Сначала

      Глаза предательски слипались, но Дима стойко противостоял желанию завалиться в постель и послать всё к чёрту. Через 30 минут его уже ждали на новой работе. Он побрился (потому что ненавидел даже намек на щетину), быстро расчесал свои кофейного оттенка волосы и убрал в низкий хвост. Его отец, когда впервые увидел отросшую до плеч длину, презрительно фыркнул и назвал её “пидорскими паклями”, и, каждый раз, встречая сына, не забывал спросить его, когда же тот снова станет нормальным мужиком. Дима же, уставший от попыток оправдаться еще в детстве, лишь тяжело вздыхал и бросал неопределённое “когда-нибудь”. Поэтому с каждым годом семейные посиделки становились всё реже, в итоге сократившись до редких вынужденных появлениях на общих застольях.        Наконец-то приведя себя в более-менее человеческий вид, Дима направился в сторону своего нового места работы, и уже спустя двадцать минут парень уже стоял на пороге магазина. Войдя, он сразу подошёл к клевавшему носом кассиру. Видно, с ночной смены.       – Здравствуйте, пакетик нужен? – почти не разлепляя глаз, на автомате пробубнил высокий худощавый парень.       – Я к вам на работу, первый раз. Доброе утро, – почти забыв поздороваться, сообщил Дима. Во взгляде уставшего кассира промелькнула осмысленность, и он, проморгавшись, махнул рукой куда-то в даль торгового зала:       – Прямо до конца, справа вывеска “Служебный вход”. Света уже там.       Поблагодарив своего будущего коллегу, Дима двинулся по указанному направлению. Магазин был очень небольшой - можно было даже сказать, компактный, - но в нём продавалось всё самое необходимое. Ровные ряды стеллажей прятались друг за другом, предлагая взять бутылочку колы или банку консервированной фасоли. Дорога от входа до конца зала заняла меньше минуты - и вот Дима смотрит на ту самую надпись. Он уже потянулся, чтобы толкнуть дверь, как та сама качнулась ему навстречу и едва не сбила с ног. За ней показался парень, на вид немного моложе самого Дмитрия. Юноша на секунду опешил, вскинул голову и встретился с Димой серыми глазами. На его лицо падала уложенная на две стороны челка-шторы, а по всей русой голове то тут, то там виднелись следы недавнего мелирования.       – Здравствуйте, вам нужна помощь? – быстро среагировал парень.       Дима только открыл рот, чтобы повторить свою речь про первый рабочий день, как за спиной юноши показалась уже знакомая ему с собеседования приятная полная женщина лет сорока. Её крашенные черные волосы были собраны в гладкий пучок, а губы плотно намазаны коричневой помадой.       – О, Димочка, вот и ты, проходи, не стесняйся! А ты, – она зыркнула на всё ещё стоящего в дверях парня, – быстро на главную кассу!       Юноша пожал плечами с извиняющейся улыбкой, и, юркнув под руку Диме, помчался в начало магазина. Тот проводил его взглядом, но женщина, которая и оказалась Светой, старшей магазина по совместительству, быстро загнала его в служебное помещение, подсунув кучу бумажек на подпись и выдав тёмно-фиолетовую форму сотрудника.       Облачаясь в новенькую, только освобожденную из прозрачной упаковки одежду, Дима тяжело вздохнул. Перспектива работать в магазине уже не казалась такой привлекательной - да и в аляпистой фирменной футболке-поло он выглядел несуразно и глупо. Сказал бы ему кто лет в 18, что после университета он по собственной воле устроится продавцом в супермаркет, он бы одарил данного персонажа самым что ни на есть презрительным взглядом. Но вот он, стоит у зеркала и пытается поправить мятый воротник, чтобы выглядеть хоть немного более уместно.       Как только Дима вышел из раздевалки, Света направила его на кассу. Теперь на месте засыпающего юноши стоял тот самый парень, сильно скрючившись над столом. Услышав приближающиеся шаги, он резко выпрямился, быстрым движением правой руки вытерев рот, а левой будто спрятав что-то под стол. Но, увидев новенького, он облегчённо выдохнул и расслабился, облокотившись на спинку своего стула и открыто что-то жуя.       – Ну ты и напугал меня, я думал, это Света. Будешь?       Дима опустил взгляд на протянутую раскрытую упаковку с разломанными для удобства дольками шоколада.       – Разве можно есть за кассой? – приподнял он в удивлении бровь.       – Можно всё, если не палиться, – пожал плечами парень и закинул себе в рот ещё один кусочек.       Входная дверь за спиной Димы громко хлопнула, и через секунду послышался звонкий девичий голос.       – Илья, опять ты ешь за кассой! Света тебя точно оштрафует!       На губах парня появилась неловкая усмешка, но руки, до этого предлагавшие шоколад новому сотруднику, изменили своё направление, и протянулись в сторону уже подошедшей к кассе девушки. Её темные длинные волосы были убраны в тугой хвост, большие тёмные глаза подчеркнуты тушью, а пухлые губы слегка коснулся прозрачный блеск. Она едва доставала Диме до плеча, и больше всего напоминала изящную фарфоровую куклу, стоявшую на стеллаже у какого-нибудь искушенного коллекционера. Девушка, несмотря на высказанное шуточное недовольство, всё-таки протянула руку и закинула дольку себе в рот, после чего шоколадка снова была спрятана где-то под кассой.       – Теперь ты мой сообщник, – с улыбкой сказал Илья, бросив заговорческий взгляд на незнакомку. Та же лишь презрительно фыркнула.       – Я ещё не на смене, так что не считается, – парировала она, и, наконец, решила обратить внимание на стоящего рядом с ней незнакомца. – А ты новенький?       Парень кивнул.       – Дима.       – Я Даша, тоже не так давно тут работаю…       Девушка явно хотела добавить что-то еще, но тут Илья изменился в лице, став снова очень серьёзным, а за спинами ребят выросла знакомая фигура.       – И что стоим болтаем, работы нет? Даша, переодевайся и давай на выкладку, Илья - тебе я что сказала? Если нет посетителей, прибирайся на кассовой зоне. И вообще, – она положила руку на плечо Диме, от чего брови того взлетели вверх, – вот тебе ученик, давай, показывай кассу, сделай вид, что не зря тут штаны протираешь.       Девушка извиняющееся улыбнулась и удалилась в сторону помещения для сотрудников, Света, выдав всем задачи, ушла инспектировать ночную выкладку, а Дима зашёл за прилавок, наконец-то оказываясь перед кассой.       – Ты её не бойся, она только старается выглядеть грозной, а на самом деле добрая, – успокоил того Илья, быстро нажимая на какую-то кнопку на кассе. – Ты с кассой вообще работал?       Дима покачал головой.       – Ну, это несложно, тут всё подписано. Да и компьютер тебе всегда говорит, что делать, так что быстро разберешься. Если что, можешь всегда спросить у меня. О, как раз покупатель идёт.       Дима поднял голову и действительно увидел мужчину средних лет, несущего в руках тяжёлую корзинку.       – Просто смотри, что я делаю, - парень взял первый товар и отсканировал его. - Пакет нужен?       Илья пробил товары и стал медленно нажимать на разные клавиши, обращая внимание Димы на свои действия. В принципе, всё было действительно достаточно прозрачно, и спустя пару покупателей новоиспечённый кассир уже стал сам обслуживать их под чутким надзором старшего коллеги. Вскоре Света, решившая, что Дима может уже поработать самостоятельно, забрала Илью помогать на небольшом местном складе, и тот остался один. Парня преследовала небольшая нервозность, но в итоге он неплохо справлялся, не сталкиваясь с особыми трудностями.       Спустя пару часов монотонной работы Дима ощутил, как у него пухнет голова. Всё было действительно достаточно просто, однако, большой поток людей выматывал, и парень, который привык коротать дни в одиночестве, стал чувствовать истощение. Когда очередной наплыв людей иссяк, он сгорбился на стуле, прикрыв глаза, как вдруг почувствовал рядом какое-то движение. Перед его взором оказался одноразовый стаканчик с горячей жидкостью в нём.       – Вот чай, наверное, устал уже от такого потока, – Илья поставил стакан на кассовый столик и рядом положил три стика с сахаром. – Я не знаю, какой ты любишь, поэтому принёс на всякий случай.       Дима, не привыкший к такой заботе со стороны других, тупо посмотрел на дымящуюся от пара ёмкость. Он испытал странный коктейль из неловкости перемешанной с благодарностью, и, подняв взгляд, немного удивлённо произнёс:       – Спасибо.       Илья же отмахнулся.       – Да не за что, я понимаю, как тяжело работать с людьми, особенно в первый день. Можешь рассказать мне свои предпочтения, в следующий раз я принесу тебе твой идеальный напиток.       “В следующий раз…” - повторил про себя Дима, и внутри него что-то непривычно встрепенулось.       – Ты в порядке? Может, хочешь сходить на перерыв? – обеспокоенно поинтересовался Илья, заметив слегка заторможенную реакцию нового коллеги. Тот же потряс головой, словно сбрасывая с себя неожиданное оцепенение.       – Нет, всё в порядке, просто удивился. Правда, спасибо, – в этот раз он посмотрел парню в глаза и благодарно улыбнулся. Тот, немного зардевшись, тоже одарил его улыбкой.       – Ой, я же тебе всего-лишь чай принёс, просто забей. Давай, пей, пока никого нет, а то опять они налетят, и будешь пить ice tea.       С этими словами Илья удалился, а Дима, последовав совету, сделал глоток. На удивление, это оказался его любимый вид чая - эрл грей, и парень снова удивлённо уставился на стаканчик.       “Было бы здорово иметь такого друга”, - пронеслось у него в голове, и он снова вдохнул согревающий аромат бергамота.       Спустя еще пару часов, когда Дима уже собирался отпроситься на обед, его внезапно отпустили домой - Света заявила, что в первый день нельзя перетруждаться, поэтому парню надо хорошенько отдохнуть. Возможно, она просто заметила, как парень начал клевать носом за кассой после бессонной ночи. Не став спорить, он быстро собрался и вышел на улицу, решив немного прогуляться. Вдруг его телефон завибрировал, сообщая о новом входящем звонке.       Мама.       Парень нахмурился, не понимая, с чего женщина вдруг решила ему позвонить. Обычно ни она, ни его отец не утруждали себя звонками, если в этом не было особой срочности. А срочность бывала редко.       – Да, мама привет. Что-то случилось?       – Дима, привет, я быстро.       “Было бы странно, если бы нет”, - промелькнуло в голове у парня, но озвучил он другое:       – Что случилось?       – Мы с твоим отцом поговорили и подумали, что хотели бы познакомиться с Дианой. Пригласишь её к нам на обед?       “Какая Диана?” – чуть не вырвалось у того, но он вовремя закрыл рот. Точно. Диана.       Это косяк.       Помимо комментариев по поводу внешнего вида была ещё одна тема, которую родители никак не могли оставить в покое - это Димины отношения. Слова о том, что Дима не хочет ни с кем встречаться, а тем более жениться, всегда вызывали бурную реакцию среди родственников. Мать неустанно хваталась за сердце, а отец, словно помешанный, кричал “Ты что, не мужик?” - будто без женщины тот превращался в бесполое существо. Тот всегда любил травить байки о своих похождениях в молодости, но у Димы ничего, кроме отвращения, они не вызывали. Он только удивлялся, как его мать терпела все эти бахвальства. Несмотря на это, под гнётом родительского осуждения, он действительно попытался пару раз вступить в отношения, подумав, что “аппетит приходит во время еды”, но аппетит, почему-то, не пришёл. Первая школьная проба увяла после пары месяцев из-за пассивности парня, которому, порой, было просто лень тратить время на свою “даму сердца”, и вторая, университетская, также не увенчалась успехом. Решив больше не мучить себя и девушек, он прекратил напрасные попытки понять любовь и отношения, только вот родительское давление лишь усилилось.       Тогда к нему и пришла, как ему казалась, гениальная идея - придумывать девушек, с которыми он, якобы, встречается, а после непродолжительного времени объявлять о “расставании”. В этот раз же, сообщив о новой Диане, Дима совсем забыл об этом, и теперь, по подсчётам, он был в отношениях уже почти год, так что не удивительно, что его родители вознамерились познакомиться с уже, на их взгляд, почти невестой.       Он тяжело вздохнул, испытывая усталость от очередной лжи, и равнодушно заметил:       – Мы расстались.       Пауза на том конце затянулась. Дима услышал на фоне недовольный голос отца, который спрашивал, когда же они придут, но мать, кажется, шикнула на него.       – Как же так? Давно?       – Месяца два назад.       – А почему нам не сказал?       – Не хотел обсуждать эту тему, мне было плохо.       Ложь звучала сухо и безэмоционально, будто парень говорил не о потере любимой девушки, а о том, что ел на завтрак. Но мать, привыкшая отстранённости сына, да и не особо интересуясь данной стороной своего ребёнка, не обратила на это внимания.       – Я так никогда внуков не увижу, – обиженно заметила она, в очередной раз сконцентрировавшись на своих желаниях и проблемах. Если бы Дима действительно услышал эту фразу после того, как было разбито его сердце, ему, скорее всего, было бы обидно. Но, к счастью, всё это лишь часть спектакля, который он снова и снова разыгрывал для своих родителей. Парень даже подумал, что теперь подольше походит “холостым” - после таких “длительных” отношений зализывать раны можно и полгода.       Не желая размусоливать тему с внуками в очередной раз, он лишь тихо вздохнул.       – Извини, я сейчас немного занят. Давай потом поболтаем?       Естественно, никакого “потом” не планировалось.       Мать что-то ещё попричитала и бросила трубку, и перед отключением связи Дима явно услышал, как та разочарованно объявила мужу об очередном димином расставании. Он даже не хотел думать о реакции отца - благо, тот в принципе ему не звонил, а к их следующей нескорой встрече он уже давно забудет про Диану и всё, что с ней было связано.       Дима облегченно выдохнул. В глубине души ему уже самому надоело постоянно придумывать какие-то истории, но каждый раз, когда он планировал прекратить, родители наседали на него с новой силой, и он, ломаясь под их напором, придумывал новую девушку, лишь бы заполучить ещё пару месяцев спокойствия.       Настроение, бывшее слегка приподнятым после первого рабочего дня, снова упало на дно. Всегда после разговоров с родителями он чувствовал себя истощенным, а после бессонной ночи ему казалось, что сил в нём не осталось даже на то, чтобы добраться до дома. Попытавшись отвлечься, он сунул в уши старые наушники-капли и двинулся в сторону своей квартиры, стараясь заглушить неприятные ощущения выставленной на максимум музыкой.