Тепло одной комнаты

Несмотря на предостережения Северуса, Эмма продолжала доверять Лили студенткам. Он этого, конечно же, не видел. На переменах Эмма старалась аккуратно проходить по коридорам замка сквозь толпу подростков. На одной из таких перемен Энни и Мэри, как обычно, по очереди носили малышку под присмотром Эммы. — Девочки, постойте, пожалуйста, с Лили. Мне нужно в «тайную комнату», — попросила профессор, проходя мимо женского туалета. Девочки, с интересом посещающие её личный факультатив, прекрасно понимали, почему Эмма так называет это место, и сами порой использовали столь оригинальную «шифровку». Пока они ждали профессора, из «тайной комнаты» друг за другом поочерёдно вышли две студентки. — И как они там не передрались? — удивлённо заметила Мэри, глядя им вслед. — Почему? — спросила Энни. — Ты что, не знаешь? Шарлотта с Клэр весь год делят шестикурсника Энди со Слизерина. — Аааа… — Где же профессор Снейп? — забеспокоилась Энни. — Уже урок начался. Если мы опоздаем, нам от другого профессора Снейпа достанется. Пойдём посмотрим, может, она уже выходит. Студентки заглянули в туалет и тут же вскрикнули, напугав малышку Лили, которая начала плакать. На полу возле раковин, полностью промокшая, без сознания лежала Эмма. — Беги за мадам Помфри, а я — к профессору Снейпу! — скомандовала Энни. Она вбежала в кабинет с плачущей Лили на руках. — Мисс Ирвинг, вы опоздали. И почему у вас на руках моя дочь? Где профессор Снейп? — строго произнёс Северус. — Она… в туалете… упала… лежит без сознания… — запыхавшись, выдохнула Энни. — Мэри побежала за мадам Помфри! — Сидите здесь и никуда не уходите. Я отправлю к вам другого преподавателя, — бросил Северус и поспешил прочь. К туалету он прибежал одновременно с мадам Помфри. Когда они вошли, Эмма всё так же лежала на полу, но уже покрытая жуткими красными волдырями. Северус сразу понял, в чём дело. — В воде был яд, вызывающий такие ожоги. Я за противоядием, — коротко сказал он и исчез. Через пару минут он вернулся с флаконом, аккуратно влил противоядие в рот жены. После этого Эмму перенесли в больничное крыло и переодели. Сердце Северуса тревожно билось в груди, но он старался сохранять внешнее спокойствие. В голове стучала только одна мысль: кто посмел навредить его любимой? Следующие пятнадцать минут показались Северусу вечностью. Мадам Помфри приводила Эмму в чувство. Он ходил возле её кровати, успокаивая дочь. — Что случилось? — слабым голосом спросила девушка. — Я была в туалете, решила помыть руки, и меня резко окатило водой. А дальше… не помню, — пыталась вспомнить Эмма, коснувшись затылка. Северус с Лили на руках подбежал к ней. Девушка посмотрела на свои руки и испугалась: — Что это? — Тебя облили ядом, который вызывает жуткие волдыри, — начал объяснять Снейп. — От резкого потока воды ты упала и потеряла сознание. Я сразу же дал тебе противоядие. Оно поможет быстрее и легче выздороветь. — Спасибо! Свяжись, пожалуйста, с миссис Уизли, спроси, сможет ли она посидеть с Лили, пока я здесь, — попросила Эмма. — Хорошо. Как ты себя сейчас чувствуешь? — Голова болит. — Держись. Я приду завтра, — поддержал Северус и направился к выходу. Миссис Уизли с радостью приютила у себя малышку, несмотря на то что у неё уже почти месяц живёт внучка Роза без родителей. Тем временем к вечеру в кабинете директора собрались Северус Снейп, студентки-соперницы, одна из которых заколдовала раковину в туалете, добавив яд, и единственные очевидцы случившегося: Мэри и Энни. Профессор Макгонагалл внимательно выслушала девушек, узнав все подробности инцидента. После этого Северус решил лично отчитать виновницу, студентку своего факультета. — Мисс Флетчер, вы осознаёте, насколько серьёзный вред нанесли здоровью профессора Снейп?! — начал разгневанный профессор. — Без своевременного противоядия восстановление могло бы занять недели, если не месяцы. Остались бы шрамы. Откуда у вас вообще этот яд? Девушка молчала, отводя опущенный взгляд в сторону. — Если бы на месте профессора, как вы и планировали, оказалась мисс Флеминг, ваш возлюбленный сейчас находился бы у её постели в больничном крыле, — голос Северуса стал холоднее и резче. — А вас он отверг бы окончательно. Если уже не сделал этого, узнав о случившемся. Слегка напуганная тоном Снейпа, профессор Макгонагалл прервала его речь и сообщила мисс Флетчер о её немедленном отчислении. Та выслушала это спокойно и без возражений. На следующий день, ближе к обеду, Северус, как и обещал, навестил супругу. — Мне снова приходится выживать в Хогвартсе, — подшутила девушка, сидя на кровати. — Эти волдыри заразные? — спросила она мужа. — Нет, — ответил профессор. — Ты уже узнал, кто это сделал? — Да. Твои осведомлённые в школьной жизни юные подруги рассказали об одном конфликте между студентками. Одна из них хотела досадить другой, а досталось тебе. — И что теперь с ней будет? — Её уже исключили. — Если бы я не дала Лили девочкам, досталось бы и ей, — упрекнула Эмма. — Если бы ты не дала Лили студенткам, ты бы вообще не зашла в этот туалет и не лежала бы здесь, — спокойно ответил Снейп. Эмма обиженно надулась и отвернулась от него. — Извини. Тебе итак сейчас нелегко, — мягко сказал Северус и коснулся её предплечья. Девушка вскрикнула от боли и бросила на мужа гневный взгляд. Северус снова извинился и ушёл. Через три дня Эмму навестила миссис Уизли с Лили. — Здравствуй, Эмма! Как ты себя чувствуешь? — обратилась волшебница к Эмме. — Здравствуйте! Уже лучше. Как же хорошо, что вы пришли! — радостно воскликнула Эмма. — Милая моя, как я по тебе соскучилась… Так хочется взять тебя на руки, но пока больно держать что-либо. — Хорошо. Я рада. — Вы ещё не сильно устали ухаживать за двумя малышами сразу? Где сейчас Роза? — О, нет. Мне нравится. Вспоминаю, как растила Фреда и Джорджа. Розу на время оставила с Роном. У Эммы навернулись слёзы при упоминании близнецов, но она постаралась их сдержать перед Молли. — Спасибо, миссис Уизли! Вечером следующего дня, после окончания уроков, Эмму навестили её любимые студентки. — Профессор Снейп, как вы себя чувствуете? — заботливо спросила Мэри. — Уже лучше, — ответила Эмма, сидя на краю кровати. — Вы бы видели, как профессор Снейп отчитывал Шарлотту! — взбудораженно воскликнула Энни. — Он едва не набросился на неё, — подхватила Мэри. — Да, таким разъярённым мы его ещё не видели, — добавила подруга. Довольная в душе Эмма внимательно слушала девочек. Ей, конечно, было жаль исключённую студентку, которая поддалась эмоциям, так и не завершив важное обучение. Но реакция Северуса в очередной раз стала для неё доказательством силы его любви. Эмма пролежала в больничном крыле неделю. Благо, от волдырей не осталось даже шрамов. И она наконец-то смогла прижать к себе дочку. Стоял конец ноября. На земле тонким слоем лежал снег. Эмма пригласила Асторию на чай. Пока девушки сидели за письменным столом и беседовали, Лили и Скорпиус играли на кровати, ограждённой магическим барьером, чтобы никто из них не упал на пол. — Драко с родителями уехали по делам. Хорошо, что ты меня пригласила. Мне не так скучно. — А они в курсе, что ты у меня? — Конечно. — Драко, наверное, изумлён нашему общению? — Да нет. Он часто бывает занят с отцом. Я скучаю. Думаю, он даже рад, что мне есть с кем пообщаться. Внезапно со стороны кровати раздался надрывный детский плач. Девушки подскочили к ней. Они увидели вмятину от укуса на руке Скорпиуса. — Что, вкусный мальчик? — шутливо обратилась Эмма к дочери. — Прости, пожалуйста! У неё сейчас зубы режутся, всё пробует, — извинилась волшебница перед Асторией. — Понимаю. Нас это тоже скоро ожидает, — ответила девушка и прижала сына, чтобы его успокоить. Эмма усмехнулась про себя: «Да, как только ни доставалось Малфоям на моём веку, но никого из них, думаю, ещё так не кусали…» Каждый снегопад всё сильнее пробуждал в Эмме рождественское настроение. Она, как обычно, постепенно украшала комнату. В этом году у неё появился новый предмет, который она с радостью украсила в первую очередь — кроватка Лили. На каждую перекладину она повязала красные и золотые бантики, чередуя их между собой. Вечером Северус сразу заметил эти украшения: — Не знал, что Распределяющая шляпа теперь отправляет по факультетам уже полугодовалых детей. — Ты о чём? — спросила Эмма, поднимаясь из-за туалетного столика. — Ааа… ты про цвет бантиков? Мне просто очень нравится это сочетание. Я полюбила его ещё до распределения, когда впервые вошла в Большой зал. Северус усмехнулся, нежно поцеловал и обнял Эмму. На эти рождественские каникулы семья Снейпов поехала в гости к Уизли, куда были приглашены и Андромеда с Тедди. Пока взрослые сидели за обеденным столом и беседовали, Тедди корчил рожицы для малышек Лили и Розы. В его случае он делал это буквально — увеличивал уши, нос, раздувал щёки и губы, изображал разных животных. В доме Уизли Эмма всегда чувствовала себя частью этой семьи, благодаря заботе и вниманию Молли. Северусу это чувство тоже стало понемногу передаваться, ведь чаще всего он приходил сюда вместе с Эммой. Молли с Артуром старались радовать их обоих, особенно на Рождество. Столько тепла, внимания и заботы мрачный и сдержанный зельевар не получал ещё никогда.