Не по адресу

      — Я не буду этого делать.       Джонни, опрокинутый истерическим смехом, лежал где-то под кофейным столиком, ногами все еще на диване. Карты были раскиданы по всей поверхности гостиной ниши — по большей части потому, что Ви в порыве глубочайшего разочарования в своей профессиональной невезучести попыталась кинуть ими в энграмму. Ожидаемо безуспешно.       — Придумай что-нибудь более вразумительное!       Джонни все еще бился в истерике, тщетно пытаясь отлепить себя от пола, но падая все глубже. Видимо, увлеченный эмоциями, сам забыл, что он энграмма и может телепортироваться куда захочет безо всяких на то усилий.       — Джонни, мать твою!       Так продолжалось уже добрых пять минут. Или десять, Ви давно потеряла счет времени. Желание убивать кипело в ней даже сильнее, чем недоумение. На кой черт она вообще согласилась играть в карты с собственной, блять, опухолью? Еще и на желание! Еще и проебать ей всухую!       — Ты ж, блять, читерил, я точно в этом уверена! Я. Не. Собираюсь. Этого. Делать!       Джонни икнул, отлепил-таки себя от пола и на четвереньках заполз обратно на диван. Красная рожа, мокрые глаза, улыбка до ушей хоть завязочки пришей — вы точно уверены, что это тот самый легендарный Джонни, мать его, Сильверхенд? И с каких пор энграммы умеют выглядеть настолько уродливо?       — Я не… Хах… Уговор есть уговор, Ви!       — Придумай что-нибудь другое!       — Тогда Такемуре.       — НЕТ! — глаза Ви сделались как два блюдца. Захотелось выкинуть рокера из окна, жаль только он вернется через секунду. Уже пыталась.       — Я все сказал, — Джонни материализовал платочек и показательно вытер глазки. Рука Ви пронеслась сквозь энграмму и застряла в спинке дивана.       — Ты можешь придумать что-нибудь кроме «скинь рандомную интимку людям, с которыми ты работаешь»?       — У тебя выбор между корпокрысой и киборгом. Не вижу людей.       — Придумай что-нибудь другое!       — У тебя десять минут на все стадия принятия, иначе за тебя это сделаю я.       — Не посмеешь… — для пущего эффекта Ви зыркнула на него исподлобья.       — А ты проверь.       Банка блокаторов стояла на книжной полке. Ви схватила ее, потрясла — единственная таблетка грустно брякнула в ответ. Неужели пришло время ее принять? Она не будет этого делать.       — Опять отрицание? Торговались же только что.       Банка полетела в ту же сторону, куда до этого пытались долететь карты с кулаком.       Когда еще ей могут пригодиться блокаторы? Какого хуя вообще Вик не запас для нее целый ящик? Палец уже замер над кнопкой вызова.       — Хочешь добавить его в список потенциальных получателей?       Голофон ударился о банку и скатился на пол.       — Хоть всей квартирой меня закидай… — посмеиваясь, Джонни сложил руки на груди. В следующий миг он — в который уже раз — летел вниз с высоты какого-то-там этажа, — Не поможет, — еще миг, и он сидит там же где и сидел, — Мы закончили с гневом?       Так, окей. Торговаться с этим куском дерьма бесполезно…       — Рад, что ты это осознала.       …значит, надо рассматривать опции что у нее есть. Горо или — Ви со звоном приложилась слишком полной для того, чтобы зваться пустой, головой о кофейный столик,       — Адам, блять, Смэшер. Если подумать, с Такемурой ей еще предстоит работать, на носу ебаный парад, Смэшер же… Нет. Смэшер ее заклятый враг, спарринги с ним уже настолько плотно вошли в график наемницы, что она, блять, добавила их в свое расписание. Завтра, 6:00 pm, парк аттракционов Пасифики — горело напоминание на краю оптики. Не вариант. Абсолютно. Горо воспримет это как намек…       — Это не намек, блять, это прямое приглашение.       …даже если она снабдит фотку кучей извинительных смс…       — Уговор был «никакого текста».       …а разбираться с этим еще она ой как не хотела. Отказывать Риверу и Джуди было одно, Горо же…       — Корпокрыса! Ви, какого хуя тебя вообще волнует его реакция?       …в общем, не вариант. Абсолютно.       На лице Джонни играла отвратительнейшая усмешка. Будто он выиграл в ебаную лотерею, даже не покупая билета. Ви снова кинула взгляд на банку. Джонни погрозил ей ее же пальцем. Да, он с легкостью мог контролировать ее тело даже без псевдоэндотризина. Что означает, он с такой же легкостью приведет в жизнь его угрозу. Ви снова приложилась головой о столик.       Такемура или Смэшер? Убить ее репутацию в глазах человека, которого она — иди нахуй, Джонни, — уважала? Или обречь себя на насмешки в спаррингах с киборгом до конца ее дней?       Хотя дни будут недолгими, если она не сможет больше работать с Такемурой.       — Думаешь, он испугается и убежит, насмотревшись на твой голый зад? Ви зыркнула на него так, что сам Джонни удивился, как она не проделала дыру аккурат меж его глаз.       С другой стороны Адам. И какого хуя она взяла его номер телефона — вот сейчас и ей стало смешно, пусть и в этом смехе не было ни грамма веселья — ровно вчера? Как она будет смотреть киборгу в глаза? Какие к черту интимки? Он и так поддается ей пиздец, она прекрасно это видит, с таким… Компроматом он вообще откажется с ней драться. И тогда прощай ее лучший тренер по рукопашке. Придется вернуться к Фреду…       Что ей страшнее, смерть от энграммы или смерть от скуки? Ви выудила голофон из-под дивана и удручающе посмотрела на разбитый экран, на котором все еще горел список контактов. Толстая трещина шла аккурат вдоль контакта Виктора. Под трещиной виднелось «Горо Такемура», над — в самом верху видимого списка — «Адам Смэшер». В остальных местах сверху и снизу экрана чернели полосы, содержимое было не разобрать. Даже голофон решил поставить ее перед этим нелегким выбором. Ви в который раз приложилась лбом о столик.       А, к черту.       Она с кряхтением встала, сбросила с себя всю одежду и голышом прошлепала к кровати под одобрительный свист Джонни. Плюхнувшись на простыни максимально неэротишно, она, не глядя, сделала пару голых фоток, позволяя телу самому вспомнить, как изгибаться — на разбитом вхлам экране она все равно ничего не видела, — открыла список контактов, ткнула по контакту Такемуры — хм, переписка была пустой, когда она успела удалить все их сообщения… — и отправила то, что у нее получилось. Телефон снова полетел в сторону рокера, разлетаясь на кусочки. Ви со стоном упала на подушки и закрыла лицо руками. Джонни опять смеялся как ненормальный.       На площади корпораций прогремел лютый грохот — судя по всему, с крыши Арасака Тауэр свалился грузовик. В наступившей на миг тишине раздался трескающий в своей высоте механический выкрик:       — КАКОГО ХУЯ?!

***

      Смэшер вел себя странно, но Ви не могла понять, почему. Казалось бы, их встреча привычнее некуда, уже вошла в рутину — прийти первой, увернуться от «неожиданной» пиздюлины с рандомной стороны, набивать друг другу ебала до тех пор, пока их не прервет полиция или Макс-Так, но на этот раз Адам был как будто… Не собран слишком сильное слово для одного из лучших соло за всю историю Найт Сити, скорее просто… Отвлечен? Он двигался чуть медленнее обычного, периодически как будто «зависал» на мгновение, промахивался больше, уворачивался меньше. Или ей просто казалось?       Нет. Определенно не казалось. В какой-то момент она оказалась спиной к киборгу и попыталась лягнуть его ногой, как делала сотни тысяч раз до этого, но на этот раз Адам не отпрыгнул. Даже не попытался. Он остался стоять на месте, лишь пошатнувшись от усиленного удара импланта на двойной прыжок.       — Так, достаточно! — терпение наемницы кончилось, она развернулась и в упор посмотрела на киборга. Тот продолжал стоять словно статуя, — В чем дело? Невозмутимость Смэшера убивала. Но еще больше убил вопрос, заданный механическом голосом после недолгого молчания:       — Ты проверяла свои сообщения?       Ви даже споткнулась в собственных мыслях.       — Нет? — медленно ответила она, словно неуверенная в собственных словах. Ее голофон лежал разбитым с тех пор как…       Додумать она не успела. Адам вдруг бросился на нее как ни в чем не бывало, она едва успела среагировать, чтобы не оказаться размазанной по асфальту. Несобранность киборга как рукой сняло, и вскоре она забыла об этой странной заминке. Ровно до тех пор, пока она, усталая от спарринга и побега от Макс-Така, не вернулась домой с новым голофоном в руке. Спросите, зачем ей этот бесполезный кусок электроники, когда буквально все что угодно, телефон в первую очередь, можно засунуть в импланты? Отвечу, она и так настолько забита имплантами, что любой другой, даже милипиздрический имплант голофона, может толкнуть ее за границу киберпсихоза, и не то чтобы она очень уж этого хотела.       Так вот обратно к нашим баранам. Она включила голофон. Подключила его к своей системе. Поотвечала на скопившийся за сутки спам друзей и фиксеров, сообщение за сообщением — и вот осталось последнее. Она открыла его без какой-либо задней мысли, даже не посмотрев на отправителя.       Лучше бы посмотрела.       Первая ее мысль была: «О, кажется, тот чел с горящим писюном нашел себе приличный агрегат». Вторая: «Но зачем мне его фотка?». Третья: «И разве были у него искусственные бедра?» А потом она посмотрела на отправителя. Новый голофон полетел туда же, где все еще валялся старый. Джонни истерически посмеивался.

***

      Так, ну-ка заново. Третий голофон подряд, правда на этот раз прошло лишь десять минут вместо суток — удобно жить в мегабашне. Ви слепо смотрела на историю сообщений с ебаным Адамом, блять, Смэшером и не могла понять, смеяться ей или мылить веревку. Он отправил ей фотку Мистера Перчика. Прикрепленного к его собственным железным бедрам. Мистера. Блять. Перчика. И тоже — ни ответа, ни привета, просто безликая фотография. По какому…       А, не важно. Она мысленно прикинула, к чему можно привязать веревку и где найти табуретку. Она промахнулась. Промахнулась контактом, блять, и отправила нюдесы не тому, кому намеревалась — еще ж ведь краем мысли задумалась, почему от Горо ни ответа, ни привета.       Джонни утирал слезы. Ви же утирала остатки гордости — и расписание их со Смэшером встреч. Больше никогда в жизни, ясно вам?

***

      — Какого хуя? — в этот раз она налетела на него первой. Адам от неожиданности чуть не споткнулся, но устоял и отбил атаку. Зря она, конечно, подтерла их «расписание», из-за этого чуть не забыла про сегодняшнюю встречу в устье пересохшей реки, однако это дало ей неожиданное преимущество — Адам пришел первым. Преимущество своим выкриком она тут же проебала, но при виде него картинка Мистера Перчика настолько живо встала у нее перед глазами, что она физически не смогла себя остановить.       — Объяснись? — после атаки Смэшер остановился в двух метрах от нее и уставился немигающим — он ведь и так не может моргать, Ви, о чем ты, — взглядом.       — Купила новый голофон. Прочитала смс. По-моему, это ТЕБЕ нужно объясняться.       От негодования Смэшер издал звук, подозрительно напоминающий кашель.       — Мне? Не я скидываю голые фотки своему врагу! — с этими словами он бросился на нее, и они вошли в привычный ритм спарринга.       — В моей хотя бы был смысл! — выкрикнула Ви в перерывах между уворотами от чужих ударов и нанесением своих.       — Смысл? Мне дрочить нечем, какой смысл! — механический голос звучал все так же невозмутимо.       Еще пара ударов, и смысл слов киборга дошел до Ви вперемешку со смехом Джонни. Она споткнулась о собственную ногу и повалилась на бетон, тем не менее чудом уходя от удара. Смэшер остановился.       — Что такое?       Ви от хохота перекатилась с боку на бок. Джонни аккомпанировал ей, сидя рядом. Киборг не мог видеть энграмму, но довольно точно кинул убийственный взгляд в сторону Сильверхэнда, ориентируясь исключительно на звук. Его глаза разве что искры не метали — эта мысль почему-то развеселила Ви еще сильнее. Джонни утер слезу.       — Ща, мужик, погоди. Она… Ха… Быстро придет в себя.       Смэшер проворочал нечто нечленараздельное себе под нос и уселся напротив рокера. Несколько секунд (минут? часов? дней?) спустя Ви отлепила-таки себя от асфальта, вытирая глаза рукавом. Последние смешинки все еще вырывались из ее груди.       — Так, блять… Ха-ха… А чемы ты тогда… Это самое… Отдыхаешь? — Ви неловко плюхнулась рядом с Джонни, окидывая киборга напротив недоуменным взглядом. Взгляд Смэшера отзеркалил ее собственный, но он промолчал, — А что? Мне теперь интересно. Выкладывай. Вздох Адама можно было описать лишь как «вздох крайней степени тяжести».       — Половых органов в классическом их понимании у меня уже давно нет, — тем не менее голос его оставался невозмутимым.       — Однако? — Джонни приподнял бровь, хоть киборг и не мог этого видеть. Ви зыркнула на энграмму, но смолчала.       — Однако это не значит, что производитель моей механики не добавил сенсоры, которые выполняют функции эрогенных зон. По той же логике, по которой работает искусственная кожа, — фантазии Ви уже вовсю бурлили представлениями о том, как она в порыве драки «случайно» попадает в одну из таких точек, однако Адам тут же спустил ее с небес на землю, — Не то, чтобы я часто их включаю, знаете ли.       — А Мистер Перчик синхронизируется с твоей системой? — Ви сама охуела от своего же вопроса, но давить педаль тормоза было поздно. Невозмутимый вид Смэшера вмиг сменился каким-то… Хитрым? Он подался вперед, как будто даже прищурил оптику, голос его сделался пронизывающе-низким, треск механики лишь усилил впечатление:       — Хочешь проверить?       Джонни рядом поперхнулся воздухом. Ви сделалось невыносимо жарко. Послышался механизированный смешок, после чего Адам резко пропал с поля зрения — наемница едва успела среагировать на выпад. Спарринг продолжился так же внезапно, как и начался.       Уже глубокой ночью, обсудив, обсмеяв и наорав на ситуацию с Джонни, Ви, с ящиком блокаторов под кроватью и одной таблеткой, циркулирующей в ее системе назло некоему рокербою, вдруг вспомнила этот низкий, раскатистый, пронизанный статикой голос. Хочешь проверить? Жар внизу живота, в которой она не признается себе никогда в жизни, ответил на этот вопрос за нее. Не помог ни ледяной душ, ни бутылка вискаря. Какого хуя. Ладно, если не можешь игнорировать проблему, встреться с ней лицом к лицу. А потому она не придумала ничего лучше, как…       — А если хочу? — впервые блокировав первый удар киборга вместо того, чтобы уклониться, с хитринкой в голосе спросила Ви. Не то, чтобы было особо слышно эту хитринку, удар Смэшера ебанул по ее рукам так, что у наемницы посыпались искры из глаз.       Смэшер издал звук, похожий на хмык. Это было единственное подтверждение того, что он ее услышал, ведь дальше спарринг продолжился по классическому сценарию. До тех пор, пока не вмешался обычно молчавший в такие моменты Джонни.       — Хей, мужик, она хочет залезть тебе в кибертрусы! Комментарий рокера выбил Ви из ритма настолько, что она, промахнувшись замахом, закрутилась на ноге аки балерина, после чего с выражением искреннего желания убивать уставилась на энграмму. Смэшер-хуешер, вообще похуй. Единственное, что ее волновало в этот момент, это:       — Какого хуя?! — в ее голове это прозвучало как угрожающий рык, на деле ж больше являлось испуганным писком. И лишь мгновение спустя, когда яростный румянец — от желания убивать, точно вам говорю, — чуть сошел с ее щек и она смогла обратить внимание не только на задыхающегося в канаве рокербоя, она поняла, что Смэшер стоит как вкопанный и терпеливо ждет, когда она придет в себя. Заметив каплю осознанности во взгляде наемницы, Смэшер невозмутимо ответил:       — Можем устроить.       Только испытавшая эмоциональный раздрай девушка еще не была готова на повторение, так что среагировала максимально спокойно для сложившейся ситуации. Она пожала плечами и спросила:       — Где и когда?       Истерику осознания она словит уже дома, получив в сообщении «Компэки-Плаза, 184, завтра, 9:00 pm». А пока что их спарринг продолжился, и думать ей следовало лишь о том, куда в очередной раз прилетит удар киборга — кажется, она стала лучше читать его движения. Джонни тем временем бился в истерике, так и не вылезая из канавы. Ну, главное, что больше он не мешал.

***

      Выражение ее лица сейчас можно было описать лишь как «black cat zoning out». Джонни выглядел примерно так же (Ви внутренне фыркнула, этот «мем» — как и, собственно, само слово «мем» — был старше деда в ее голове раза в два).       — Я даже не застал его, Ви, иди нахуй.       Не суть важно. Как они пришли к тому, что стояли уже минут десять с лицами кота из ископаемой шутки? Отличный вопрос. Начнем с начала, пожалуй. Ви сквозь боль, пот и слезы часов двадцать кряду спорила с Джонни о том, является ли приглашение Смэшера ловушкой. Угадаете, кто был на какой стороне? Ну, после истерики, словлеуной за расписанием «на завтра» перед отходом ко сну, Ви полезла за пушкой и под угрозой снести свою собственную башку с плеч благим матом клялась, что никуда нахуй не пойдет, особенно в лапы корпорации, которая еще со времен убийства их главного папочки точит на нее все свои еще не выбитые зубы. Джонни было похуй плюс похуй. У него в жопе свербило желание узнать, какую именно ловушку приготовил ей ее кибервизави.       — Слушай, какой демон в тебя вселился? Не пойду я никуда.       — Ты ебанулась, Ви?! Шанс залезть в штаны ебаного Смэшера! Да он раз в жизни выпадает! Давай, ноги в руки и вперед.       — У него нет штанов. — Голосом девушки можно было бы охладить пару бутылок виски.       — В шестеренки, провода, поршни, блять. Похуй, ты меня поняла прекрасно.       — Джонни, клянусь нахуй ебаным биочипом…       — Да похуй мне — и тебе тоже — на эту ловушку. Меня не наебешь.       Так продолжалось весь оставшийся вечер, ночь и, с маленьким перерывом на сон, в котором они тоже срались за милую душу, утро и день. А вечером она обнаружила себя лезущей аки паук по внешней стене отеля — она ебанутая заходить через главный вход?       — Джонни, повтори, пожалуйста, что я тут делаю?       — Лезешь в номер своего суженого через окно? — ох как Ви хотелось на это наебнуться со стенки намеренно — и головой о канаву, так, чтобы уж наверняка. Сдержалась. Еле увернулась от пролетавшего мимо охранного дрона.       — Зависть тебя не красит, — выбрала язвить вместо прямого насилия. На этот раз. Джонни даже запнулся с ответом. Но реабилитировался быстро:       — Первый раз твой, так и быть. Но на второй будь добра меня пустить.       Ви прыснула, представляя как ее тело в панике бегает от Смэшерской письки и орет непечатное загробным голосом Джонни.       — Ага, сто раз.       Ну и слово за слово, они-она-они доползли до нужного этажа. Влезли в нужное окно. Попали в нужный номер. Прямо в ловушку Смэшера.       От увиденного у Ви глаза решили собрать вещички и ретироваться нахуй из глазных орбит.       Собственно, с тех пор она и стояла с лицом лица на пару с Джонни. А Смэшер, разве что без дикой ухмылки на лице, читал им лекцию о совместимости сенсоров с моделями имплантов различных производителей. Указку еще где-то нашел, сука. Проектор, блять. Вот и как это назвать?       — Психологическое насилие, Ви. А я говорил, что это ловушка.       — Да ты…! — наемница аж задохнулась от возмущения. Вслух. Смэшер даже не прервал своей лекции.

***

      Довольно многое она узнала за этот томный, так сказать, вечер. Что Мистер Перчик неплохо совместим с имплантами Арасаки. Что Милитеховский аналог «Горячая трубочка» имеет скрытый функционал и в случае опасности способен стрелять на поражение — можно устроить салют из внутренних органов под конец соития, почему нет. Что Встанислав Шишкин был сделан на спор и в обязательном порядке применен по двойному назначению на тестировщиках — не все, правда, были в восторге. Ну и главный ее вопрос на вечер…       — А практика будет? — преисполнившись в сознании, под конец лекции максимально ровным голосом спросила Ви, — А то обещали проверить, но теория без практики — мертвый груз.       Смэшер протянул руку, щелкнул кнопкой на пульте и стена слева от наемницы зашумела, распахивая створки. Увидев содержимое, Джонни грохнулся в притворный обморок. Ви даже бровью не повела — правда, она никогда не признается, скольких усилий ей это стоило. Невозмутимо ткнула на «Соленый Огурчик» Зетатеха.       — На слайдах этот заинтересовал больше всего. Справишься?       — А ты, девочка? — голос Смэшера опять отдавал статикой.       По поведению киборга трудно было понять, чего он ожидал от своей «ловушки». Коллекцию, конечно, он подготовил, ее сюда позвал, звукоизоляцией озаботился, но готов ли был довести дело до конца? А готова ли была Ви? И почему молчал Джонни?       — Да я в ахуе просто, — встав с пола, рокербой уже без веселья в глазах нахмурился. Ситуация начала выходить из-под контроля, — Ви, не перебарщивай. Дельтуем отсюда нахуй, пока живы.       Адам стоял и пристально разглядывал наемницу. Приблуда Зетатеха не к месту висела на так и не закрытой стене. Ви внезапно стало жарко. Азарт вперемешку с возбуждением медленно закипал в крови. Глаза Джонни расширились от ужаса.       — Ты серь… — Договорить он не успел. Резким движением руки Ви закинулась блокатором и бронепоездом двинулась к стене. Схватила приблуду, протянула ее Смэшеру. Глаза киборга сверкнули алым. Он медленно подошел к наемнице, нависая над ней на добрых три головы. Взял имплант — и отбросил в сторону.       — У меня есть идея получше, — со статикой, подозрительно напоминающей рычание, произнес он и схватил наемницу так, будто та ничего не весила, перекидывая ту через плечо. Ви вскрикнула, инстинктивно схватилась за чужую спину. Момент — и она уже летит спиной вперед, ударяется о мягкие матрацы, легко отскакивая.       — Руки вверх. — Приказ звучит резко, силуэт киборга перекрывает единственный в помещении свет от окна и кажется настолько устрашающим, что Ви, на секунду забыв, кто она, где и зачем, инстинктивно подчиняется. Над головой что-то негромко щелкает, запястья трогает холод. Назад дороги нет. Сердце колотится в горле, дыхание быстрое, поверхностное. Между ног — пожар.       Как она оказалась в такой ситуации? Что вообще в ее жизни пошло не так? Увольнение, наемничество, налет, биочип, выживание — все, вроде, не прям из рук вон плохо, все даже более-менее предсказуемо. Даже партнер по спаррингам в лице самого Ебаного Смэшера и тот не особо выбивался из общей картины. А дальше? Нюдсы? Намеки на секс? Лекция об имплантах «для взрослых»? Один маленький шажок не туда, одна маленькая фотография, улетевшая не по тому адресу — и вот она лежит обездвиженная, слушает, как рвется ее любимый топ, чувствует холод металлических пальцев, без особой ласки пробегающих по ее животу вниз, к ожидающей своей участи джинсе. Оптика киборга слепит, и наемница закрывает глаза, откидывает голову назад. Дрожит от предвкушения. Неосознанно раздвигает коленки, чувствуя, как прогибается матрац, как скрипит натянуто кровать под чужим весом.       Своей ещё соображающий частью мысли она ожидала, что киборг что-то скажет. Что будет насмехаться, юлить, встанет и оставит ее вот так, связанной, с порванной одеждой, задыхающуюся от возбуждения. Даже что вызовет охрану и те расстреляют ее прямо в таком виде, после чего скачают сознание на флешку и будут ставить опыты до скончания веков. Но тишины, жёстких пальцев, оказавшихся на груди, и статики, пробежавший по соскам, она не ожидала даже в самых смелых фантазиях. От незнакомого ощущения — и почему она раньше игнорировала игрушки с электричеством? — девушка выгнулась дугой, стон бесконтрольно сорвался с губ. Ее ласкал молча, без прелюдий, ебаный Адам Смэшер. Киборг хмыкнул, не убирая покалывания электричества, с нажимом провел металлом пальцев по бокам. От щекотки Ви затрясло, она дернула руками, силясь закрыться, увернуться, но те остались на месте. Если бы киборг хотел, он бы уебал ее сейчас как пить дать. Но, по всей видимости, он и правда собирался ее сейчас лишь выебать.       Металл пальцев Адама сомкнулся на бедрах Ви, бесцеремонно поднимая и разводя в стороны — при этом статики он так и не выключил, от чего ноги наемницы легко подрагивали. Ви открыла глаза, перевела взгляд на Смэшера. Увиденное запечатлелось в сознании, кажется, на всю оставшуюся жизнь: огромный силуэт киборга, загораживающий почти весь обзор, собственные ноги в кольце металла, покрасневшие в месте соприкосновения, горящая злым алым оптика и замысловатый, металлический же элемент киберкостюма, влажно отражающий красный свет, угрожающе нависающий над беззащитно разведёнными ногами. Оно шириной с мою ногу, — мелькнула в голове испуганная мысль. Слишком поздно. Ви зажмурилась снова, задрожала, не в силах сдержать новый, чуть испуганный стон.       Влажный металл опустился к промежности, куснул статикой клитор — Ви дернулась. Смэшер потянул ее за бедра вверх, металл скользнул вниз — и без обиняков, без лишней суеты, без пальчик-смазка-нежно-медленно ее наполнило резко, до отказа, до искр из глаз и чувства, будто ее рвет на две равные половинки. Слезы хлынули ручьями, руки снова безрезультатно дернулись, с губ сорвался краткий не то стон удовольствия, не то крик боли. А Смэшеру было плевать, конечно — он сжал ее бедра ещё крепче и задвигался в ней сразу, не дав привыкнуть. Медленно, но с максимально возможной амплитудой, почти выходя в один момент и снова до упора, до острой боли заходя в другой. Статика пробегала внутри, пробегала снаружи, вызывая наслаждение насколько же острое, как не померкшая ни на йоту боль, и Ви потерялась, Ви больше не было, был лишь извивающееся, кричащее, рыдающее и получающее ни с чем не сравнимое удовольствие тело, бьющееся в руках огромного в сравнении киборга.       Мгновение, а может, несколько часов, дней, недель — и в сознании Ви разорвалась сверхнова, от крика заложило ее собственные уши, она выгнулась дугой, ловя волну боли за волной удовольствия, и это была райская агония, адское наслаждение, слишком долго длящееся и слишком быстро закончившееся. Никогда прежде она такого не испытывала — и никогда больше не испытает.       Кажется, она отключилась. Сознание просыпалось медленно, мучительно. Тело свело сладкой негой, но при попытке пошевелиться оно же отозвалось жгучей болью — на запястьях, на бедрах, внизу живота. Ви с трудом села, открыла глаза.       Номер был пуст. Из окна падал неоновый свет с площади, у изножья кровати рядом с сидящим Джонни лежал стандартный арасаковский брючный костюм. На голофоне висело непрочитанным сообщение: Завтра в обычном месте в обычное время.       — Я выжила, — хрипло констатировала Ви, соскребая себя с кровати и скидывая остатки разорванной одежды. Джонни изобразил «рукалицо» и исчез, оставляя наемницу в одиночестве — приводить себя в порядок и бежать в окно, пока не заорала сирена.       Дома она будет в ужасе и трепете оценивать синяки на запястьях и бедрах, разрывы между ног. Спорить с Джонни до посинения на тему «стоило ли оно того». Оплакивать любимый топ и записывать брейнданс воспоминаний, отказываясь напрочь обращаться к Джуди за советом — такое только для нее и для неё одной. А на следующий день придет на спарринг с каменным лицом, и никто больше ни словом не обмолвится о том, что было вечером в номере отеля Арасаки между руководителем охраны и самой разыскиваемой наемницей. Даже Джонни будет молчать. Ведь история на этом, можно сказать, закончена…       Ведь так?