Госпожа дома Сенджу

На следующий день Сакура проснулась от странного шороха в комнате. Тут явно кто-то есть… вот только кто? Сакура тихонько встала с кровати и... – ОЙ, КРАСАВИЦА, ТЫ ПРОСНУЛАСЬ! – лицо Хаширамы было неистово радостным. – А вы кто? – голос девушки был неуверенным. – Я!? ТОБИ ТЕБЕ ПРО МЕНЯ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ!? ВОТ НЕГОДЯЙ! А Я – ХАШИРАМА СЕНДЖУ! Я СТАРШИЙ БРАТИК ТОБИРАМЫ СЕНДЖУ! ЭТОТ ЗЛЮКА ПРО МЕНЯ НЕ ГОВОРИЛ! – он говорил громко, уверенно, Хаширама улыбался во все тридцать два и продолжил: – Он вообще запретил сюда идти, потому что ты слишком слаба сейчас. – Хаширама почесал затылок и опять улыбнулся. Сакура рассматривала его: чёрные длинные волосы по талию, тёмные глаза, загорелая кожа. Она уже подумала, что попала в какой-то дом, где живут одни красавчики "Сакура, о чём ты думаешь?" – мелькнуло у неё в голове. Хотя если так подумать, то даже Саске будет стоять в тени за этими парнями. – А ты Сакура Харуно? А знаешь, это имя тебе подходит... – он засмущался. – Да, я Сакура, – она дружелюбно улыбнулась, и Хаширама засмущался ещё больше, быстро отвернулся, чтобы гостья не видела этого. Неловкое молчание заполнило комнату, но Сакура вдруг заговорила: — С вами всё хорошо? — А? С… со мной...? Да… да, со мной всё хорошо! – Хаширама запинался, а потом сразу же убежал. Сакура смотрела на то место, где он стоял. "Странный…"

***

Тобирама решил зайти к гостье, посмотреть, как она. Чисто профессиональный интерес, ничего больше. И почему его так волновала эта совершенно незнакомая девушка с такими красивыми розовыми волосами, изумрудного цвета глазами… а мордашка у неё красивая… Так, о чём это он думает? Некрасивая она вовсе, да и наверняка слабачка и эмоционально нестабильная, слова на ветер пускает, дурочка. Вот бы узнать о ней что-то. Тобирама остановился возле двери, прислушиваясь. В комнате, кроме Сакуры, был кто-то ещё. Кулаки Тобирамы сжались: "Ну я покажу старшему брату, где Учихи зимуют…" Но минутку помолчал, решил послушать. На лице – ноль эмоций. Ужасно, всё настолько ужасно. Брат, похоже, смутился: его чакра скакала, и, похоже, он убежал. Вот же ж позор. Хаширама ещё и сказал ей, что он его брат. Позор позорный. Теперь она будет думать, что он такой же балван и бездарь. Он постучал в дверь… хотя зачем? Это же его комната, а она в ней – временный житель его доброй воли, а то есть окупант. – Да, входите, – женский сладкий голосок отозвался на его стук. Когда он вошёл в комнату, перед ним встала такая картина: гостья стояла перед ним, на голове не было повязки, и она сняла странный зелёный жилет. Была только в водолазке и чёрных штанах. Она как будто не из их мира – такая необычная. – Вы что-то хотели, Тобирама-сама? – голос девушки вернул его в реальность. – Я пришёл посмотреть, как ты ну а ещё спросить, не нужно ли ничего тебе, – холодно, слишком холодно, как осенняя ночь. – А, ну мне бы одежду и расчёску, и всё, больше ничего не нужно. – Тобирама не удивился: это базовая просьба любого человека, тем более девушки. – Это всё? Ты уверена, что больше ничего не нужно? – вопрос был задан только из-за вежливости, ничего больше, убеждал себя Тобирама. – Да – Сакуре никогда ничего особо не нужно было, за модой она не гналась, ей было главное, чтобы было удобно и практично. В отличие от её подруги Ино, хотя та даже во время войны пыталась выделиться, но это не всегда получалось. У парней была другая цель – и это враг, а разфуфыренная девка их не интересовала, а если и интересовала, то в последнюю очередь. Сакура пользовалась популярностью у противоположного пола только из-за мастерства в ирьёниндзюцу. Хотя их привлекало не только это, но Сакура в это не верит. Сейчас это не важно, куда важнее то, что она мало что помнит, и ей страшно. Тобирама заметил изменения в лице его подопечной. – С тобой всё хорошо? – голос холоднее льда, но где-то в глубине его холодной души что-то кольнуло: он переживает за неё, такую чужую, но как будто родную. – Со мной? Да, всё хорошо, – она выдавила из себя улыбку, потому что настроения на настоящую уже не было. Воспоминания о свинине обжигали её и без того страдающую душу, на которой было много ожогов. – Точно? – он чувствовал, что она лжёт и хотел бы услышать правду, а не глупую ложь. – Беспокойтесь обо мне, я и в правду в порядке, – она пыталась звучать убедительнее, чтобы он поверил, но парень не верил. Он сам чувствовал её эмоции, считывал их: младший Сенджу – прекрасный сенсор. Но спорить не стал, молча ушёл. Сакуру такой жест, не удивил. Он ей напоминает Саске – её любимого и единственного Саске. Грустно осознавать, что его нет, но значит, такова её нить судьбы. Жаль, что ничего нельзя изменить: их судьбы больше не переплетутся, и с этим ничего нельзя сделать. Саске из тех людей, которые не кричат на каждом углу о любви. Он проявляет её в поступках: "Ведь слова ничего не значат", – так говорил он. – "Поступками можно сказать больше, чем выкидывать пустые слова". Но перед смертью он сказал ей: "Сакура, я тебя люблю, любил и буду любить даже после смерти". А потом он умер. Интересно, где он? В каком месте его душа? Да, он сделал много плохого, но кто не ошибается? С этими мыслями Сакура подошла к окну. Там, похоже, тренировались девушки, на их головах повязки со странным символом. "Наверное, это символ их клана", – подумала она. Затем начала рассматривать деревья: "Всё такое яркое…" А ведь она привыкла к мраку и плохой погоде, к хмурому небу. Девушки были крепкими, не как Сакура. Последняя была хрупка, но это не означает, что она слаба и столь же беззащитна. Внешность бывает обманчива – это как мираж в пустыне, когда воды нет, а так хочется пить. На дворе был слышен смех детей. Девушки уже закончили тренироваться и быстренько ушли, параллельно что-то обсуждая. Как же ей не хватало её подруг: Ино, Хинаты. За время войны она даже успела подружиться с Карин, что было удивительно: девушка не такая сучка, как сперва кажется, в дружбе она очень понимающая и добрая. К Саске перестала лезть, когда поняла, что он относится к ней как к расходному материалу. Карин поняла ещё одну вещь – он смотрит только на Сакуру. Она отпустила его и впустила в своё сердце Суйгецу, который уже давно неровно дышит к ней. Ино так и не сошлась с Саем, а Хината уже не бегала за Наруто. Как же быстро всё изменилось. Не зря говорят: друг познаётся в горе. С начала войны маски с так называемых друзей упали, и теперь было понятно, где товарищ, а где мразь, предавшая идеалы Наруто. Ну и ладно, пусть они горят в аду. Сакура захотела выйти на улицу, но быстро осознала, что в такой одежде её посчитают умалишённой: ведь такую одежду чаще всего носят мужчины. Да и подумать всякое непристойное могут – кто знает, что в головах людей? Она же их не знает, да и, судя по всему, они немного отличаются от неё характером. Сакура – взрывная, добрая, иногда шумная. Как сказал Тобирама: "Эмоционально нестабильная". Хотя это было неудивительно: война повлияла на её психику очень сильно, оставила неприятный след. Она не знает, почему, но боится красных глаз. Девушка даже не помнит, где она их могла видеть или слышать о них – возможно, где-то Наруто упоминал, а может, и Саске или сенсей, но это уже не важно. Сейчас куда важнее найти какую-то одежду, желательно удобную и красного цвета, ведь это её цвет – цвет победы. Хотя за время войны она начала его ненавидеть, так как он ассоциировался с кровью, а ещё с какими-то красными глазами. Но предать и переступить через себя она не могла – уж слишком сильно она любила красный цвет даже в детстве, хотя иногда и носила зелёный и синий с белым, но всегда возвращалась к красному, ведь принципам не изменяют. Тут же, как она заметила, все носят синие и зелёные кимоно, юкаты. Наверное, это модно, а может, это цвет их клана? Ладно, она – Сакура, это потом узнает, спросит у кого-то: у Тобирамы или Хаширамы. Ну неважно у кого, важнее то, чтобы её не выперли на улицу, потому что она только сейчас вспомнила, что это не её комната и она в ней временно. Нужно срочно что-то придумать. "Думай, Сакура, думай…" В голову не лезли нужные мысли – это бесило и злило одновременно. Ладно, будет как будет. Если что, Хаширама ей точно не откажет… ну, это она так думала. Сенджу такие красивые… Интересно, а у них есть девушки? А если нет, то… "САКУРА, ХВАТИТ О ТАКОМ ДУМАТЬ!" – она лишь тяжело вздохнула, лениво отвернулась от окна. "Мне никогда им не понравиться, я не такая, как они". Сакура глубоко ошибалась: ведь два брата даже сейчас думали только о ней – один смущённо улыбался, как дурак, а другой искал подходящую одежду и обувь, хотя последнего она не просила. Но это он уже от себя. Сакура услышала стук в двери. Кто же это ещё? Неужели Тобирама вернулся спустя три часа? Или это Хаширама? Но из-за двери послышался женский голос. – Харуно-сан? – Сакура поспешила открыть дверь. У девушки перед ней была светлая кожа, прямые тёмные волосы, заплетённые в пучок, который закреплён белой лентой. Чёлка закрывала большую часть правой стороны лица, узкие глаза чёрного цвета и тонкие брови. Одета она была в броню, которая была стандартом для шиноби, с защитными наплечниками серо-серебристого цвета. Под ней – водолазка и чёрные штаны. Господи, она что, прямо из поля боя!? – Извините, вы, наверное, не знаете меня, я Тока Сенджу, – девушка держала в руках свёрток, – а это вам Тобирама-сама передал. Тока протянула его Сакуре, и та взяла его в руки. – Что это? – Сакура удивлённо подняла брови. – Откройте и узнаете, – Сенджу проговорила быстро, с лёгкой улыбкой. Сакура, недолго думая, открыла свёрток и опешила. «О, ками-сама, какая красивая юката!» Она была нежно-розовой, на ней были вышиты цветы. Ещё был широкий пояс, на котором были едва видно маленькие белые цветочки. Тока, увидев удивление Сакуры, хихикнула, прикрывая рот рукой. – У Тобирамы-сама прекрасный вкус как на девушек, так и на одежду, – слова Токи заставили Сакуру немного покраснеть, но Сенджу этого не заметила. Хотя и Сакура не поняла, к чему было сказано первое, то ли это про неё, то ли у него есть девушка. Сенджу продолжила говорить: – Примерьте, вам очень подойдёт, я уверена! Сакуре показалась милой реакция Токи: на вид суровая девушка оказалась очень милой и доброй, она напоминала ей Ино. Девушка вышла, дабы дать Харуно переодеться. Когда та была готова, то подала знак, что можно заходить. Когда Тока зашла, Сакура увидела, как её глаза расширились, и она ахнула. – Ах! Это прекрасно, Харуно-сан, вам очень идёт! – голос Сенджу был искренен. Сакуре было неловко, создавалось ощущение, что перед ней не строгая Сенджу, а её любимая Ино. На душе стало тепло, и она наконец ответила ей улыбкой и добавила: – Это очень красивая юката, мне очень нравится. Нежная юката розового цвета с поясом, который закреплён в бант на нём были видны цветочки, широкие рукава придавали хрупкой Сакуре ещё более хрупкий вид. – Харуно-сан, а вы не против прогуляться немного? Или вам всё ещё плохо? – Сакура задумалась. А что, если правда выйти и погулять? Недолго думая, она согласилась.

***

Когда они шли по кварталам селения Сенджу, люди постоянно оборачивались, пытаясь рассмотреть гостью. Некоторые пытались понять, кто она, ведь раньше никогда её не видели. Сакуре такое внимание нравилось: на неё смотрели с восхищением. Да, были и такие, что смотрели искоса, не доверяли, видели в ней угрозу. Таким Сакура хотела показать язык, но вспомнила о нормах приличия. «Стыдно будет перед Токой, ещё подумает, что я веду себя как ребёнок». Они разговаривали обо всём: о погоде, о парнях, о моде и о прочей ерунде. Сакуре казалось, что она разговаривает с Ино. Так они гуляли два часа, потом Тока проводила её к поместью братьев Сенджу, и они попрощались. Войдя в комнату, Сакура вспомнила, что забыла показать, какую красивую расчёску ей подарил Тобирама. Хотя расчёской это было тяжело назвать. Это был белый гребень с каким-то цветком посередине, от которого шли узоры и множество точек. Он был из дерева и не из дешёвого. Сакура уже и не знала, как отблагодарить его за такие щедрые подарки: юката и гребень. Так ещё она живёт в его комнате. «Чёрт, как мне стыдно...» Девушка не находила себе места. «Возьми себя в руки, ты прошла войну и стыдишься таких мелочей!» Напоминание о войне заставило Сакуру пошатнуться. Она вспомнила, сколько людей умерло, в их числе – Саске, Наруто... а теперь и она сама, но про это она не помнит. То ли мудрец решил, что бедная девочка и так много пережила, хватит с неё мучений, то ли организм сам выбросил ненужные воспоминания, как бы сказала Цунаде, – психика стёрла травмирующий момент. Сакура знала: в ней нуждаются. Шиноби как на подбор, а медики нужны всегда, особенно такие талантливые. В начале войны один шиноби ей сказал: «Медик – это хорошо, но если это девушка, то это прекрасно». Тогда она над этим посмеялась, как и смеялись все другие, раз над подобными шутками. Но настал момент, и она перестала это делать. Один момент всё изменил: мир стал серым, тусклым, мрачным. Но почему она сейчас так просто улыбается и смущается? Предаёт ли она этим Саске? Определённо нет. Когда он умирал, он думал о ней, о любви к ней и о желании, чтобы она жила счастливо. Ведь она с ним и так настрадалась. Сколько раз Сакура из-за него плакала? И вот опять она плачет из-за него. Руки Сакуры дрожали, дышать было тяжело. Она начала сама себя успокаивать вслух: – Тихо, Сакура, всё хорошо, успокойся, дыши ровно: вдох-выдох. И это помогло. Всегда помогало. А если нет, то её мотивировали другие: сначала это была Цунаде, потом девушки, которых она учила, и, конечно же, её подруги – Ино, Карин, Хината. С Тэн-Тэн как-то не сложилось, та не разделяла взгляды Сакуры. Ну, впрочем, ей было плевать. В конфликте всегда виноваты оба, и она это знала. Но когда человек не видит, что его методы неэффективны и в некоторых случаях даже наносят убытки, то как тогда? Сакура вспомнила о конфликте с Тэн-Тэн. Воспоминания: Сакура стояла к ней спиной, её ладони сжались в кулаки, а ногти впивались в кожу ладоней до боли. – Ты, конечно, извини, но твои методы ведения боя неэффективны. Ты просто раскидываешь оружие по полю боя, – голос уверенный, с уловимой ноткой злости. – Я делаю хоть что-то, а не сижу в госпитале, – ответ как удар ниже пояса. Говорят, получить нож в спину не страшно до тех пор, пока не увидишь его в руках близкого человека. – Если ты забыла, с самого начала войны я была активным участником войны. К тому же, я ирьёнин, на мне ответственность за жизни других, – она сдерживалась, чтобы не ударить Тэн-Тэн. – И что? Это никак не помогло, Мадара как был жив, так и остался, – шатенка пыталась защитить себя как могла. – Сакура, ты как была бесполезной, так и осталась. Зря она это ляпнула. – Я спасла больше тысячи жизней, и не тебе судить, кто полезный, а кто нет, – она хотела ещё сказать, но решила, что этого хватит. По удаляющимся шагам Сакура поняла – она обидела подругу, и та ушла. Сакура полагалась на тайдзюцу и считала его основой всему, но этих взглядов не разделяла Тэн-Тэн. Сакуру ранили слова Тэн, но значения им не придала. У неё в жизни и так хватает дерьма, если она будет обращать внимание на каждую сучку, то можно сойти с ума и стать такой же, как мачеха принцессы в её любимой сказке. Сакура подумала, а что, если бы тогда Тэн-Тэн не обиделась, а приняла её слова как должное? Может, сейчас они бы сражались вместе, и не было бы сейчас всего этого? Но судьба в который раз распорядилась по-другому, давая ясно понять, что такому не суждено быть, и она должна это принять как должное. Харуно приняла как должное и давно смирилась с тем, что жизнь к ней несправедлива. Наверное, это за те слова, которые она когда-то давно, не думая, сказала Саске, забыв, что он тоже сирота. Это потом Сакура осознала, какую же глупость сказала, и ей было очень стыдно. Она рассказала Наруто про это, он лишь посмеялся: «Сакура-чан! Ха, это такая глупость, не терзай себя этим». Наруто всегда прощал её, даже когда она призналась ему в любви, потому что хотела, чтобы он остался в деревне, а не бегал за Саске. Ведь когда-то он дал ей обещание вернуть его в деревню, потому что видел, как страдает Сакура. Он всегда всё делал ради неё, даже был готов умирать. Но Сакура видела в нём лишь друга, лучшего друга. Наруто это не огорчало, он хотел быть хотя бы кем-то для неё. Сакура чувствовала себя ужасно, вспоминая, как била Наруто только за проявление симпатии к ней. Если бы тогда Саске не признался ей, могла бы она выбрать Наруто? Да, возможно, она научилась бы любить его. Но она не фальшивая кукла без эмоций, а человек, девушка-шиноби, ирьёнин. Да, она позволяет взять эмоциям и чувствам верх, потому что не может подавить их. В этом они с Наруто схожи, в этом их слабость. Хотя для Наруто проявление чувств никогда не было проблемой, а вот для Сакуры... Она не смогла убить Саске только потому, что чувства взяли верх, и если бы не Наруто, он бы убил её. Саске за это много раз извинялся, и когда их разговор заходил на эту тему, он смотрел в землю. Ему было чертовски стыдно. Сакура всегда говорила, что это прошлое, пройденный этап их жизни, и она не обижается и не таит зла. Когда она это говорила, она улыбалась, склоняя голову к плечу. Но иногда Саске ей не верил, поэтому всеми силами пытался доказать ей, что он изменился и что достоин её. Она знала, что он достоин. Она никогда его не забудет, ведь любовь так коротка, а попытки её забыть так протяжны.