В тени другого

      Всё началось с горячей ярости. На экзамене на чунина Гаара увидел в Наруто не доброго дурака, а своё собственное искажённое отражение. Они оба были джинчуурики, оба носили в себе демона, знали вкус одиночества и взгляды, полные страха и ненависти.       Но Наруто был его полной противоположностью. Он кричал, брыкался, стремился стать хокаге, чтобы его все признали. Гаара же видел единственный путь к признанию — абсолютное уничтожение всех, кто посмеет его не признать.       В их первой схватке Гаара испытывал не что иное, как ядовитую зависть. Почему этот неудачник не сломлен? Почему он продолжает вставать? Почему за него готовы вставать другие? Гаара жаждал уничтожить Наруто не только потому, что тот был препятствием, но и потому, что его существование опровергало всю философию Гаары. Он возненавидел Наруто за его свет, который подсвечивал всё уродство его собственной тьмы.       Момент истины наступил не в бою, а после него. Лежа поверженным, с треснувшим песчаным щитом своей души, Гаара услышал не злорадство, не угрозы, а понимание.       Слова Наруто были простыми и грубыми, как и всё, что он делал: «Я тоже знал только боль и ненависть. Я был так же одинок. Но я нашёл своих друзей! Я нашёл людей, которые признали меня! И я никогда не отступлю от своих слов! Это мой путь ниндзя!»       Для Гаары это был шок, сравнимый с физическим ударом. Впервые в жизни с ним говорили не как с монстром или оружием, а как с равным по боли. Наруто не жалел его — он признавал его боль. В этот момент слепая ненависть Гаары треснула, и в трещину пробился первый луч чего-то нового, незнакомого и пугающего — надежды.       Следующие годы стали временем изменений сознания и болеющей души. Гаара пытался идти по пути, который показал ему Наруто. Он учился доверять, проявлять эмпатию к близким, брал на себя ответственность. И в этом трудном пути Наруто был его путеводной звездой, живым доказательством того, что изменение возможно. Каждую ночь Гаара вспоминал солнечного человека со схожей историей, показавшего ему свет. Наруто изменил его сознание и сердце.       Гаара делал всё возможное, чтобы быть в курсе дел Конохи — на самом деле, интересовал его только первый в жизни друг. Он ловил себя на том, что вспоминал их редкие взаимодействия, его голубые глаза, взгляд, решимость, от чего лицо расплывалось в блаженстве, а на губах появлялась улыбка. Всё это так восхищало в Наруто, наверное, поэтому люди тянулись к нему.       Он понял, что это любовь в тот момент, когда осознал боль невозможности. Он стал казекаге — не мог покидать деревню, когда вздумается. И до Гаары дошли новости, что Наруто отправился в путешествие с сенсеем, чтобы стать сильнее и вернуть Саске. Тогда он понял, что они были обречены быть только друзьями, соратниками, но никогда не чем-то большим.       Тогда же и проснулась неприязнь и зависть к Учихе. Почему Наруто так старался, чтобы вернуть его? Этот Саске наглый и неблагодарный, Гаара был куда лучшим другом для Наруто.       Но стоило признать, что их связь была очевидной. Гаара помнил, как Наруто защищал Саске от него, рискуя жизнью. Он видел, как его солнце смотрит на поганого Учиху. Было чертовски завидно. Тогда любовь стала окрашиваться в трагические, меланхоличные тона. Нужно было сосредоточиться на выполнении обязанностей лидера деревни и не думать о Наруто, по крайней мере до его возвращении из странствия.       

      ***

             Прошло два месяца после окончания Четвёртой Мировой Войны Шиноби. Воздух вокруг, хотя и очистился от боли, всё ещё был тяжёлым от памяти о потерях. Причиной визита казекаге в Коноху послужило Собрание Пяти Каге для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Гаара прибыл за день до собрания, у него была цель увидеться с Наруто и сделать так, чтобы они провели вместе всё оставшееся время. Несмотря на произошедший не так давно ужас войны, Гаара чувствовал облегчение от мысли, что наконец увидит любимого в мирной обстановке, при лучшем раскладе он надеялся признаться Наруто в своих чувствах.       Прибыв в Коноху и обменявшись короткими, дежурными любезностями с представителями Совета, Гаара вежливо отказался от сопровождения в отель, отправив туда только своих сопровождающих. Он решил немедленно начать поиски Наруто.       Обойдя ближайшие окрестности, Гаара понял, что Наруто не было в округе, как и не было его ближайших друзей. Тихая тревога, холодная змея, скользнула по спине Гаары. Вдруг его нет в деревне? Его пальцы непроизвольно сжались. Забежав в нелюдимый переулок, он приподнял руку, и над его ладонью из кружащегося песка сформировался идеальный шар — Техника Третьего Глаза. Песчинки, наделённые его волей и чувствительные к малейшим колебаниям чакры, разлетелись в разные концы селения.       Он методично вёл поиск. Тренировочные полигоны на окраине — там он почувствовал две мощнейшие, знакомые до боли чакры. Рядом. Очень близко. Объединённые. Наруто и Саске. Облегчение от находки Наруто быстро сменилось рвущей душу ревностью. Гаара быстро сформировал глаз над заброшенным полигоном.       Он увидел Наруто, стоящего спиной к глазу, без майки, его золотистые волосы слиплись от пота, мышцы спины играли под кожей. Саске стоял к нему лицом, в своём тренировочном одеянии, чуть ближе, чем того требовала простая беседа.       Гаара видел, как Наруто что-то сказал, его лицо было серьёзным, уставшим, не таким, как всегда. Саске в ответ лишь молча кивнул и легко улыбнулся, глядя Наруто в глаза. И в этом действии была целая вселенная понимания, недоступная никому другому.       И тогда Наруто сделал шаг вперёд. Не для удара кулаком и не для дружеского похлопывания по плечу. Его движение было лишено всякой агрессии, оно было нежным. Он медленно, почти с благоговением, поднял руку и коснулся щеки Саске, проводя большим пальцем по линии скулы. Учиха прильнул к раскрывшейся ладони, прикрыв глаза, провел лицом по щеке и посмотрел на Наруто снизу вверх.       Сердце Гаары в груди замерло. Песок у его ног на крыше застыл. Он увидел, что тёмный, пронзительный взгляд был полон такой тоски, сожаления и любви, что Гааре стало физически трудно дышать.       И тогда Наруто наклонился.       Это не было стремительным порывом. Медленное, почти мучительное сближение, пока их губы не встретились. Это, очевидно, был не дружеский поцелуй. Это был поцелуй, в котором была вся боль длительной разлуки, все несказанные слова, вся ярость, вся нежность и отчаяние двух половин, нашедших друг друга в руинах мира. Наруто вцепился пальцами в волосы Саске, а тот ответил ему такой же жадной, безраздельной страстью, притягивая его ближе.       Для Гаары мир рухнул. Техника рассыпалась в прах. Он не слышал больше шума Конохи, не чувствовал ветра на своей коже. Он стоял, парализованный, видя перед собой лишь одно: немое кино самого страшного предательства из всех возможных.       Больно было не потому, что Наруто целовал кого-то. А потому, что он целовал его. Того, кто всегда был его вечным соперником, его второй половинкой души, его настоящей любовью. И в этом поцелуе Гаара увидел всю правду о себе. Он был всего лишь другом, союзником, тенью на периферии их глубокой связи. Его собственная, тихая, безответная любовь рассыпалась в прах, оказалась жалкой и ничтожной перед лицом этого кошмара.       Гаара медленно отступил к стене рядом стоящего здания, его лицо, обычно бесстрастное, было бледным. На лице бушевала буря из боли, неверия и леденящего душу осознания, а из зеленых глаз лились слёзы.       

      ***

             Ночь после шокирующего открытия растянулась для Гаары в бесконечную, мучительную пытку. Он не сомкнул глаз, сидя в своих покоях, обхватив себя руками и качаясь из стороны в сторону. Песчаный глаз рассыпался, но изображение — Наруто, Саске, их сплетённые фигуры на фоне заката — было выжжено на его сетчатке. Каждый раз, когда он закрывал веки, картина вспыхивала снова, яркая и болезненная. Он анализировал каждую деталь: нежность прикосновения Наруто, ответную жадность Саске, ту абсолютную, всепоглощающую близость, в которой не было места ни для кого другого.       Утро не принесло облегчение, лишь свинцовую усталость. Собрание пяти каге прошло для Гаары как в тумане. Он механически кивал, отвечал односложно, его тайная мечта была трагически разрушена. Взгляд его был пустым и устремлённым в одну точку на столе. Мизукаге, сидевшая рядом, несколько раз беспокойно на него покосилась, но промолчала.       Состояние казекаге было замечено и Наруто, который бесстыдно подглядывал и подслушивал совещание. После окончания обсуждений, Наруто выбрался на улицу, притаившись недалеко от парадной двери, откуда через пару минут стали выходить каге и их эскорт. Он заметил, что все участники собрания покинули помещение, но причина его ожидания так и не показалась, хотя его сопровождающие уже были далеко от него.       С тревогой Наруто стремительно выдвинулся обратно в зал, где должен был остаться казекаге.       Гаара стоял у огромного окна, глядя на улицу, но, казалось, не видел ничего.       — Эй, Гаара! — бросил Наруто, стараясь звучать бодро. — Наконец-то свобода!       Гаара вздрогнул и медленно обернулся. Его движения были неестественно плавными, даже заторможенными. Взгляд, пустой секунду назад, теперь сфокусировался на Наруто с такой интенсивностью, что тому стало не по себе. В зелёных глазах читалась не усталость, а глубокая свежая рана.       — Наруто, — голос Гаары был тихим и ровным. — Что ты здесь делаешь?       — Подслушивал собрание, я ведь скоро стану седьмым хокаге! — Наруто ярко улыбнулся. — Ты куда сейчас? Сразу назад, в Суну?       — Да. Меня ждут дела, — ответил Гаара, но не сделал ни шага, чтобы уйти. Он просто смотрел на Наруто затравлено, будто пытался разгадать сложнейшую загадку.       Наруто почувствовал лёгкую неловкость. С Гаарой всегда было немного тихо, но сегодня тишина была гнетущей.       — Слушай, может не спешить? — предложил он, желая разрядить обстановку. — Давай куда-нибудь сходим? В Ичираку? Или просто посидим, поболтаем. Соскучился я по тебе!       Он не видел, как болезненно сжалось нутро Гаары. Для него каждое слово Наруто было иглой. Его весёлый тон, его открытая улыбка — всё это было так жестоко, когда он вспоминал вчерашнюю картину на тренировочном полигоне. Как этот человек мог целовать одного, а на следующий день так легко улыбаться другому?       Но сердце Гаары, израненное и одинокое, предало его. Возможность провести ещё хотя бы мгновение с ним, даже через невыносимую боль, оказалась сильнее голоса разума.       — Хорошо, — тихо согласился он, ненавидя свою слабость. — Ненадолго.       Они вышли на улицу. Наруто, как обычно, говорил первое, что в голову приходило: о подготовке к становлению джонином, о том, как они с Саске тренировались, о планах на будущее. Каждое упоминание имени Учихи заставляло Гаару внутренне содрогаться. Он шёл молча, погружённый в свой ад, и каждое слово Наруто отдавалось в нём эхом вчерашней сцены.       Гаара отказался посещать раменную, и они нашли скамейку в сквере. Наступило неловкое молчание. Наруто наконец заметил, что странное состояние друга не прекратилось.       — С тобой всё в порядке? — спросил он, наклонившись поближе. — Ты сегодня какой-то особенно тихий. Как будто не здесь.       Гаара не отвечал. Он смотрел куда-то мимо Наруто, видя не листву деревьев, а тень Саске, стоящую между ними.       — Всё хорошо, — солгал он. — Просто много работы.       — Понимаю, — кивнул Наруто, но в его глазах читалось сомнение. Он видел не усталость, а страдание. И его доброе, отзывчивое сердце захотело помочь. Он неверно понял причину боли, списав её на последствия войны и груз ответственности. — Эй, знаешь что? Пойдем ко мне. Просто посидим в тишине. У меня есть тот странный чай из деревни Травы, который ты любишь. И я могу показать тебе кое-какие тактические схемы, ты же в этом разбираешься лучше меня.       Предложение повисло в воздухе. Идти в его дом. В его личное пространство. Туда, где, возможно, витал дух того, кого он по-настоящему любил. Для Гаары это было сродни мазохизму.       Но он посмотрел в синие глаза Наруто, полные искренней, глупой, неподдельной заботы. Эта забота была и ядом, и наркотиком. Он не мог отказаться. Он был пленником своих чувств.       — Хорошо, — снова прошептал он, чувствуя, как предаёт сам себя. — Только ненадолго.       

      ***

             —Входи! Только не смотри на бардак, я к гостям не готовился! — он засмеялся.       Квартира была именно такой, как и ожидалось: немного пыльной, пахнущей раменом, с разбросанной одеждой и стопками учебников. Но для Гаары это было не просто жилище. Это было место, где жил Наруто. Тот, кто захватил его разум и сердце, никак не отпуская последние годы и всё глубже проникая в мысли. Уютное чувство растекалось по каждой клеточке организма.       Наруто засуетился, пытаясь найти чайник и чашки. Гаара медленно переступил порог, окидывая взглядом комнату. Его взгляд упал на диван. И его сердце остановилось.       На спинке дивана небрежно висел чёрный жилет со знаком веера Учиха. Тот самый, что был на Саске вчера.       Всё внутри Гаары сжалось в тугой, болезненный комок. Подтвержедние, что увиденное вчера не было галлюцинацией, а горькой реальностью, было здесь, перед ним, пахло чужим присутствием. Он стоял как вкопанный, не в силах отвести глаз от чёрной ткани. Гаара сделал шаг к дивану. Его рука непроизвольно потянулась к жилету, но он не посмел его коснуться. Он просто смотрел, чувствуя, как стены его мира, который он начал выстраивать после войны, рушатся с оглушительным грохотом. Он был здесь, в логове своего счастья и своей боли, и самое ужасное доказательство его одиночества лежало прямо перед ним, беззаботно брошенное на спинке дивана.       Наруто вернулся в комнату с двумя дымящимися чашками чая, его лицо озаряла привычная улыбка.       — Вот, бери! Надеюсь, не остыл, — он протянул одну чашку Гааре.       Но тот не отреагировал. Он стоял неподвижно, его взгляд был прикован к предмету на спинке дивана. К чёрному жилету с алым веером Учихи.       Сердце Наруто упало. «Чёрт! Саске! Он всё поймёт!» — застучало у него в висках. Паника, отличная от той, что он испытывал на поле боя, резко вбросила в кровь адреналин. Он бросил чашки на стол, не глядя, и ринулся к дивану.       — А, это! Это же... — он схватил жилет, скомкал его и судорожно сунул в ближайший шкафчик, лицо его пылало краской смущения. — Мы вчера тренировались! Он его забыл! Совсем вылетело из головы! Ха-ха... — его смех прозвучал фальшиво и нервно. Он потупил взгляд, избегая смотреть другу в глаза, чувствуя себя уличённым в чём-то страшном.       Он ждал вопроса, укора, может удивления, но тишина затягивалась. Наруто рискнул поднять глаза.       Гаара смотрел не на него и не на то место, где был жилет. Его взгляд был обращён внутрь себя, полный какой-то сложной, непонятной Наруто борьбы. Казалось, он взвешивал каждое слово на невидимых весах.       — Наруто, — наконец произнёс он, и его голос был на удивление мягким, без тени подозрения. — У тебя появился кто-то?       — В смысле? — взволнованно пролепетал Узумаки.       — Я имею ввиду романтические отношения. — Гаара всё так же смотрел внутрь себя.       Вопрос повис в воздухе. Наруто почувствовал, как камень свалился с его души. Он не догадался! Он не про Саске! Он про кого-то другого! Облегчение было таким всепоглощающим, что Наруто расслабился и выдал искренне звучащую заученную ложь.       —Нет! — он даже фыркнул, махнув рукой. — Какие там отношения! С этими учебниками да с миссиями. Да и, честно, ни с кем особенно не сблизился. Не до того пока. — он улыбнулся, счастливый, что смог избежать неприятной темы. Но то, что он увидел в глазах Гаары, заставило его улыбку замереть на месте. В зелёных глазах вспыхнул не просто интерес. В них вспыхнул огонь. Какая-то тихая, но решительная уверенность, сменившая прежнюю нерешительность. Это был взгляд человека, сделавшего важный выбор.       — Я рад, — тихо сказал Гаара и сделал шаг вперёд, забывая о поцелуе, который видел вчера, он поддался обману. Если Наруто говорит, что свободен, значит нужно испытать удачу. Это явно последний шанс.       —Чему? — Наруто моргнул, не понимая, и чувствовал, как атмосфера в комнате снова изменилась, стала гуще, интимнее.       Второй шаг. Дистанция между ними исчезла. Наруто мог разглядеть мельчайшие трещинки на сухой коже вокруг глаз Гаары.       — Тому, что ты свободен. — прошептал Гаара.       И прежде чем Наруто успел что-либо сообразить, руки Гаары коснулись его щек. Гаара быстро потянулся к Наруто и мягко, но уверенно прижался своими губами к его губам.       Наруто застыл. Его мозг отключился. Это было настолько неожиданно, так далеко от всего, что он мог предположить, что у него не сработал ни инстинкт самосохранения, ни чувство протеста. Он лишь ощутил странную нежность в жёстких движениях Гаары и оглушительную тишину, наступившую внутри него.       Руки Гаары обвились вокруг его спины, притягивая его в объятие, пока губы активнее смыкались на чужих. Оно было крепким, собственническим, полным скрытой силы и долго сдерживаемого желания. В нём была вся та тихая преданность, которую Гаара носил в себе годами.       Губы Гаары были на удивление мягкими, но движение их было неуверенным, почти робким, словно он прикасался к чему-то хрупкому и невероятно ценному. Это была не страсть, не требование — это было признание. Медленное, трепетное, полное такой бездонной, сдерживаемой годами нежности, что у Наруто перехватило дыхание.       И в этот миг озарение ударило его. Этот поцелуй не был спонтанным порывом. Он не был случайностью или простым любопытством. Так не целуют друга. Так целуют человека, которого любят долго, безответно, отчаянно.       Мысли пронеслись вихрем, складываясь в единую картину. Все эти долгие взгляды, которые он считал просто задумчивостью. Та тихая преданность, готовность быть рядом без лишних слов. Та боль, которую он иногда улавливал в зелёных глазах и списывал на груз прошлого. Это была не просто дружба. Это была влюблённость. Глубокая, настоящая и, должно быть, мучительная для самого Гаары.       Наруто всегда считал Гаару одним из самых близких людей, тем, кто понимал его как никто другой. Он восхищался его силой, личными качествами, его невероятной, холодной красотой, которая скрывала ранимую душу. Он всегда находил его привлекательным — но так, отстранённо, как находишь красивым произведение искусства.       Но сейчас, с его губами на своих, с его дрожащими руками на своей спине, это отстранённое восхищение вспыхнуло ярким, живым огнём. Это был не Саске — его яростный, сложный, болезненный магнит. Это был Гаара — его верный, преданный, невероятно сильный и до слёз одинокий Гаара, который, оказывается, любил его всё это время.       И Наруто, всегда такой отзывчивый на искренние чувства, всегда жаждущий дарить тепло и принимать его, не смог отказать.       Не смог отказать ему. Не смог отказать себе.       Его первоначальный шок растаял, уступая место чему-то тёплому и щемящему в груди. Его руки, висевшие вдоль тела, пришли в движение. Одна ладонь поднялась и коснулась щеки Гаары, проводя большим пальцем по линии скулы, чувствуя под кожей лёгкую, знакомую вибрацию песка. Другая рука скользнула за его спину, на шею, в густые красные волосы.       И тогда Наруто перестал быть пассивным участником. Он опустил голову навстречу Гааре, углубив поцелуй. Его движение было уже не вопросом, а ответом. Он притянул Гаару ближе, чувствуя, как то напряжённое, почти неживое тело в его объятиях вдруг дрогнуло и податливо прильнуло к нему всем весом.       Он целовал его сейчас не из любви — это чувство было ещё слишком новым и непонятным. Он целовал его из признательности. Из желания дать хоть каплю того тепла, которое тот так жаждал. Из внезапно проснувшегося влечения к этому сильному, но при этом ранимому и чувственному парню, который смотрел на него как на единственный источник света в своей жизни.       И в этом взаимном, неожиданном, но жадном поцелуе было что-то освобождающее, что-то простое и ясное, до одури приятное. Это была тишина после бури неожиданности. Это была твёрдая земля под ногами после долгого падения.       Воздух в комнате стал густым и сладким. Их поцелуй, начавшийся как нежная исповедь, перерос во что-то более жадное. Руки Наруто запутались в волосах Гаары, а его собственные пальцы впились в оранжевую ткань футболки Наруто, как будто он боялся, что его вот-вот унесёт прочь бурей.       Но затем Гаара медленно, почти с благоговением, отстранился, не размыкая пальцы на чужой одежде. Его зелёные глаза, обычно такие бездонные и спокойные, теперь пылали обожанием и решимостью. Он посмотрел на Наруто снизу вверх — взглядом, полным такого преклонения, что у того перехватило дыхание.       Не говоря ни слова, отпуская последние остатки сомнений, Гаара опустился на колени, ощущая смущение, расползающееся румянцем по щекам, вызванное близким нахождение со своей влажной фантазией.       — Гаара... — прошептал Наруто, но слова застряли у него в горле, когда он увидел выражение на лице друга.       Тот смотрел на Наруто как на божество. Его пальцы, слегка дрожа, потянулись к резинке пояса, развязали её, а затем медленно стянули штаны вместе с боксерами. Сердце Гаары бешено билось, подначивая к более активным действиям.       Член Наруто, уже твёрдый и возбуждённый, показался. И Гаара на мгновение замер, его глаза широко распахнулись от лёгкого шока. Он был большим, тяжёлым и сочащимся от желания. В голове Гаары, не знавшего никакого другого опыта, кроме своих собственных редких прикосновений, промелькнула негативная мысль: «Он никогда не поместится в моем рту. Я не смогу доставить ему удовольствие».       Но отступать было поздно, да и не хотелось. Страх смешался с благоговейным трепетом. Это был Наруто. Его свет. Его спасение. И сейчас он позволял ему прикоснуться к самой сокровенной части себя.       Гаара посмотрел на Наруто снизу вверх, ища разрешения, одобрения. В синих глазах не было нетерпения, только лёгкое удивление, тёплое любопытство и безграничная нежность. Этот взгляд придал ему смелости.       Он наклонился и, всё ещё смущённый, коснулся губами горячей кожи. Он чувствовал солёный вкус, чувствовал каждую венку, слышал сдавленный вздох Наруто над головой. Это подстегнуло к решительным действиям.       Он попытался принять его в свой небольшой рот, предварительно проведя языком по набухшей головке, но внезапный испуг сковал его движения. Он был слишком велик. Гаара почувствовал приступ паники, но затем мягкая рука Наруто легла на его щёку, большой палец нежно провёл по скуле.       — Не торопись, — тихо прошептал Наруто, его голос был хриплым от наслаждения. — Всё хорошо. Меня возбуждает твоё старание.       Эти слова стали бальзамом для его души. Гаара расслабил челюсти. Он понял, что не должен пытаться сразу глубоко принять член в горло. Он начал с того, что мог. Он целовал и лизал длинный, толстый ствол, ласкал яйца своей ещё неуверенной рукой, с благоговением беря их в ладонь, чувствуя их вес. Тяжелое дыхание сверху и рука в красных волосах, сжимающей их, заводили всё сильнее. Тесная ширинка начала приносить тянущую боль в паху. Гаара расслабил челюсти и принял всю головку, обхватывая её плотно губами, он делал это с такой концентрацией, как будто это был самый важный ритуал в его жизни. Он вылизывал её со всех сторон, куда мог дотянуться его язык. Рука сжималась на длине, водя сверху вниз прокручивающими движениями.       Глубокий стон снёс ему крышу, забывая все беды жизни, в моменте для него существовал только Наруто и его увесистый член. Продолжая вылизывать головку и не выпуская ее изо рта, вторая рука быстро расстегнула собственную ширинку, освобождая вставший член от трусов. Ощутив облегчение, Гаара коротко провел по своей длине, постанывая. Он мог кончить от доставления Наруто удовольствия, если бы начал мастурбировать, поэтому собрал остатки разума — вторая рука была перемещена на торс Наруто и стала нежно поглаживать низ живота, проводя вверх по рельефному прессу. Гаара снова посмотрел на удовлетворенное зрелищем лицо и, поймав чужой взгляд, смотря в глаза, насадился ртом на толстую длину, пока член не упёрся в напряженное горло.       Наруто громко выдохнул, откидывая голову назад и быстро возвращая глаза на лицо Гаары.       — Умница, ты так хорошо стараешься. — он огладил скулу и взялся за прядь волос крепче, чем до этого. — Это твой первый раз? — тихо спросил Наруто, поглаживая щеку парня.       — Да. — шепотом протянул Гаара, отстраняясь от горячего тела любовника и глядя с благоговением.       Наруто улыбнулся сам себе, сделал шаг назад, чтобы наклонить любовника всем корпусом себе навстречу, и сделал шаг к его лицу, расставляя ноги шире.       — Расслабь горло и не сжимайся. — он крепко зафиксировал пальцы в волосах Гаары, второй рукой обхватил затылок, нежно проводя большим пальцем по скуле, вызывая интерес и благодарность за взятие инициативы.       Наруто медленно толкнулся навстречу раскрасневшимся губам, входя сначала лишь в полость рта, слегка надавливая головкой на горло, чтобы убедиться в его расслаблении, и почувствовал, как Гаара водит языком по члену и выделяет много слюны.       — Я так хочу тебя, не могу сдерживаться. — с этими словами Наруто толкнулся глубже, пропихивая член за нёбный язычок, удерживая лицо Гаары неподвижным.       Череда резких движений назад и вперёд. Гаара давится от давления и шока, но Наруто не даёт ему двинуть головой. Слёзы наворачиваются от давления изнутри и невозможности вдохнуть воздух, однако Гаара готов терпеть ради удовольствия партнёра. Он ведь только что признался, что не может сдерживаться, значит Гаара ему не безразличен, его хотят.       Несмотря на довольно неприятные ощущения, вызывающие рвотный рефлекс, Гаара расслаблял стенки горла, чтобы Наруто мог проникать глубже, чтобы ему было приятнее. Сердце пело от счастья, от благодарности, от невероятного, головокружительного чувства близости. Наруто не оттолкнул его, а, наоборот, проникал в Гаару всё глубже и жёстче. Парень представлял, что совсем скоро Наруто будет так же проникать в него сзади. Разожглось новое, более сильное, возбуждение, подкрепляющееся будоражащей сознание асфиксией. Схватившись с силой за основание собственного члена, чтобы не кончить без стимуляции, Гаара через раз стал поддаваться навстречу рывкам партнёра. Всего, что он желал сейчас — принести Наруто столько удовольствия, сколько никто не приносил, показать ему всю свою любовь и решимость.       Гаара хотел, чтобы Наруто кончил ему в рот, не в горло. Он хотел смаковать вкус спермы любимого, гоняя её по каждому сантиметру языка для лучшего восприятия вкуса, а потом проглотить. Ему уже было плевать, будет ли продолжение, душа требовала заставить Наруто кончить и прочувствовать, как он им обладает. Подаваясь навстречу движениям всё с большей скоростью, парень осознал, что его нос достаёт чуть ли не до лобка партнёра. Он и не мог подумать, что получится так глубоко взять. Вбирание этого члена казалось вознесением в рай, хотелось, чтобы сладостная пытка никогда не заканчивалась, но Наруто решил иначе, медленно выходя, держа голову партнёра крепче обычного, чтобы тот снова не двинулся навстречу.       — Ты умница. — наклонившись, Наруто поцеловал Гаару за ухо. — Но не могу же я оставить тебя без удовольствия. — с этими словами Гаару подняли и завалили на мягкий диван.       Прижавшись к лицу партнёра, Наруто инициировал жадный поцелуй. Он покусывал нежные губы, засовывал язык всё глубже, обводя чужой с разных сторон. Слыша развратные вздохи Гаары, не хотелось останавливаться. Наруто пролез рукой под одежду казекаге, проводя вдоль косой мышцы живота, особое внимание, уделяя её низу и надавливая рядом с тазовой костью. Гаара был мягким и податливым, полностью расслабленным в хватке Наруто.       Поцелуй был разорван, чтобы освободиться полностью от одежды. Наруто быстро снял с Гаары всю одежду и собственную футболку, сам всё ещё оставаясь со спущенными штанами. Узумаки, недолго любуясь мягким стройным телом, спешно припал к чужой шее, проводя языком и покусывая в разных местах. Гааре нравилось быть зажатым между диваном и Наруто так плотно, что невозможно было двинуться. Его ласка заставляла легко дрожать всем телом. Мелодичные стоны невозможно было сдержать. Находиться во власти Наруто было великолепно. Он почувствовал скручивающее давление на сосках и приятно тянущее ощущение на коже шеи, заставляющее вцепиться в плечи покрепче и обвить ногами талию партнёра.       Теряясь в ощущениях неги, Гаара упустил момент, когда одна из рук пустилась ниже, чтобы быстро огладить член грубыми пальцами. Так же стремительно одна фаланга вошла в расслабленный анус, смазанная одной лишь смазкой из члена Гаары, который тут же сжался.       — Расслабься. Я сделаю так, чтобы тебе не было сильно больно. — прошептал Наруто на ухо, оторвавшись от шеи.       Выйдя из Гаары, Наруто приподнял корпус над партнером, рассматривая полное удовольствия лицо. Искушенный приподнятыми в сладкой агонии надбровными дугами и заплаканными глазами, не сдержавшись, он кратко поцеловал парня, второй рукой пробираясь под подушку, чтобы выудить смазку.       Наруто взял его под колени, чтобы убрать обвитые вокруг талии ноги, заставляя Гаару согнуться, когда колени почти коснулись плеч.       Переместив таз назад и оказавшись лицом напротив гениталий партнера, Наруто медленно провел языком по всей длине небольшого члена, глядя в глаза и эротично улыбаясь. Гаара, увидевший короткое представление, подавился воздухом и поспешил посмотреть в сторону.       — Не смей отворачиваться, Гаара. — мягко, но, не теряя приказной ноты, сказал Наруто, надавливая большим пальцем на головку. — Ты будешь наблюдать за тем, что я с тобой делаю. — тон не допускал возражений.       — Тогда я быстро кончу. — Гаара слезливо смотрел партнеру в лицо.       — Я не ограничиваю тебя в количестве оргазмов. — ухмыльнувшись, Наруто провел языком по головке, вызывая дрожь в ногах.       Пальцы скользнули по внутренней поверхности его бедер, заставляя Гаару вздрогнуть от приятного ожидания. Он наблюдал за процессом, как и было приказано. Губы Наруто коснулись кожи в самом сокровенном месте, а язык оставил влажный, горячий след на кольце мышц. Гаара ахнул, впиваясь пальцами в одеяло под собой. Ощущение было настолько интимным, а осознание произошедшего постыдным, что он не смог смотреть Наруто в глаза. Он зажмурился, старясь полностью отдаться потоку новых чувств.       — Смотри на меня. — на этот раз ласково прошептал Наруто, и его палец, смазанный чем-то прохладным и скользким, мягко, но настойчиво вошел в его анус.       Пальцы Наруто толще, чем у Гаары. Когда он играл с собой в одинокие ночи, мечтая, как Наруто будет это делать, то и представить не мог, что реальность окажется куда приятнее фантазии.       Больно совсем не было. Гаара открыл глаза, смотря на Наруто, который, поймав взгляд партнера, второй рукой взялся за член и начал медленно водить ею по длине, совсем не сжимая. Скорость была такая же, как у пальца внутри. Гаара снова почувствовал сладкое удовлетворение, когда подумал, что Наруто старается для него, делает всё, чтобы доставить тому удовольствие, а не просто использует как секс-игрушку.       От усладных мыслей и физических ощущений, анус полностью расслабился, после чего в него сразу проник второй палец. Теперь внутри было странное, но все ещё безболезненное, напряжение. Наруто умело согнул пальцы под верным углом, мягко надавливая на простату, от чего член партнера дёрнулся. Гаара закусил губу, но всё еще наблюдал за действиями Наруто, тяжело дыша.       Наруто хотел слышать его несдержанные стоны, поэтому двигал пальцами, увеличивая давление на чувствительную точку. Растяжение ощущалось всё сильнее, от него анус невольно сжимался вокруг пальцев, а низ живота напрягался.       Натиск вокруг пальцев не помешал Наруто так же активно ими двигать, пока вторая рука перестала гладить член, а зажала его основание в тиски. Гаара чуть ли не скулил от незнакомых доселе ощущений. Рот раскрылся в бесшумном стоне, когда пальцев стало три. Указательный и безымянный накладывались на средний. На входе — в самом тяжёло растяжимом месте — ощущался тяжело преодолимый натиск мышц. Наруто разрешил Гааре привыкнуть к этому без движений внутри него.       — Больно? — поинтересовался Наруто, довольный действиями повиновавшегося Гаары. Наруто ценил, что его партнер старается, чтобы ему самому было легче при подготовке.       — Нет, можешь вставить ещё один. — Гаара прикрыл лицо рукой, стесняясь открытого разговора во время секса.       Наруто хмыкнул от ликования за инициативу и готовность к большему. За секунду в голове был проведен анализ ситуации: засунь он хоть пять пальцев, наложив друг на друга, Гаара все равно не будет готов к принятию его члена. Нужен был продолговатый умеренно толстый предмет. Саске ещё месяц назад додумался принести небольшое дилдо, чтобы длину Наруто было легче принимать, но, очевидно, эту вещь нельзя было использовать по соображениям гигиены.       Взгляд упал на расческу с вытянутой ручкой и округленным наконечником, оставленную Саске. Уж она точно не была ни в чьей заднице. Вытащив пальцы из Гаары, Наруто быстро сложил печати, и его теневой клон в два шага добрался до расчёски, обильно обливая необходимую ее часть смазкой, и передал оригиналу, мгновенно развеявшись.       Гаара, почувствовав внутри пустоту и увидев лишь отрывок короткой сцены с клоном, удивился, когда почувствовал в себе довольно толстый предмет, вызвавший жгучее растяжение. Чтобы отвлечь его от увиденного и неприятных ощущений, Наруто наклонился к раскрытым губам и завлек в нежный поцелуй, проталкивая ручку расчёски глубже. Гаара с придыханием ответил на поцелуй.       Наруто нравилось целоваться с Гаарой, но терпение было на исходе, хотелось скорее засадить другу и доставить ему такое удовольствие, которые он вряд ли познает с кем-то другим.       Одна рука осторожно перебирала волосы, рот был занят вылизыванием чужим губ и языка, пока вторая рука толкала предмет туда и обратно, не дожидаясь готовности партнёра. Гаара морщился от ощущений снизу, но также наслаждался поцелуем. Не желая скорого прерывания соединения губ, он обхватил Наруто под руки, прижимая того к себе вплотную.       Оставив расчёску засунутой максимально глубоко, он придавил другой ее конец коленом, освобождая руку, которая сразу же приблизилась к головке, чтобы снова обвести её большим пальцем, но в этот раз с большим давлением. Ему полюбилось ощущение, когда Гаара стонет ему в рот во время поцелуя. Движения по длине члена стали более размашистыми, кулак сжимался то очень крепко, то ослаблял хватку — хотелось поиграть с чувствительностью. Ноги тряслись, когда Наруто проходился по головке круговыми движениями. Низ живота тоже содрогался в удовольствии. Наруто не позволял Гааре остановить его, вжимаясь в чужие губы всё с большей страстью. Гаара пытался пихнуть в плечи, чтобы прекратить сладостную пытку, но напор партнера был сильнее.       Поддавшись желанию помучить, Наруто почувствовал, как из члена партнера выстреливает сперма, пачкая их животы, а Гаара кричит в поцелуй, царапая спину.       — Приятно было? — наконец, Наруто отстранился. Движение телом заставило отодвинувшееся колено снова засадить ручку расчески максимально глубоко.       — Да. — задыхаясь, выдохнул Гаара и зажмурился, когда предмет снова полностью вошел в него.       — А так тебе нравится? — Наруто с сильной хваткой провел по ещё не упавшей длине, сразу после переключаясь на истязание влажной головки пальцами, делая легкие круговые движения, которые переходили в более настойчивые поглаживания, вызывающие дрожь во всем теле.       — Пожалуйста, прекрати! — взмолился Гаара, сдерживая крик от сверхстимуляции — болезненно-острой, почти невыносимой, но в то же время приятной и щекочущей.       — Нет, я не дам твоему члену упасть. — сказал Наруто, находясь близко к лицу и проводя по вспотевшему виску, и поцеловал Гаару в губы, сразу после перемещаясь вниз.       Проведя по полутвердому члену рукой, Наруто сразу же вобрал его в рот, плотно смыкая губы, насаживаясь сразу на всю длину. Быстро поднявшись в исходную точку, он снова облизал головку с нажимом, и услышал несдержанный крик. Однако Гаара не посмел останавливать партнёра, не смотря на сильную дрожь во всём теле.       Наруто решил не сильно пытать Гаару, делая поблажку на то, что это был его первый в жизни секс, поэтому не стал дальше терзать головку, даря всё свое внимание длине и скорости движения ртом по ней.       Тело всё так же тряслось, не давая чётко мыслить, однако Гаара заметил, что Наруто ни разу не подавился, делая быстрый глубокий минет.       Держа активный темп на длине, изредка касаясь языком наиболее нежных участков члена, Наруто возобновил движения ручкой расчёски, намеренно через раз попадая по простате. Звуки удовольствия, издаваемые Гаарой, вводили его в транс, забывая о цели активного минета — не дать эрекции пасть.       Когда Наруто почувствовал губами, что Гаара снова каменно твёрдый, он вытащил предмет и оторвал губы от члены. Наруто увидел, до чего довел любовника: волосы растрепались и прилипли ко лбу и щекам. Губы были приоткрыты, влажные, из них вырывалось тихое, прерывистое дыхание. На лице читалось блаженное, почти святое опустошение, смешанное с такой благодарностью и обожанием, что это было больно видеть. Гаара смотрел в вызовом, предлагая не стесняться продолжить сексуальную пытку, о которой ранее и не мог мечтать.       Это был не просто секс. Это было ритуальное уничтожение печали и одиночества, которые Гаара держал в голове, не давая эмоциям выйти.       Не отрывая взгляд от блаженного лица, Наруто обильно выдавил смазку на свой член, распределяя ее по длине.       Гаара смотрел из-под полуприкрытых век и ожидал момента, когда Наруто им полностью овладеет, даст ему ощущение наполненности своим светом на физическом уровне.       Двигаясь ближе и закидывая ноги партнера к торсу, Наруто подкладывает под поясницу подушку для облегчения достижения необходимого для удовольствия угла, и как можно медленее входит, удерживая себя от желания ворваться в горячее нутро.       — Наруто, я будто сейчас разорвусь на части. — Гаара цепляется в кожу партнера ногтями от пугающего ощущения. Инстинкт самосохранения кричит, что нужно немедленно прекратить половый акт.       — Тише, — Наруто ловит бегающие в испуге глаза своими, когда кладет руку на щеку, отвлекая внимание от страха. — Тебе больно или просто неприятно?       — Два в одном. — с сожалением скулит Гаара, вжимаясь в диван головой, опускает руки с чужой кожи и сгребает ткань под собой. Он чувствует вину — не может принять член в себя, боится довести дело до конца, чувствует не удовольствие, а ужас от ощущений, которые дарит ему Наруто.       — Не переживай ни о чем, скоро больно не будет. — словно читая мысли, Наруто улыбается своей мягкой ободряющей улыбкой. — Что ты чувствуешь прямо сейчас, когда я не двигаюсь?       — Ах, — выдохнул он, не ожидав вопроса и будучи поглощенным навязчивыми мыслями, Гаара прислушался к состоянию тела, — Чувствую сильное давление и боль, где наши тела соединяются. — описывать место беспокоящего ощущения было неловко.       Ответом послужил решительный взгляд и толчок глубже. Наруто навалился на торс Гаары, чтобы тот не смог сопротивляться. Его телу нужно было привыкнуть. Наруто уже проходил этот болезненный опыт с Саске. Он всегда думал, что ему повезло с размером, однако теперь видел, как проблематично было в первые разы с новыми партнерами.       «Больно. Очень больно. Почему Наруто игнорирует мою боль?»       — Умница, осталось немного потерпеть.       Стоило услышать похвалу, и плохие мысли оставили его голову. Наруто точно знает, что делает. От раздирающего чувства в кольце мышц Гаара старался найти отвлечение в голубых глазах, ресницы которых блаженно порхали из-за сильного давления на пенис.       Член не вошел и на половину. Наруто взял паузу в движениях, возвращая внимание к оставленному без внимания телу, которые тут же получило череду нежных поглаживаний от ключиц до паха — куда руки могли дотянуться. Следующей остановкой стал член Гаары, который упал наполовину из-за резкой боли и стресса.       Медленно надрачивая длину, Наруто стал делать очень маленькие медленные толчки амплитудой не больше сантиметра. Головка попадал ровно в простату. Это уже было чем-то необычным и интересным: приятные ощущения на члене и в глубине таза, а на входе всё еще тянущая боль. Две точки удовольствия больше одной болезненной. Наслаждение перетянуло на себя внимание, помогая расслабиться, и боль на фоне этих чувств стала пикантным дополнение к блаженному процессу.       Наруто, весь напряженный, с выступившими на лбу каплями пота, чувствовал головкой жаркое, сжимающееся вокруг него кольцо мышц. Хотелось скорее толкнуться глубже и начать двигаться быстро.       Под ним Гаара лежал, запрокинув голову на подушку, его глаза были полуприкрыты и смотрели в потолок. Его пальцы впились в кожу Наруто, но выражение лица постепенно менялось. Гримаса боли и напряжения медленно, с каждым глубоким выдохом, уступала место чему-то иному – терпкому, глубокому предвкушению.       — Все хорошо? — выдохнул Наруто, его голос был хриплым, низким от сдерживаемого усилия.       Гаара в ответ лишь кивнул, не в силах вымолвить слова. Он прикрыл глаза, сосредоточившись на дыхании, на странном, но уже не пугающем чувстве растяжения и наполненности. Он почувствовал, как мышцы его спины и бедер начали расслабляться по воле разума, принимая, разрешая.       И тогда Наруто начал двигаться глубже. Это не было резким толчком, а медленным, почти невыносимо плавным движением вперед, последним сантиметром, который отделял их от полного единения. Он чувствовал, как каждая мышца Гаары сопротивляется, обжигает его, а затем сдается, поддается, принимая его все глубже и глубже.       Наконец, он вошел полностью. Сместив взгляд с лица любимого, Гаара глянул на свой живот — казалось, что огромная головка покажется из-под тонкой кожи. Жаль, это невозможно, было бы очень красиво. Их тела соприкоснулись в самой интимной точке, без единой щели. Лобок Наруто плотно прижался к мягким ягодицам Гаары. Оба замерли в этой высшей точке проникновения, и тишину комнаты разорвал протяжный, глубокий стон, вырвавшийся из груди Гаары. В этом стоне уже не было боли – только удивление и первая, ослепительная вспышка нарастающего удовольствия от осознания полной заполненности этим огромным членом.       Смирившееся с небольшой болью лицо Гаары было слишком эротичным, внутренний зверь призывал скорее засадить ему с большей страстью и скоростью. Наруто дал любовнику передохнуть ровно столько, сколько понадобилось для короткого французского поцелуя, при котором позвоночник Гаары выгибался навстречу загорелому телу.       Не отрывая глаз друг от друга, скорость постепенно нарастала, подчиняясь накатывающему валу нарастающего чувства, когда Наруто крепко сжимал чужое тело за бока. Тихие вздохи превратились в прерывистое, тяжелое дыхание, а затем в громкие, откровенные стоны. Пальцы Гаары в наслаждении гуляли по искалеченной царапинами спине Наруто, стискивая кожу и поглаживая.       Кольцу мышц было всё ещё непривычно принимать размер, в этом месте боль изредка давала о себе знать. Но обращать на неё внимание Гаара не собирался, ни разу не поморщился. Наруто взял его под колени и закинул их на один уровень с головой, заставляя Гаару переместить руки на свою шею. Упершись под колени ладонями и привстав, Наруто стал вбиваться в задохнувшегося на секунду партнёра так резко, как желал с самого начала. Стон и крик смешивался в один сумбурный звук, что был как песня для Наруто.       При каждом длинном, но быстром толчке член проходился по простате и шёл дальше, глубоко в нутро, будто бы доставая до души, и призывал бабочек в животе. Гаара больше не осознавал происходящего вокруг, он весь отдался удовольствию. Его тело так плотно прижималось к телу Наруто, что нельзя было отодвинуть от слишком ярких ощущений. Эта демонстрация власти отдавало внутри вторым подступающим оргазмом.       Наруто ускорил движения тазом, напирая всё сильнее. Гаара был полностью вдавлен в диван. Рука Наруто опустилась на член любовника, и большой палец стал шустро потирать розовую головку, тонущую в предэякуляте, игнорируя длину. Закричав от невозможности воспринять все ощущения, Гаару настиг продолжительный оргазм, отдающий по всему телу волнами наслаждения. Член залил и так мокрый от пота живот.       Движения внутри не прекратились. Наруто отодвинулся и перевернул Гаару, ставя того на колени. Движения стали резче, глубже, менее ритмичными, более животными, инстинктивными, вызывающими спазм. Гаара поморщился от ощущений, но решил вытерпеть очередную пытку ради удовольствия Наруто.       Наруто прижимался к Гааре все сильнее, его пальцы впивались в его руку и грудь, его стоны превратились в хриплый, сдавленный рык. Внутренние мышцы, судорожно сжимающиеся вокруг Наруто после оргазма, и это пульсирующее, обжигающее их объятие стало последней каплей. Наруто погрузился в него в последний раз максимально глубоко, быстро выходя, и его собственный оргазм нахлынул на него, вымывая из него все мысли, оставляя ослепительное чувство блаженства, пачкая поясницу Гаары.       Последние судорожные спазмы удовольствия медленно отступали, сменяясь тяжелой, приятной истомой, которая разливалась по их конечностям, затуманивала разум. Наруто рухнул на бок, прижимая Гаару к себе лицом, кратко поцеловал того и закрыл глаза.       

      ***

             — Да уж, перегнул я. — виновато потирая голову, Наруто протянул полотенце, отпуская Гаару в ванну.       — Было хорошо. Я рад, что моя мечта стала реальностью. — Гаара принял полотенце и скрылся за дверью, пряча смущенное лицо. Сразу после последнего оргазма Гаара принялся с улыбкой рассказывать историю своей влюблённости, прижимаясь лбом к пространству между ключицей и шеей. На вопрос, как они дальше будут встречаться, Наруто не ответил, а взял время подумать и отправил партнера мыться.       Неужели Гаара подумал, что Наруто тоже был влюблен? Парень не мог вспомнить, опровергал ли такие мысли, после оргазма думалось ещё хуже, чем обычно. Вина начала медленно грызть за случившееся. Стоило проявить сдержанность и первым делом поговорить.       Выйдя из ванной, полностью одетый Гаара встретил Наруто, отрешенно смотрящего в сторону с растянутой в напряжении линией губ.       — Наруто, — садясь рядом, Гаара тронул плечо любовника, чтобы отвлечь того, — Неужели ты жалеешь?       — Что? — не ожидая вопроса в лоб, Наруто заглянул в зеленые глаза, — Нет, но я боюсь, что ты можешь пожалеть. Стоило обсудить всё до, а не после.       — Я рад, что лишился девственности с тобой, это было потрясающе. Я никогда не пожалею, что отдался дорогому мне человеку. — улыбаясь, проговорил Гаара, сразу после отворачиваясь, его лицо помрачнело. — Всё же я не могу не думать о том, что увидел.       — Ты про что? — молчание Гаары заставило задать вопрос.       — Когда я приехал сюда, я решил найти тебя, и увидел Третьим Глазом, как вы с Саске целовались. — Наруто напряженно сглотнул, планируя, как будет объясняться. — Ты его любишь?       — Да. — закрытый вопрос требует односложного ответа. Наруто не хотел лгать близкому другу, даже если это может задеть его.       — А любит ли он тебя? — Гаара отодвинулся и нахмурился. — И как понимать то, что ты ответил на мой поцелуй и потом…?       — Гаара, — Наруто придвинулся ближе и посмотрел в глаза. — Ты был для меня близким другом. Когда ты поцеловал меня, я посмотрел на тебя иначе. Я всегда считал тебя привлекательным, мне нравились твои личностные качества. Мне приятно твоё признание в любви, но ты прав, мы с Саске вместе.       — Вы вместе недавно, а ты уже изменяешь? — не дав продолжить мысль, Гаара усмехнулся. — Что будет с нами?       — Может показаться странным, но Саске к этому готов. — теперь он смотрел вперед, облокотив подбородок на кисти. Локти жестко стояли на бедрах. Взгляд его стал серьёзным и мрачным. Гаара не видел его таким даже в битвах. — Я стану хокаге, общество не примет меня, если я открыто буду с парнем, ещё и с преступником. Я уже решил, что женюсь на Хинате, у нас будет счастливая семья и дети. Саске пускай тоже женится, ему нужно возродить клан.       — Разве это не жестоко? — снова не позволив договорить, Гаара прервал поток мыслей. — В таком случае ты ранишь всех.       — Ты не прав, Гаара, все участники моего плана готовы к тому, что я тебе рассказал. — Наруто снова вернул взгляд на парня и улыбнулся. — И для тебя в моем сердце найдется место. Я очень любвеобильный. — хихикнув, Наруто присмотрелся к изменениям в лице и увидел лишь раскрытый рот.       Услышать такой хитроумный план Гаара никак не ожидал. Он видел Наруто искренним и честным парнем, не способным плести интриги. Неужели он так изменился? Как можно жениться на девушке, которую не любишь? Потому что она, давно любящая и обожающая, будет радоваться тому, что Наруто выбрал именно её? А с его любовником можно смириться. Снова Наруто предпочитает Саске более достойному человеку. Жгучая зависть напомнила о себе уколом внутри.       От обиды хотелось сказать Наруто, как он ненавидит Саске, что план его жестокий, совсем не в его стиле, что Наруто, которого он знал, так бы не поступил. Гаара был разочарован. В то же время в сознании прорезалась мысль, что можно поступить как Хината — наслаждаться вниманием Наруто, игнорируя наличие у любимого человека любовника-фаворита.       Если стать любовником женатому мужчине Гаара был готов, то мысль о том, что он не один такой заставляла ревновать. Учитывая, что второй, а, точнее, первый, в том числе по важности, для Наруто, любовник — Саске, который любим, с которым выстроена крепкая связь и глубокое понимание, заставляла зубы стискиваться от напряжения ярости и ревности вместе взятых.       Гаара злился на Наруто, что дает такой непростой выбор. Было бы проще, если бы он сам всё решил. Гаара ведь не мог отказаться от своей любви к некогда солнечному человеку, который собирается открыто изменять жене и любить ублюдка Саске.       — Я, — выдохнул Гаара, замученный своими мыслями. — Наруто, ты... — он не мог договорить.       Выходя из дум, Гаара посмотрел на Наруто внимательно. Легкая улыбка медленно озарила лицо с новыми облегчающими мыслями. Посмотрев внимательнее, Гаара убедился, что Наруто всё такой же, как раньше — добрый, светлый, упрямый, приносящий всем мир. Его план вовсе не жестокие интриги, а компромисс для всех любящих его людей.       — Так что, Гаара, ты будешь со мной? — он улыбался фирменной улыбкой и протягивал руку.       — Да, Наруто, я буду счастлив быть с тобой.       Принятое решение и сказанные слова принесли облегчение. Гаара запрыгнул облокотившемуся на спинку дивана Наруто на колени и крепко обнял. В ответ он получил такие же крепкие объятия и поцелуй в висок.       

      ***

      На свадьбе Наруто и Хинаты было немного напряжённо находиться. Гаара завидовал Хинате, но с уважением относился к тому, что она достигла того, к чему стремилась. Среди всех улыбающихся гостей Гаара один выделялся своей печалью. Было тяжело смотреть на то, как Наруто улыбается Хинате, наверное, предвкушая их предстоящее семейное счастье.       На свадьбе не было Саске. И от мысли о том, что ему сейчас ещё хуже, чем Гааре, заставляли того улыбаться.