновь, а здание бассейна слегка тряхнуло и из него вылетело нечто. В стене осталась проплавленная дыра, от которой в мгновение потянулись трещины во все стороны. Этим нечто являлся сгусток горящего дегтя, имеющий минимум семь рук и ни одной ноги. Зрелище весьма впечатляющее, стоит признать. Я даже самообладание на миг потерял.       Оно, упав на газон, закрутилось, будто бешеное, разбрасывая во все стороны пламя, поджигающее территории вокруг. Существо делало это недолго. Едва ли пять секунд, а после замерло. Пламя утихло и моему взору предстала мелкая девочка, моя одногодка, она беззвучно кричала, смотря куда-то в сторону школы. Могу поклясться, что в этом крике спряталось одно единственное слово: "мама". Девочка просила помощи, правда никто не успел её оказать.       Сила мутанта вновь взяла вверх и из её рта потекла горящая похожая на деготь жижа, что мгновенно загорелась от контакта с воздухом. Мгновение другое и будто кто-то невидимый пнул этот сгусток вверх. Следом кто-то ударил в бок, а после удары посыпались с совершенно разных сторон, бросая горящее нечто, которым стала девочка в разные стороны, пока особо мощным ударом она не пропала из поля нашего зрения.       Мы уже дружно, включая учителя, успели выдохнуть, мол избежали опасности, как вибрация прошлась вновь, заставив нас всех согнуться, зажав уши руками, столь болезненно это отдалось по барабанным перепонкам. Секундой после до нас дошел звук взрыва, от которого задрожали окна, а у меня родилось болезненное осознание. Девочки не стало.       Паники не случилось, нас всех дружно эвакуировали из школы, приехали машины с родителями детей, мои тоже явились. Пусть и с изрядным опозданием. Одни из последних, если быть точнее. Волнение, вопросы о произошедшем и страх, спрятанный где-то глубоко. Всё неизменно. Отца опять ждала тяжелая ночь посвященная разговорам.       Я же старался не поднимать головы, дабы не увидеть вновь результат потери контроля. Правда не замечать его выходило с трудом. Столь огромным он был и ярким. Вздохнув, вновь поднимаю голову, в последний раз взглянув на чудовищный вытянутый фрактал, сотканный из затухающего медленно опадающего на землю пламени. Последний росчерк короткой жизни. Чудовищный и такой бездарный её итог. Сейчас бы сигаретку, а не вот это вот всё.       В конечном итоге занятия отменили до конца следующей недели, до момента, когда последние отголоски инцидента оказались убраны, а след в небесах окончательно прогорел и исчез, будто его и не существовало вовсе. Нас всех вернули обратно в классы, учёба продолжилась, так будто ничего и не случилось. У нас даже классного часа не провели, а когда где-то поднималась тема произошедшего, то зачинщика разговора уводили к психологу и тема затухала сама собой. Тоталитаризм, прости господи, в отдельно взятой школе. А в остальном в школе было отлично.       Так и потянулись остальные месяцы, становясь фоном. Мелькнул и пропал важный день моей новой жизни, мой день рождения, который провели в кафе, пригласив весь класс на пиццу и колу, разбавив всё это боулингом. Вышло сносно, мне понравилось. Вновь настало рождество и погребло своей суетой. Мы вновь сходили в то кафе, но в этот раз дар никак не реагировал на посетителей. Видимо они поменяли лежку, а может легли в спячку, кто этих змеелюдей знает?       Я стал немного выше и сильнее, активные игры и немного базовой гимнастики, которую нам показывали на уроках физкультуры, благотворно влияло на мой организм, выматывая достаточно, дабы телекинез, который и не думал засыпать, вел себя достаточно сдержанно. Лишь изредко пугая меня неожиданными явлениями, продиктованными моим подсознанием.       Можно сказать, если отбросить инцидент с девочкой, то моя жизнь в этом месте была просто чудесной! Тихая школа, приветливый класс, любящие родители, не знающие нужды. Впервые, за все мои циклы, мне позволялось просто прилечь и ничего не делать. Жить простой, насколько это возможно, бытностью ребенка и не задумываться о том, что будет завтра. Не побоюсь сказать, что эта жизнь, такая же приятная, как и была первая, та, которая случилась в самом начале. Почти забытая за давностью лет и миров. Я счастлив здесь. Просто счастлив.       Это случилось в один из весенних дней. Восемнадцатого апреля, если быть точным до даты. После обеда, почти в час дня, без нескольких минут. Около центрального парка, на одной из смежных улиц. Точно не назову сейчас какой, не запомнил. Просто улица, с большим красным домом на углу. У смешного магазинчика с большой собакой из папье-маше, на входе.

Восходящий рядом. Обнажи клинок. Прерви его путь.

      Именно такая надпись возникла у меня перед глазами, когда мимо меня прошел, достаточно упитанный китаец. Его плавные движения, строгая прическа и странное одеяние спрятанное под плащом. Я провожал его взглядом, пока моё нутро выло, а стаканчик мороженного просился обратно наружу.       Мой дар содрогался в приступе клокочущей злобы и страха, потому содрогался и я, совершенно не понимающий, что именно он от меня хочет. Его порывы противоречиво вспыхивали моими побуждениями. Мне хотелось одновременно сбежать и накинуться на него, пытаясь убить всеми доступными способами. Лишь чудовищный жизненный опыт, позволил мне удержать выражение лица, спрятав бурю чувств от родителей, но внутри меня всё бушевало. Ведь кажется, я встретил антагонистов этого цикла. Проклятье, а ведь всё так хорошо было!