Софи

1 августа. Тогда день выдался солнечным. Что было крайне необычно, особенно для пасмурного и дождливого Лондона. Часы показывали полдень, когда Лип стоял перед пешеходным переходом и ждал зелёный сигнал светофора. Он задумался о чём–то своём, держа руки в карманах своей кожаной куртки, которая была на два размера больше, но на это никто не обращал внимания. А вспоминал Лип недавнее время – прошлую неделю. Филипп отдал своему племяннику бейсболку, которая ему приглянулась. И правда, Билл не мог нарадоваться. Он давно мечтал об этом. Парень сразу же надел бейсболку козырьком назад и пошёл помогать Лиз с готовкой. Надо же похвастаться перед сестрой обновкой. Тогда это был один из лучших семейных дней. Лип вернулся в реальность, думая о том, что ему не помешало бы побриться. Для дочери нужно оставаться идеальным и красивым отцом, чтобы все подружки завидовали ей. В свои сорок два года Филипп выглядел достаточно молодо, особенно с тёмно–рыжими волосами, которые всегда мешали и лезли в глаза. Но он отдал кепку племяннику и теперь не удастся спрятать непослушные лохмы, остаётся только подстричься. Элизабет ещё спала. Лип хорошо знал свою дочь, она никогда не вставала раньше полудня. Поэтому он выбрался из дома в подходящее время. Нужно было забрать для неё подарок. Светофор загорелся зелёным. Лип вновь поправил куртку, коснулся своей щетины и совсем забыл, что утром всё же хотел побриться, хотя прошло не больше часа, как он вышел из дома. «Старею», – подумал Филипп, направляясь в сторону места, где он бывал много раз. Салон старого друга находился на окраине района байкеров. Лип немного постоял возле витрины, пытаясь разглядеть знакомые лица, затем зашёл внутрь и увидел множество мотоциклов, деталей к ним и нескольких посетителей, которые всё никак не могли определиться с выбором. – Добрый день, Филипп. Приятно снова тебя здесь видеть, – за прилавком стоял мужчина средних лет и уже с проблесками седины в волосах. Он улыбался каждому новому и постоянному посетителю его мотосалона. – Привет, Лоуренс. Я приехал забрать подарок. Если он уже укомплектован, конечно, – Филипп усмехнулся, глядя на Лоуренса. Тот улыбнулся в ответ. Затем они оба направились к стоящим неподалёку мотоциклам. Один из них был спрятан под чехлом. Филипп заинтересовался, пытаясь скрыть любопытство. Лоуренс мгновенно стянул чехол с мотоцикла. А Филипп уже оглядывал новенький и совсем нетронутый байк со всех сторон. Любовался и так боялся прикоснуться. Однозначно, Лип был потрясён. Он надеялся, что Лиззи будет так же поражена, как и он. – Представляю твоему вниманию BMW R9 T Pure. Понимаю, может, название тебе ни о чём не говорит, но твоей дочери должно понравиться. Мощность 110 лошадиных сил, расход на 100 километров примерно 5 литров. Эта модель сделана в Германии, Максимальная скорость свыше 200 километров в час. Ну что, я смог впечатлить тебя ещё больше? – Я читал об этой модели, меня не удивишь, – Лип улыбнулся, проведя рукой по сияющему бензобаку, пальцами ощущая холод металла. «Лиззи понравится». Промелькнувшая мысль в голове Филиппа и осматривание подарка едва не лишила его дара речи. *** Приятный рёв двигателя новенького мотоцикла был музыкой для ушей. Лип ехал домой, думая о том, как будет рада Лиззи. Он рассматривал мотоцикл со всех сторон и всё никак не мог наглядеться. Очередной светофор. Уже успела образоваться пробка из множества машин. Но для Липа это не было помехой. Мотоцикл легко миновал одну машину за другой, остановившись у самого светофора. «Придётся подождать, но, думаю, надо предупредить Лиззи», – Лип достал телефон из кармана куртки, собираясь записать дочери голосовое сообщение. Она уже должна была проснуться. Уже больше полудня как–никак. Пара минут, наконец, загорелся зелёный сигнал светофора, и Филипп продвинулся вперёд. Всё оказалось проще, чем те же пробки в обычные дни, и стоило всех ожиданий. Если бы не одно «но»... На недопустимой скорости, выехав прямо из–за угла, на встречу мчался водитель белого фургона. Лип в любом случае не успел бы увернуться или уступить дорогу. Светофор по–прежнему горел зелёным, движение было разрешено, а задерживать других водителей стало бы причиной громких и частых гудков. Столкновение было неизбежно. Лип не сразу заметил автомобиль, который мчался на него и уже вот–вот врежется в новенький байк. Белоснежная машина всё ближе и ближе, на такой скорости у водителя шанс выжить маловероятен, как бы он ни хотел другого исхода. Через мгновение Липа откинуло в сторону, как и сам мотоцикл. Казалось бы, всё обошлось. Но Филипп почувствовал удар головой об асфальт на себе. И закрыл глаза. Всего на секунду. Но этого было недостаточно, чтобы избежать последствий. «Чёрт, как больно...» – Лип зажмурился, ощущая неприятную пульсацию в голове. Со вздохом он почувствовал металлический привкус крови во рту. Всё вокруг кружилось: крыши многоэтажных домов, машины, проезжающие мимо, даже звук казался головокружительным. Состояние, похожее на сотрясение мозга, но это и не удивительно. Тошнота подступала к горлу. Во рту всё ярче проявлялся привкус крови. Лип попытался приподняться, но получилось сделать это только мысленно. Он неподвижно лежал и смотрел на небо, что успело затянуться тучами. Вся жизнь будто пролетела перед глазами. Вокруг было много людей, их голоса и шум останавливающихся машин. Сигналы недовольных водителей. Кто–то звал на помощь. Просил вызвать скорую. Лип ничего не ощущал, кроме звона в ушах. Всё плыло перед глазами. «Что произошло? Где я?» – Лип хотел произнести это вслух, но язык онемел и вышли лишь неразборчивые звуки. Изо рта показалась кровь, она небольшой струйкой стекла вниз по щеке. – «Чёрт возьми! Надеюсь, я не умру». Кто–то подбежал к нему. Незнакомец, желающий помочь. Единственный, кому оказалось не всё равно на судьбу пострадавшего. Липу почему–то хотелось смеяться. Но он не мог. Наверное, это было бы странно. Или у него шок? Он и сам ничего не мог понять. «Зачем я вообще поехал по этой дороге... Ненавижу перекрёстки. Надеюсь, тому, кто меня сбил, ещё хуже. Почему я об этом думаю? Почему мне хочется смеяться? Я ведь умираю. Но это и не моя вина». – Сэр, держитесь, скорая уже едет, – незнакомец сидел на коленях возле пострадавшего, осматривая его повреждения взглядом, оставив более подробный осмотр врачам. Крови становилось ещё больше: она текла изо рта, из затылочной части головы, оставляя, под шеей Липа лужу. Но, несмотря на это, Филипп боролся. Ради Лиззи. Постепенно силы уходили, а глаза стали понемногу закрываться. Лип уже ничего не чувствовал. Совсем ничего. Ни боли от падения, ни переломов какой–либо части тела. Он даже не испытывал страх за будущее. Оставалась лишь надежда на лучшее. Но и она умирает последней. «Я сильный, я справлюсь» – Думал Лип, старательно пытаясь не закрывать глаза. Но тело онемело, а мысли уводили его в сторону. Он умирал. Темнота вот–вот поглотит его, но он всё равно продолжал бороться. Лип не мог оставить Лиззи, только не в её день рождения. Это совсем не гуманно. Она и так потеряла мать. Неужели теперь потеряет и отца? Так не должно быть снова, это неправильно... «Билл о ней позаботится» – Лип был в этом уверен, как никогда. Затем его глаза закрылись, тело окончательно онемело, а сердце издало последний стук. Филипп умер. Бездыханное тело, полное повреждений, лежало на руках незнакомца, который всего лишь хотел спасти того, кого дома ждала дочь. Рядом раздался звук сирен. Но Липу было уже всё равно. *** Билл стоял перед зеркалом в ванной, поправляя бейсболку до идеала и пряча свои чёрные непослушные волосы под козырьком. Лиз стояла неподалёку и смотрела на парня с приподнятой бровью. – Ты куда так... наряжаешься? – поинтересовалась девушка, тщательно подбирая слова. Билл обратил своё внимание на сестру. – Ну, вдруг ты пригласила каких–нибудь своих подружек, – Кокетливо произнёс Билл. Лиз закатила глаза. Затем направилась на кухню, собираясь найти свечи в виде цифр и поставить их на торт. По словам Билла и его же подсчётам, отец должен был вот–вот вернуться. Лиз проходила мимо гостиной, когда заметила, что на домашнем телефоне горела красная лампочка – кто–то оставил сообщение. Лиз нажала на кнопку автоответчика. Это было сообщение от отца. «Привет, Лиззи. Прости, я немного задерживаюсь. Стою в пробке. Везу твой подарок. Мне сказали, что тебе понравится. Я и сам в этом не сомневаюсь. С днём рождения, милая. Но я скажу это тебе и лично, и ещё много–много раз». Голос Липа был радостным, видимо, он улыбался, записывая это сообщение. Так и было. Каждый раз, слыша голос отца, особенно когда он счастлив, Лиззи безумно радовалась. И даже в тот момент Девушка улыбалась. Ей было любопытно, что же за подарок приготовил отец. Может, что–то из того, о чём так долго мечтала. А может... Лиз сжимала в руках цепочку с серебряным кольцом, когда сползла по стене на пол. «Отца больше нет. Это не могло быть правдой. Нет...» – Лиззи боялась вдохнуть или хотя бы пошевелиться. Она лишь думала и думала, и думала. Всё внутри будто онемело. Девушка не могла в это попросту поверить. «Нет. Отец жив и везёт мне подарок. Так ведь?» – Так ведь? Один и тот же вопрос. Но ответа на него ни разу не последовало. Осознание ещё не пришло. «Байк во дворе, если он вам ещё нужен» – Слова полицейского раздались в голове Лиз. Она встала и решительно пошла к выходу, хлопнула дверью прямо перед носом брата. Билл решил не останавливать сестру, но всё равно пошёл за ней. Лиз подошла к мотоциклу, осмотрела его, а затем со всей силы ударила его ногой. «Это всё из–за тебя! Дурацкий мотоцикл! Мой отец был бы жив!» – Лиз разбивала то, что осталось, не чувствуя боли. Она злилась и думала, что так будет правильнее. – Этот байк ни в чём не виноват, Лиз! И твой отец не виноват, что тот мудак выехал на встречу! Послушай меня! – Билл оттащил Лиз от байка. Она вырывалась, билась в истерике. Слёзы заполоняли глаза, ей хотелось кричать. Лиз скинула с парня бейсболку. И только после этого Билл отпустил девушку, понимая, что не в силах что–то изменить. Он не мог вернуть ей отца. – Убирайся! Уходи! – Лиз не видела брата из–за слёз. Ещё немного и Девушка сорвала бы голос. Билл стоял напротив, но ещё ближе не подходил. Ему было жаль, но уходить он не собирался. Оставлять сестру в таком состоянии могло только всё ухудшить. Ho куда хуже? – Он мёртв, Билл... Его больше нет... – Лиз осела на землю, упираясь коленями в обломки мотоцикла. Из её глаз водопадом лился поток солёных слёз. Биллу ничего не оставалось, кроме как обнять сестру и не оставлять её одну со своими мыслями. После похорон Лиз осталась одна. Она решила, что ни в ком не нуждается. Ни в «друзьях», которые сразу слились, ни в брате, который всегда находился рядом. Девушка закрылась в себе. Ни с кем не общалась, не выходила на улицу, только изредка из комнаты, чтобы удовлетворить свои потребности. В окружении Лиз находилась только кровать. Из жизнерадостной Девочки она стала никем. Билл звонил ей каждый день, писал много сообщений, приходил домой, но ему никто не открывал. Парень ни на что не получал ответа. Позже Лиз узнала, что Билл уехал. После этой новости, девушка всё–таки вышла на улицу. Нашла паб. Затем ещё один. И ещё. За полтора месяца Лиз обошла почти каждый паб Лондона. Казалось, что их было бесконечное множество. Девушка напивалась до невменяемости. Находилась в плохих компаниях. Принимала таблетки, в основном плацебо. Это повторялось до тех пор, пока Лиз не встретила одного одинокого парня в очередном пабе, в котором уже когда–то побывала. В тот вечер они много разговаривали, не называя своих имен. Душевный разговор, не больше. О боли, о том, что тревожило и от чего не хотелось просыпаться по утрам. То, что было так необходимо Лиз. – Все умирают, все уходят. Самые близкие, друзья. У тебя отец, у меня жена. Видишь, все. Я не обесцениваю твою боль, я её понимаю. И вообще мог бы сказать, чтобы ты жила одним днём, но это банально. Главное – живи. Переедь в другой город, в другую страну. Не знаю. Может, в Италии тебе понравится. Или во Франции. Найди своё место. Что–нибудь такое, в чём будет смысл твоей жизни... Ты всегда можешь изменить свою жизнь, пока просыпаешься по утрам и встречаешь новый день. И этот очередной день может стать шагом к тому, что ты что–то изменишь. Я дал тебе мотивацию, которая была необходима и мне. Надеюсь, это даст свои плоды. Что–то щёлкнуло внутри Лиз после этого разговора. Она долгое время не спала. Думала о том, с чего начать. Всё в доме напоминало об отце. И Лиз наконец решилась. Этот день однажды бы настал, она лишь ускорила это. На часах было около шести утра, когда девушка вышла на улицу. Во двор. Лиз зашла в тёмный гараж, включила свет, осмотрелась. То, что осталось от байка лежало в самом углу и было накрыто брезентом. Девушка осторожно подошла к обломкам. Скинула покрывало и стала осматривать. Некоторые детали оставались целыми, некоторые даже блестели. Лиз очень долго думала о том, что же она могла сделать со всем этим. И решила для начала пойти спать, чтобы набраться сил. В последующие три недели Лиз искала детали. Она собиралась собрать заново байк, который пару месяцев назад предназначался ей в виде подарка. Но что–то пошло не так. К слову, Лип многому научил свою дочь. В том числе и навыку механики. Девушка очень хорошо разбиралась в мотоциклах. Могла назвать каждую деталь и марку любого мотоцикла. Но Лиз даже и не думала, что этот навык пригодится ей так скоро. Билл позвонил сестре спустя полгода. Лиз узнала, что он переехал во Францию. Девушка знала, что Париж ждал её. Как и всегда ждал дедушка, живущий там. Поэтому на следующий день Лиз собрала вещи, в основном самое необходимое, и отправилась в путь. Лондон и Париж связывает пролив Ла–Манш. Лиз всего лишь нужно было его пересечь. Девушка мотивировала себя тем, что в мире всё ещё есть место, где её ждут. Байк, который являлся подарком от отца, снова приобрёл блеск бензобака и пару новых деталей. «Ну что ж, проверим тебя на прочность», – подумала Лиз и направилась прямиком в Париж. Прошло не больше десяти часов, а дедушка Эллиот уже встретил Лиззи с распростёртыми объятиями. Он принял её в свой дом. И Лиз понимала, что наконец–то нашла то самое место. Нашла новый дом. Свою семью. После объятий с дедушкой, Лиз полезла обниматься к Биллу, который тоже её встретил. У парня от таких сильных и крепких объятий слетела бейсболка, за всё прошедшее время он ни разу с ней не расставался. Эллиот был рад видеть свою внучку. Лиззи вновь обняла дедушку. Ведь они не виделись достаточно давно. В последний раз это было... Когда? С тех пор как умерла мама... – Скоро всё изменится, родная. Я тебе обещаю, – дедушка гладил Лиззи по волосам, утешая этим. Билл стоял рядом. Он пообещал себе, что всегда будет с Лиз. Всегда. Несмотря ни на что. Не даст в обиду, всегда защитит. Именно после этого в одном из баров Билл с другими парнями примет Элизабет в свою семью. Пройдёт достаточно времени, жизнь девушки начнёт меняться. Неужели это действительно стоило всех тех страданий, что она пережила? Может, её новая жизнь начнётся с заправки, которой владеет Эллиот? Или с бара, где обычно бывают те самые парни–байкеры, друзья Билла и уже самой Лиз? А, может, всё начнётся с первой татуировки, которая контуром из букетов роз будет обвивать её левое плечо? Кто же знает, с чего всё начнётся? Только сама Лиз.