Vampire-knight: reboot.

Брюнетка еще какое-то время прибывала в шоковом состоянии, но когда блондин повторил свои слова, то прикрыла рот ладонью от неожиданности и счастья. Также с кухни показалось еще две мордашки – Рен и Рури. – Правда? Дядя Канаме и правда вернется к нам? – не унималась Рури, что была слишком оптимистичной в отличии от своих родителей, который постоянно ходили с каменными лицами. – Вероятность составляет 50%, но она есть! – сказал ученый смотря на брюнетку. – 50%...почему всего 50? Что будет если это не сработает?! Мы можем потерять и его! – кричала принцесса. – Поэтому я и пришел, Юуки. Есть шанс, но равен он 50%, в случае провала он умрёт по-настоящему. – уже более тихо сказал он, а она лишь сжала кулак. Единственный шанс спустя тысячу лет. – Мы попробуем его. – уверенно ответила брюнетка, а девочки удивились. – Ты уверена, мам? – спросила Рен, привыкшая называть ее так с детства. – Да, в случае провала я использую тот план, на который рассчитывала с самого начала и отдам своё сердце, сделав его человеком. – никто не удивился, так как знали об этом еще задолго до ее слов. Айдо старался ради неё и него, и пускай это мизерный шанс даст надежду, которая угасала в ее глазах. – Тогда как только я сделаю все приготовления, мы начнем наш эксперимент. Семья Айдо нашла способ делать из вампиров людей и многие аристократы уже воспользовались данной процедурой. Шики и Рима сделали это вместе как пара и поженились сразу после. Остальные же предпочли оставаться вампирами. Рен и Рури убирались на кухне и смотрели на тяжелые мозговые дебаты чистокровной. – Ты боишься? – спросила Кирию, понимая, что Юуки единственная, кто осталась с ней из семьи. – Нет. В любом случае он сможет снова открыть глаза, без разницы какой из способов окажется победным. – с улыбкой ответила брюнетка. – Но разве тебе не грустно? – присоединилась светловолосая девочка. – Ведь ты столько ждала, а в итоге не встретишься с ним. – Если я буду грустить, то продолжу надеяться и верить в то, что чудо может произойти. Он сделал свой выбор тысячу лет назад, а я делаю свой сейчас. В любом случае все мы постарались ради его жертвы и сделали мир таким, каким бы он хотел увидеть. Без войн и крови, тихий и спокойный. – она мечтательно закрыла глаза, пускай они не встретятся и не обнимут друг друга, но она будет рада, что он сможет увидеть этот мир. – Ты такая же эгоистичная, как и он. – домывая посуду сказала сероволосая аристократка. – Мы оба эгоисты, Рен. Но я не могу осуждать его или злиться, хотя очень хочется. Я понимаю, что вам будет грустно, если меня не станет. Поэтому у меня будет просьба к вам обеим. – посмотрев на столь юных детей, которых растила с самого детства начала принцесса. – Если план Айдо не сработает, тогда вы должны будете позаботиться о Канаме. Помочь ему освоиться здесь и не дать вспомнить то, что было с ним тысячу лет назад. Рен знала, что мама попросит ее о таком, ведь кроме них двоих никого не осталось. Она не хотела, чтобы всё шло к этому, ведь это так грустно. Папа погиб сто лет назад как и настоящая мама, но Юуки для нее было очень дорогим человеком и терять еще её абсолютно не хотелось. – Хорошо. – тихо ответила сероволосая продолжая мыть посуду, взглянув на свою подругу, которая в прямом смысле утопала в слезах. – Прекрати реветь, ты же вампир. – Я не могууу... Как... Как так можно.... Они должны быть вместе... А не... А не это всё.... – светловолосая девушка не успокаивалась и продолжала плакать, тогда принцесса подошла и обняла ее. – Всё хорошо, Рури. Не всегда всё происходит как в сказках. – она бы и сама не прочь плакать, но когда она последний раз проливала слёзы? Кажется это было когда Зеро развеялся в её руках. Для проведения эксперимента нужно было много приготовлений, да и теорию не помешало бы выслушать. Куран уже стояла у лабаратории, в который уже долгое время работал Ханабуса. Секретарша была тоже аристократкой, хоть и часто выходила днем без зонта. Она считала, что быть вампиром – это роскошь, которая была дана ей с рождения. Нет, Юуки считала также, только вот в одиночестве эта роскошь ей была не нужна. Если бы не было и шанса на оживление Канаме, она бы уже давно лежала в каком-нибудь гробу. Блондин как и всегда работал в поте лица, а стол был завален кучей книг и записей. Любой человек бы умер в таких условиях, поэтому наверное именно он лучше всего подходил. – Зачем пришла? Я же сказал, что сам позову тебя, когда все будет готово. – недовольно говорил нынешний глава клана Айдо. – Я хочу узнать, что именно ты придумал. Расскажешь? – присев на стул спросила брюнетка. – Ты всё равно не отстанешь от меня. Но дай мне время закончить свои записи, а после пойдем в бар неподалеку. Ты же сто процентов не откажешься от бокала вина? – с ехидной улыбкой заявил блондин, зная, что в последние 500 лет она подсела на этот напиток и напоминает ему алкаша с зависимость. Только вот пить она предпочитала именно в его компании, что несомненно его раздражало. – Раз ты настаиваешь. – также лукаво ответила принцесса. Время медленно переставляло стрелки на часах, хотелось уже быстрее напиться и выслушать учёного. Но тот вышел из здания ровно тогда, когда его рабочий день подошел к концу. Бар находился и правда недалеко, по пути они молчали, будто были незнакомы. Хотя это тишина уже давно не напрягала ни одного из них. В заведении знали Айдо довольно хорошо и сразу проводили к столику отдаленного от людских ушей. Никто не начинал разговор пока не принесли бокалы и дорогую бутылку вина. – Итак, что именно ты хочешь знать? – спросил блондин немного отпивая от бокала. – Что именно за эксперимент будет? – наслаждаясь сладко-кислым вкусом спросила Юуки. – Я планирую достать сердце из печи. Его регенерация очень слаба, но оно еще продолжает восстанавливать само себе, значит если мы поместим его в тело, то вероятно оно сможет запустить весь процесс. Однако могут быть упущения и если этого не произойдет, то пойдет обратный процесс – гниение. – допив залпом закончил он. – Какие варианты решения этих упущений? – тон ее голоса не мог не пугать, она уже сейчас готова была вынуть свое сердце и с громким звуком положить на этот деревянный стол. – Я бы хотел, чтобы ты прибегла к своему плану в самый последний момент. Сегодня я нашел одну лазейку, она не менее опасна, но все таки я думаю поможет. После того, как мы поместим сердце в тело Канаме, то будем инъекциями вводить твою кровь прямо в сердце. Таким образом оно должно начать регенерировать всё тело и пропускать кровь по организму. На это время мы поместим тело в изолятор, который почти похож на материнскую утробу, там же тело не будет гнить, а наоборот создавать комфортные условия. И спустя время проведем анализы и посмотрим как в итоге все будет работать. – И сколько ты собираешься времени это делать? Если сердце не сможет контактировать с телом, то оно начнет гнить уже на следующий день. А судя по твоим словам ты хочешь всё это делать явно не меньше месяца. – допив залпом бокал и с громким стуком поставив на стол злостно негодовала. – Я понимаю твои опасения, потому что и сам боюсь. Но это не просто предположения, а метод, который я уже опробовал на некоторых вампирах. Они не были чистокровными и их сердца не выдерживали, но с Канаме-сама другая история. И твоя кровь даст куда больше эффекта, чем обычная. Юуки, я хочу отделаться малой кровью... – наполнив вновь ее бокал пытался ее вразумить. Он не хотел терять их обоих, также как и одного из них. – Айдо, я знаю, что ты хочешь как лучше и чтобы все были счастливы, но если твой план провалится, то уже ни моя кровь, ни моё сердце не смогут открыть глаза Канаме. – это факт и он знал, не был бы он учёным, если бы не понимал. – Я знаю, Юуки. Я не уйду из комнаты до тех пор пока он не откроет их. И если будут хоть малейшие колебания с телом, то мы прибегнем к твоему способу. Я вымерю время и мы успеем сделать это. – Ты знаешь в чем различие между вероятностью и возможность? – спросила она играя бокалом вина на свету. – Это примерно одинаковые значения. – замешкался, но ответил блондин. – Это не так. Вероятность – это рациональное оценка того, насколько велик шанс, что событие действительно произойдет. А возможность – это утверждение, что событие может произойти. – со смешком сказала принцесса. – Ты клонишь к тому, что вместо вероятности, я прошу тебя выбрать возможность? – Ты настаиваешь на этом и у меня опускаются руки, Айдо. Я верю тебе, поэтому соглашаюсь на эту возможность. – Посмотри на себя, Юуки. Ты скучаешь по нему, и пусть ты назовешь ее возможность, да хоть шансом на успех, но если он есть, я воспользуюсь им, чтобы вы смогли быть вместе! Разве вы не достойны счастья? Разве не много вытерпели? Разве ты не скучаешь по нему?! – блондин не выдержал и сорвался на крик. Он слишком хорошо знал эту девушку, что спрятала все свои эмоции и чувства, что разучилась плакать и горевать. – Я хочу чтобы он был счастлив, но я уже и не так сильно скучаю. Поэтому отдать моё сердце ему, вариант лучше твоего. – явно алкоголь ударил в голову, но ее откровенная ложь заставляла смеяться. – Черт, ты назвала кота его именем и хочешь сказать не скучаешь? Да он с ума сойдет когда узнает, что кот ходит его именем. Это низко! – негодовал он продолжай громко выражаться. – Так, стоп! Кота зовут Наме! На-ме. Где ты увидел сходство? – с ехидством и детским озорством в глазах произнесла брюнетка. – От того, что ты убрала первые две буквы, это ничего не меняет. И называть ты его так стала только из-за того, что мы начали смеяться. – вспомнив первую встречу с животным и смех компании улыбнулся Ханабуса. – Надумали вы все себе, ик... ой. – принцесса явно перебрала и надо было отвезти ее домой. Аристократ оплатил счёт и предоставил свой локоть в шутливой манере, а Куран явно оценила. Пара вышла из заведения и двинулась к уже ожидаемой их машине, водитель аккуратно довез Юуки до поместья, а Айдо помог ей лечь спать. Он настолько привык присматривать за ней как за своей младшей сестрой, что любая их встреча была нечто ценным и теплым. Хотя если вспомнить времена академии и кто-то сказал ему о том, что он будет укладывать спать старосту, то рассмеялся бы в лицо, да еще и поиздевался над прошлой Кросс. Улыбнувшись своим же мыслям блондин погрустнел, времена раньше и правда были приятными, может дело в том, что уже прошло тысячу лет, а может в том, что с ними был Канаме. Но то время, когда они обучались и все были живы, даже Кирию, было замечательным. Встав с кровати и укрыв одеялом чистокровную, парень начал уходить, но на небольшой прикроватной тумбе обнаружил фотографию, на которой все они в форме академии тысячу лет назад. Все счастливые, живые и полны энтузиазма и надежд. Сжав кулак он прикрыл за собой дверь, а в голове определенно решил положить жизнь на то, чтобы король вернулся к жизни без лишних жертв. Рен шла по рынку и закупала некоторые продукты, которые уже кончились в поместье, а мама слишком занята экспериментом, поэтому даже не заметит, да и не факт что поест. Поэтому на ее хрупкие юные плечи пала такая ответственность. Было слишком привычно жить в мире, где когда-то раньше, по рассказам папы и «мамы» шли войны между людьми и вампирами. Она застала лишь часть разногласий и то скорее в политическом плане, уничтожении гильдии и некоторых вампиров было и на ее руках, однако она ни капли не сожалела. Ради дорогих людей она была готова на многое и даже если они были эгоистичны. О Канаме ей приходилось слышать от разных рассказчиков, друзья, знакомые, враги и просто люди. До того как ректор умер он больше всех рассказывал о нём, как о еще одном своём сыне и был очень грустным. Даже папа говорил о нем не как о враге и вампире, которого ненавидел, а замечательное существо, пожертвовав всем ради других. Как раньше он соперничал с ним за любовь Юуки и проиграл, хотя он вполне был достойным ее любви, как считала сама сероволосая, но сердцу не прикажешь и она понимала ее чувства. – Добрый день, госпожа Кирию, что изволите? – продавцы на рынке знали о ее происхождении и относились почтительно. Набрав всё необходимое она двинулась к поместью Куран. На удивление аристократки дома было тихо, а значит, что глава дома еще спала, хотя солнце уже заходило за горизонт. Её испугал спрыгнувший с перил кот и громко мяукнул подойдя к ногам и стал тереться об них в надежде, что его погладят. Девушка опустилась на корточки и погладила чудо, которое было черного цвета с карими глазами. Обычно у котов они зеленые или желтые, а у этого необычно коричневые. – Интересно, у дяди Канаме тоже карие глаза? – задумчиво вслух спросила вампирша. – Да, карие. – тихо ответила ей хозяйка, чем испугала Кирию. – Рен, пойдем приготовим ужин? Её улыбка всегда успокаивала и когда это говорил папа, Рен не понимала как так может быть. Однако сейчас, когда она прожила достаточно времени, то понимала значение этого слова. Понимала и то, насколько одиноко ей было все это время, а когда папа умер, то ей стало еще больнее, но эта боль была не такой как та, что она испытывала к Канаме. Ведь Зеро ушел сам, прожив счастливую жизнь и наслаждаясь каждым моментом, а король отдал свою жизнь ради других, не делая это от всего сердца. Поэтому сероволосая и понимала тот факт, почему все хотят его вернуть, он достоин того, чтобы увидеть этот мир. Дамы часто готовили вместе еще с рождения Рен. Она была для Юуки как дочь и памятный, незаменимый подарок от Зеро. В отличии от детства, девушка уже хорошо справлялся с приборами и грациозно умела готовить. Она очень помогала принцессе в те моменты, когда казалось ей хотелось всё бросить. И не только она, все друзья поддерживали и помогали в трудные для неё моменты. И пускай её не станет через пару дней, но она не будет сожалеть ни о чём. День «Х» подошел. В поместье было пусто, лишь шорох кошачьих лап иногда эхом отдавался по коридорам. Рен и Рури сидели тихо на кухне с уже остывшем чаем и смотрели в окно, ожидая прихода Куранов. – Итак, мы начинаем эксперимент. Каин и Такума поместили тело в комнату эмбриона, но лёд пока растапливать не начинаем. Начинаем доставать сердце из печи. Погасить пламя! – громко сказал работникам Айдо, а остальные стояли за стеклом и наблюдали весь процесс. Эмоции зашкаливали, а нервы явно сдавали. Впервые за столь долго время у Юуки потекли слёзы, как же она хотела, чтобы он открыл глаза. Рука и Рима подошли и обняли ее, хотя сами были взволнованы. Огонь потух и сердце медленно регенерировало себя. Дождавшись когда оно обретен целостность Ханабуса взял шприц и подошел к стеклу, в котором было отверстие и попросил Юуки просунуть руку, что она и сделала. Вонзив иглу в вену он набрал целый шприц, а помощники зажали руку. – Начинаю ввод иглы в сердце напрямую для дальнейшей регенерации. – вслух произнес он и ввёл кровь прямиком в сердце. Характерный стук и биение показало то, что оно еще живое. Далее он подошел к телу и убрал лёд, принцесса за стеклом зажала рот рукой. Ей было очень страшно, а самое главное она боялась, что потеряет эту нить возможности вернуть его. – Делаю разрез в области сердца для помещения органа внутрь. – все свои действия он озвучивал, но не знал зачем. Скорее всего для того, чтобы самому не окунуться в эмоции и панику. Закончив с разрезом он оценил, что тело в более менее приличном состоянии, гниения нет, значит что этот шанс может быть успешным. – Помещаю сердце внутрь. Наконец орган был в своём владельце и снова стук, однако крови было слишком мало и сердце не могло запустить весь организм. Айдо вновь пошел к стеклу и взял еще два шприца, ввёл их напрямую. Процесс пошел, но очень медленно, при этом разрез уже начал заживать, значит, что всё должны получиться хорошо. Подключив электроды в округе сердца он увидел на мониторе сердцебиение, что означало, что шанс его пробуждения есть, но неизвестно когда. – Пока всё хорошо, гниения нет, значит что вероятность возрастает до 60%. Далее будем смотреть в течение двух дней, если процесс разложение не начнется, значит мы победили и он очнется. Однако я не могу сказать сколько времени на это уйдет. – явно немного успокоившись сказал ученый. – Айдо... спасибо за этот шанс... – обняла его Юуки со слезами на глазах, а он обнял в ответ. – Прекрати, это важно для всех нас. И разве мог я не помочь? Канаме-сама для меня и всех нас очень дорог. – он улыбался и гладил ее по спине и волосам, осторожно и нежно. – Спасибо, спасибо всем вам, что вы были со мной всё это время... – продолжала плакать брюнетка сильнее прижимаясь к Ханабусе. – Ну всё, всё. Успокойся. Иначе твоя кровь сделает Канаме грустным. Сейчас нам нужно перелить небольшое количество для восстановления, идем. Она легла на соседнюю кушетку и врачи ввели в вену иглу с капельницей, кровь из принцессы перетекала в специальный пакет, а из него поступала в правую руку мужчины. Чистокровная лежала и смотрела на него, умиротворенное лицо, будто он просто спит. Ей хотелось дотронуться до него, так давно она не ощущала его прикосновений, тепла. Она бы продала душу дьяволу, если бы это вернуло его. Кожа у Канаме была бледнее чем обычно, наверняка на ощупь он был очень холодным. – На сегодня закончили, Юуки. Голова не кружится? Ты отдала довольно много своей крови. – записывая в медицинскую карту спросил учёный. – Все хорошо, Айдо. – она почувствовала небольшое облегчение, но до того, чтобы выдохнуть и радоваться слишком далеко. – Хорошо. Тебе нужно питаться и также пить кровь, не таблетки. Потому, что от них твоя кровь не будет приносить такой эффект. После переливания каждый из нас будет давать тебе свою кровь. – он говорил это абсолютно спокойно и никто не был против такого. – Я поняла. – если бы ситуация была другой, то она бы отказалась, вероятно Рен права и она еще та эгоистка. Ведь сейчас ей не важно, чью кровь она будет пить и на какие жертвы пойдет, главное чтобы он очнулся. Открыв двери поместья ее встретил кот сидевший прямо у входа. Довольно издав мурчание он прыгнул ей прямо в руки, а Юуки потерлась своей щекой об него. Она любила это пушистое животное и он правда до жути напоминал Канаме. Характер и огромные амбиции у обычного кота превосходили ее собственные. Девушки с кухни быстрым шагом приближались, но их ожидание не было оправданно, ведь внутрь зашел лишь один вампир. – Как все прошло? – спросила сероволосая, но вместо ответа Юуки подошла и укусила ее в шею со словами «прости». Та понимала, ей больно и тяжело нести это бремя сейчас. Ей нужна поддержка и тот, кто окажет ее будет она. Рури тихо наблюдала, ведь эта грусть передалась и ей. После того как принцесса закончила и вытерла рот рукавом, что никогда себе не позволяла, то поклонилась в извинении повторно и ушла к себе наверх. Оставив детей одних. Это был слишком тяжелый день, плечи ломились от груза, а ноги еле переставляли сами себя. Казалось бы ступеньки, по которым она постоянно поднимались, выросли в три-четыре раза, а ее вес стал тяжелее. Она не помнила как дошла до комнаты и просто рухнула на кровать и закрыла глаза. Его бледное лицо и закрытые глаза до сих пор не выходят из головы. – Смогу ли я увидеть тебя живым, Канаме? – спросила она сонным голосом и провалилась в темные объятия сна.