Солнце прячется за тенью

Валентин Гофман, ну или просто Валя, всегда вставал в районе часа дня, а пробуждение раньше десяти утра казалось смертельным. Особенно летом. Особенно после хорошего сна. Посмотрев на часы, он увидел тусклое свечение цифр 08:27. Встав с кровати и потянувшись, он решил, что выходить из комнаты и будить всю семью Гофман будет жестоко. Валя прошел к письменному столу и, взяв телефон, стал мониторить соцсети. Сказать, что было интересно, нельзя, но и оторваться причин было немного. Наверное, многие заметили, что телефоны заменили нам реальную жизнь, это заметил даже Валя, который без телефона и дня не выживет. Они будто съедали людей, превращая их в картинки. Глянув на часы, было уже 9:31, и он гордо решил, что все обойдутся, а кофе все таки важнее. Пройдя на белоснежную кухню и поставив режим на кофемашине, Валя уселся на барную стойку, идущую через всю кухню. Все еще слипавшимися глазами он смотрел в окно. В нем были видны деревья и птицы, которые так и кружили над детскими площадками в ожидании того, что найдется светлый человек, который соизволит посыпать им хлеба. К сожалению, такого человека не оказалось, и они просто бесцельно кружили в небе.В голове промелькнуло детство Вали. В это время кофемашина объявила о готовности свежего латте и заставила Валю спрыгнуть с барной стойки. Он взял кофе и добавил туда целых четыре ложки сахара. Забрав кружку, Валя направился на балкон, который за год успел переделать из склада в зону уюта и комфорта. Сейчас там стоял огромный пуфик, в котором легко утонуть, кофейный столик с миллионом пятен и стеллаж, на которой лежало много всякой всячины. Смотря на небо, он стал медленно потягивать кофе, как вдруг его глаза закрыли руками. Маленькими, с аккуратным маникюром и кольцом, которое куплено на первые заработанные деньги.. — Ань, не прокатит, я твою культяпку во сне узнаю — в следующую секунду он ощутил несильный удар по лбу, а рядом устроилась девушка. Аня Гофман — человек, которого Валя знает всю жизнь. Она была его копией почти во всем. Валя — высокий брюнет с парой осветлённых прядей, имеющий кучу проколов в ушах, брови и носу, подстриженный необычной короткой стрижкой. У обоих мамины чёрные волосы, непослушные и вечно пытающиеся выбиться. У Ани тонкие брови, губки бантиком и тоже бледная кожа. Единственное, что отличало их достаточно сильно, — разрез глаз. Валя унаследовал узкие, уставшие и постоянно прикрытые, а Ане достались большие, кукольные глазки. Но все же они были близки друг другу. Научились понимать, чувствовать, охранять и поддерживать. Аня родилась, когда Вале было 2 года, а когда ему исполнилось шесть, ушел отец. Сначала они справлялись, и все дела обстояли довольно хорошо, но в 8 лет вся ответственность упала именно на Валю. Алкоголизм матери стал слишком большой травмой для 8-летнего ребенка. Эту тему они так и не обсудили, она всегда была запретным табу. — Валь, а ты знаешь, что… — Она замялась, подбирая нужные слова — они соврали, что отпустили нас на море. Совсем недавно мама и дядя Серёжа разрешили им поехать на море с друзьями. Неделя, которую они уже полностью распланировали, оказалась ненастоящей. Все планы сгорели, а предвкушение, которое воодушевляло его жить, испарилось. — В смысле? И что же нам по их мнению делать летом? А почему нельзя было сразу сказать? — вопросы посыпались друг за другом. Валя поставил кружку на стеллаж и откинулся на пуфик. Аня посмотрела на него и грустно улыбнулась. Он точно знал, что обозначает эта улыбка. — Ну давай, рассказывай, я же вижу, что знаешь — Аня закатила глаза и улыбнулась вновь, но уже весело. — Они хотят отправить нас в деревню. — Валя тихо засмеялся — Я серьезно! Ты же сам знаешь, они не любят что-то говорить тебе напрямую, прости их за это. Отправлять их куда-то , где они не могут контролировать каждое действие было не в их духе. Валя до сих пор пытался отмыться от постоянного контроля. — Дурдом какой-то.—Он встал и направился к выходу с балкона. Пройдя на кухню где уже кипела жизнь Гофман просто встал в дверях. Нельзя было сказать, что отношения с семьёй у него были идеальные, да и про хорошие отношения речи не было. Он просто неумел оправдывать ожидания.мать с ее муженьком раньше видели его отличником, с очками и всегда послушным который не умеет говорить нет. Теперь все стало по другому, он научился спорить и говорить нет, а вместо вылизанного вида он выглядел как хотел. — чего тебе?— голос Серёжи или как просила называть его мама, папы звучал слишком серьёзно. — Почему вы не сказали сразу? Про море. — самая последняя степень гнева-когда человек не кричит и бьет, а тихо говорит и смотрит в глаза. Валя устал от того, что он стал белой, нелюбимой вороной в семье. — Валюш, так получилось, понимаешь.. — мать замялась —мы узнали позже и вообще какая разница? Свежий воздух, жара и время с бабулей проведёте.Все лето впереди, найдёшь новых знакомых, может роман закрутишь. Мама много лет чувствовала вину. За поступки, за то ,что он видел, за то что бросала его и свалила всю ответственность. Валю это душило, словно кто-то закрутил проволоку вокруг шеи и медленно тянул.Он еще раз пробежался взглядом по ним. — ну пиздец, что сказать. Кажется, Сергей что-то крикнул в догонку ему, но Валя решил это игнорировать. Больше за сегодняшний он с ними не разговаривал. Впрочем так всегда и заканчивались попытки мирной беседы. *** Еще днем он сказал друзьям что на море они поедут без него. Не сказать , что они сильно расстроились, ведь в их компании он был слишком другим и не особо любил их, но все же это минус человек.Валя знал что его обсуждают за спиной, знал , что недолюбливают и не зовут много куда, но общаются было не с кем. Перетерпеть можно, не сдохнет в конце концов. Валек решил, то что вещи собирать будет сегодня, и ладно что на часах уже доходит 12 ночи.Включив в наушниках любимый плейлист "Something on the calm" и выбрав нужный трек он достал большую хоккейную сумку. Быстро закидав туда несколько кофт, штанов и шортов Валя достал огромное количество футболок. Большая часть была заполнена ими , а по бокам лежали пары носков. Еще несколько мелочей и сумка Собрана, а на часах 3:14.Сон постепенно начал подкрадываться сзади, а глаза предательски слипались. Он лег в кровать и почти сразу же уснул. Это было странно , ведь обычно без как минимум часа ворочается он не засыпал. Ему даже снился сон, редкость то какая. Сон был неразборчивый. Много криков сзади,и плохие и хорошие высказывания про него, но выделялся один голос. Не слишком низкий или высокий, зато очень красивый, мягкий и завораживающий. Этот голос кричал его имя и громко плакал. Лица таинственного парня в памяти не было, единственное что он запомнил это очки. Валя считал, что эта модель идет не многим и смотрится неопрятно, но с тем парнем она смотрелась очень гармонично, словно они одно целое. Сон закончился на том , что голоса стихли , а тишина развеялась и вместо нее появились звуки леса и сверчков. Темнота отступила и вот, Гофман сидит на берегу маленького озера в самом сердце леса и слушает пение птиц. Кто-то трепетно кладёт руку ему на плечо и усаживается рядом, потом они так и сидят не смотря друг на друга, любуясь озером.