О моем перерождении в иной мир

В мыслях крутилась одна и та же фраза: «Не важно, что будет дальше… мы справимся. Я справлюсь». Сняв черную майку, девушка аккуратно провела рукой по груди — она была туго перебинтована, дабы грудь не мешала во время сражения. Осторожно ослабив бинты, Элис наконец смогла глубоко вдохнуть. Воздух медленно наполнил лёгкие, и на короткое мгновение стало легче. Её тело было исписано шрамами — старыми и свежими, словно карта всех пережитых сражений. Тонкие белые полосы пересекались с новыми ранами, где-то ещё не до конца затянувшимися. На ключице остался след от когтей, на боку — длинный порез, который до сих пор тянуло тупой болью при каждом движении. Комната была полутёмной. Лишь слабый свет лун пробивался сквозь занавески и ложился серебристыми полосами на деревянный пол. Где-то тихо потрескивали угли в почти потухшей печи. Рядом тихо сопел Элиан. Старый дом жил своей жизнью — скрипел балками, шуршал крышей под ветром, будто тяжело дышал вместе с ней. Элис молча смотрела на себя. Долго. Не отводя взгляда. Когда-то эти раны пугали её. Теперь — просто были частью. Она устало опустилась обратно на подоконник, прислонившись затылком к стене. Пальцы лениво скользнули по бинтам. — Красавица, ничего не скажешь… — тихо усмехнулась она сама себе. Но в голосе не было веселья. За окном ветер качнул ветви дерева, и тени на стенах дрогнули. Элис прикрыла глаза всего на минуту. А потом уснула. ⸻ Ночь оказалась жестокой. Она стояла посреди крови. Слышала крики. Чувствовала запах железа и сырой земли. И видела себя. Мёртвую. Слишком чётко. Слишком реально. Люди вокруг смотрели на неё с ужасом. Кто-то звал её по имени, кто-то пытался подойти ближе, но никто ничего не мог сделать. Даже Август — впервые — выглядел потерянным. А потом наступила тишина. Та самая. Пустая. Элис резко проснулась, тяжело хватая воздух ртом. Сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться из груди. Волосы липли к шее, ладони дрожали, а рубашка насквозь промокла от холодного пота. Несколько секунд она просто сидела, пытаясь понять, где находится. Дом. Комната. Тишина. Живая. Девушка медленно провела ладонью по лицу и тихо выдохнула: — Просто сон… да?.. Но внутри всё ещё неприятно сжималось. Снова ложиться она не захотела. Накинув плащ поверх забинтованной груди,Элис подошла к окну. На улице медленно светлело. Небо ещё оставалось тёмно-синим, но на горизонте уже растекалась бледная полоска рассвета. Мир просыпался. Где-то вдалеке залаяла собака. Скрипнула телега. Послышался сонный голос какого-то торговца. Элис достала сигареты и, немного помедлив, вышла наружу. Холодный воздух сразу ударил в лицо. Свежий. Влажный. После ночи пахло травой, дымом из труб и лесом. Она медленно вдохнула дым сигареты, прикрывая глаза. И почти сразу заметила знакомый силуэт впереди. Отец стоял у тропинки, поправляя старый плащ. Видимо, тоже не спал. Совесть неприятно кольнула внутри. Элис медленно подошла ближе, шурша травой под ногами. — Доброе утро… пап, — тихо произнесла она. Мужчина обернулся почти сразу. — М? Доброе утро, милая. Ты чего не спишь? — в голосе слышалось беспокойство. Она отвела взгляд. — Я только проснулась… сон плохой приснился. Небольшая пауза. — Слушай… прости за то, что вчера наговорила. Я была не права. Отец вздохнул, но без злости. Скорее — устало. — Нет, в чём-то ты всё же была права. Но я не сержусь. Элис коротко кивнула и протянула ему сигарету. Он приподнял бровь. — С каких пор ты куришь? Да ещё и мне предлагаешь? — Пап… — она тихо усмехнулась. — Ты же сам понимал, что рано или поздно это случится. — Вообще-то я надеялся лет через сорок. — Оптимист. Он всё же взял сигарету. Некоторое время они просто молча шли по тропинке. Трава была мокрой от росы, ботинки тихо шуршали по земле. Ветер лениво качал верхушки деревьев, а небо постепенно светлело всё сильнее. Рядом с отцом почему-то становилось спокойнее. Будто мир хотя бы ненадолго переставал давить. — Тебе стоит извиниться перед мамой, — спустя время сказала Элис. — И вам обоим нужно отдохнуть. Съездите куда-нибудь… наймите помощников. Элиан ведь будет со мной. Отец посмотрел на неё чуть внимательнее. — Ты так говоришь, будто уже взрослее нас обоих. — Ну… кто-то же должен. Он тихо хмыкнул. — А знаешь… думаю, так и сделаю. Спасибо, дочь. Элис улыбнулась краешком губ. — Всегда пожалуйста, пап. Они тихо посмеялись. И вдруг девушка резко остановилась. — Подожди! Она сорвалась с места и подбежала к обочине тропы, где среди высокой травы росли полевые цветы. Белые, жёлтые, сиреневые — ещё влажные после ночи. Элис начала быстро срывать их один за другим. — Давай маме букет соберём. Она обрадуется. Отец усмехнулся, подходя ближе. — Давай. Только не половину поля вырывай. — Ничего не знаю. Чем больше — тем лучше. — Ты в детстве так же говорила. — Потому что это так и есть. Она подняла на него довольный взгляд, прижимая охапку цветов к груди. От влажных лепестков пахло летом. Настоящим. Живым. Спустя пару минут в их руках уже был огромный букет. Элис поправила выбившуюся прядь волос и вдруг оживилась: — А давай ещё и завтрак праздничный приготовим? — Для всех? — Конечно для всех. Не только же маму цветами мучить. Отец рассмеялся. — Отличная идея. Тогда идём на рынок. И вместе они направились дальше по тропинке навстречу просыпающемуся дню. ⸻ Рынок уже оживал. Кто-то громко спорил о цене рыбы. Где-то ругались два пекаря. Торговцы натягивали навесы, расставляли ящики с овощами и перекрикивались через улицу. В воздухе смешались десятки запахов: свежий хлеб, сыр, копчёное мясо, специи, мокрое дерево после утренней росы. Элис шла рядом с отцом, придерживая корзину, и за долгое время выглядела спокойно. Без тревоги. Без постоянного напряжения в плечах. — Так… нам нужны овощи, мясо, мука, яйца и кофе, — начала перечислять она. — Ты говоришь это так, будто собираешься кормить половину города. — А вдруг. — Элис. — Что? — Ты пугающе серьёзна. Она фыркнула. У мясной лавки девушка зависла надолго. Осматривала куски мяса так внимательно, будто выбирала клинок. — Этот. — Дорогой вкус у тебя, дочь. — Я жизнью рискую в подземельях. Могу позволить себе хорошее мясо. Торговец тихо усмехнулся: — С такой дочерью вам явно не скучно, господин. — Вы даже не представляете насколько, — вздохнул отец. Следом были овощи. Элис долго выбирала помидоры, проверяла зелень, нюхала специи и даже спорила с продавцом муки. — Она слишком грубая. — Девушка, это лучшая мука на рынке! — Тогда рынок у вас плохой. — Элис! — отец не выдержал и рассмеялся. В итоге торговец всё равно уступил ей лучшую. — Ты стала слишком взрослой, — вдруг тихо сказал отец, пока она складывала покупки в корзину. Элис ненадолго замолчала. — Это плохо? Он посмотрел на неё внимательно. — Нет… просто непривычно. Она ничего не ответила. Только улыбнулась чуть теплее обычного. И за долгое время эта улыбка была по-настоящему спокойной. Дом встретил их запахом свежего дерева и сонной тишиной. Мать ещё спала вместе с Элианом, поэтому Элис, приложив палец к губам, потащила отца на кухню. На кухне Элис сразу завязала волосы и закатала рукава. — Сегодня готовлю я. — О, тогда нам стоит молиться, — усмехнулся мужчина. — Очень смешно. Она закатила глаза и, сняв плащ, принялась раскладывать продукты. На столе быстро появились овощи, специи, мясо и мешочек муки. Элис двигалась уверенно — быстро нарезала лук, кусок мяса, добавила томаты и специи. В доме постепенно становилось тепло, а воздух наполнился запахом еды. Она высыпала муку прямо на стол, сделала в центре небольшое углубление и разбила туда яйца. Добавила щепотку соли и немного масла. Пальцы медленно начали смешивать тесто. Сначала липкое. Непослушное. Потом — мягкое и плотное. Элис долго вымешивала его ладонями, пока тесто не стало гладким. — Это самое раздражающее, — пробормотала она. — Руки потом болят больше, чем после меча. — Не преувеличивай. — Я серьёзно. Отец тихо рассмеялся. Пока тесто отдыхало под полотенцем, девушка занялась соусом. Лук зашипел на горячей сковороде, следом пошёл чеснок, мелко нарезанное мясо, и специи. По кухне сразу разошёлся тёплый, насыщенный запах. Элис нарезала помидоры, добавила их в мясо и начала медленно помешивать соус деревянной ложкой. А потом вернулась к тесту. Она раскатала его тонко-тонко, почти до прозрачности, после чего свернула пласт и начала аккуратно нарезать длинные полоски. Отец молча наблюдал за ней с лёгкой улыбкой. Когда мать спустилась вниз вместе с Элианом на руках,её встретил огромный букет полевых цветов и уже накрытый стол. — С праздником! — почти одновременно сказали они. Женщина сначала удивлённо замерла, а потом тихо рассмеялась, прижимая цветы к груди. — Вы чего это с утра такие хорошие? — Не привыкай, — фыркнула Элис. Элиан сонно потёр глаза, а потом тут же потянулся к тарелкам. — О-о… — Нет, руками не лезь, — сразу сказала девушка. За завтраком Элис разложила еду по тарелкам, а потом заставила отца учиться варить «нормальный кофе». — Ты снова его сжёг. — Я не сжёг. — Пап, он горчит так, будто ты в кружку уголь кинул. Мать тихо смеялась, наблюдая за их спором. В итоге кофе всё же получился — крепкий, ароматный, с лёгкой горечью. К обеду они решили отправиться в лес. Взяли корзину с едой, пледы и ушли по знакомой тропе. Лес встретил их шумом листвы и прохладным ветром. Ветки качались над головой. Они устроились у небольшой поляны возле ручья. Журчала вода. Пели птицы. Элис лежала на траве вместе с Элианом, глядя в небо. — Вон то облако похоже на дракона. — Не-а, — серьёзно заявил мальчик. — Это собака. — Очень страшная собака. Пока родители о чём-то тихо разговаривали рядом, девушка приподнялась и достала свёртки. — Я вообще-то не только поесть приехала. Первым подарок получил отец. Когда он развернул ткань, в руках оказался чёрный клинок — матовый, с тонкой серебряной гравировкой. Мужчина удивлённо замолчал. — Элис… это ведь дорогая вещь. — Зато тебе подходит, — хмыкнула она. — Старый меч уже разваливался. Отец тихо усмехнулся и крепко обнял дочь. Маме она вручила толстую книгу в тёмно-зелёном переплёте. — Это лечебный гримуар. Очень редкий. Я подумала… тебе понравится. Женщина осторожно провела пальцами по обложке, будто боялась повредить подарок. — Спасибо, милая… Элиану девушка подарила небольшого вязаного мишку. Мальчишка тут же крепко обнял игрушку, а потом и саму Элис. — Мой… Она тихо рассмеялась и прижала его к себе крепче. — Да, твой. Остаток дня прошёл удивительно спокойно. Дом словно ожил после долгого сна. Из кухни всё ещё тянуло запахом пирога и свежего кофе, за окнами лениво шумел ветер, а солнечный свет медленно ползал по деревянному полу, становясь всё мягче к вечеру. Элис сидела на подоконнике, поджав одну ногу под себя, и неспешно рассказывала о своей жизни. О городе. О бесконечных дорогах. О шумных гильдиях, подземельях, монстрах и людях, которых ей довелось встретить. Иногда она вспоминала Августа. Без тяжести. С лёгкой, почти привычной улыбкой. — Он всё ещё такой же невозможный? — с усмешкой спросил отец. Элис тихо фыркнула: — Даже хуже. Недавно опять влез куда не надо и вернулся с какой-то огромной печатью на полгруди. Сказал: “Всё нормально”. — Звучит как человек, у которого совсем нет инстинкта самосохранения. — Именно поэтому он до сих пор жив, — усмехнулась девушка. Она умолчала лишь об одном: сейчас они почти не общались. Почему-то именно об этом говорить не хотелось. Мать слушала её особенно внимательно. Иногда задавала вопросы, иногда просто улыбалась, наблюдая, как дочь оживляется во время рассказов. Элиан в это время сидел прямо на полу с деревянной игрушкой и внимательно прислушивался к разговорам взрослых, словно тоже хотел запомнить каждое слово. — А дальше? — вдруг спросила мать, когда разговор ненадолго стих. Элис задумалась. Её взгляд медленно скользнул к окну, за которым уже темнел лес. Где-то далеко шумели деревья, и этот звук почему-то всегда напоминал ей дорогу. Свободу. — Дальше… — тихо начала она. — Мы с Элианом хотим путешествовать. — Ну..я не знаю — отец тяжело вздохнул, но без злости. — Мир слишком большой, чтобы сидеть на одном месте, — девушка чуть улыбнулась. — Я хочу увидеть новые города. Найти новые знания… может быть, древние библиотеки, забытые руины… новые приключения. Она говорила спокойно, но в глазах снова появился тот самый огонь, который всегда появлялся, когда речь заходила о дороге. — И ты потащишь ребёнка через весь мир? — нахмурился отец. — Не “потащу”, а покажу ему мир, — фыркнула Элис. — Тем более рядом со мной безопаснее, чем с половиной авантюристов. — Вот это сейчас вообще не успокаивает. Мать тихо рассмеялась, прикрывая улыбку ладонью. — Она всё равно уже решила, — мягко сказала женщина. Элис победно указала на неё пальцем: — Вот. Мама меня понимает. — Я просто знаю этот взгляд, — усмехнулась та. — Ты ещё ребёнком так смотрела, когда собиралась залезть туда, куда нельзя. — И ведь обычно залезала успешно. — Элис. — Ладно, иногда падала. Дом снова наполнился тихим смехом. К вечеру воздух стал прохладнее. На кухне мать приготовила большой куриный бульон и мясной пирог, от запаха которого Элиан чуть ли не кружил вокруг стола. — Ещё не готово, — уже в третий раз сказала женщина. — А сейчас? — Элиан. — А сейчас?.. Элис тихо рассмеялась, наблюдая за этим. В такие моменты всё казалось… нормальным. Простым. Будто никакой крови, подземелий и бесконечных сражений никогда и не существовало. За ужином они говорили обо всём подряд: о соседях, о старых знакомых, о смешных историях из детства Элис. Отец даже вспомнил, как она однажды пыталась приручить дикого гуся. — Мне было девять. — Ты назвала его “Лорд Пернатый”. — Потому что он был величественный. — Он укусил тебя за лицо. — У нас были сложные отношения. Произнесла девушка слегка опустив голову и поковыряла пирог в тарелке. Смех снова заполнил дом. И за очень долгое время Элис почувствовала настоящее спокойствие. Не временную передышку. Не усталое затишье между боями. А именно спокойствие. ⸻ Ночью ей снова снилась Академия. Каменные коридоры. Тренировочные залы. Крики преподавателей. Запах крови и магии. Она снова бежала по тёмным коридорам, снова сжимала оружие до боли в пальцах, снова дралась так отчаянно, будто от этого зависела чья-то жизнь. Вспышки заклинаний слепили глаза. Сталь звенела о сталь. Кто-то кричал её имя. А потом всё снова тонуло в темноте. Элис проснулась ещё до рассвета. Дом спал. Только ветер тихо касался окон. Она осторожно поднялась с кровати, быстро оделась и, стараясь никого не разбудить, вышла наружу. Лес встретил её прохладой и влажным воздухом. Трава блестела от росы, а между деревьями ещё висел утренний туман. Элис глубоко вдохнула. И начала тренировку. Она двигалась быстро. Невероятно быстро. Будто скользила между ударами ветра. Клинок рассекал воздух почти бесшумно, а её шаги едва касались земли. Разворот. Уклонение. Рывок. Слишком плавно для человека. Слишком резко для обычного бойца. Когда-то эта скорость пугала окружающих. Для неё же она всегда была естественной. В какой-то момент девушка резко остановилась. Она почувствовала чужое присутствие раньше, чем услышала. У деревьев стояла девочка лет шестнадцати. Худая. Растрёпанная. С огромными внимательными глазами. И смотрела на Элис так, будто увидела героя из легенд. — Давно там стоишь? — спокойно спросила Элис, опуская меч. Девочка вздрогнула. — Достаточно… — тихо ответила она. — Вы очень сильная. Элис чуть усмехнулась. — А ты очень плохо скрываешься. Девочка смущённо отвела взгляд. — Я знаю, кто вы… — тихо сказала она. — Я слышала о ваших путешествиях. И о подземельях тоже. Я… хочу стать такой же. Элис несколько секунд молча смотрела на неё. Потом подошла ближе. — Нет, не хочешь. Та растерянно моргнула. — Что?.. — Быть мной — отвратительная идея, — спокойно сказала Элис. — Но если хочешь научиться выживать — это уже другой разговор. Девочка неожиданно улыбнулась. — Меня Айрис зовут. — Элис. — Я знаю. — Это уже начинает пугать. Айрис тихо рассмеялась. Разговор затянулся. Потом тренировка тоже. Через пару часов они уже сидели на траве, и Элис объясняла ей основы боя, выживания и то, почему никогда нельзя заходить в подземелье без запасного ножа. — Почему именно ножа? — Потому что меч ты можешь потерять или он сломается. Магию — истратить. А хороший нож спасает жизнь. — Очень мрачно. — Зато честно. А ещё через несколько дней трое путников — Элис, Элиан и Айрис —покинули родной город, отправившись навстречу новым дорогам, новым знаниям и будущему, которого никто из них ещё не знал.