Госпожа дома Сенджу

Сакура всегда хотела быть любимой. В первый раз ей помешала война, а во второй ей повезло. Война есть, но нет тех красных глаз, которых она до ужаса боялась. Эти глаза не были Тобирамы — они принадлежали кому-то, чей рассудок давно покинул владельца. Она часто вспоминала, ну или пыталась вспомнить войну. Зачем, спросите вы? А ей же нужно понять, в какой момент всё пошло не по плану. — Сакура, да не переживай ты! Вот увидишь, Наруто и Саске обязательно что-то придумают, — пыталась успокоить её блондинка. — Ино, а что, если они умрут? — вопрос в лоб. На такое нет точного ответа, ведь она не знает, доживёт ли сама до утра. — Сакура... ну ты чего! Нужно верить в них! — Ино улыбнулась. На этой войне девушка потеряла отца. Для неё это стало ударом, но она выдержала его, не потеряла смысл, как Сакура. Этот разговор врезался в память куноичи. Ведь через два дня мальчики погибли, и мир сломался. А сейчас она даже не может вспомнить фамилию Саске — человека, которого она всегда любила, обожала. Сакура вздохнула, села на кровать. Тобирама опять проснулся раньше и ушёл на тренировку. Ей следовало тоже начать тренироваться, а то так потеряет форму. За всё это время тут её водолазку зашили и постирали, тоже самое со штанами. Она открыла шкаф, где было много различных кимоно и юкат — всё было для неё. Но руки достали то, что нужно. Она быстро оделась, взяла в руки гребень, подаренный ей Тобирамой. Он очень красивый. Смотря на него, она вспоминала первое время с Тобирамой и то, как этот белобрысый черт за ней ухаживал. С этими мыслями она начала расчёсывать волосы. Медленно розовые пряди легко поддавались гребню. Сакура не заморачивалась с уходом за ними — на войне некогда, а тут... а тут она про это не думала. Да и думать не стала бы. Эта мысль пришла ей только сейчас — нужно будет как-то обдумать. Сакура собрала волосы в низкий хвост, закрепив их зелёной ниткой. Красиво.

***

Сакура нашла Току, когда шла в лес. У них разговор не сразу завязался — всё было натянутым, как и погода. Тёмные дождевые тучи затянули небо, всё было серым, даже атмосфера вокруг давила. Деревья, что были вокруг, уже не казались такими живыми, как раньше. Птицы не пели, и даже трава будто стала тусклей. Мир стал тусклей. Настроения не было, было как-то грустно. Сакура решила извиниться перед Токой. — Тока, извини, я не должна была рассказывать Тобираме, — она говорила тихо, идя и смотря себе под ноги. Тока резко остановилась, поворачивая голову в сторону Сакуры. — Это я должна извиниться, — её взгляд потускнел. — Я обозлилась на всех Учих после смерти брата. Я должна была тебе сказать. Лёгкий ветерок развевал их волосы. — Я должна была понять тебя, но... — Тока перебила Сакуру. — Я должна была понять твои намерения. Ты хотела мира, потеряв всё на войне, а я... моя ненависть застелила мне глаза, — она закрыла глаза, что-то обдумывая. — Когда я смотрю на закат, я вспоминаю Генмару... его улыбку и глаза. Внутри Сакуры что-то треснуло, и в груди заныло болью. Тока продолжила: — Я только сейчас поняла его идеалы. Он всегда стремился к миру, — её кулаки сжались. — Мне стоило сразу тебе сказать, а я пыталась разузнать о твоих друзьях и прошлом. — Тока... мы же будем друзьями...? — А мы переставали? — как-то удивлённо спросила Тока, явно не ожидая такого вопроса. — Нет! Просто я уже подумала, что это конец... — Конец будет только тогда, когда ты разлюбишь Тобираму, — она быстро изменилась в лице, хитро улыбаясь. — Кстати, когда у вас появятся детишки? Сакура обомлела. Глаза по пять копеек. — Тока! Тока засмеялась громко, заливисто. Их тренировка закончилась поздно вечером. Тогда Сакура поняла: Тока — хорошая подруга. Что-то между Ино и Карин. Розоволосая дорожила друзьями сильнее, чем собственной жизнью. За всю свою жизнь она поняла только одно: друг подставит своё плечо, когда ты падаешь без сил. Только друг будет смеяться, когда ты споткнёшься, но руку подаст. Тока была другом. Пусть всегда пыталась что-то выведать, но это был дружеский интерес. Да и придёт время, и Сакура сама всё расскажет. Сейчас она не то чтобы ненавидела говорить — она просто не хочет. Но наступит день, а за ним и ночь, а там и рассвет, который озарит всех своим светом, что принесёт в жизни других добро и тепло. Вот и Сакура так думала, поэтому пыталась дать себе время, чтобы всё обдумать. Сейчас она не готова. Ей нужно дать время. Сколько? Она и сама не знает. Пока что ей проще так. Да и если она скажет, все подумают, что она сумасшедшая. Ну, так думает сама Сакура. И никто не знает: вдруг Тобирама отвернётся от неё? Глупо думать так о том, кто смотрит на тебя по-другому, кто думает о тебе как о равной себе. Мир не справедлив к тем, кто отчаянно пытается спасти его. Таковы реалии жизни.