Госпожа дома Сенджу

И так прошла почти неделя с того момента. Тобираме от слова совсем не было комфортно — старший брат слишком быстро сближался с Харуно, что не могло не бесить. Тобирама любил брата, но ему впервые понравилась девушка, и младший Сенджу не хотел, чтобы она встречалась с его братом. Это задело бы его самооценку, да и поставило Тобираму на колени, сделало разбитым и подавленным. Внешне альбинос этого не покажет — разве что будет спать дольше, и то не всегда: у него строгий режим, который сбивать было нельзя. Сакуре же было проще. На войне она почти не спала, а раньше её организм был как часы. Да и с того времени ничего не поменялось: розоволосая девушка всегда славилась отличным контролем чакры. Для этого нужен строгий режим, медитации и много тренировок. И вот результат налицо — из когда-то маленькой и слабой на фоне Наруто и Саске она стала настоящей куноичи. Да не простой, а ирьён, да ещё и с Бьякуго. Запасы чакры Сакуры удивляли её саму, не говоря уже о других, особенно незнакомых ей людях.

***

Хаширама мечтательно думал о том, где сейчас Мадара. "Эх, как же он?" — пронеслось в голове. Но его мысли прервал стук. – Входите! – в проходе появился Тобирама. – Ты почему ещё не убрался!? – голос Тобирамы был суров. Он не любил бардак, был приверженцем идеального порядка: всегда вовремя убирал вещи, не разбрасывал — снял, сложил аккуратно, взял, поставил на место. И так всегда. – Да уберу я, только потом! – но, увидев неодобрительный взгляд младшего, сразу же взялся за уборку. "Вот же злюка…" — мысленно показал язык Тобираме. – Ты слишком неряшливый и несобранный, – констатировал факты беловолосый. – Братик, никто не любит убирать! Кому это вообще нужно? – Хаширама не любил уборку, и если бы не брат, так бы и жил в хаосе. – Старший брат, уборка — это базовая обязанность. Никто не хочет, но нужно, – голос был ровный, без каких-либо эмоций. Он наблюдал, чтобы Хаширама убрался. Когда убедился в этом, просто молча ушёл. Старший Сенджу показал брату язык в спину. Тобирама это почувствовал и тяжело вздохнул — он не хотел окончательно портить себе настроение. Альбинос был выше этого: слишком горд, чтобы спорить с кем-то.

***

Сакуре было неловко. Вот уже неделю она живёт в чужой комнате. Иногда невольно краснела от осознания, что это его комната. Девушка понимала, что вечно жить тут не будет — рано или поздно её выставят за дверь, как ненужного щенка. Хотя Сакура осуждала такое отношение: собак и кошек она любила и жертвовала на приюты треть зарплаты, ещё треть шла на госпиталь, где она работала. Там ей очень нравилось, несмотря на все инциденты, происходящие там. Порой пациенты вели себя грубо. Сакуре было неприятно, но она всегда им улыбалась. После таких пациентов хотелось врезать им в их кривые рожи — чтобы знали, как обращаться с врачом или медсестрой. И неважно, кто они — шиноби или нет. Уважение — залог гражданского мира, да и мира в целом. – Сакура-сан, не хотели бы вы прогуляться? – девушка тепло улыбнулась: это была Тока, та, которая всю неделю приходила к ней. – Тока, мы же договорились обращаться на ты, и давай без сан, мне очень неловко, – Сакура улыбнулась во все тридцать два зуба. – Извини, я просто не привыкла, – неловко произнесла Сенджу, словно ей стало стыдно. – Ничего страшного, – Сакура собралась. Ей нравилось проводить время с Токой: та хоть и имела строгий вид, но была доброй и очень интересной. Они много обсуждали — погоду, моду, парней. Сакура рассказала ей о Наруто и Саске, но предупредила, что их фамилий не помнит. Тока отнеслась с пониманием — ей было жалко Сакуру. Вот они уже идут по лесу. – Сакура, у тебя такие удивительные волосы! Никогда подобных не видела — очень красивые. – Сакура немного покраснела. – Ой, да брось! Обычные, – где-то в кустах Сакура услышала шорох. Да и чувствовала постороннего. – Тока, мне послышалось? – Нет, мне тоже показалось, – Сенджу напряглась, доставая из поясной сумки кунай. Они молчали, ожидая, что кто-то нанесёт удар. Но было тихо. Сакура знала — это ловушка, обманчивое чувство безопасности, которое враг пытается создать, чтобы отвлечь жертву. Посмотрев на Току, она поняла: им срочно нужно выйти из леса. Сенджу, видимо, тоже это поняла. Они сперва шли медленно, но постепенно ускорялись, пытаясь покинуть лес. Но… – ПУСТИ МЕНЯ! – Тока обернулась: Сакуру схватили. – Сакура!!! – Тока попыталась отбиться от нападающих, параллельно наблюдая за Сакурой, которая себя в обиду не дала — от чего Сенджу даже удивилась. Она могла ожидать такое от кого угодно, но не от Сакуры. Удар в живот — и Тока летит в дерево. – Тока, я сейчас подойду! – Сакура пыталась бить сильнее противников, которые то и дело слетались к ней, как пчёлы на мёд. – ШАННАРО!!! Удар сокрушительной силы разбил землю вокруг Сакуры. Тока от удивления аж приоткрыла рот. Противники были разбиты — опасности больше не было. Харуно подбежала к подруге. – Ты в порядке? – Сакура осторожно присела возле Токи. – Всё хорошо. Мне вот что интересно — ты как их так раскидала? И что это за техника, от которой земля рушится? – от этих слов Сакура невольно улыбнулась. – Ааа, ну, это меня обучила моя наставница, – ответила она. Сакура могла бы научить Сенджу, если та, конечно, сама проявит желание. Мятная юката Сакуры была немного испачкана — то кровью, то грязью. На самой юкате были мелкие розовые цветочки, и того же мятного цвета был пояс. Её Харуно подарил Хаширама со словами: "Она так подходит к твоим глазам, что я решил её купить." Он смутился, и в поклоне отдал юкату девушке и, не сказав ни слова, убежал. Тока приподнялась и до боли грустно посмотрела на Сакуру. – Извини меня… Я не смогла тебя защитить. – Но реакция Сакуры удивила её. – Они напали неожиданно, поэтому ты не виновата. Я очень ценю тебя и не хотела, чтобы ты из-за меня пострадала, – сказала Сакура. На этих словах они обнялись. Сакуре давно не было так тепло на душе. Убедившись, что у Токи нет серьёзных травм, Харуно помогла ей подняться, и они неспеша ушли. Шиноби, которых Сакура и Тока отмудохали, видимо, убежали.

***

– Вы что, обе!? – Тобирама не верил своим ушам. Эта розоволосая ещё неделю назад умирала в поле, а уже сегодня всех так раскидала! Но вместе с удивлением пришёл и гнев — на Току. Он ведь ясно дал понять, что Харуно нужно защищать. – Извините, Тобирама-сама, – Тока опустила взгляд, ей было стыдно. Но Сакура вступилась за неё. – Тобирама-сама, это было неожиданно, и Тока просто не успела среагировать! Не вините её. Если кто-то виноват, то это я — ведь они пришли за мной. В комнату вбежал Хаширама. – САКУРА-ЧАН! С ТОБОЙ ВСЁ ХОРОШО? ТЫ НЕ РАНЕНА!? – Тобираме аж стыдно стало за брата. – Хаширама, всё хорошо, я не ранена, – мягко сказала Сакура. Ей было приятно, что он переживает за неё. – Я так волновался! Нужно найти негодяев и спросить с них! – но Тобирама перебил: – Брат, ты путаешь. Их нужно допросить, ибо они наплетут тебе сказок про то, как шли по лесу, смотрели на птичек, увидели двух лесных фей, спутали их со своими противниками и напали. – Эти слова обидели Хашираму, и тот стал серьёзнее. – Брат, не думай, что я такой наивный. Я всё же лучший ниндзя в клане, – в конце он решил пошутить. – Но твои слова так ранили меня… Не знаю, переживу ли я такой удар! Он театрально положил тыльную сторону ладони на лоб, изображая разбитость. Тобирама скривился от такой наглости, а вот Сакура наоборот — рассмеялась. Он не понимал, что смешного. – Брат, твои шутки глупые и неуместны. В такой обстановке, при таких обстоятельствах, вас обоих я попрошу впредь быть осмотрительнее и действовать сообща. – На этом их разговор закончился, и они разошлись по своим делам. Только Тока и Сакура остались. Сакуру насторожило нападение. Она решила, что стоит носить с собой минимальное оружие, чтобы в нужный момент защитить себя и Току. Она была уверена, что это нападение — не случайность, и за ней ещё вернутся. Но когда — это уже вопрос времени. Нужно быть наготове всегда и при любых обстоятельствах. Им повезло, что те шиноби действовали несогласованно: командной работы у них не пахло. Поэтому Сакура сделала вывод — те ниндзя впервые работали вместе. Или же их тактика не сработала. Но как они узнали, что Харуно пойдёт в лес? Возможно, в клане есть крыса, которая сообщила, куда направилась Сакура. Опытным ниндзя несложно добраться до леса за несколько минут, а девушки шли пешком. Или же их преследовали всё время — это им ещё предстоит узнать. Мадара был наслышан обо всём, что происходило последнюю неделю — и о том, что нашли девушку, и о том, что на неё напали. Но больше всего его удивило то, что девушка дала достойный отпор. Это было удивительно для него, ведь девушки — слабый пол, и Учиха не понимал, как такое может быть. К Мадаре тихонько подошёл его брат. – Изуна, ты что-то хотел? – голос Мадары был тихий, ровный. – Говорят, что Сенджу приютили девушку, – он немного замялся. – Как ты думаешь, кто она? – Изуна, почему тебя это волнует? – он встал с пола и повернулся к брату лицом, смотря ему в глаза, немного нахмурился. – Если они используют её против нас? – Изуна не боялся этого совсем, просто ему было интересно, что это за девушка. К нему дошли слухи не только о силе некой гостьи Сенджу, но и о её красоте. – Они не настолько глупые, и к тому же Хаширама не такой подлый, чтобы использовать девушку в целях клана, – это был факт, все это знали. – Тобирама не такой, как его старший брат, – Изуна был врагом и соперником младшего Сенджу. Мадара лишь тяжело вздохнул и добавил: – Он, возможно, не такой, как Хаширама, но даже он на такое не способен. – Изуне показалось странным, что брат защищает их врагов. – Ты их защищаешь? – они оба знали, клан устал от войны, все хотели мира, и Мадара не был исключением. – Клан устал от войны, все хотят мира, – он не успел договорить, как младший брат перебил его. – Мир с Сенджу!? – Изуна злился на это.

***

Тобираме не удалось найти доказательств, что это были Учихи или другие кланы, с которыми они бы враждовали, если не брать в расчёт клан Хагаромо. Люди альбиноса отправились к поселению их клана, чтобы напрямую спросить, не причастны ли они к этому происшествию. У Тобирамы было много вопросов — что к Хагаромо, что к Харуно, хотя он понимал, что последняя, скорее всего, наполовину ничего не помнит. Она не помнит, кто убил её друзей, не помнит, откуда она и что с её родителями. Всё слишком странно, но травмировать Сакуру он не хотел, особенно в такое стрессовое для неё время. Он понимал её, так как тоже потерял многих друзей. Да и два его младших брата погибли в последствие войны. Злоба и ненависть, которая поглощала людей за считанные минуты, ослепляла их, не давая мыслить здраво. Человек, который жаждал мести, родитель, чей ребёнок умер на войне, на которой не должен был быть… Война — место крови и слёз. Слабые погибают сразу. Он вспомнил детство и брата Итаму — их разговоры, совместные тренировки и сражения. А ещё он помнил тот самый день, когда небо стало ещё хмурее, а лицо Хаширамы — красным от слёз. Они тогда нашли Итаму убитым. Отец стоял неподвижно, сжимая кулаки. Его лицо — сплошной лёд, который не растопить. Он сдерживал эмоции, чтобы дети не видели его слабым. Смерть уже второго ребёнка знатно его подкосила. Ещё чуть-чуть — и лёд треснет, и настоящие эмоции возьмут верх. Теперь отец боялся за жизнь Тобирамы ещё больше, чем раньше. Пытался быть рядом всегда. За Хашираму он тоже переживал, но знал — тот будет сильнее некоторых Учих в несколько раз. В один день Тобирама пришёл значительно позже, чем обычно, так как соперники были сильнее его, и ему пришлось побегать по лесу, прежде чем победить. Отец неодобрительно посмотрел на него, но по нему было видно — он испугался, что младшего сына убили. – Отец, я могу пояснить… – но Буцума его перебил: – Больше никогда так не делай, – он обнял его впервые за несколько лет. Тогда Тобирама понял, что отец сломлен. Смерть Каварамы и Итамы подкосила его емоционально За ними наблюдал Хаширама. Его лицо выдало всё. Когда он понял, что его увидели, убежал в другую комнату. Младший Сенджу потом подошёл к брату, который сидел на футоне. – Ты плачешь? – альбинос видел, как брат тёр, и без того красные от слёз, глаза. Лицо его было таким же красным и опухшим. – Нет, не плачу! – Хаширама всхлипнул. – Плачешь, – белобрысый мальчик стоял на своём. – Нет! И вообще ты идиот! Где ты так долго был!? Мы думали, тебя убили! – на этом моменте он начал рыдать ещё больше. – Я… я… думал, что потерял ещё одного брата, думал, что не уберёг тебя! – Ты низкого мнения обо мне, раз думал, что я мёртв, – он сел возле брата, поглаживая его по спине. – Пообещай, что больше никогда не будешь так делать, – после этих слов Хаширама обнял младшего брата, который сморщился от переизбытка любви. В тот день он понял, что для родителя нет горя страшнее, чем хоронить собственных детей. Детские гробы всегда тяжелее, чем взрослые — и это не про вес. От этих воспоминаний Тобирама поёжился, сел на стул, который вот уже неделю заменял ему кровать. Хотя, если по секрету, то иногда он спал в кровати брата — его отправлял на стул. Ещё чуть-чуть — и он вернётся в свою кровать как законный владелец. И пусть это покажется странным, но он скучал по ней так же сильно, как по старшему брату. В детстве Хашираму он, ясное дело, любил больше, но спать на стуле невыносимо. А прогонять Сакуру он не хочет — и дело совсем не в кровати. Дело в том, что он просто слишком воспитанный. Да и кто он такой, чтобы прогонять кого-то, если можно прогнать Хашираму спать на стул?