Время и место

Опять лес, опять корень и опять темно синяя рука тянется к нему, но на этот раз его никто не разбудил. Ба’улу прижимает Аластора спиной к дереву, кладя ладонь на грудь. — Пять лет! Пять лет, смертный, ты держишь меня взаперти, — он хватает его свободной рукой за волосы, заставляя голову наклониться в сторону, обнажая тонкую шею. Лоа наклоняется и вдыхает аромат, — Выпусти меня. Аластор рычит и пытается оттолкнуть от себя духа, но тот сильнее прижимает его к стволу, облизнув нежную кожу. — Ты просто глюк, вызванный отсутствием нормального сна. Просто глюк, — закрыл глаза мужчина, выравнивая дыхание. — Я подожду. Я умею ждать, — отпустил его Лоа и Грешник упал к нему в ноги, — Не только я застыл в том камне, но и ты сам. Уши навострились. Аластор поднял голову, чтобы спросить о чем идет речь, но духа уже не было. Его ослепил яркий свет и мужчина проснулся. В Аду дневное небо насыщенно красное, аж глаза режет. Демон зевнул, обнажая острые клыки, и посмотрел на часы. Слишком рано. Попытка скрыться от света под одеялом и поспать до звонка будильника не удалась. Мысли в голове не позволяют этого. О каком камне говорил Ба’улу? Стоит ли вообще слушать больную игру своего воображения? Смысла дальше тратить время на подобную ерунду нет. Мужчина потянулся и отправился в душ. Прохладная вода взбодрила его не хуже кофе. Он вышел из ванной в бордовом халате, вытирая волосы полотенцем. Взгляд упал на книжную полку, где в самом углу, будто пытаясь скрыться среди всей литературной классики, стояла книга в черной обложке с золотыми символами. Аластор аккуратно вытащил Бестиарий Лоа и с трепетом пролистал страницы. Его глаза зацепились за знакомый ритуал. Мужчина отложил раскрытую книгу на стол и, отодвинув верхний ящик, достал маленький нож. Он держал лезвие над ладонью, не решаясь сделать порез. Есть ли смысл? Его больше не слышат духи. Но хочется поверить, что в этот раз получится. Он зажмурил глаза и провел кинжалом по нежной коже. Маленькие капли крови упали на пол, окрашивая поверхность в красный. Демон присел на колени в центр комнаты и принялся читать шепотом молитву, нанося рисунок. После этого он хлопнул в ладони и попытался прислушаться. Ничего. Вообще. Теперь так будет всегда. Зачем он тешит себя глупыми надеждами? Его сила исчезла вместе с Ба’улу и уже не вернется. Он промыл рану в раковине, наблюдая, как красная жидкость смешивается с водой, превращаясь в бледно розовую. Глаза поднялись наверх встречаясь со своим отражением. От собственного вида стало тошно. — Попробуй прочитать это, — Михаил протянул лист с письменами демону, стоящему в луже собственной крови. В тот день Аластор в первый раз попытался призвать духов после исчезновения своих сил. Мужчина забрал записку и пробежался по ней глазами. Он не понимает этот язык. Бровь удивленно изогнулась, а бумага отправилась в полет. — Без понятия, что ты здесь накалякал, — закатил глаза демон и с недовольным выражением лица сел на кровать. — Это была молитва, вообще-то, — хмыкнул Михаил и пристроился рядом, подняв записку с пола, — На иврите. — Я похож на того, кто молится по ночам? — прошипел Аластор, не глядя на крылатого. — Не особо, — щеки Серафима порозовели от собственной глупости, но он хотел донести свою мысль до этого человека, — Молитвы успокаивают душу. — Ты в Аду. Здесь поклоняются не Богу, а дьяволу. — Хочешь прочитать молитву Люциферу? — шокировано захлопал глазами ангел. Аластор удивленно посмотрел на него, понимая, что он только что сказал, и едва сдерживая смех. — Я не имел в виду этого чокнутого пернатого. Здесь у каждого свой дьявол, — посмеялся он, падая спиной на матрас. — И какой же твой? — Михаил обнажил ряд зубов, скалясь. Этот святоша пытается залезть в его душу. Слишком торопится. Да, демон сам дал ему шанс, но так быстро открываться не планировал. Мужчина недовольно фыркнул и поднялся, гордо задрав подбородок. — Я из тех типов людей, которые не поклоняются кому-то, а которым поклоняются, — хищное выражение лица, словно бросало вызов Серафиму. Гордыня во всей красе. — Я не против стать твоим последователем, — белоснежные крылья распахнулись и ангел навис над Аластором, заставляя того задрать голову. Комнату озарил золотой свет, исходящий от святого кольца над головой. Белые ладони легли на смуглые щеки, — Только покажи мне, что ты способен справиться со всеми трудностями с такой же гордо поднятой головой, как произносил сейчас эти слова. И я пойду за тобой хоть на край света. — С гордо поднятой головой, — выдохнул демон и, перемотав рану бинтом, оделся и направился в кабинет Принцессы, где никого не было, но уже для него лежала стопка документов. День тянулся мучительно медленно. Гора из отчетов все не уменьшалась, но он не останавливался, пока в животе не раздалось голодное урчание. Мужчина посмотрел на настенные часы. Теперь понятно. Он пропустил обед. Обычно Чарли его всегда звала, а сегодня они до сих пор не виделись. Интуиция подсказывала – что-то не так. Аластор поправил пиджак и спустился вниз. Его грустно поприветствовал Хьюго, кивнув головой. Какая угнетающая тишина. Обычно в холле полно Грешников. — Странно, что сегодня так тихо. Какое-то мероприятие? — поинтересовался он у администратора, облокачиваясь на ресепшен локтем. — Лучше бы. В Аду ангелы, — ответил козлик, сжавшись от страха. Его пугала нынешняя ситуация, — Все попрятались по номерам. Чарли и Вегги с Королевой пытаются решить эту проблему. — Ангелы? — острые ушки навострились, — Просто гуляют по Пентаграмм-сити? Они прибыли для истребления? — Они ищут моего брата, — раздался за спиной голос Падшего, заинтересованные взгляды устремились на него, — Уже заходили ко мне. Люцифер с хищной улыбкой подошел к ним, сложив руки на груди. Его спокойный тон взбесил Аластора. Он схватил его пиджак и потянул на себя, от чего Король растерялся, но виду не подал. — Как это понять ищут Михаила? — прорычал демон, сжимая ткань сильнее, — И ты позволяешь им это? — Мне нет дела до моего брата, — оторвал когтистую руку от себя Люцифер, — Его пребывание здесь слишком затянулось. Естественно, что Рай обеспокоен, — он хитро прищурился, — Он все еще числится в рядах Серафимов. Они будут судить его и сломают крылья. — За что ломать его крылья? — вмешался администратор, — Он же ничего не сделал. — Он делит постель с Грешником. Это кощунство для такого, как он. Как же моему брату не повезло. Я на всю жизнь запомнил это чувство, будто сердце вырывают, — глаза смотрели прямо на Радио-Демона. Он наслаждался замешательством на лице мужчины. Скоро Михаил покинет Ад и этот демон прибежит к нему в поисках защиты, а Король без лишних слов пригреет олененка под своим крылышком. Он защитит и укроет его от всего мира, — Я бы, на вашем месте, сегодня не приближался к Району Каннибалов. Тело Аластора задрожало. Михаил останется без крыльев. Король специально сравнил это с выраванием сердца, напоминая о своем жестоком убийстве Марселя. Мужчина впился в свои плечи когтями, представляя всю боль, которую испытает этот ангел, а вместе с ним ее почувствует и сам демон. Нужно спрятать Серафима, уберечь от этой участи. Радио-Демон рванул в сторону выхода, но его запястье схватили, не позволяя двинуться дальше. — Ты останешься здесь, олененок. Иначе, они убьют тебя, — нежно проговорил Люцифер, но его руку сбросили. — Ты будешь дальше позволять райским отродьям гулять по твоей земле? — кровавые очи ярко засветились от ярости, — Какой ты Король после этого? Тебе самому от себя не мерзко? — Михаил заслужил этого, — хмыкнул Падший, — Он занял мое место. Хочет быть, как я, тогда пусть страдает, как страдал я. Демон проигнорировал его и вышел из отеля, направляясь к себе домой. Во всем городе была тишина. Разумеется, все Грешники напуганы. Шаги ускорились и на горизонте показалась родная дверь. Он широко раскрыл ее. Мужчина настороженно прошел внутрь. Они уже были здесь? Демон осмотрелся. Следов вторжения или битвы нет. Он поднялся в их спальню и, услышав шум воды из ванной, облегченно выдохнул, упав на кровать. — Любимый? — комната наполнилась приятным цветочным ароматом. Ангел всегда принимал ванную с эфирными маслами, которые уносили его сознание в райскую оранжерею. Рубиновые глаза посмотрели на Серафима. Он словно белая ворона среди черных. Бархатный халат укрывал его тело впитывая капли воды, стекающие с волос. — Что-то случилось? Ты сегодня рано. Прости меня. Я обещаю, что буду всегда прислушиваться к твоим просьбам. Ангел потянулся к волосам Аластора, но тот резко вскочил, не позволяя прикоснуться. Им сейчас не до этого. Нужно собирать вещи. Радио-Демон вытащил из шкафа чемодан и принялся скидывать в него всю одежду, не заботясь об аккуратности. Все его нутро кричало, что нельзя так, нужно складывать все бережно. Время же кричало быстрее. Люцифер мог дать ангелам наводку, где искать Серафима. — Я же извинился, — подбежал к нему Михаил, пытаясь остановить, — Ты собираешься уйти от меня? — его зрачки заметались в панике, а потом зацепились за белую рубашку в руках любимого, которая отправилась к остальным вещам в чемодан, — Ты мою то одежду оставь! Я что с голой задницей буду бегать? — Мы оба уезжаем, как можно дальше, — Аластор с трудом застегнул чемодан, присев на него, чтобы придавить собственным весом, — И не будем никому рассказывать о нашем новом месте жительства. Ни одной душе. Особенно твоему брату. — При чем тут Люцифер? — удивился Михаил. Он взял оставшуюся одежду и поспешно начал переодеваться, — Он что-то тебе сделал? — За тобой пришли ангелы. Я уверен, что Его Величество поделился с ними информацией о твоем месте жительства. Он сказал… — мужчина поджал губы и опустил голову, сомкнув перед собой руки в замок. Его уши опустились, а сердце пыталось покинуть грудную клетку в страхе. Что он будет делать без этого пернатого? Его растерзают либо обитатели Ада, либо их Король. Михаил его единственная защита и гарантия спокойной жизни. Да и он как-то привязался уже к этому белому пятнышку. — Ничего со мной не будет, — ангел присел на корточки напротив него, взяв когтистые руки, и нежно улыбнулся, — Я смогу уберечь и себя и тебя от всего. Михаил сделал глоток кофе, приготовленного Аластором и сморщился. — Горький, да? — демон сел напротив него со своей порцией и самодовольно сделал огромный глоток. На его памяти только одно существо наслаждалось его напитком. Чашка вернулась на стол, а в глазах появилась тоска. — Он вкусный. В этом вкусе есть свой шарм, но… — Серафим задумался, пытаясь правильно сформулировать свою мысль, — В жизни итак много горького, хочется иногда ее подсластить. Без разрешения он кинул кубик сахара в чужой напиток и размешал его маленькой ложечкой под недовольный взгляд. — Ты его испортил, — нахмурился мужчина, наблюдая за ложкой покидающей его кофе, — Я не люблю сладкое. — Он не будет приторно-сладким от одного кубика. Попробуй, — указал на чашку ангел. Аластор пробубнил что-то себе под нос, но принял условие этой игры. Он уже сто лет не пробововал сладкий кофе. Демон отпил немного и его хвост замахал в разные стороны. Вкус напитка перестал быть таким резким, стал более мягким и бархатным. Рубиновые глаза удивлено посмотрели в голубые. Не хотелось признавать, но ему понравилось, — Не испортился, да? Всем существам необходимо иногда разбавлять свою жизнь приятными мелочами. Пусть даже в виде простого кубика сахара. Полезный бонус – сладкое поднимает настроение. — Но молоко я туда добавлять точно не позволю, — хмыкнул Радио-Демон и продолжил наслаждаться напитком. — Я бы и сам на такое не решился. Аластор поднял голову, смотря с такой печалью в глазах, что Серафим уже собирался его обнять и успокоить, но снизу послышался стук в дверь. Они замерли. Ангел поднес указательный палец к губам, призывая быть тише, а потом на цыпочках подошел к окну, слегка отодвигая штору. Внизу около их входной двери стояли Мастима и Рамиэль. Михаил цокнул языком и посмотрел на демона. Они убьют Ала, если увидят их вместе. — Любимый, послушай, — прошептал Михаил, подходя к мужчине, — Тебе нужно уходить. Они не дадут нам спокойно жить, если мы сейчас сбежим. У меня есть шанс их спровадить, но только, если я буду один. Понимаешь? Радио-Демон подскочил с чемодана. Он терпеть не может ложь и уже открыл рот, чтобы высказать все, что об этом думает, но нежные объятия не позволили ему начать. Светлая голова прижалась ухом к его груди, прислушиваясь к сердце биению, а руки обвили талию. — Ты же способен мне довериться. Я клянусь, что все будет хорошо. Как все закончится, я приду за тобой в отель. Верь в меня, — это прозвучало так уверенно, что тело расслабилось, а дыхание пришло в норму. — Хорошо, — он отодвинулся от ангела и развел руками, улыбнувшись, — Тогда до встречи. Михаил согласно кивнул и щелкнул пальцами, перенося демона в отель. Серафим грустно посмотрел на чемодан и, закинув его в шкаф, направился встречать незваных гостей. — Кто бы сомневался, — закатил глаза Люцифер, увидев появившегося в холле Радио-Демона в золотом свете, — Меня ты проигнорировал, а его послушался, словно верная своему хозяину собачонка. Аластор подошел к Королю, его глаза были скрыты под длинной челкой, которая мешала рассмотреть его эмоции. Хлопок раздался по всему отелю. На белой щеке появился красный след от ладони и Падший потер его. Ему совсем не больно от этой пощечины, вся невыносимая боль в сердце. Он злобно посмотрел на мужчину перед собой. — Ты посмел второй раз поднять руку на Короля Ада, Аластор, — хищно оскалился дьявол, — Время, когда я мог простить с твоей стороны подобные выходки, давно прошло. Рука облаченная в черную перчатку потянулась к тонкой шее, но остановилась, лишь завидев алый взгляд, направленный в самую душу, заставляя все тело сжаться от страха. Этим взглядом Аластор когда-то покорил духов, этим взглядом он смог обезвредить Ба’улу, и этим взглядом он сейчас требует от Повелителя подчинения. Ноги подкашиваются, а рука, не достигнув своей цели, сжимается в кулак и опускается. Нужно было уничтожить Радио-Демона, пока была такая возможность. Когда они первый раз встретились, когда он еще не дал ему свою кровь для исцеления, когда он не был одержим этим мужчиной. Сейчас уже поздно. Этот олень сидит в самом сердце, крепко держась когтями об его стенки, и вылазить от туда не собирается. — Ненавижу тебя, — прошипел демон и ушел в свою комнату, оставив опустившего голову Короля и гробовую тишину. Он знает о чувствах Аластора к его персоне, но услышать это вслух, словно почувствовать острый меч в своей груди. Хотелось прямо здесь лечь на пол и расплакаться от этой фразы. На что он рассчитывает? Что олень прибежит к нему и ответит взаимностью? Ждать подобного бессмысленно. Он все время только и делает, что защищает этого мужчину. В голове возникли воспоминания об их времяпровождении на Кругу Лени. Точно. Это была непростительная ошибка. Радио-Демон не забудет этого. Но тогда он был только его, смотрел только на него, ждал только его. И если бы удалось повернуть время вспять, Люцифер уверен, что сделал бы тоже самое. Он и сейчас желает спрятать этого Грешника от всего мира, спрятать от своего брата, от дочери, от Лоа. Олененок принадлежал и принадлежит только Падшему. Так было и будет всегда. И эта связь гораздо крепче и нерушимей, чем их с Михаилом. Этот рогатый и сам это должен чувствовать. Аластор ничего не чувствует. Только отчаяние. Король, как и Вокс когда-то, живет в своем мире и играет в только ему понятные игры, причиняя одно сплошное страдание его существу. Он скорчившись прислонился к стене, съезжая вниз. «Выпусти меня» — раздались в голове привычные слова. — Отъебись ты уже, — прошептал демон, сжимая руками уши и желая больше не слышать этот назойливый голос. Аластор подтянул последнюю струну пианино в холле отеля, которое от куда-то притащила Шарлотта со словами: «Музыка сближает!». Он опустил крышку и сел за инструмент, чтобы проверить. Пальцы перебрали все клавиши, прислушиваясь к точности каждой ноты. Теперь все идеально. Он уже собирался закрыть инструмент, но в голове промелькнула старая мелодия. Мужчина нажал несколько клавиш, вспоминая ее ритм, а затем начал игру. Мелодия началась задумчиво, почти настороженно, словно он стоит на пороге важного выбора. Тембр темный, тянущийся, как неуверенный шаг в историю. На смену спокойного вступления приходит всплеск. Перед глазами всплывают моменты с Люцифером. Злость на него приходится по клавишам, музыка, словно взрывается изнутри, излучая беспокойство и ярость. Но когда образ жестокого Правителя сменяется глазами цвета луны и теплыми руками Марселя, мелодия становится нежной и ранимой, вызывая ощущение хрупкости стекла. «Ты не монстр». Уши поджимаются, а глаза закрываются, впитывая светлую мелодию. И вот момент, когда напряжение сталкивается с нежностью, а в углах скапливается влага от воспоминания черного сердца в коробке. Музыка то пленяет, то больно ранит. Темп и сила нарастает, пианино звучит так, словно пытается вместить в себя больше эмоций, чем возможно. Длинные пальцы внезапно останавливаются, не решаясь продолжить. Аластор отстранился и понимает, что увлекся, стряхивая влагу с ресниц. — Ты не закончил, — раздался голос за спиной, — Нет финала. — А ты знаток классики? — усмехнулся демон, не оборачиваясь. Рядом материзовался еще один стул на который пристроился Михаил, вынуждая отодвинуться от инструмента. — Не особо, — пожал плечами Серафим, — Но с Шопеном знаком. Очень хорошо знаком. И Баллада номер один – моя любимая, как раз из-за финала, который ты решил проигнорировать. Белые пальцы легли на клавиши, продолжая игру Аластора. Зрачки в рубиновой оправе расширились, наблюдая за игрой ангела. Мелодия была стремительной и резкой. Пальцы, словно падали в пропасть, а аккорды звучали громко, разрывая ткань мелодии. Создавалось ощущение, что все рушится, как буря, которую невозможно остановить, но рушится красиво. Последние аккорды словно удар судьбы, финальная точка, после которой наступает тишина. — Сыграем что-нибудь вместе? — повернулся к демону Михаил, замечая влажные от слез глаза, но стараясь не акцентировать на этом внимание, чтобы не давить на душу, — Повеселее. Как ты относишься к Шуману? Ангел сыграл небольшую мелодию, чтобы Аластор понял о чем речь. Демон знает эти ноты еще с детства и присоединяется к игре, занимая левую часть пианино. Сначала было немного неловко, потому что клавиатура одна, а играющих двое, но эта неловкость быстро растворяется, превращаясь в теплое сближение. Аластор играет на нижнем реестре, а Михаил разбавляет высокими нотами, расставляя над музыкой светлые акценты. Иногда их локти случайно соприкасаются, вызывая по коже едва заметную дрожь. Клавиши звучат то синхронно, то хаотично, но именно это несовершенная гармония делает момент живым. На смену тоске демона приходит радость и азарт. В какой-то момент их ритм идеально совпадает, словно они поймали одно дыхание. Музыка собирает их в одно целое, а золотая нить между ними сияет ярче, чем солнце над Миром Живых. Когда мелодия стихает их взгляды пересекаются, а пальцы на несколько секунд остаются на клавишах так близко, что достаточно малейшего движения и они заденут друг друга и почувствуют жар чужого тела. Мужчины поймали себя на мысли, что желают повторить этот опыт. «Музыка сближает» — Рамиэль, Мастима, — Михаил распахнул перед ангелами дверь и радостно поприветствовал собратьев,— Какими ветром вас занесло в эту дыру? — Пришли убедиться, что ты пошел по дороге своего братца, — оттолкнув Серафима, черноволосый прошел внутрь дома, осматриваясь, — Ад такое убогое место, я бы тут не остался и на день, но ты же поселился на пять лет. — У тебя миленько, — прошел следом Рамиэль. Михаил захлопнул дверь и пригласил их на кухню. Он поставил чайник на плиту, напевая под нос веселую песенку. Иногда поглядывая на ангелов. — Я отправляю каждый месяц отчет. Люцифер не собирает армию. Все под контролем. Вам не о чем переживать, — улыбнулся он. — Я тоже самое всем говорил, — взял конфету с вазы рыжеволосый, — Но Мастима решил лично убедиться. Я здесь для того, чтобы стать свидетелем его провала. — Вот оно как, — хмыкнул Михаил и поставил им чашки с напитком. Он приземлился на стул и сделал глоток, — Это Район Каннибалов, здесь правит очень милая леди. Спокойный райончик. Я не против, если вы бы захотели задержаться. На самом деле он против, но нужно сделать вид, что он рад видеть своих собратьев и не вызвать лишних подозрений. — Ты живешь здесь один? — поинтересовался Мастима, взяв чашку в руки. — Да. Конечно. А с кем еще?-посмеялся ангел, — Не с Люцифером же. Знаете, мы, как и раньше, не ладим. Оказывается мой брат слишком бестолковый Король. Он у местных жителей уважения не вызывает. — Лжец, — прошипел черноволосый. — Мастима? Как ты можешь такое говорить? — возмутился Рамиэль, поставив чашку. — Оглянись вокруг, — поднялся Мастима и развел руками, — Это место и сам Михаил провоняли каким-то существом. Он живет здесь не один. — Но здесь нет следа грешной души, — нахмурился рыжеволосый. — Значит какая-то адорожденная тварь. Я чувствую этот запах, — черноволосый стукнул по столу кулаком, — С кем ты живешь, Михаил? — Да один я, — отвел взгляд ангел, — Возможно, из-за того что это вторичное жилье. Кто-то жил здесь до меня. — Успокойся, Мастима, — потянулся к нему Рамиэль. — Раз так, то Золотые Врата без проблем откроются перед тобой, Михаил? — оскалился ангел. Атмосфера напряженная. Михаил, как рыба вытащенная на воздух, пытается выдавить из себя хоть слово. Новый стук в дверь и все посмотрели в ее сторону. Аластор? Они же договорились. — Ступай, открой гостю, — усмехнулся черноволосый и сел на место. На трясущихся ногах ангел подошел к двери. Рука замерла около ручки, не решаясь повернуть ее. Паника затмевает разум, не позволяя прислушаться к ощущениям. Нужно сконцентрироваться на связи и понять, где любимый сейчас. — Что-то не так? — спросил Рамиэль, засунув конфету в рот, — Не переживай, если это какой-нибудь Грешник, то мы быстро с ним расправимся. От этого еще хуже. Стук стал настойчивей. Серафим вздохнул, готовясь защищать своего мужчину. Он слегка приоткрыл дверь, но рука снаружи распахнула ее сильнее, от чего Михаил отскочил. Какого черта? — Здаров! — радостно прошел в дом Люцифер, — Давно так вас не видел, ребята. Могли бы пригласить меня присоединиться к своей вечеринке. Михаил схватил его за пиджак и отвел под недоумевающие взгляды в сторону. — Зачем ты приперся? — прошептал ангел, — Совесть замучила? — Ты ошибаешься, — оскалился Падший, — Я пришел избавиться от тебя. Сердце упало куда-то в самый низ. Король весело прошел на кухню и занял место Михаила, схватив конфету. — Так надолго вы здесь? — прожевывая конфету поинтересовался дьявол. Его рука потянулась за следующей под недовольные взгляды. — Скоро вернемся в Рай, — нахмурился Мастима, — В планах прихватить с собой и твоего брата. — А он вам не сказал? — разворачивая обертку, посмеялся Люцифер, — Он обручен с грешной душой. У него не получится вернуться. Все посмотрели в ту сторону, где стоял Серафим, но его уже не было. Ангелы подскочили и побежали на улицу, а Падший, довольно улыбаясь, продолжил жевать сладость. Какой замечательный вечер. Аластор проснулся от возни рядом с собой. Он открыл глаза, потирая их. К нему в кровать завалился Михаил и крепко сжал в объятиях. Демон слышал, как быстро бьется его сердце. — Как понимаю, мы теперь в бегах? — посмеялся Радио-Демон. — Я в бегах. Ты продолжишь жить, как ни в чем не бывало, — поцеловал его в макушку ангел, — Все было под контролем, пока брат не вмешался. Аластор поднял голову и поджал уши. Что значит продолжить жить, как ни в чем не бывало? Этот пернатый собирается его бросить? Так не пойдет. — Ты же не собираешься оставить меня? — Нет, любимый, — замахал головой ангел, — Я сдержу свое слово и буду рядом в любой ситуации. Но тебе не стоит переживать за меня и менять свой образ жизни из-за такого пустяка. — Пустяка, — демон хмыкнул и забрался на бедра Михаила, — Из-за этого, как ты выразился, пустяка, мы с тобой теперь под угрозой. Люцифер отдаст нас этим ангелам. Это ведь он рассказал им, где находится наш дом. Он навел их на нас. И мне и тебе придется менять образ жизни, как бы этого не хотелось. Может свяжемся с Лилит? Она же сейчас заправляет Кругом Гнева и Жадности, мы бы могли перебраться на один из них. — А как ты собираешься туда пробраться без разрешения на перемещение? — посмеялся Серафим, — Я думаю, нам не стоит покидать отель. Мой брат не подставит под удар Чарли и… — Меня, — опустив уши, продолжил мужчина, — Думаешь, он до сих пор? — Уверен. У него все еще к тебе чувства. Иначе я не вижу объяснений его выходке. — Мы с ним сегодня поругались, — Аластор вздохнул и положил голову на вздымающуюся грудь, — Я немного потерял контроль и влепил ему пощечину. Михаил заливисто засмеялся. Любимый в своем репертуаре. Как же хочется увидеть лицо брата, когда ему прилетело. Он точно был в ярости. К его смеху присоединился и демон, вспоминая взгляд дьявола. О Лоа. Он врезал Королю Ада, будучи слабее букашки и до сих пор жив. Кто еще подобным может похвастать? — Что эта за душонка, с которой связался Михаил? — скрестил руки на груди Мастима, иногда поглядывая на затихшего Рамиэля. Его собрат был расстроен. Он так верил в Михаила и сейчас весь его розовый мирок рухнул. Черноволосый только и мог, что посочувствовать этому наивному дураку. — Я не помню ее имя. Обычная девица. Какая разница? Влюбился паренек, — почесал затылок Король. — Не такая уж обычная. Воняет далеко не смертной. Михаил отправился к ней? Где она живет? — настойчиво спросил Мастима, нависая над сидящим за столом Падшим. — Без понятия, — вздохнул Люцифер, а затем хищно улыбнулся, — Но я могу помочь вам его поймать. — В чем твоя выгода, Люцифер? — черноволосый облокотился рукой об стол и наклонил голову. — Просто терпеть его не могу, — отмахнулся дьявол, — Я столько раз просил его покинуть мои земли, но он игнорировал меня. — Любопытно, — задумался Мастима, — Что ты имел в виду, когда сказал, что он обручен? Просто на словах? — Нет нет, — повилял перед его носом указательным пальцем Король, — Он связал свою душу с ее брачной цепью. Это веская причина, чтобы оторвать его крылья без суда? — Более чем, — молчавший до этого Рамиэль, дьявольски ухмыльнулся, — Я сделаю это при нашей следующей встречи. — Сейчас Михаил хорошо спрятался. Вам стоит подождать несколько месяцев и вернуться сюда, когда он ослабит бдительность, — постучал указательным пальцем по подбородку Король. — О, мы вернемся, Люцифер. Вернемся с армией, — прорычал черноволосый, — Так что готовься. — Угу, — Падший, оскалившись, помахал ангелам рукой, и они исчезли в золотом свете. Пусть делают, что хотят. Его задача убрать с пути брата, который на сто процентов сейчас развлекается с Аластором. От воспоминания об олененке щеку зажгло, словно удар по ней был несколько секунд назад. Нужно придумать, как наказать этого рогатого за его выходку. Если вовремя не поставить на свое место, то мужчина свесит ноги на его шее, пользуясь чувствами к нему. — Что это народ, если не объявление войны? — раздался голос Вокса из каждого телевизора, — Они ворвались сюда без предупреждения, пролили кровь наших товарищей, несмотря на то, что мы, как заявляла Принцесса, все заслуживаем искупления. Так пусть же Ее Высочество даст нам всем шанс. Пусть защитит нас всех в своем милом отельчике, а не только своих любимчиков. Давайте же искупимся все вместе в Хазбин!