Тепло одной комнаты

Через две недели начался учебный год. Эмма по-прежнему ухаживала за Лили, а Северус бегал по кабинетам. Эмма любила гулять с малышкой по замку: висящие на стенах портреты всё время умилялись Лили и говорили комплименты о том, какая она милая и славная. Она катала дочку по двигающимся лестницам, как на аттракционе. На переменах заглядывала к Северусу в подземелье или в кабинет по защите от Тискусств. Ученики подбегали, здоровались с ней и Лили, пожимая её маленькую ладошку. Энни и Мэри по очереди носили малышку на руках. В один из дней Эмма гуляла во дворе замка. Энни и Мэри, как обычно, взяли Лили на руки и ходили с ней по лужайке среди студентов. Эмма с коляской сидела на скамейке. Внезапно девушка услышала хлопок, затем крик девочек и детский плач. Бросив коляску, волшебница побежала на звук. Мэри лежала на земле лицом вниз, медленно поднимаясь. Энни с плачущей Лили стояла в паре метров дальше. Эмма помогла Мэри подняться. — Ты как? — обратилась профессор к студентке. — Сейчас сходим в больничное крыло, обработаем ссадины. В это время Энни подошла и вернула напуганную малышку матери. — Энни, вас не задело? — с тревогой спросила Эмма. — Нет, я успела отскочить, — тяжело дыша, ответила студентка. — Хорошо. Спасибо, — выдохнула Эмма. — Вы знаете, кто это сделал? — Да. Тони и Джо. Слизеринцы с третьего курса. Они не первый раз так делают. — И им всегда сходит с рук?! — возмутилась Эмма. — Наверное, — пожала плечами Мэри. — Интересно, сойдёт ли им на этот раз, когда их декан узнает, что они напали на его любимую дочь? — пробормотала Эмма. Она отвела Мэри в больничное крыло, а Энни попросила узнать, какой урок сейчас у хулиганов, и передать профессору просьбу сопроводить их к директору. Оказалось, у них было зельеварение, поэтому декан их факультета быстро узнал об этой шалости. После того, как Северус отчитал хулиганов в кабинете директора, то же самое сделал и с деканом Гриффиндора в своём кабинете. — Ты доверила Лили студенткам?! О чём ты думала?! — Я часто так делаю. Я им доверяю, — спокойно ответила Эмма. — Вот к чему это привело, — продолжил он, прижимая к себе Лили. — Они могли попасть и в нашу дочь! — Хорошо. Я буду осторожнее, — обиженно сказала Эмма и отвела взгляд. — Дай мне Лили. Мы пойдём в нашу комнату. Северус с тем же хмурым выражением лица нехотя отдал малышку матери. Когда Эмма вышла, у кабинета стояла Энни. — Простите нас, пожалуйста… — виновато проговорила студентка. — Вам не за что извиняться, — ответила Эмма и обняла любимую студентку. — Профессор сильно на вас ругался? — Всё нормально, — сухо ответила Эмма. — Как там Мэри? — Порядок. Пара синяков и несколько ссадин. До свадьбы заживёт. — Хорошо. Беги на урок. Эмма заглянула в больничное крыло. На кровати сидела Мэри, прижимая компресс к левому локтю. — Подержи этот тоже минут десять, чтобы синяк прошёл, — велела мадам Помфри. — А, профессор Снейп! Здравствуйте! С малышкой всё в порядке? — Да, отделалась лёгким испугом, — ответила Эмма. — Мэри, как ты? — Уже лучше. Один синяк уже убрали. — Хорошо, — кивнула Эмма. — Что ж, малышка, выходит, и тебе здесь приходится выживать, даже раньше, чем мне. Она улыбнулась, глядя на Лили. — Акцио, коляска! Эмма напрочь забыла, где её оставила. Вечером девушка даже не повернулась к Северусу из-за письменного стола и не оторвалась от книги, когда он вошёл. Позже, лёжа в постели, она продолжала чтение, отвернувшись от мужа. — Прости меня, пожалуйста! Я сегодня погорячился, — заговорил Северус. — Ты, наверняка, тоже сильно испугалась… Отчитал тебя, как студентку. — А знаешь, я действительно вспомнила школьные годы. Когда мы с Роном на втором курсе прилетели в начале года на машине его отца. Вот точно так же отчитывал, — начала Эмма, повернувшись к нему. — Теперь я точно уверена, что наша дочь, как и секретность магического мира, в надёжных руках. Эта ирония, иногда доходящая до сарказма, не всегда означала прощение. Поэтому Северус уточнил: — Прощаешь? Эмма с лёгкой улыбкой кивнула, глядя ему в глаза, и положила голову на его грудь. В ответ он обнял её и поцеловал в макушку. В этом учебном году Эмма наконец решилась реализовать идею факультатива по истории девочки, которая выжила. Она проводила его в кабинете зельеварения по пятницам в пять вечера. Лили на ближайший час она отдавала папе. — С Сириусом Блэком впервые мы встретились на опушке Запретного леса, — сказала Эмма, вспоминая третий курс своего обучения. Она специально искажала некоторые факты ради безопасности студентов. Например, в этом случае умолчала о существовании Визжащей хижины под Гремучей ивой, чтобы самые любопытные и смелые не попытались отыскать её. — А он был такой же страшный и грозный, как его описывали? Он правда попытался вас убить? — наперебой засыпали её вопросами студенты. — Ну, как вам сказать… Он был осунувшимся и истощённым. И убить собирался далеко не меня, — продолжила профессор. — А крысу моего друга Рона, которая оказалась его давним школьным другом и анимагом — Питером Петтигрю. Он предал моих родителей, рассказав Волан-де-Морту, где они скрываются. Ученики слушали, затаив дыхание. — Сириус Блэк оказался моим крёстным. Он всегда очень меня любил. Его обвинили в убийстве нескольких маглов и Питера Петтигрю, который, сбежал, инсценировав собственную смерть. Но Сириус никого не убивал. — А вы ему сразу поверили? — Ну, Питера Петтигрю я видела живым лично. Не один раз. Если Сириус не убил настоящего предателя, зачем ему убивать невинных людей? Эмма рассказала, как спасла себя и крёстного на озере с помощью патронуса, и тут же продемонстрировала заклинание. По кабинету пронёсся голубой полупрозрачный олень с ветвистыми рогами, мягко освещая стены. После факультатива Эмма заглянула в Карту мародёров, чтобы узнать, где сейчас Северус с Лили. Они уже были в их комнате. — Спит? Не просыпалась? — спросила девушка у сидящего за письменным столом Северуса. Он, не поворачиваясь к ней, помотал головой. — Хорошо. Иди на ужин. Эмма заглянула в кроватку дочери и поправила белое одеяльце с розовыми сердечками. Примерно в шесть пятнадцать один из эльфов, как обычно, принёс ей ужин.