Crossfire

grandson — «Blood // Water»

— Кларк, — голос Эбигейл Гриффин прозвучал так, словно они встретились в гостиной на званом ужине. — Я ждала тебя. Нам нужно поговорить. Кларк замерла. В первую секунду она, казалось, просто перестала дышать. Её пальцы, сжимавшие туфли, побелели, а сама она почти инстинктивно вжалась плечом в Лексу. Лекса мгновенно просканировала стоящую перед ними женщину. Идеальная осанка, холодный, оценивающий взгляд. Физической угрозы нет. Но то, как тело Кларк рядом с ней натянулось до предела, выдавало угрозу куда более страшную. Сходство угадывалось в чертах лица, но там, где у Кларк была скрытая теплота, у этой женщины был абсолютный лёд. Кларк сглотнула вставший в горле ком и севшим, почти неузнаваемым голосом спросила: — Мама... что ты здесь делаешь? — Смотрю, как моя дочь разгуливает босиком по коридорам университета, — ответила Эбигейл, не скрывая осуждения. Лекса чуть подалась вперёд, но в этот момент тишину коридора разрезал голос: — Кларк, я всё решила, охрана... Джулия вылетела из-за угла и резко затормозила. Кларк вздрогнула от неожиданного громкого звука, но это сработало как пощёчина, возвращающая в реальность. Слабость исчезла. Кларк сделала глубокий вдох, оторвалась от Лексы, выпрямилась и гордо вскинула подбородок. Джулия быстро подошла к ним, бросив ошарашенный взгляд на мать Кларк. Она растерялась лишь на секунду, а затем, обращаясь к Лексе и Кларк, быстро проговорила: — Декан открыл для нас малую переговорную прямо по коридору. Мы можем пройти туда. Пресса всё ещё заблокирована внизу. — Отличная идея, Джулия, — процедила Кларк. — Веди. — Нам действительно лучше поговорить без свидетелей, — согласилась Эбигейл, плавно направляясь за ними. Переговорная оказалась небольшой комнатой с овальным столом и тяжёлыми портьерами. Джулия открыла дверь, пропуская их внутрь. — Я буду снаружи. Вместе с охраной, — многозначительно сказала Джулия, бросив на Лексу короткий взгляд. Дверь закрылась. В комнате повисла тяжёлая тишина. Кларк бросила туфли на пол и опустилась в ближайшее кресло. Ноги гудели, а низ живота неприятно потягивало от резкого выброса адреналина. Лекса встала у стены, скрестив руки на груди. Эбигейл осталась стоять. Она окинула комнату взглядом, затем посмотрела на Лексу. — Охрана может подождать за дверью, Кларк, — холодно произнесла она. — Это семейный разговор. — Она останется, — голос Кларк был тихим, но твёрдым. Она смотрела матери прямо в глаза, не позволяя себе отвести взгляд. — Если тебе есть что сказать — говори. Если нет, меня внизу ждёт машина. Эбигейл поджала губы. Ей явно не нравилось присутствие посторонних. — Хорошо. — она сделала шаг к столу. — Как тебя вообще сюда пропустили? — Я член фонда развития этой школы, Кларк. Ещё с момента твоего обучения здесь, — ровным тоном ответила Эбигейл. — Мне не нужны приглашения, чтобы войти в здание. Я приехала, потому что ты игнорируешь мои звонки. И то, что ты сейчас делаешь со своей жизнью и своей карьерой, — это катастрофа. — Моя карьера в полном порядке, — отрезала Кларк. — И это последний раз, когда я позволяю тебе оценивать мою профессиональную состоятельность в таком тоне. — Неужели? — Эбигейл саркастично вскинула бровь. Кларк непроизвольно сжала подлокотники кресла. — Эндрю звонил мне. Он в полном отчаянии, Кларк. Блестящий хирург, человек с безупречной репутацией и твой будущий муж… — Я расторгла помолвку, — резко перебила её Кларк. Голос прозвучал чуть громче, чем она планировала. — Эндрю мне никто. Эбигейл даже не моргнула. Она просто подождала секунду, глядя на дочь как на невоспитанного ребёнка, и продолжила так, словно Кларк не произнесла ни слова: — …твой будущий муж звонит мне и говорит, что ты совершенно потеряла связь с реальностью. Он пришёл к тебе в самый тяжёлый момент, хотел поддержать, предложить свою помощь как медика и как близкого человека. И что ты сделала? Устроила позорную сцену, натравила на него свою охрану и вышвырнула его из дома. Эндрю пытался тебя защитить, Кларк, а ты ведёшь себя как параноик. Ты отталкиваешь единственных людей, которые искренне желают тебе добра и могут обеспечить тебе стабильность. — «Защитить»? — Кларк горько усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Он давил на меня. Он преследовал меня и не принимал отказа в тот момент, когда я едва держалась на ногах. Я имею право решать, кого впускать в свой дом, и я больше не намерена терпеть его контроль. Как и твой. — Ты имеешь право на благоразумие, которого у тебя сейчас нет, — отрезала Эбигейл. Она начала медленно обходить стол, сокращая дистанцию. — Но это даже не самое страшное. Самое страшное — это то, что твои амбиции окончательно ослепили тебя. Ты так увлеклась ролью великого сенатора, так заигралась в свои политические игры, что подставила под удар собственного ребёнка. Кларк почувствовала, как в груди стало тесно. — Не смей… — О, я буду говорить, Кларк. Потому что похититель до сих пор не найден, насколько я знаю. И ты прекрасно знаешь почему. Это не случайность. Это следствие твоей работы, твоих врагов и твоего нежелания вовремя уйти в тень ради семьи. Если бы ты не была так одержима работой, Лиззи бы не похитили. Ты не можешь её защитить. Твоё присутствие рядом с ней — это риск. Эбигейл остановилась прямо напротив Кларк. Она наклонилась вперёд, и её голос стал тише, приобретая вкрадчивую, ядовитую мягкость, которая всегда предвещала самый болезненный удар. — И самое прискорбное, что ты осознаёшь свою несостоятельность. Иначе почему ты скрывала от меня правду? Кларк замерла. Её сердце пропустило удар. — О чём ты говоришь? Эбигейл выдержала паузу, наслаждаясь тем, как краска медленно сходит с лица дочери. — Эндрю рассказал мне всё, — продолжала Эбигейл, и в её глазах не было ни капли тепла, только холодный расчёт. — Ты носишь его ребёнка и при этом позволяешь себе этот стресс. Ты прячешься, потому что знаешь — ты не справляешься. Ни как политик, ни как мать. Ты нестабильна, Кларк. И то, что ты сейчас вытворяешь, пытаясь изображать из себя «железную леди», в то время как твоя жизнь трещит по швам… это не просто катастрофа. Это преступление против твоих детей. Кларк смотрела на мать, и её взгляд начал застилать туман. Голос Эбигейл превратился в гулкое эхо, которое билось о стенки черепа. Слова слились в один обвинительный приговор, который она слышала всю свою жизнь. Она сделала судорожный вдох, пытаясь найти опору, но мир под ногами стал зыбким. Лекса отделилась от стены и заняла пространство между Кларк и её матерью. Эбигейл сделала полшага назад. Лекса встала вплотную к креслу, почти полностью заслоняя собой Кларк, и молча положила ладонь ей на плечо. Её пальцы крепко сжались сквозь ткань пиджака, не давая сорваться в пропасть. Это прикосновение было единственной реальностью, за которую Кларк могла уцепиться. Эбигейл смерила Лексу ледяным взглядом. Она ещё немного отошла, словно обдумывая свои следующие слова, а затем снова перевела глаза на дочь. — Ты делаешь это снова, Кларк, — голос Эбигейл зазвучал жёстче, словно она методично забивала гвозди. — Ты разрушила брак с Дереком, забрала у него дочь. Теперь ты разрушила отношения с Эндрю. Проблема не в мужчинах. Проблема в тебе. Твоя психика расшатана. Ты беременна, у тебя паранойя, ты опасна для Лиззи. Тебе нужна профессиональная помощь. Эбигейл замолчала. Она медленно отвернулась, заложив руки за спину, давая своим словам повиснуть в воздухе. В комнате образовалась густая, звенящая пауза. А затем Эбигейл нанесла последний удар. Она медленно повернулась, и её пугающе безучастный голос полоснул по нервам: — Будет лучше, если Лиззи временно поживёт с родным отцом. В спокойной обстановке. Кларк резко вскочила с кресла. От этого перед глазами всё поплыло, и мир на мгновение опасно качнулся. Лекса, среагировав мгновенно, оказалась рядом и крепко перехватила её за локоть, не давая упасть. — Нет, — выдохнула Кларк. Голос дрожал, но в нём не было просьбы. — Этого не будет. Никогда. Она сделала глубокий вдох, заставляя туман перед глазами рассеяться. Пересохшее горло саднило, но она заставила себя смотреть прямо в холодные глаза матери. — Я не общалась с Дереком много лет и не собираюсь начинать. Я разорвала с ним все связи не для того, чтобы ты сейчас использовала его имя как рычаг. Я не подпущу его к дочери. К тому же, насколько я помню, он в Австралии. Эбигейл едва заметно снисходительно усмехнулась, и от этого по коже Кларк пробежал мороз. — Твои сведения устарели, Кларк. Как и твоя уверенность в том, что ты контролируешь ситуацию. Я видела Дерека в прошлом месяце на конференции здесь, в Чикаго. Он вернулся в Штаты. И он готов забрать своего ребёнка. Кларк похолодела. Слова матери отозвались в ушах гулким стуком сердца. Воздух в комнате стал обжигающе холодным, а осознание того, что Эбигейл всё это время знала и молчала, ударило сильнее, чем все предыдущие слова. — Он здесь? — переспросила Кларк, и её голос едва не сорвался. — И ты... ты решила, что это отличная идея? — Я решила, что Лиззи нужен родитель, который не подвергнет её риску, — отрезала Эбигейл. Она снова сократила дистанцию, игнорируя Лексу, которая теперь стояла между ними как живой щит. Лекса боковым зрением видела, как Кларк пошатнулась, едва держась на ногах. Её дыхание стало поверхностным, а лицо приобрело пепельный оттенок. Лекса сделала резкий шаг вперёд, наступая прямо на Эбигейл и заставляя ту рефлекторно отшатнуться. — Достаточно. Одно слово, прозвучавшее с такой оглушающей, стальной тяжестью, отрезвило старшую Гриффин мгновенно. Эбигейл вскинула голову, наконец-то удостоив стоящую перед ней женщину прямым взглядом. В её глазах вспыхнуло надменное возмущение. — Кларк, кто это такая и почему она позволяет себе открывать рот в моем присутствии? — ледяным тоном процедила Эбигейл. Но затем её взгляд скользнул по лицу Лексы, по её позе, и губы скривились в брезгливой догадке. — Ах, вот оно что, — Эбигейл прищурилась. — Эндрю упоминал о твоей новой... интрижке. Я думала, ты переросла эту грязь ещё в юности. Она хотела добавить что-то ещё, но Лекса не дала ей шанса. Она шагнула ещё ближе, вторгаясь в личное пространство Эбигейл. — Я тот человек, который вернул вашу внучку домой, пока вы спасали свою безупречную репутацию, — голос Лексы был тихим, пугающе спокойным и холодным. — Вы не приехали, когда Лиззи похитили. Вы не были здесь, когда Кларк сходила с ума от ужаса. Но стоило мужчине с ущемлённым эго позвонить вам и пожаловаться, что ему указали на дверь, как вы примчались первым же рейсом. Вы не защищаете семью, миссис Гриффин. Вы защищаете картинку. Эбигейл открыла рот, чтобы ответить на дерзость, но Лекса оборвала её, не повышая тона, методично вбивая факты: — И раз уж вы заговорили о рисках. Вы годами закрывали глаза на то, что происходило в этом браке. А теперь искренне считаете, что человек, от которого вашей дочери пришлось сбежать, чтобы защитить себя и ребёнка — это подходящая, безопасная альтернатива? Лекса сделала ещё один медленный шаг, и её голос стал почти осязаемо тяжёлым: — Вам просто удобно не замечать разницы между статусом и абьюзом, лишь бы фасад семьи оставался идеальным. Эбигейл замерла, и её глаза слегка расширились. — Если вы действительно готовы своими руками передать Лиззи тому, от кого её пришлось спасать, — Лекса слегка склонила голову, и её немигающий взгляд замораживал, — то ответьте мне на один вопрос, миссис Гриффин. Чем вы в таком случае лучше тех людей, которые её похитили? Эбигейл тяжело задышала. Лицо пошло красными пятнами от шока и возмущения, но она не смогла выдавить ни звука. — Если вы, Дерек, Эндрю или кто-либо ещё, кого Кларк не хочет видеть в своей жизни, приблизится к ней и Лиззи хотя бы на метр, — чеканя каждое слово, закончила Лекса, — я лично сделаю так, чтобы эти люди пожалели о том, что приняли это решение. И я точно уверена, что вам вряд ли захочется марать свою безупречную карьеру и положение в обществе объяснениями о том, почему вы так активно покрывали домашнее насилие. Эбигейл побледнела. Её идеальная осанка утратила свою жёсткость, плечи напряжённо дёрнулись, она приоткрыла рот, пытаясь найти слова, но из горла вырвался лишь короткий, рваный выдох. Тяжёлую, застывшую тишину переговорной нарушил осторожный стук. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Джулия. Она мгновенно оценила обстановку: бледную, едва стоящую на ногах Кларк, каменное лицо Лексы и Эбигейл, которая выглядела так, словно её только что ударили наотмашь. — Всё готово, — негромко произнесла Джулия, не сводя глаз с Кларк. — Машина у западного входа. Мы можем ехать. Кларк медленно кивнула. Лекса, не говоря ни слова, присела рядом. Она подняла одну туфлю и, придерживая Кларк за локоть, помогла ей обуться. Когда пришёл черёд второй туфли, Кларк пошатнулась, и Лекса мгновенно подставила своё плечо, позволяя полностью на него опереться. — Я сама, — одними губами прошептала Кларк. Шпильки вернули ей несколько сантиметров роста, не возвращая прежней уверенности. Они вышли из переговорной в том же ледяном молчании. Эбигейл так и осталась стоять у стола — неподвижный, безупречно одетый памятник собственному поражению. Кларк ни разу не обернулась. Джулия уверенно шла впереди, рядом с ней двигался один из охранников, профессионально сканируя пространство перед каждым поворотом. Лекса шла вплотную к Кларк, её рука всё ещё слегка касалась поясницы, готовая перехватить её в любую секунду. Сзади, замыкая строй, бесшумными тенями следовали ещё двое охранников. Гулкое эхо их шагов по мрамору казалось Кларк оглушительным. Университетские коридоры, которые ещё утром казались ей родными и безопасными, теперь сжимались, давили на виски. Каждый шаг на каблуках отдавался резкой болью, но она заставляла себя идти ровно, глядя прямо перед собой. «Только бы дойти до машины, — пульсировала в голове единственная мысль. — Только бы не упасть здесь, под прицелом скрытых камер и случайных взглядов». Они миновали административный блок и вышли к служебному выходу. Прохладный уличный воздух ударил в лицо, принося мимолётное облегчение. Чёрный внедорожник уже стоял с работающим двигателем, дверца была распахнута. Джулия и первый охранник разошлись в стороны, освобождая путь, пока двое других перекрыли обзор. Кларк практически упала на заднее сиденье, чувствуя, как мир вокруг наконец-то перестаёт вращаться. Лекса быстро села рядом, захлопывая дверь и отсекая их от внешнего мира.

***

Лиззи, всё ещё находясь под впечатлением от дня, проведённого в гостях, не умолкала ни на минуту, пока стягивала с плеч рюкзак заходя в комнату. Кларк молча достала из сумки бережно упакованный яблочный пирог, переданный Маргарет, и передала его Лексе. Кларк пыталась улыбаться дочери, но эта улыбка совершенно не касалась её глаз. Она была слишком бледной, а её движения казались заторможенными. — Стивен классный! — воодушевлённо рассказывала девочка, подпрыгивая на месте. — Мы построили целый замок из конструктора, а потом приехал Майк и разрешил нам посмотреть, как работают настоящие полицейские рации. Стивен сказал, что он тоже будет копом, когда вырастет. Уголок рта Лексы дрогнул в лёгкой усмешке, но она тут же перевела внимательный взгляд на Кларк. — А ещё, — Лиззи внезапно замерла, широко раскрыв глаза. — Стивен пригласил меня на день рождения в марте! У него будет тематическая вечеринка с супергероями. Мам, можно я пойду? Пожалуйста! Лекса поймала взгляд Кларк, в котором застыла глухая тревога. Это не был вопрос о празднике; это было опасение того, где они будут в марте, будут ли они вообще в безопасности и не станет ли любое появление среди людей новой точкой удара. Кларк мягко коснулась щеки дочери. — Милая, март ещё очень нескоро. Я... я обязательно подумаю над этим, хорошо? Лиззи тут же надула губы и скрестила руки на груди. — Когда ты говоришь «я подумаю», это почти всегда значит «нет». А я очень хочу пойти! — Лиззи, — мягко вмешалась Лекса, перетягивая внимание девочки на себя. — Скоро будем ужинать. И «я подумаю» — это не «нет», это значит, что нам нужно сверить графики. Давай, переодевайся, мой руки, а мы пока пойдём. Они вышли из комнаты, и Кларк тяжело прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Лекса перехватила пакет с пирогом поудобнее, а второй рукой мягко коснулась плеча Кларк. — Иди ложись, — негромко сказала она. — Я принесу тебе чай. Кларк тяжело сглотнула, но отрицательно качнула головой. Когда она открыла глаза, взгляд стал ясным и сосредоточенным. — Лекс, — тихо начала Кларк. — Я приняла решение. Пока мы ехали, я всё прокручивала в голове... Лекса прищурилась. — Слушаю. — Я хочу рассказать Джулии всё. О беременности и о... нас с тобой, — Кларк сказала это на одном дыхании, боясь что если замедлится, то уверенность исчезнет. — И сделать это нужно прямо сейчас. Лекса замерла. Она обдумала услышанное, не сводя взгляда с Кларк. — Ты уверена? Это точка невозврата. Как только это выйдет за пределы нашего ближнего круга, мы уже не сможем контролировать, кто и как воспользуется этой информацией. — Мы и так её не контролируем, — Кларк горько усмехнулась. — Если кто-то сделает слив в прессу раньше, чем мы будем готовы — это уничтожит всё. Не только мою карьеру. Это поставит под удар нашу семью. Она подалась вперёд, и её пальцы сжали запястье Лексы. — Нам нужно действовать на опережение, Лекс. Мы должны создать свой щит раньше, чем они выпустят первую стрелу. Я позвоню Джулии. Лекса замерла, челюсть мгновенно напряглась. Она отрывисто кивнула, и шумно выдохнув, наконец сказала: — Зови. Но я бы вызвала ещё и Коллинза. Губ Кларк коснулась слабая, едва заметная усмешка. — Кажется, они теперь ходят исключительно в комплекте, — пробормотала она, медленно отпуская руку Лексы. — От этого и легче, и нет одновременно. — Если мы строим щит, за ним должны стоять все, — подвела черту Лекса. Кларк кивнула и потянулась к телефону.

***

Ruelle — «Madness»

Ruelle — «Monsters»

Лиззи сидела на высоком стуле, болтая ногами, и с явным удовольствием жевала яблочный пирог, то и дело довольно зажмуриваясь. — Маргарет просто волшебница, — пробормотала она с набитым ртом. — Это самый вкусный пирог в мире. Кларк, прислонившись к столешнице и согревая ладони о чашку с чаем, только рассеянно кивнула. Она почти не слышала слов дочери, погружённая в свои мысли, пока резкий звук домофона не заставил её вздрогнуть. Лекса подошла к панели и нажала кнопку связи. — К сенатору приехали мисс Стивенс и мистер Коллинз, — донёсся голос охранника. — Пропуска подтверждены, они поднимаются. — Принято, — коротко ответила Лекса. Через пару минут в прихожей послышались голоса. Коллинз зашёл первым, на ходу расстегивая куртку. Его взгляд сразу зацепился за Лексу. — Что за срочность в такое время? — спросил он, бросив куртку на вешалку. Джулия зашла следом. Она выглядела собранной, но то, как сильно она сжимала в руках ремешок сумки, выдавало её состояние. — Кларк, что-то случилось? — сразу спросила она, проходя в гостиную. — Твой голос по телефону звучал… необычно. В этот момент из кухни вылетела Лиззи. Она с разбегу врезалась сначала в Джулию, обнимая её за талию, а затем переключилась на Джека, который подхватил её и на секунду приподнял в воздухе. — Привет! — Лиззи отстранилась и подозрительно прищурилась, переводя взгляд с Джулии на Коллинза. — А чего это вы приехали так поздно? Коллинз усмехнулся и легонько щёлкнул девочку по носу. — Мы просто решили проверить, не съели ли вы весь пирог без нас. Кларк подошла к дочери и мягко положила руки ей на плечи, привлекая к себе. — Лиззи, милая, возьми свой пирог и чай и иди в комнату, хорошо? Нам с Джулией и Джеком нужно обсудить рабочие вопросы. Лиззи замерла, и внимательно осмотрела всех четверых взрослых, задержав взгляд на непроницаемом лице Лексы. — Ты никогда не разрешала мне есть в комнате, — резонно заметила она. — Говорила, что крошки в кровати — это ужасно. — Сегодня — исключение, — Кларк поцеловала её в лоб. — Беги. Лиззи вздохнула, понимая, что спорить бесполезно, но, забирая тарелку с пирогом, всё равно проворчала: — Ладно. Как только дверь в детскую закрылась, Кларк выпрямилась. Усталость снова навалилась на неё, но она заставила себя расправить плечи. — Идёмте в кабинет, — сказала она. Коллинз, пропуская женщин вперёд, негромко хмыкнул: — Ставлю десять баксов, что сейчас начнётся самое интересное. — Джек, замолчи, — резко оборвала его Джулия, даже не обернувшись. Её голос дрожал от сдерживаемого напряжения. — Сейчас совсем не время для твоих дурацких шуток. Коллинз мгновенно посерьёзнел, уловив тон её голоса, и молча последовал за остальными. Джулия сразу прошла к креслу у стола, и замерла, облокотившись ладонями о спинку. Джек прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Лекса опустилась на край массивного стола прямо рядом с Кларк, чувствуя её напряжение почти физически. Джулия нарушила тишину первой. Её голос, обычно мелодичный, сейчас звучал натянуто. — Кларк, мы здесь из-за твоей матери? Ты хочешь обсудить, как минимизировать ущерб от её внезапного визита в университет? Кларк медленно покачала головой. — Нет. То есть… не только. Она помедлила, глядя на свои руки, сцепленные в замок на столешнице. А затем подняла глаза и посмотрела прямо на Джулию. — Дерек в городе. Джулия ощутимо вздрогнула, её пальцы сильнее впились в кожаную обивку кресла. Коллинз, до этого смотревший в окно, медленно перевёл взгляд на Лексу. Та лишь почти незаметно кивнула. — Дерек? — Джулия наконец обрела голос. — Почему сейчас? Кларк, если он собирается использовать ситуацию с Лиззи против тебя… — Эбигейл видела его месяц назад на конференции. Здесь, в Чикаго, — голос Кларк звучал ровно, но в нём слышалась стальная струна. — Он вернулся в Штаты, и, по её словам, он готов забрать Лиззи. Коллинз отлип от дверного косяка и сделал шаг вглубь кабинета. — Проблема не только в опеке, — глухо сказал он. Джек перевёл взгляд на Лексу, та едва заметно кивнула, давая добро. Коллинз посмотрел на Кларк. — Его фамилия всплыла в расследовании по похищению. Мы нашли старые бумаги, связывающие его со Strathmore Security. Кларк медленно кивнула, потирая висок. — Я помню. И это делает ситуацию ещё более непредсказуемой. Кларк замолчала. Она выпрямилась в кресле и накрыла ладонь Лексы, сидевшей на краю стола. — Джулия, — тихо сказала Кларк, глядя помощнице прямо в глаза. — Ты не просто работаешь со мной, ты — моя подруга. И если мы собираемся выдержать то, что сейчас надвигается, я хочу, чтобы между нами не оставалось закрытых тем. В кабинете стало очень тихо. — Мы с Лексой... вместе. Джулия замерла, но шока на её лице почти не было. Её взгляд медленно опустился на их переплетённые пальцы, затем поднялся к Лексе. Та выдержала этот взгляд абсолютно спокойно. Стивенс выдохнула через нос и чуть покачала головой. — Господи, — пробормотала она почти с нежностью. — Вы даже не представляете, какими очевидными были. Уголок рта Кларк едва дрогнул в улыбке. — То есть тебя это не удивило? — Кларк, — Джулия наконец посмотрела прямо на неё. — Ты смотришь на неё так, будто остальных людей в комнате просто не существует. Поверь, это сложно не заметить. На несколько секунд в кабинете повисла неловкая тишина, а затем Джулия тихо спросила: — Лиззи знает? Кларк автоматически перевела взгляд на Лексу. Лекса едва заметно качнула головой. — Нет, — спокойно ответила она. — Но, думаю, она уже что-то чувствует. Коллинз негромко хмыкнул, сунув руки в карманы. — Мелкая слишком умная, чтобы не догадаться, — сказал он. — Она вас обеих отлично читает. — Джек, — устало пробормотала Джулия. — Что? Я серьёзно. Она смотрит на вас так, будто давно всё поняла и просто ждёт, когда взрослые наконец перестанут вести себя странно. Улыбка Кларк медленно угасла. Она снова посмотрела на свои пальцы, переплетённые с пальцами Лексы, и сделала глубокий вдох. — И ещё кое-что, — голос Кларк обрёл стальную, сухую интонацию. — Я расторгла помолвку с Эндрю. Окончательно. На лице Джулии не дрогнул ни один мускул. Она лишь понимающе вздохнула и скрестила руки на груди. — Я не удивлена, Кларк. На самом деле, он присылал цветы в Капитолий. Довольно часто. Я не стала тебе говорить, чтобы не дёргать лишний раз. Лекса резко сжала челюсти. Желваки на её лице проступили так отчётливо, что Коллинз, стоявший у двери, бросил на неё быстрый взгляд. — Как он это воспринял? — спросила Джулия. — Как и ожидалось. Не очень, — Кларк поморщилась, не желая вдаваться в подробности скандала. — Он не хотел уходить. Давил. И чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда, мне пришлось сказать ему правду. Кларк замолчала. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как Лиззи в своей комнате смотрит мультики. Она подняла глаза и посмотрела на Джулию, затем на Коллинза. — Я беременна. Слова упали в тишину, мгновенно меняя плотность воздуха в комнате. Коллинз замер. Его невозмутимость рухнула в одну секунду. Он неверяще уставился на Кларк, а затем резко перевёл взгляд на Лексу. — Это многое объясняет, — пробормотал он наконец. — Джек, — предупреждающе произнесла Лекса. Джулия побледнела. Она вдруг широко раскрыла глаза и резко выдохнула: — Блять... Она тут же в ужасе прикрыла рот ладонью, словно не веря, что это сорвалось с её губ. — Господи, Кларк, прости! Прости меня, я просто... — Джулия сделала нервный шаг вперёд, её руки слегка дрожали. — Я... поздравляю. Это же... это хорошая новость, да? То есть, я рада, если ты рада, но... чёрт возьми. Джулия осеклась, поймав тяжёлый, мрачный взгляд Кларк. — Эндрю рассказал моей матери, — ровно произнесла Кларк, переводя взгляд с Коллинза на Джулию. — И если эта информация попадёт в прессу, это будет не просто скандал. Это будет катастрофа. О помолвке знали журналисты. Дерек в городе. Моя мать и Эндрю уже готовы разыграть карту моей «нестабильности». — Это заденет не только политику, — мрачно вставил Коллинз. Его голос звучал жёстко, без единой капли былой иронии. — Если пресса начнёт копать под твоё окружение, они неизбежно выйдут на Лексу. Вы понимаете, как это выглядит для Отдела внутренних расследований? — Он покачал головой, потирая переносицу. — Сержант SWAT, участвовавший в спасении дочери сенатора, спит с потерпевшей, которая в положении от бывшего жениха. Лекс, тебя не просто отстранят. Тебя отдадут под трибунал за превышение полномочий и конфликт интересов. Они уничтожат твою карьеру. Лекса не отвела взгляда от Коллинза. — Я знаю, Джек. Джулия тяжело опустилась в кресло, уставившись в одну точку на столе Кларк. Шок всё ещё пульсировал в её венах, но где-то глубоко внутри уже запускался механизм выживания. Секунда. Вторая. Джулия резко вскинула голову, и растерянность в её глазах сменилась пугающей концентрацией. — Мы в полной заднице, — констатировала Джулия, открывая свой планшет с такой силой, что чуть не уронила его. — Расследование похищения, разорванная помолвка, возвращение бывшего мужа, беременность и отношения с сержантом спецназа. Если они сольют это первыми, мы не отмоемся. Она быстро начала набирать текст на экране, её голос обрёл привычную жёсткость. — Нам нужны кризис-пиарщики. Мы не будем сидеть и ждать. Мы перехватим повестку. Джулия что-то внимательно рассматривала в планшете, потом подняла голову. — Я сейчас же свяжусь с Miller Ink, они лучшие в Чикаго по антикризисному управлению. — В её глазах теперь горел холодный, профессиональный азарт. — Мы делаем предупреждающий удар. Организуем большой личный эксклюзив для Chicago Tribune. Интервью в формате «Один день из жизни сенатора». Кларк нахмурилась. — Джулия, это слишком быстро, — покачала головой Кларк. — Мы даже не знаем наверняка, пойдёт ли Эндрю к журналистам. — Мы не можем позволить себе сомнения, — оборвала её Стивенс. — Даже один день промедления может стоить нам всего. Если они первыми выпустят эту историю, мы будем вечно оправдываться. Лекса чуть подалась вперёд, её голос прозвучал спокойно, но веско: — Джулия права, Кларк. Мы не знаем наверняка, что выкинет Эндрю с его задетым эго. Да, он трус, но трусы, загнанные в угол, бьют в спину при первой возможности. Мы не должны давать им ни единого шанса. Кларк внимательно слушала, чувствуя, как под тяжестью их аргументов хаос в её голове начинает обретать чёткую структуру. — Легенда простая и железобетонная, — продолжала Джулия, мерно постукивая стилусом по краю планшета. — Ты объявляешь о беременности первой. Сама. Никаких оправданий или попыток скрыть. Это осознанный выбор сильной, современной женщины. Да, помолвка расторгнута, но ребёнок долгожданный, и ты готова стать матерью-одиночкой, продолжая служить штату Иллинойс. Если мы подадим это так, мы выбьем главное оружие из рук твоей матери и Эндрю. Любая попытка выставить тебя «нестабильной» будет расценена как грязная политическая игра, а женские организации вроде CWTA просто порвут их в прессе за нападки на беременную женщину. — А Дерек? — глухо спросил Коллинз. — Он приехал за опекой над Лиззи. — Если он сунется в суд после такого интервью, мы подключим юристов и пригрозим ему исками о защите чести и достоинства, — отрезала Джулия. — Но у этого плана есть одно жёсткое, нерушимое правило. Она перевела взгляд с Кларк на Лексу. — Для всего остального мира ты официально одинока, Кларк. Твои приоритеты — дети и работа, точка. Никаких намёков на личную жизнь. Сержант Грейвс находится в твоём окружении исключительно в рамках официального межведомственного взаимодействия по вопросам безопасности. И ни шагом больше. Если кто-то свяжет вас сейчас — мы не спасём ни твою карьеру, ни погоны Лексы. Лекса выдержала её взгляд абсолютно спокойно. Её челюсти были сжаты, но она коротко, без тени сомнения кивнула. — Это даже не обсуждается, — ровным тоном произнесла она. — Для них между нами ничего нет. Коллинз тяжело выдохнул и оттолкнулся от дверного косяка. — Я прямо сейчас наберу капитана Риверса, — сказал он, доставая телефон. — Раз Прескотт в городе, это уже не просто семейная драма. Маркус должен знать, что этот человек теперь здесь. Я передам детективам информацию, пусть берут его в разработку по своим каналам. Капитан найдёт способ прижать его до того, как он успеет наломать дров. Кларк медленно кивнула. Удушающий узел в её груди, который не давал нормально дышать, наконец-то начал ослабевать. Она обвела их долгим взглядом. Джулию, которая уже набрасывала тезисы для будущего интервью. Коллинза, готового передать нити расследования капитану. И Лексу, чьё присутствие рядом было надёжнее любой брони. Кларк почувствовала, что она не одна стоит на краю обрыва. У неё была своя армия. Маленькая, но абсолютно преданная. — Хорошо, — Кларк выпрямилась в кресле. — Значит, с завтрашнего дня мы больше не защищаемся. Мы переходим в наступление.

***

Kavinsky — «Nightcall»

Резкий, ледяной ветер на парковке пробирался под одежду, но ни один из них не спешил расходиться. Джулия ждала Коллинза в заведённой машине. Лекса достала сигарету, прикрыла пламя зажигалки от ветра и сделала глубокую затяжку. Коллинз смотрел на тлеющий огонёк, а затем молча протянул руку. Лекса скептически изогнула бровь. — Ты бросил. — Сегодня можно, — глухо отозвался он. Лекса не стала спорить и протянула ему пачку. Они стояли и курили в полной тишине, позволяя холоду немного остудить кипящие в голове мысли. Коллинз выпустил густое облако дыма, которое тут же разорвал ветер, и устало потёр лицо свободной рукой. — Знаешь, Грейвс, — произнёс он, глядя куда-то в темноту улицы. — У тебя просто какая-то потрясающая суперспособность попадать в совершенно ужаснейшие, идиотские ситуации. Лекса стряхнула пепел, не сводя взгляда с дороги. — Я в курсе. — Нет, ты не понимаешь масштаба, — Коллинз повернулся к ней, и в его голосе больше не было даже намёка на иронию. Он выглядел по-настоящему встревоженным, и этот шок от услышанного наверху всё ещё явно не отпускал его. — Беременная от бывшего жениха сенатор. Сумасшедшая мать, которая её шантажирует. И бывший муж, который, скорее всего, завязан с теми, кто похитил её дочь. Лекс, ты вляпалась по самые уши. Она затянулась снова, чувствуя, как морозный воздух обжигает лёгкие вместе с дымом. — Я знала, на что иду. — Да ни черта ты не знала, — хмыкнул он, покачав головой. — Буквально недавно я переживал только о том, чтобы ты не пристрелила кого-нибудь в состоянии аффекта из-за всей этой херни. А теперь я думаю, что мне всё-таки стоило тогда вызвать санитаров. Лекса медленно повернула голову. Она смерила его таким тяжёлым, ледяным взглядом, что от него стало холоднее, чем от пронизывающего ветра. — Не смешно, Джек. Коллинз выдержал её взгляд, затем тяжело вздохнул и бросил недокуренную сигарету под ноги, растерев её ботинком по асфальту. — Я и не смеюсь. Я за тебя переживаю, идиотка, — тихо ответил он. — Если эта пиар-машина Джулии даст сбой, или если кто-то сольёт вашу связь до того, как мы разберёмся с Прескоттом... Отдел внутренних расследований сожрёт тебя. И тебя никто не сможет прикрыть. Лекса молча смотрела на него несколько секунд. Она знала, что он прав. — Значит, мы не дадим сбой, — спокойно ответила она, бросая свой окурок в урну. — Езжай. Джулия ждёт. Коллинз ещё недолго смотрел на неё, словно хотел добавить что-то ещё, но в итоге лишь кивнул и направился к ожидающей его машине.

***

BANKS — «Waiting Game»

Лекса вернулась в квартиру, когда внутри уже стояла абсолютная тишина. Она нашла Кларк на кухне. В комнате было темно, только уличные фонари освещали пространство сквозь панорамные окна. Кларк стояла спиной к двери, глядя на ночной город, и медленно крутила в руках стакан с виски. Янтарная жидкость ловила редкие блики света. Лекса тихо подошла ближе, останавливаясь в паре шагов за её спиной. — Я, конечно, не эксперт, — негромко начала она, стараясь, чтобы голос звучал максимально мягко. — И совершенно не хочу на тебя давить. Но я больше чем уверена, что тебе это нельзя. Кларк медленно повернулась. В полумраке Лекса безошибочно разглядела её покрасневшие глаза — Кларк либо только что плакала, либо из последних сил сдерживала слёзы. Лекса сократила оставшееся расстояние, притянула её к себе и крепко обняла, оставив долгий, успокаивающий поцелуй на её губах. Кларк слабо усмехнулась, не разрывая объятий, и уткнулась носом в шею Лексы. — Знаю, — пробормотала она. — Но после всего того, что было сегодня, мне безумно хочется. Я просто налила его... чтобы подержать в руках. Ради запаха. Лекса мягко перехватила её запястье. Её тёплые пальцы скользнули по холодному стеклу, высвобождая стакан из ослабевших рук Кларк. Лекса посмотрела на виски, затем поднесла стакан к губам и выпила всё содержимое залпом. Терпкий алкоголь обжёг горло, мгновенно снимая часть напряжения. Она усмехнулась, глядя на Кларк. — А вот мне точно можно. И, если честно, очень необходимо. Кларк наигранно надула губы, хотя в её глазах всё ещё стояли непролитые слёзы. — Это нечестно. Лекса снова поцеловала её, на этот раз чуть дольше, делясь  горьковатым вкусом виски на губах. Кларк ответила на поцелуй, прижимаясь ближе, пальцы скомкали ткань её футболки на лопатках. Но как только они отстранились друг от друга, мимолётные улыбки быстро сошли с их лиц. Лекса прислонилась своим лбом к её лбу. Она прикрыла глаза и обречённо выдохнула: — Мы в полной жопе. Кларк судорожно вздохнула, крепче цепляясь за Лексу. — Я сожалею, — прошептала она дрогнувшим голосом. — Прости, что я втянула тебя во всё это. Тебе придётся рисковать карьерой и лгать руководству из-за моих проблем. Лекса покачала головой, скользя ладонями вверх по спине Кларк, по её плечам, пока не взяла её лицо в свои руки. Большими пальцами она погладила высокие скулы, стирая непрошеную влагу в уголках глаз. — Не стоит, — голос Лексы был тихим, но в нём звучала абсолютная непоколебимость. — У тебя есть обязательства перед избирателями и штатом. Я знаю, ты не можешь поступить иначе. А у меня есть присяга и мои люди. Но я взрослая женщина и сама выбрала быть здесь. С тобой. Кларк прикрыла глаза, прижимаясь к горячим ладоням Лексы, и накрыла её руки своими, переплетая их пальцы. Ей отчаянно нужен был этот тактильный контакт, это тепло, чтобы не сойти с ума от надвигающегося страха. — Может, однажды мы ничего не будем должны нашим людям, — горько, почти неслышно произнесла Кларк. — Надеюсь, — выдохнула Лекса, большим пальцем очерчивая линию челюсти Кларк, заставляя её открыть глаза и посмотреть на неё. — А пока — да, мы в заднице. Мы в эпицентре урагана. Но мы из него выберемся. Слышишь меня? Мы вытащили Лиззи у тех ублюдков, мы разберёмся и с твоей матерью, и с Эндрю, и с Дереком. Мы сделаем всё, что расписала Джулия, и мы выстоим. Кларк смотрела в зелёные глаза напротив, чувствуя, как уверенность Лексы медленно перетекает в неё саму — через взгляд, через твёрдые прикосновения, через ровное дыхание на её коже. — Выберемся, — эхом отозвалась Кларк, и её голос наконец-то перестал дрожать. Лекса заметно улыбнулась и притянула Кларк обратно к себе, укрывая её в своих объятиях. Кларк спрятала лицо у неё на груди, слушая ровный, размеренный стук сердца, который сейчас казался самым правильным и успокаивающим звуком в мире. Они стояли посреди тёмной кухни, плотно прижавшись друг к другу, и впервые за весь этот бесконечный день Кларк почувствовала себя в абсолютной безопасности.