секреты

Паудер снятся кошмары. Она с криком просыпается посреди ночи, сражаясь с монстрами, носящими лица старых друзей. Она плачет: громкие, надрывные рыдания сотрясают её маленькое тельце. В одну из таких ночей Силко приходит к ней. Он появляется неожиданно и бесшумно, неловко приближается к ней, шепча что-то утешающее, до тех пор, пока его уверенность не возрастает настолько, что он заключает её в объятия и укладывается вместе с ней на её маленький матрас. Он рассказывает ей истории. Иногда это истории о мальчике, который пытается пробиться на поверхность. В другой раз он рассказывает истории о братьях, смелых и непокорённых — они объединились против всего их тёмного мира. В историях об одиноком мальчике Паудер учится видеть себя. Он тоже сирота, и его обуревают эмоции, слишком сильные для его маленького тела. Он беснуется и кричит, но никогда не перестаёт стремиться к свету, в котором так отчаянно нуждается. Эти истории остаются любимыми для неё даже после того, как Паудер, бережно укрытая надёжными объятиями Силко, слышала их уже тысячу раз. Он резок с миром, но заботится о том, чтобы она не порезалась об его острые края. Он становится для неё всем, чего она успела лишиться за свою недолгую жизнь: родителем, защитником и другом. Когда она рассказывает ему о том, что кричат монстры в её голове, что шипят на ухо снова и снова — проклятая, снова облажалась, идиотка — он обхватывает ладонями её раскрасневшиеся щёки и говорит мягко, но твёрдо: — Забери то, что они у тебя отняли. Ты не проклята. Ты и есть Джинкс. И мы покажем им всем. Силко шепчет ей свой секрет глубокой ночью. Ему тоже снятся плохие сны, кошмары, которые крадут его покой и оставляют без опоры. Силко снится, что он тонет — что речная вода душит его, он чувствует, как жизнь покидает его тело — он пытается дышать сквозь комок в горле, наблюдая за тем, как его лучший друг падает в ожидающее его пламя. Иногда, шепчет он, касаясь губами её макушки, он вспоминает осколки лиц своих родителей — искажённые и потускневшие со временем, размытые до неузнаваемости. Он обнимает её крепче и целует в макушку, выдыхая в её лазурные волосы напоминание: — Сны не могут причинить тебе вреда, Джинкс. Они оставляют свои следы, как и всё остальное, но то, что умерло, ушло и сгорело дотла. Только у тебя есть сила, способная заставить их замолчать, и однажды ты это сделаешь. Джинкс хранит его секреты, крепко прижимая к груди. Он такой же, как и она, — воплощение всех тех людей и моментов, что пытались их сломить. Именно тогда Джинкс перестаёт видеть себя в мальчике из рассказов Силко и начинает видеть себя в этом мужчине. Взрывном. Остром. Бывшим когда-то чем-то повреждённым, но ставшим лучше. Она — оружие, пушка, созданная для её собственных целей (а возможно, для целей Силко). Её кошмары приходят реже, но менее враждебными от этого не становятся. Она больше не кричит на монстров в своей голове. Она хранит секреты Силко (ночные кошмары, предательство Вандера, нож, который он всегда носит при себе) в своём сердце, пока он не умрёт и не покинет её. Джинкс хранит секреты Силко до тех пор, пока он не станет одним из её собственных. Монстр, которого она когда-то любила, теперь — ночной кошмар, который она сама же и создала.