Drawing lines

      Еле волоча ноги, Эмма добралась до трейлера гримеров. Заползла в него, плюхнулась в кресло, немного зацепившись бедром за подлокотник. Устало откинулась на спинку, прикрывая глаза и отдаваясь в руки профессионалов, которые аккуратно вынимали ее из образа энергичной, позитивной и общительной Энид. Кто ж знал, что это будет настолько утомительно для интроверта — играть такого персонажа, как девочка-оборотень, да еще и так много времени проводить на съемочной площадке. Это выматывало ее. Эмма сейчас мечтала оказаться в своей комнате, вдали от всех-всех людей, взаимодействия с ними, долгих, иногда бессмысленных разговоров. Поскорее сбежать от жуткого гула людей.       Кое-как досидела до конца, получила пожелание удачного вечера от гримера и убежала в сторону квартиры, которую она делила вместе со своей девушкой и заодно партнером по сериалу и продюсером, Дженной. Она знала, что у последней дела еще не закончились, и у нее есть еще пара часов как минимум на то, чтобы хотя бы немного отдохнуть.       Дверь за ней наконец захлопнулась. Сумка устало плюхнулась куда-то на комод, башмаки разлетелись по коврику, ноги с блаженством ощутили дерево паркета. Эмма облегченно улыбнулась, проверила холодильник — вдруг там что-то появилось? — и ушла набирать ванну. Ей это было необходимо.       Спустя пару часов распаренная, довольная и немного сонная Эмма лежала в почти темной комнате, накрывшись одеялом с головой, и дремала, когда совершенно внезапно услышала хлопок двери в ванну и тихие шаги в сторону кровати. Она и не заметила, как вернулась Дженна, и девушка сейчас заползала под большое одеяло, устраиваясь рядом с ней, обнимая со спины, обдавая теплом и местами влажностью.       — А я и не слышала, как ты пришла, — сонно пробормотала Эмма, перехватывая ее руку где-то у себя на талии и переплетая пальцы. Девушка снова провалилась в дрему, из которой ее вывели мягкие поглаживания по середине живота.       Сонным сознанием она чувствовала мягкие поцелуи вдоль позвоночника и теплое дыхание. Переплетение пальцев разорвалось, и руки кареглазой мягко поглаживали живот. Подушка за ней промялась, говоря о том, что Дженна сменила положение, и Эмма почувствовала поцелуи за ухом и в основание головы. Нехотя медленно повернулась. Теперь она лежала на спине. Одеяло немного сползло, открывая плечи и верхнюю часть груди, интригуя формами, а мягкие проворные пальцы изучали так нравящееся их хозяйке тело. Она почувствовала мягкие губы на своих и ответила на поцелуй. Руки аккуратно прошлись по грудине, вытягивая из Эммы легкий вздох. А потом ладонь накрыла грудь, мягко массируя. Эмма накрыла своей рукой изучающую руку, разрывая поцелуй и шепча в губы:       — У меня такого еще не было, — их взгляды наконец-то встретились. Карие глаза были полны заботы, доброты и дикого желания. Эмма и сама чувствовала, как участилось дыхание Дженны, и чувствовала, как легонько подрагивает ее тело в ожидании.       — Я знаю, милая. Останови меня, если что-то будет не так? — они переплели пальцы в воздухе.       Эмма сама подалась вперед, ища любимые мягкие губы. Однозначно, это было согласие и знак того, что можно продолжать. Пальцами Эмма сжала кисть Дженны, передавая нотки страха и зарождающегося желания. Мягкие поцелуи проследовали по шее, зубы прикусили слегка кожу, вытягивая легкий стон. Пальцы мягко поглаживали кожу на животе, поднялись по середине и медленно двинулись в сторону груди. Она обвела сосок кончиками пальцев, заставляя тело покрываться мурашками, легонько ущипнула на пробу. Девушка вздохнула.       И снова это переплетение губ и кончики пальцев, блуждающие по всему телу. Эмме казалось, что ее руки были одновременно везде, а может, она позвала на помощь Вещь? Ну нет, скорее это было бредом уставшего, переработавшего сознания, которое никак не могло отпустить работу и выйти из роли. Из мыслей Майерс внезапно вывел резкий укус в шею. Это было на грани с болью. Она от внезапности широко открыла глаза и с недоумением и легким испугом уставилась на Дженну. Та хитро улыбнулась, понимая, что все же вытащила уплывающее в ненужную сторону сознание своей девушки.       Дженна ласкала затвердевшие соски, поочередно сменяя пальцы на горячий язык и наоборот, и это сводило с ума Эмму, заставляя плавиться под прикосновениями и выгибаться дугой в спине, а желание — нарастать где-то внизу живота. Губы снова ощущались на плечах и ключицах, а руки оглаживали бока и подтянутый пресс. Плавным движением Дженна прошлась по ляжке через ткань штанов. Кисть остановилась между бедер. Эмма дернулась от неожиданности. Почувствовала мягкие, успокаивающие поцелуи на шее и плечах.       Дженна поглаживала кончиком большого пальца резинку домашних штанов и трусов, проверяя реакцию. Протеста и попыток остановить не последовало, были слышны только тихие стоны и вздохи.       Поцелуй разорвался. Они смотрели друг другу в глаза. Карие напротив голубых. Желание, нежность и безмерная любовь против страсти и интереса, приправленного ноткой страха, бездна против грозового неба.       Брюнетка снова втянула свою девушку в поцелуй, отвлекая, водя руками по бокам, ребрам и животу, выводя никому не известные узоры. Подцепила пальцем резинку штанов, аккуратно их стягивая и вынужденно разрывая поцелуй. Ненужная ткань улетела куда-то вбок.       Дженна с восторгом оглядела тело своей девушки. Взгляд зацепился за оставшуюся часть одежды. Одновременно с этим Эмма прикрыла грудь рукой, сосок стоял.       — Кактусы? Серьезно? — она была немного удивлена, обнаружив на ней обычные светло-серые трусики с крупными рисунками кактусов по всей ткани, — Надеюсь, это не предупреждение.       — Ну и что, прикольно же, — ответила сквозь ладони Эмма. Она не видела умиленное выражение лица своей девушки. Все происходящее, то, как ее сейчас бесстыдно и жадно разглядывали, смутило ее окончательно, и она готова была сгореть от стыда и неловкости. Дженна устраивалась снова рядом с ней, аккуратно ведя по боку до подмышки.       — Все в порядке. Это делает тебя еще более милой, — тихо промурлыкала она, снова втягивая в поцелуй, покрывая шею, плечи и ключицы россыпью мелких поцелуев, изредка легонько покусывая. Она мысленно себя ругала за комментарий, который чуть было не пустил все насмарку.       И вот, шатенка снова тихо стонет под ее руками, выгибается под прикосновениями. Ее руки беспорядочно блуждают по маленькой спине партнерши. Пальцы Дженны проходятся по ткани белья, и ее саму поражает, насколько влажной и готовой оказалась Эмма, которая, вопреки ожиданиям, просто развела колени, прося большего.       И она не заставила долго ждать. Стянула оставшуюся ткань, бросив где-то на матрасе, на секунду залюбовалась бликами света, падавшими из окна на потрясающе прекрасное тело под ее руками, втянула девушку в очередной долгий поцелуй и на пробу прошлась ладонью по сочащимся половым губам, вышибая из той легкий стон, а потом она захлебнулась своим стоном, когда ощутила проворные пальцы в самом чувствительном месте. Эмма выгибалась под ласками и прикосновениями, забывая себя и отдаваясь без остатка. Вскоре ее накрыл мощный оргазм. Тело сотряслось в конвульсиях, а руки со всей силы обхватили Дженну за плечи, скребя когтями по спине, отчего шокированная девушка выгнулась с шипением, перешедшим в стон, но не остановилась.       Не размыкая объятий, девушки лежали в полутьме. Дженна перевернулась на спину, затаскивая немного на себя подрагивающее и постанывающее тело. Гладила кожу, едва касаясь. Ей было достаточно, чтобы ощущать мягкость и тепло. Эмма зашевелилась, меняя положение. Все еще не открывая глаз, дотянулась до губ своей девушки, втягивая ту в ленивый поцелуй. Дженна перебирала пряди, легко поглаживая по голове.       В бессилии откидывая голову на плечо, Эмма лениво открыла глаза, разглядывая профиль своей девушки. Потерлась носом о щеку, привлекая к себе внимание. Дженна повернула голову, чуть отодвигаясь по подушке и с полуулыбкой изучая расслабленно-довольное лицо девушки.       — А ты знаешь, куда приятнее получать ласки от тебя, чем делать это самой, — смущенно пряча нос в изгибе шеи, проговорила Эмма. Дженна улыбнулась и потерлась своим носом о ее.       Голубоглазая постепенно погружалась в крепкий безмятежный сон, не ощущая, как ее заботливо укрыли одним на двоих большим и теплым одеялом…