Время и место

У Аластора при жизни не было абсолютно никаких зависимостей, за исключением убийств. Хотя даже это, он мог назвать своего рода зачисткой. Аластор чистил этот мир от грязи. Он не был тем серийным убийцей, у которого была ломка, если не совершит извращенное кровопролитие. Нет. Мужчина избавлял эту до ядра прогнившую планету от уродов. Мстил за тех, кто не мог постоять за себя. Насильники, педофилы и все те, кто позволил себе поднять руку на слабых. Считал себя кем-то вроде ангела, что карает за грехи, несмотря на то, что все вокруг видели в нем демона. Люди старались не соваться на улицу ночью, дабы не пасть очередной жертвой. А Аластор не пытался спорить со сложившимся впечатлением от его расправ. Пусть страшатся. Пусть дрожат, лишь завидев его тень. Все же знают, что в основном жестокие преступления происходят после захода солнца, вот и не стоит покидать свою обитель в это время, может тогда не пострадает ни чья душа. Боялся ли он что его поймают? Он знал, что не смогут. Вера в правоохранительные органы покинула его в тот же день, когда потухли глаза цвета темной карамели, принадлежащие самому дорогому человеку – матери. Монстра, лишившего ее дыхания, так и не нашли при жизни Аластора, скорее всего ничего не поменялось и после смерти. Сколько бы он ни отбивал порог полицейского участка, сколько бы ни давал показаний, сколько бы ни писал разным шишкам. НИ-ЧЕ-ГО. Столько воды утекло с того времени. Возможно, все убийства на Земле были лишь поиском конкретной жизни. Каждый раз, когда он видел лицо очередной своей жертвы, его улыбка исчезала. Все не то. Подонок сейчас где-то здесь в Аду. Им двоим путь в Рай был закрыт. До скрипа зубов, хочется встретиться с ним глазами, заглянуть (в буквальном смысле) в самое сердце тому, кто является его центральной мишенью всей жизни, вытащить внутренности и отдать на съедение гончим. Сам он такую дрянь точно есть не собирается. Жаль, что сейчас его узнать гораздо сложнее, в связи с изменением облика всех, кто попал на тот свет. Но Аластор уверен, что узнает. Точно узнает по глазам. Возможно, мужчина когда-то соврал себе и у него есть одна зависимость. Но Аластор избавится от этой навязчивой привычки искать везде чудовище, когда сможет выполнить клятву данную той, кто ее не услышал в роковую ночь. — Чем ты занят, дворецкий? — раздался низкий, такой же как его обладатель, голос за спиной. О да. Из всех, кто мог застать его в таком паршивом состоянии, стал именно тот, кого хотелось меньше всего видеть, особенно в данный момент. Аластор бы предпочел кого угодно: Чарли с ее навязчивой потребностью помочь всем; Вегги с желанием заколоть любого, кто не так посмотрел; Энджела с его пошлыми фразами; Хаска с, хер пойми какой по счету, бутылкой в руках; даже Вокса с его выходящей из всех рамок одержимостью. Но не этого пернатого полурослика. Именно в тот момент, когда Аластор сгорблено стоит, прислонившись к стене, с расстегнутой рубашкой, пытаясь что-то сделать с истекающей кровью раной, полученной от битвы с Адамом. Черт бы побрал этот первый блин комом, испеченный Богом. Хотя по факту черт его побрал уже. И этот же черт теперь стоит, довольный собой, на входе его комнаты. Стоит и улыбается. Рад. Ведь если Аластор сейчас откинется, то откроются пути к возвращению в жизнь Чарли ее недопапаши. Мужчина поворачивает голову к пришедшему, не забывая о привычном оскале: — Ваше Величество, каким бы вы недалеким не были, но знать простое правило этикета – стучать в дверь, прежде чем войти, должны понимать. С вашими габаритами я вообще удивлен, как это не стало вашей привычкой. Ведь тянуться до ручки, в вашем случае, гораздо дольше, чем дождаться пока кто-нибудь для вас откроет дверь. Улыбка на лице Люцифера тут же исчезла, лишь услышав знакомый мелодичный голос с помехами. Этот мелкий грешник, даже в таком убогом состоянии, умудрился вставить свою фирменную шуточку про рост Короля. Он не стучал в дверь, желая застать врасплох демона, и застал столь прекрасный вид. Но длинный язык Аластора все испортил. Как же у Падшего чесались руки добить эту пташку, чтобы не мучалась. Но что его останавливает? Сейчас это также просто, как моргнуть. Вот только его любимая дочь с ее привязанностью ко всякого рода сброду, рушит планы. Чарли не отошла от потери Пентиуса, а если умрет это недоразумение? Что если малышка впадет в затяжную депрессию, как была у Люцифера, есть же вероятность что это наследственное? Не хотелось бы причинять ей боль. Хоть этих грешников никто и не принуждал, но они пошли в бой, защищая ее мечты. Даже этот олень. Какие бы свои цели не преследовал Аластор, он все равно ставил на кон жизнь. Цепляет такое. — Чарли просила зайти, — Люцифер медленно прошел вглубь комнаты осматриваясь, — Но я как понимаю мне стоит сказать, что ты занят. Если так подумать, то вкус у демона есть, хоть и своеобразный. Комната вроде как у всех жителей отеля, но некоторые детали выдают педантичную натуру обитателя. Зона для чтения так и манит сесть в кресло, вытянув ноги и прочесть один из литературных шедевров прошлых веков. Есть в этом что-то теплое, уютное. Может дело в камине с залипательным огнем или приятном древесном аромате комнаты. Книги расставлены писатель к писателю. И все это такое домашнее с отсутствием мрачности, что не ожидалось от столь известного своей жестокостью существа. — Так приятно, сам Король всея Ада вызвался быть посыльным, — Аластор с трудом выпрямил спину и начал застегивать рубашку, не отрывая взгляд от Падшего. Люцифер перевел свое внимание от комфортного кресла на грешника. Ну и видок же. Король уверен, что в таком состоянии во всем Аду этого мужчину никто не видел. Весь помятый, потрепанный, но все еще пытается сделать вид, что все под контролем. — Я не посыльный, а отец ребенка, который весь в делах и не может даже оторваться на завтрак, потому что ее, якобы, совладелец решил взять себе непредвиденный выходной. Ты вообще видел, что происходит в холле. Толпа примерно из сотни Грешников желает стать постояльцами, — он не соврал. Зал внизу забит. Ничего удивительного. Сброд, который ищет тут защиту под крылышком королевской четы, а не искупления. Говорить это Чарли он не собирается. Она итак в глубине души все понимает, но не прогонит. Слишком уж доброе у нее сердце, не понятно от кого она это унаследовала. Лилит всегда умела говорить окружающим безоговорочное нет, а Люцифер просто испепелял особо наглых натур. — Раз уж вызвались исполнять роль телефона, то передайте Чарли, что я буду через 10 минут. И поторопитесь не заставляйте Принцессу ждать, — подойдя к выходу, проговорил Аластор, жестом выпроваживая незваного гостя из своих покоев. Его цель была, как можно быстрее спровадить этого недоангела и разобраться с кровью. Вид чужой красной жидкости его радовал, а вот своей приводил в ужас. — 10 минут? Как же. Сильно сомневаюсь, что от тебя сегодня будет толк, вообще не только сегодня. К вечеру уже можешь откинуть копыта. БУМ! Нет великого Радио-Демона. Я это тебе говорю как тот, кто способен видеть жизненную энергию существ в Аду. Твоя такая маленькая, — Люцифер для эффекта показал большим и указательным пальцем, на сколько маленькая жизненная энергия у оленя, и ухмыльнулся, — Что вот вот через пару часов исчезнет. От слов Короля глаз у демона дернулся, но улыбка все еще держалась. Этот карлик явно блефует. Желает вызвать эмоции? — Интересно, а жизненную энергию вашего брака с Королевой вы также видели? Наверное грустно было наблюдать, как ее чувства к вам исчезают на глазах, — поняв, что особа не торопится покидать его обитель, демон прошел в середину комнаты. Это было той темой, которая являлась табу для всех. Только что паршивец перешел все границы. Со скоростью света дьявол оказался около Аластора и опрокинул его на пол, возвышаясь над ним. От усилившейся боли в груди после падения, демон зашипел. Выпад Короля немного дезориентировал его, а вид Падшего с красными глазами, рогами и распахнутыми крыльями вызвал холодок по спине. Но Аластор быстро пришел в себя и с помощью тени переместился за спину Люцифера. Тот обернулся. Черт стоит на ногах с прямой осанкой и, как ни в чем не бывало, лыбится. — Ты переходишь все границы, Грешник. Отребье вроде тебя должно валяться в ногах у королевской семьи и просить искупления, а не ходить здесь с таким видом будто не ты служишь Чарли, а она тебе! — Я никому не служу, — подобные слова напрягают. Он ни одной душе ничего не должен, — Когда Король вызовет во мне желание преклоняться, тогда я исполню ваши влажные мечты. Сейчас вы вызываете во мне лишь жалость. А Принцессе я не являюсь слугой, скорее отцом, который присутствовал в трудное для нее время, пока родной папаша ревел захлебываясь соплями в подушку от потерянной любви. Это правда. Люцифер действительно потерял Лилит, почти потерял дочь. Это время уже не вернуть. Слова больно кольнули, потому что они истинные. Но никто не смеет в Аду такое говорить в слух. Это моментальная казнь без права на помилование. Аластор это знает, но адреналин бьет. Он не умрет сегодня. Ни за что. Он еще не нашел того монстра. На этой мысли сознание начало теряться. В глазах потемнело и он, потеряв равновесие, рухнул на пол, как безжизненная кукла.