Эхо

Сон стоп-кадром был мечтой. Не видеть снов, выжимающих душу и выворачивающих сознание, — самое тайное желание. На деле такой способ проведения ночи оказался более тягостным. Чарли будто не спала вовсе, моргнув такой же уставшей, как и шесть часов назад. Она огляделась по сторонам, медленно оценивая обстановку, и поправила съехавшие за ночь слуховые аппараты. Снова не сняла. За ушами щипало натёртую тонкую кожу. Общежитие резко отличалось от дома в Испании. Размерами, цветами, запахом. Рене спала полусидя на другом конце дивана. Чарли не хотелось думать о том, что девушка всё время была рядом. Она не помнила, как заснула, и с трудом вспоминала, как вообще добралась до общежития. Вспоминать на самом деле и не хотелось. Вырезать бы из головы прошлые сутки под корень и не решать эту проблему. Чарли кое-как поднялась с дивана. Ноги задрожали. Заставить мозг забыть, может быть, она и смогла бы, но организм не проведёшь. Чарли обессиленно опустилась обратно и стала растирать лицо ладонями. Затем перешла к голове, вдавливая пальцы в череп, спустилась к шее, разминая её в разные стороны, стала мять кисти и предплечья. На левой руке темнел синяк в виде пальцев Эндрю, прямо над заживающим шрамом. Чарли передёрнуло. Тело молчит слишком громко. Следы — яркие тому доказательства. Чарли знала об этом лучше всех. Не счесть, сколько раз ей приходилось одеваться не по испанской погоде, лишь бы сестра не спросила, откуда у неё синяк там, где обычные дети не бьются. Там, где отец не лупил их позавчера. Следовало много правил, чтобы сестра не заметила изменений. Чтобы она продолжала верить в неприкосновенность детских тел. Хотя бы на день продлить её юную наивность перед извращённым миром. Мэдисон не замечала. И сейчас Чарли снова хотелось скрыть. Спрятаться и не объяснять. Не видеть разозлённых зелёных глаз. Мэдисон кинется на Эндрю, не спрашивая причин его действий. Никогда ей это не было нужно. Никакие оправдания не удержат её. Чарли проходила это и знала — Мэдисон изведётся, пока не отомстит втрижды сильнее. Не зачем было разводить такие скандалы в команде. Не из-за Чарли. Не пока Нил борется за жизнь на больничной койке. Чарли приложила все силы, чтобы добраться до своей комнаты. Достала толстовку с эмблемой университета, их раздавали всем подряд в первый учебный день, натянула её и легла в кровать, терпя резкое помутнение перед глазами. Она сжалась. Ладони вспотели, липко, гладко, будто кровь Нила. Взгляд прояснился, но Чарли закрыла глаза, не желая ничего видеть. В голове всё равно всплывали картины вчерашнего вечера. Она зажала ладонью запястье, вторя действиям Эндрю. Полтора года назад её план лжи разлетелся осколками, что до сих пор колют ноги. Слишком хорошо она помнила взгляд сестры, когда та узнала грязный секрет отца и его приёмной дочери. Её сердце разбилось. Если Мэдисон узнает о секретах снова — это добьёт её. Они поклялись больше ничего не утаивать друг от друга. Однако Чарли не могла позволить ей совершить ещё одну ошибку. Тот вечер стоит слишком большой крови. Липкое чувство лжи перед сестрой приклеивало отвращение к самой себе. Чарли ненавидела это. Ненавидела врать. Ненавидела себя. Отца. И Мэдисон. Если бы только Чарли раньше нашла номер телефона Стюарта. Если бы раньше рассказала сестре о том, почему они больше не могут купаться вместе. Если бы набралась смелости. Если бы мама осталась жива. Если бы… — Я бы вас всех просто придушила. Особенно тебя. Чарли открыла глаза. Она не услышала, как в комнату вошла сестра. — Прости, — прошептала она на испанском и сама не поняла, извинилась ли за вчерашнее или за прошлогоднее. — Нет, я запрещаю тебе использовать это лицо на мне. Как ты могла пойти с ним одна, зная, что этому дебильному Вудсу сломали ногу? Хотела быть следующей? А если бы ты умерла? Тренер позвонил Эбби среди ночи, сказал, что ты отдала свою кровь Нилу. Это правда? Ты больная? — Возмущалась Мэдисон, шагая из стороны в сторону, но, не получив никакого ответа, остановилась и обернулась к сестре. Чарли смотрела в пол. Если бы она вернулась в прошлое и Нилу снова нужен был донор, Чарли бы сделала то же самое. Если бы у Мэдисон была не вторая положительная, Чарли бы отдала ей всё что угодно из своего тела. — Чарли? — растерянно произнесла Мэдисон. — С Нилом всё так плохо? Он… умер? — Она села на край кровати. — Нет, — прошептала Чарли на испанском. — У тебя такое лицо, как будто да. Он тебе дорог, я понимаю, если ему как-то сейчас можно помочь, то давай. Он, конечно, тот ещё мозгоблуд, но раз дело серьёзное… — Нет, — Чарли медленно приподнялась на локтях и посмотрела сестре в глаза. Такие смущённые, напуганные и злые одновременно. Мог ли кто-то ещё так смотреть? Конечно, нет. — Вчера было столько крови. Я думала, что потеряю его, как и тебя могла бы… Я… не хочу быть одна, Мэди. Мэдисон взяла её за руку и мягко сжала. — Ты не будешь. Я рядом, Чарли, всегда буду. Обещаю. Стоило ли верить вечным обещаниям, Чарли не думала. Она верила ей так, как себе не могла бы. Сестры провели наедине всю первую половину дня. Они больше не разговаривали. Не нужно было. Мэдисон прижималась ближе, и Чарли чувствовала её так легко и так нужно. Тяжесть в груди не исчезала, но дыхание всё равно приходило в норму. Пазл складывался. Кажется, в обед их немая идиллия была нарушена. Солнце уже исчезло из комнаты — полдень давно прошёл. Стены потемнели и сжимались вокруг. Дверь открылась. Дэн никогда не ждала ответа, в этом не было смысла. — Доброе утро? — скептически спросила она. Сестры одновременно поднялись на локтях. Дэн оценивала обстановку не более пяти секунд, прежде чем скрестить руки на груди. Временами она пугающе сильно напоминала тренера. — Рене всё рассказала, если я правильно поняла, то тебе сейчас нельзя спать, — Дэн по-хозяйски прошла в комнату и остановилась у письменного стола. Провела пальцами по поверхности и потёрла подушечки друг о друга. Чарли и Мэдисон следили за ней неотрывно. — На этой неделе гостиную уберу я, но эту комнату трогать не буду, — Дэн обернулась к сестрам. — А стоило бы, — намекнула она. — Мы сейчас будем ужинать. Дэн ещё раз осмотрела сестёр, видимо, ожидая ответа и, не дождавшись, ушла. Чарли снова легла, слабо потягивая сестру за собой. — Она зайдёт снова, — предупредила Мэдисон. — Знаю. — Я услышала там мужские голоса, — продолжила Мэдисон, намекая, что ужин они станут делить со всей командой. — И я, — сухо согласилась Чарли. Дэн не приглашала, она ставила перед фактом, прекрасно зная, что сёстры бы отказались в ином случае. Чарли и Мэдисон по возможности старались избегать совместного времяпровождения. Чарли не хотела, Мэдисон поддерживала. Они и так дышали одним воздухом по семь часов в день на корте. Сталкивались на кухне, в ванной, в гостиной. Ещё немного, и свободного кислорода не осталось бы вовсе. После всех процедур, что обычно бывают утром, сёстры всё же присоединились к переполненной гостиной. Единственным, кто всё ещё ел, был Ксавьер, который, по-видимому, тоже подошёл недавно. Чарли села на пол рядом с ним, задерживаясь в движениях в надежде избежать резкого падения давления. Мэдисон, уже сидевшая рядом, указала ей на нетронутую коробку с какой-то китайской едой. — Рад тебя видеть, — Ксавьер слегка улыбнулся, покосившись на остальную часть комнаты, что оставались в напряжённом безмолвии с тех пор, как появились сёстры. Чарли кивнула ему. — Мы должны что-то делать? — первым заговорил Мэтт. — Они чуть не убили Нила. Это… В прошлом году… Чёрт, я думал, всё закончилось! — А ты уверен, что это не была обычная шпана? Тренер сказал, что всё произошло на Сабел-Трейл. Это худший район в городе, — Кевин ворчал себе под нос у выхода, но Чарли не сводила с него глаз, забывая об ужине. Становилось похоже на то, что Кевин надеялся на свои слова больше, чем сам в них верил. А как по-другому, думала Чарли, если не так давно он был «Вороном». В последнее время о них много недобрых слухов ходило. — Пока Нил без сознания, никаких действий предпринимать не будут, тренер всё ещё там, — отвечала Рене сбоку. Кажется, она сидела за столом у окна. Чарли видела её там, когда выходила из комнаты. — Он не звонил? Как он там? Врачи что-нибудь говорили? — голос Ники отдался где-то за спиной сестёр. Чарли не стала оборачиваться. — Тренер сказал, что приедет вечером. С Нилом останется Эндрю, — Дэн сжимала руку Мэтта, как свою собственную опору или, может, являлась таковой для расстроенного парня. — Может быть, это были те же, что и в мае? — хмуро произнёс Вуди и сел на пол по другую сторону от Ксавьера. — Если да, то это маньяки, явно. Чарли, ты запомнила лица? Может, они что-то говорили? Чарли медленно отодвинула от себя пустую коробку из-под еды и переглянулась с сестрой, давая себе немного времени. — Нет, было темно, — соврала она. Если Рене рассказала какую-то другую версию событий, это бы стало проблемой. Однако, оценивая напряжённый взгляд Дэн, она поняла, что ответила верно. Вуди опять держали за дурака. — Может, слышала что-то? — продолжил Вудс, и его тут же пихнул в бок Ксавьер. — Оставь, итак понятно, что эти ублюдки мстили за что-то только Нилу. Пусть полиция разбирается. Чарли отблагодарила Шарда в мыслях. — А если нет? Что, если их просто спугнули? Может, нам всем стоит оглядываться? — не отступал Вуди. — Джостена хочет пырнуть каждый третий, но если у кого-то и получилось, то он действительно этого хотел. На нас всем плевать, — подключился Аарон и закатил глаза, когда встретился взглядом с Кевином. На диване сидели Мэтт, Дэн и Элисон, как хозяева этой комнаты. «Нормальному» Миньярду пришлось осесть на его подлокотнике. — Давайте пока договоримся не ходить ночью, особенно после игр? — Дэн покосилась на Чарли. — Всё будет в порядке, пока мы вместе, — её тон, интонация и что-то стойкое, что появлялось, стоило Дэн заговорить — вселяли уверенность и странное спокойствие. Однако, похоже, только Чарли ощущала это. — Прямо как у Нила. Без него мы всрем, даже не начав, — Кевин развернулся, чтобы уходить. — Тебя только это беспокоит? — прикрикнула Дэн ему вслед. — А не должно? — Кевин развернулся. — Нам всем поплакать надо? Подожди, пока он очнется, а то вдруг не узнает, как мы страдали. Мы не знаем, что там было, кто это был и зачем. Выходит, что пока он не очнётся — всё, что нас должно беспокоить, это сезон. И к вашему сведению, на его замену у нас… — Кевин выдержал мимолетную паузу, кажется, проглатывая какое-то слово, — Чарли. — Невыносимый придурок, — Элисон демонстративно закатила глаза. — И так тошно, иди воняй в другое место. — Он ещё не протрезвел, — попытался оправдаться Ники, — расслабьтесь. Кевин, пойдем. — Он в два шага перешел всю комнату и потянулся к Дэю, но тот откинул его руки от себя. Кевин нашелся с ещё более колким ответом, и с этого момента комната превратилась в поле словесной перепалки. Аарон огрызнулся на Ники, Чарли не смогла ни счесть по губам, ни соединить услышанное в смысловое предложение. Кажется, Аарон говорил вовсе не на английском. Ссора нарастала между Кевином, Дэн и Элисон, к ним подключился Мэтт. Вуди, попытавшийся их успокоить, отхватил своё «пошел на хуй» от Элисон и резко перенял позицию Кевина о том, что их должна интересовать игра в первую очередь. Пространство быстро стало душным. В стороне от шума оставались только Рене, Аарон, Ксавьер и сёстры. Чарли могла вытерпеть перепалки с сестрой, но слушать бесполезные споры команды она не подписывалась. Слава богу, Мэдисон не додумалась наорать на всех, выкручивая третий конец палки. Опираясь на подлокотник дивана, Чарли поднялась, задерживаясь на несколько секунд на месте, чтобы не потерять равновесие. В глазах потемнело, но уже через несколько секунд она увидела Мэдисон, повторившую за ней. Сёстры собирались уходить. Чарли сделала шаг в сторону и почувствовала, как кто-то тянет её за край толстовки. — Можно тоже? — умолял Ксавьер одними губами. Мэдисон повела плечами, дескать, не против. Чарли кивнула. Их движение запустило странную цепную реакцию: спор утих, и после нескольких мгновений тишины ребята стали расходиться, будто невольно следуя примеру. Чарли решила, что ругань дошла до пиковой точки и закончилась без их внимания, а она просто прослушала это. Пропуская вперёд сестру и Ксавьера, Чарли, уже переступая порог, стала невольным слушателем обрывка предложения: — Теперь она в первом составе, может, она его и… — Завали, блядь, херню несёшь. Чарли обернулась, в дверях были Аарон, Ники и Кевин, но она так и не смогла понять, кому из них пришла в безмозглую голову такая совершенно идиотская мысль. Выяснять она не стала, задавливая внутри вспышку неприязни, и скорее захлопнула дверь, чтобы сестра не услышала возможное продолжение. Дважды проверять выдержку Мэдисон не стоило. — Я клянусь, у меня в комнате сейчас будет месиво. Этот говнюк только притворяется тихим, ему палец в рот не клади — по локоть откусит. На прошлой неделе, короче, он почти два часа гундел из-за… О, а тут мило и пахнет вкусно! — Ксавьер вертел головой, осматривая комнату, топчась у входа. Чарли и Мэдисон уже сидели на своих кроватях, переглядываясь в немом разговоре. — Ты про кого? — неловко спросила Чарли. — Я? А. Про Аарона. Мэтт, короче, как-то ещё находит слова, но когда он с Дэн, то этого прорывает. Повезло тебе со слуховыми аппаратами, можно вытащить и проблема решена. Их же можно вытаскивать? Или они типа как робо-рука, ну, или вроде того. Я бы хотел себе робо-руку, не вместо настоящей, конечно, а третьей, наверное. Мэдисон сверкнула глазами в сторону сестры. Кажется, присутствие в комнате любого другого парня, кроме Нила, её абсолютно устраивало. — Ты можешь сесть. — А да, спасибо. Я просто, ну, короче, после того раза не хочу нарушать чужие границы, всё такое. Подумал, если бы со мной так поступали, мне было не очень. Да вру, я б взорвался. Как ты, кстати, такая спокойная всё время? Ты пьёшь что-то? Я вот только перед играми, но мне не очень нравится, — Ксавьер сел на стул посередине комнаты. — А, или это потому, что ты плохо слышишь? Вот улёт, слушай, а они как-то настраиваются? Ну, то есть, в теории, если их надену я, я… Смогу слышать ультро хорошо? И ничего, что я расспрашиваю? Короче, Дэн говорила, чтобы мы не трепали, но будь у меня третья робо-рука, я бы трепался направо и налево. Чарли потерла лицо ладонями и забралась на кровать с ногами. — Вряд ли ты будешь слышать лучше, — ответила она. — Это не третье ухо, — Мэдисон подмигнула кому-то из них. — То есть сквозь стены не вариант? Подслушать не получится? Сёстры переглянулись. Ксавьер сиял так, будто жил в совершенно другом мире — ярком, цветном и насыщенном. Он один освещал всю комнату одним только своим присутствием. Чарли и Мэдисон щурились, но отвести от него взгляд обе не могли. — Хочешь, сам попробуй, — Чарли сняла слуховой аппарат с левого уха и протянула парню. Ксавьеру только с четвёртой попытки удалось понять, как его ставить. Его дважды оглушил противный писк, что издавал аппарат из-за недостаточного соприкосновения с ухом. — Ну как? — спросила Мэдисон. — Уже слышишь, как Аарон гундит? — спрашивала Чарли и едва улыбалась, зная ответ. — Ой, а это больно. Ай, я слишком сильно слышу, — Ксавьер скривился и быстро выдернул слуховой аппарат. — Капец, как громко я говорю, оказывается! — Он протянул вещь обратно. — Как ты в них вообще что-то слышишь? Такое эхо от всего. — Я его не слышу почти, — Чарли поставила аппарат обратно себе. — Блин, крутяк. До одиннадцати вечера Ксавьер находился в комнате сестер. Он успел рассказать всё и одновременно ничего. Из-за своей особенности общения Ксавьер то и дело прыгал от темы к теме. Начинал говорить о своих недалёких одногруппниках, цеплялся за то, что рисовал на последней паре, и вдруг уже жаловался о том, как тяжело ему выходит рисовать руки. Замолкал на несколько минут с хаотичной периодичностью. Спрашивал о том, как заполнять форму на стипендию, и не давал ответить. Вспоминал о тренировках, делясь впечатлениями о раздевалках и раздельных душевых. В его школе такого не было, и вдруг он с упоением воображал следующую игру с «Черепахами». Вспомнил о том, что его туда не взяли, и поник, снова улыбнулся, радуясь, что его не взяли, ведь тогда он бы жил в своём родном городе. Казалось, Ксавьера никогда никто не слушал, и теперь он выдавал всю подноготную своей жизни. За весь вечер он не договорил до конца практически ни одну историю, задавал вопросы и сам же на них отвечал. Чарли и Мэдисон изредка подавали свои голоса, и, кажется, всех это устраивало. Мэдисон уже спала, когда Ксавьер принялся показывать свой рисунок, что он успел нарисовать за вечер в тетради Чарли. На листе в линейку изображался круглый аквариум с маленькими рыбками. Чарли насчитала двенадцать. А держали его большие мускулистые руки с татуировками языков пламени в точности, как у тренера. Ладони и пальцы действительно вышли странными, но Чарли ничего в этом не смыслила и решила, что такова задумка творца, и потому подняла два больших пальца вверх. — Отпад, — она легла обратно, принявшись растирать сонные глаза. — Спасибо, это, ну, короче, за разговор, — он отложил тетрадь на стол. — Я куплю тебе новую. — Забудь, всё нормально, — отмахнулась она и, не сдержавшись, зевнула. Ксавьер встал, помялся ещё немного и попрощался. Он и сам уже давно стал зевать, но, по-видимому, решила Чарли, ждал, пока уснут его соседи по комнате. Шард ушёл, оставив после себя слабое послевкусие беззаботности. Сёстры недолго знали это чувство, но, оказалось, обе желали его. За те несколько часов, что Ксавьер был в комнате, Чарли понимала себя на том, что не погружалась в свои мысли. Прыжки с темы на тему заставляли сильнее концентрироваться на разговоре, не успевали напоминать о прошлом, не навевали отвратительные ощущения и полностью отвлекали от реальности. Сёстры смогли выдохнуть. Отдохнуть от самих себя и проблем, что капали на макушки. Чарли накрылась одеялом плотнее и впервые засыпала без удушающего страха перед наступающей ночью. **** Нил Джостен пришел в себя через два дня. Тренер не позволил ехать к нему всей командой, и Дэн собрала первую четвёрку посетителей. Мэтт прогулял последнюю пару, чтобы попасть в начало этого списка. Парочка ворчала друг с другом по этому поводу почти всю дорогу, однако ни Чарли, ни Мэдисон не обращали никакого внимания. Главное, что Нил очнулся. И они едут к нему. Он не умер. Чарли проковыряла дырку в кожаном сиденье фургона от нетерпения. Все эти дни её мысли были обращены только к Стефану, а недопуск до тренировок только усугубил погружение сознания. Не могли её больше отвлечь ни Мэдисон, ни Ксавьер, что теперь подсаживался к ним на обеде. Время пар у первокурсников почти полностью совпадали. В больнице Дэн целую вечность заполняла документы на посещение. Им всем померили температуру, и каждый расписался в бланке, название которого Чарли и не читала. Руки подрагивали. Не от малокровия — за прошедшие дни симптомы свелись к терпимому. Что-то другое крылось за внутренним чувством тревоги. Чарли любила больницы всем сердцем и с такой же силой ненавидела их. Безопасность, что ощущалась среди лекарств, стерильных стен и врачей, и опоясывающее шею чувство потери, что витало меж коридоров. Вместе с запахом оно проникало под кожу, навевая воспоминания: Сёстры ездили в больницу к матери каждый день после школы. И каждый день жизнь утекала из неё. За ночь она старела на год и в свои последние недели не была похожа на человека. Чарли ненавидела себя за то, что боялась её, не хотела прикасаться к её руке, обтянутой серой кожей да и только. Практически не понимала, что шептала ей Леонор. Мэдисон обнимала её всё время. Плакала и прижималась сильнее. Она была старше и остро знала, какого это — потерять маму. Ей пришлось пережить это дважды. И сейчас, встретившись взглядом с сестрой, Чарли поняла, что вспоминают они об одном. Сколько бы времени ни прошло, Чарли не простит себе, что не обняла свою приемную маму в последнюю их встречу. Что позволила ей заплакать, когда отказалась. Ей ничего не стоило пересилить себя, но она не сделала этого, не исполнив последнее желание того, кто стоял между ней и отцом. Кто всеми силами старался сделать их жизнь лучше. — Пойдем, — позвала Дэн, и Чарли вздрогнула. Нила перевели в другую палату. Теперь в ней не было столько трубок, как в последнюю их встречу. Он мог дышать сам, вяло двигаться и даже улыбался, когда ребята вошли к нему. — Братишка, выглядишь паршиво, — Мэтт улыбнулся и в один шаг оказался у головы Нила, начал трепать того по волосам. Джостен попытался увернуться, но едва ли у него было достаточно сил, чтобы встать. Поняв это, Нил только кисло улыбнулся, оставив все попытки сопротивления. — И я рад тебя видеть, — ответил он. Сестры остались стоять у дверей. Чарли смотрела на Нила, Мэдисон — на Эндрю в углу палаты. Миньярд сидел на стуле, отвернувшись к окну и игнорировал гостей. — Ты всех нас опять заставил понервничать. Не сдаешь позиции, — мягко пошутила Дэн. — И на пять минут тебя нельзя оставить. — Она обняла Мэтта со спины, вынудив того убрать руки от Нила. — Как там тренировки? — спросил он. — Кевин уже придумал, что делать с Вудсом? Я набросал там пару связок нам, — он указал на подоконник, где лежала стопка бумаг. — Дэн, посмотри, думаю, если он будет выходить со мной только на первый тайм, мы… — Не буду, все, о чем ты сейчас должен думать — это твое здоровье, — перебила его Дэн. — О тренировках и играх можешь забыть, на ближайший месяц так точно. Мы справимся, вместо тебя будет Чарли. Нил открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыл. — Не расстраивайся, мы запишем для тебя все игры, на которых тебя не будет, — подбадривал его Мэтт. — Тренер мне сказал то же самое, я в порядке, — ответил Джостен и стал ёрзать на месте, затем поднял взгляд на капельницу и опустил на руку. — Можете позвать медсестру, чтобы убрала всю эту хрень? — Да, конечно, — согласилась Дэн и двинулась к выходу. — Я с тобой, на обратном пути зайдем в столовую, я видел там пуддинг, — Мэтт зашагал за ней и обернулся уже у двери, — бро, тебе взять? Нил покачал головой в знак отказа и, выждав несколько секунд после их ухода, повернулся к Чарли, встретился с ней взглядом. — Тебя скоро будут допрашивать, — произнес он на испанском. Чарли бросила острый взгляд на Эндрю. Она была не настолько рада пробуждению Нила, чтобы так подставить себя и сестру перед незнакомцем. Джостен быстро понял ее мысль. — Он не считается, расслабься. Она не отступала. Нил тяжело выдохнул и повернулся к своему парню. — Эндрю, оставишь нас? Пять минут, — Нил перешёл на английский. Без слов Миньярд продолжал сидеть ещё несколько секунд, буравя взглядом Нила, затем рывком встал и медленно направился к выходу, так и не окинув взглядом сестер. — Готово. — Что мне надо будет сказать? — Ничего. Тебя там не было. Ты приехала вместе с Эндрю, потому что я позвонил. Если я правильно понял, ты все еще в розыске. Ты уже рассказала «Лисам»? Если твои истории будут расходиться, скажи, что это я заставил. Они поймут. По крайней мере не новенькие, с ними потом разберемся. — Мы без вести пропавшие, а не подозреваемые, — исправила его Чарли на испанском и подошла ближе. Осмотрела предплечье Нила, куда входила трубка капельницы, пустую бутылку с лекарством, что была подключена ко всей этой системе. Это было обезболивающее. — Это может легко измениться. Сиди тихо. — Тебе не больно, — Чарли проигнорировала его слова, хотя точно не пропустила мимо ушей. Столько времени ушло на то, чтобы убедить Мэдисон в том, что они теперь в безопасности, а Нил так легко мог подорвать это спокойствие. Позже Чарли придумает, как ее успокоить, если сестра поднимет эту тему. — Нет, но по-другому они бы не ушли. Чарли обернулась к сестре. Мэдисон сидела на месте Эндрю, но, в отличие от него, пристально рассматривала их. Стало ясно, что поднимет и очень скоро. — Сколько швов? — Семь. Говорят, мне делали переливание. От тебя. Ответа не последовало, Чарли решила, что он и не нужен. Она продолжила обследовать, с интересом переключаясь на аппаратуру вокруг. Давление в норме, но палка пульса на экране дергалась чаще, однако это могла быть радость встречи с командой. Чарли показалось, Нил был действительно рад видеть Мэтта. Видимо, они хорошие друзья. — И ты позвонила Эндрю. Спасибо. Чарли повернулась к парню, разглядывая его руку, с прицепленным датчиком на палец. Кисть и предплечье не закрывали повязки, как обычно, и Чарли открылись шрамы Нила. Новые, ведь в детстве их не было. Круглые ожоги и длинные порезы в таких местах, где никто не додумался бы резать себя. Нил не из тех, кто наносит себе вред сам, по крайней мере не такими примитивными способами. Он более изощрен в самоуничтожении. — Ты умер, — произнесла Чарли, прикасаясь к его предплечью кончиками пальцев, и тут же одернула. Ощущение не понравилось. Странное. Кожа, казалось, горела. Захотелось вытереть руку от крови. — У тебя не было пульса. — Она посмотрела ему в лицо, набираясь смелости, — не делай так больше. Нарушив личное пространство Нила, Чарли невольно позволила ему ответить тем же. Он взял ее за запястье, задрал рукав кофты и вывернул так, чтобы стал виден шрам. — Ты тоже.