Vampire-knight: reboot.

Поместье Куран заметало новой метелью, но свет в окнах оповещал о том, что жильцы наслаждаются теплом и уютом внутри. Женщина с длинными вьющимися волосами готовила на кухне сладости и напевала веселую песенку под нос. Её муж подошел со спины и обнял, как делал это постоянно. Она повернулась и чмокнула его в губы с нежной улыбкой. – Канаме скоро должен уже вернуться, поэтому решила приготовить такой пир? – голос мужчины иногда казался слишком тихим. – Наш сын постоянно занят разъездами и решением конфликтов с другими вампирами, мы повесили на его юные плечи все невзгоды. Тебе как отцу должно быть стыдно. – она всегда была недовольна тем, что брюнет так спокойно отпускал отпрыска в дальние и опасные странствия. – Как будто мои слова смогут повлиять на его решение. Тем более он сам приказал мне сидеть с вами и защищать. – вызвав смешок жены сказал Куран. – Мам, когда братик Канаме придет? Уже ведь скоро, да? – нежный детский голосок раздался позади супругов заставив их обернуться. – Пап, сходи посмотри далеко ли он. – Ну вот, дети в этой семье только мне и приказывают... – с наигранной грустью произнес брюнет с короткими вьющимися волосами. – Харука, прекрати. Они скучают друг по другу, ведь в отличии от нас у них нет возможности быть вместе постоянно. – погладила его по волосам жена и поцеловала в щечку. – Юуки, будь терпеливее и не заставляй Канаме сразу играть с тобой. Он слишком тебя любит и не откажет, но ему нужно отдохнуть. – Братик сильный! – возмутилась девчушка топнув маленькой ножкой, вызвав смех обоих родителей. – Верно, он сильный, но даже сильным вампирам нужен отдых. – подошел к ней отец и поднял на руки обнимая. Через пару часов, когда праздничный стол уже был готов к приходу долгожданного чистокровного дверь отварилась, впуская во внутрь холодный, знойный ветер. Мальчик сразу услышал топот маленьких ног по ступенькам, которые торопились слишком быстро. Из-за угла показалась довольная мордашка девочки, чьи волосы растрепались от бега, а дыхание было прерывистым. Брат рассмеялся от такой картины и поманил ее к себе пальчиком, расставив руки в разные стороны. Ни секунды не ожидая сестрёнка рванула в его объятия с прыжка. – С возвращением! – крикнула брюнетка обнимая Канаме. – Я дома, Юуки. – крепко держа ее, наслаждаясь теплом и улыбкой ответил он. – Братик, ты видел что-то интересное? – ее большие глаза смотрели с невероятным восторгом на мальчика, будто он был сравним с божественным созданием и единственным, на кого она смотрела так. – Ну, я видел много разных животных. Хочешь расскажу, какие они бывают? – не сбивая ее настрой и раздеваясь спросил брат. – Очень хочу! Братик Канаме, а ты же сильный? – резко сменила она тему, отчего тот замешкался и удивился. – Вполне, а почему ты вдруг спрашиваешь? Что-то случилось? – серьезно напрягся чистокровный от такого вопроса. – Юуки, дай Канаме хоть в дом войти! – причитала мать и взяла из рук сына пальто, которое он так и не повесил. – С возвращением домой, сынок. – Я дома... – тихо ответил он, всё еще не привыкший к такому обращению в его адрес. – Что-то случилось пока меня не было, почему Юуки задала такой вопрос? – Всё в порядке, просто мы ее попросили дать тебе отдохнуть, а она выдвинула нам то, что ты сильный и это тебе не нужно. – погладив брюнета по щеке ответила ему мама. Девочка уже накрывала на стол с помощью своего отца, который помогал ей «летать». Весёлый смех был заразительный, отчего оба стоящие в коридоре улыбнулись. Разве мог он быть слабым, чтобы защищать всю эту семью, которая дарит ему тепло и любовь. Не имеет на это никакого права. Мать и мальчик прошли на кухню и в руки брата, как приз передали маленькую девочку, которая всё также продолжала смеяться, но уже на его руках. Супруги улыбнулись друг другу и начали заваривать чай нежно переговариваясь обнимаясь, а после мужчина поцеловал жену. – Онии-сама, почему взрослые так делают? – прошептала она на ухо мальчику, который посадил девочку себе на колени сидя уже за столом. – Кхм... потому что любят друг друга. – не ожидал он такого вопроса в столь раннем возрасте, хотя то, как эти двое проявляют любовь на глазах детей, немудренно интересоваться. – Значит, мы с братиком тоже так можем? – уже более громче спросила она, повернув голову немного набок, заставив брата и вовсе впасть в ступор. Могут ли? По идее, она его нареченная, а значит да. Но ведь они еще дети, а значит еще рано. – Можете, но только когда станете взрослее, Юуки. – улыбнулась мама повернувшись к мужу. – Верно же? – Да, ведь вы нареченные, а значит предназначены друг для друга. Но даже в этом случае выбор всегда остается за вами. Вы можете как быть, так и не быть вместе. – подытожил кучерявый брюнет. Они ответили вместо чистокровного, чем облегчали ему мозговую активность. Чай был подан и семья села за стол трапезничать. Мальчик рассказывал о своём путешествии и кого он встретил, а остальные слушали с огромным удовольствием. Солнце начало показываться из-за горизонта и все жители поместья отправились в спальни. Родители пожелали детям сладких снов и укрыли одеялом. Юуки положила свою маленькую ладошку на щеку мальчика и нежно прошептала. – Канаме, ты хороший мальчик. – для него эти слова были слишком сладкими. Он так устал быть вдали от нее в вечных разъездах. Удивительно, что спустя столько тысяч лет он полюбил, нет, ему дали полюбить и почувствовать какого это. Чистокровный прижал к себе сестру, чувствуя ее тепло, нежность и заботу из столь юного тела. Поцеловал ее в лоб закрывая глаза, он проведет с ней столько времени, сколько она попросит. – Засыпай, Юуки. – почувствовав на себе ее пронзительный взгляд сказал брюнет. – Братик... – слишком тихо, будто и не хотела звать. Он вновь открыл глаза и посмотрел на нее. – Могу я подарить тебе подарок? – Подарок? Мне? – это даже шокировала его, ведь обычно она не думала о таких вещах. – Да. Закрой глазки и нужно быть очень тихим. – сказала она настолько тихо, что он разбирал только по губам. Как будто вместо подарка, она хочет совершить шалость. Но разве он мог сопротивляться столь наивному личику? Как только он закрыл глаза, почувствовал что-то теплое на своих губах и дернулся, но не двинулся. Ее губы коснулись его, детский, невинный поцелуй. Но в нем было гораздо больше, чем мог бы представить себя кто либо. – С днем рождения, Канаме. А ведь он и забыл, что оно сегодня, главное было вернуться домой к самой важной, кто его ждет. Сердце никогда не билось так часто за всю его долгую жизнь, удивительно, как столь детское создание умудрилось дать ему почувствовать это. – Спасибо, Юуки. – он открыл глаза и сильно обнял девочку, что та начала посмеиваться и просить отпустить. – Только не делай так больше, хорошо? Маленьким девочкам нельзя так делать. – Но ведь мама и папа сказали, что мы нареченные, а значит можем так делать. – не понимала сестра, но лишь поудобнее устроилась в объятиях брата. – Верно, но когда вырастим. Мы еще дети. Может ты встретишь другого человека, которого полюбишь. – если бы кто-то мог представить, когда тебя затаптывает копытами лошадь, то именно это чувство испытывал брюнет, так как слова выходили из его рта с огромным трудом. Осознание того, что уже сейчас мысль поделить его Юуки с кем-то была невообразима и немыслима, то что же будет потом? Он определенно будет убивать все, что кинет на нее косой взгляд. Разве можно так любить кого-то? Её большие глазки долго смотрели на Курана и тот ждал, когда же она скажет что-то в ответ. – Онии-сама, что ты такое говоришь? Я всегда буду любить только тебя, Канаме! – уткнулась она своим носиком в шею, пощекотав ее и вызвав смешок. Было ли это самое прекрасное, что когда либо ему говорили? Несомненно. Он всегда будет помнить это и защищать эту прекрасную чистокровную. – Ты тоже пообещай мне, пообещай, что никогда не будешь любить других женщин! – Юуки... – настолько забавно смотреть, как она пытается говорить взрослые вещи, запрещать ему и даже ревновать в столь юном возрасте. – Это просто невозможно, чтобы я полюбил кого-то кроме тебя. Мне нужна лишь ты и сколько времени не пройдет, мои чувства к тебе не изменятся. Двое детей успокоились, решив все насущные на данный момент вопросы и наконец отправились в мир снов, прижимаясь друг к другу ища тепла. Гудок поезда заставил брюнетку открыть глаза и осознание сна, который она увидела заставил ее ощутить жгучую боль в сердце. Как будто она соврала и обманула важному человеку, хотя почему «как будто», если так и есть. Она всё забыла, а потом сомневалась, заставила сомневаться его в себе. Как она может быть с ним так беззаботно, если все ее слова до этого – были забыты в памяти и вычеркнуты. Как несправедливо и нечестно. Лучше бы она никогда не становилась человеком и жила с Канаме помня весь ужас от убийства родителей. Эти жестокие мысли прервали крепкие объятия, которые дарил ей то самое существо. Она наконец вспомнила, сколь родные эти прикосновения. В тот момент, когда на балу у нее украл силы ребенок и Канаме лежал с ней в обнимку она не могла понять, казалось прошло тысячу лет, но только сейчас она осознала, что нет родней и любимей его. Какой глупой она была, что поняла это только сейчас. Идиотка. – Ты не идиотка. Хватит думать так о себе. – тихим, хриплым ото сна голосом прервал ее самобичевание король. – А ты не читай мои мысли, обещал, что не будешь. – понуро сказала девушка продолжая лежать на его груди и слышать биение родного сердца. – Если бы не читал, то не узнал те гадости, о которых ты размышляешь. – уткнулся в ее макушку и глубоко вдохнул запах, будто пытаясь никогда его не забывать. – Это факт, а не гадости. Я забыла всё, что тебе обещала когда либо, обещала любить, обещала постоянно обнимать, обещала говорить «с возвращением», обещала ходить с длинными волосами... – ее голос задрожал и он понял, что она плачет, содрогаясь в его руках. – Я тоже не сдержал многих обещаний данных тебе, будем считать нас квитами и начнем сначала. – при подняв ее лицо за подбородок посмотрел в ее глаза, поцеловал ее соленые от слез губы, после чего стер влажные дорожки с щек. – Канаме... прости меня... – она вновь потянулась к его губам, но уже более настойчиво, более желанно, будто пыталась отдать всю себя в нём. Брюнет отвечал столь же страстно, прижимая крепче к себе, цепляясь друг за друга, как в их последнюю ночь вместе. Она села сверху на нем и расстегнула 4 пуговицы на своей блузке. Собрала все волосы и убрала за правое плечо, чтобы не мешали. Наклонилась к жениху вплотную, чтобы его губы коснулись ее шеи. – Всё что могу сделать я, это отдать тебе всю себя, Канаме. Пожалуйста, не отказывай мне в моей столь жестоком желании быть лишь твоей. Слова, что были для него как ключ, снимавший оковы с рук или тот, что отворяет замок на стене, возникшей перед ними. Его Юуки, столь невинная и жестокая в своих желаниях. Он пропустил пальцы сквозь ее волосы, которые спадали как водопад, красивые, любимые и лишь его. Положил свою ладонь ей на затылок и услышал вздох предвкушения. Провёл языком по ее шеи, почувствовал ее вкус, нежный и немного горьковатый от использованного парфюма. – Ты всегда была только моей, Юуки. Не было других вариантов. И то, что я дал возможность Кирию-куну быть с тобой – моё последнее желание, столь же эгоистичное, как и твои стёртые воспоминания обо мне. – он шептал ей те слова, которые она хотела услышать и знал, что ей не нужно сострадание, они могли принять что либо только если добьют себя фактами, жестокими и несправедливыми. Жизнь для них была тяжелой, а путь тернист, и только благодаря правде, которая била больнее всего, но именно она помогала принять истину, как она есть. Она со своего рождения принадлежала ему, а он ей. Это аморально и неправильно по меркам общества, но разве им есть до этого дела? Абсолютно нет. Ухо и шею обжигало от горячего дыхания, а ожидание, когда он наконец причинит ей такую необходимую боль – нетерпение. Воспоминания того, сколько раз он кусал ее или сдерживал, чтобы не укусить вызвали в нём трепет. Он видел то, как она ждёт, как пульсирует вена и слышит стук ее сердца. Невозможно быть такой аппетитной и красивой одновременно. Он подарил ее коже нежный, легкий поцелуй, после которого сразу глубоко вошел своими клыками. Резкая, но приятная боль разошлась по всеми телу, а чувство, как жидкость маленькими глотками покидает твой организм давала сладкую нугу удовольствия. Куран не пытался выпить её как тогда, с животным голодом и без осознания. Он наслаждался ей будто бокалом дорого, ценного вина, медленно вытягивая жизненно важные красные сосуды. Юуки томно дышала, сминая в одной руке его рубашку, а второй плечо, на котором останутся синяки, конечно же ненадолго. Сколько раз она представляла этот момент? Сколько ждала? Когда она стала ждать его укусов как подарок и наслаждение? Они и правда кровососущие монстры, которые не просто пью ради того чтобы жить, но и ради удовольствия. Такие ощущения могут подарить только они друг другу, будь это кто-то другой, то это лишь способ убрать жажду на какой-то промежуток времени. Мысли девушки медленно перетекали с одних моментов на другие, детство, что она потихоньку вспоминала и теплые моменты с семьей и братом, академию и друзей, много лет одиночества и страданий и радость от воссоединения. Брюнет наполнился ими сполна, всем что она пережила и испытала. Он вновь поцеловал укушенный участок, смотря на то, что раны не затягиваются. – Не хочу, чтобы так быстро все прошло... – тихо сообщила она, поняв его беспокойство. Сама не регенерирует. – Юуки... – он не совсем понимал посыл таких действий, хоть она всегда была как открытая книга. Но продолжить разговор им не дал контроллер поезда, который громко начал тарабанить в дверь сообщая о прибытии состава на станцию. Принцесса встала и немного качнулась из-за головокружение, разумеется ее спутник не дал ей свалиться с ног и нежно удержал. Она немного покраснела и поблагодарила короля, вышла надевая пальто, а тот пошел следом удивляясь, как можно говорить столь откровенные вещи, а таких пустяков – смущаться? Улыбка не сходила с его лица еще пол пути. Один из городов, приближенных к столице – Олденбург. Красивый и живописный, в нём было довольно много разных статуй и отстроенных домой по дизайнерским чертежам. Многие люди из других стран часто наведывались сюда как в один из городов-музеев. Улицы были очень узкие, от чего все шли друг за другом и весь город сверху казался лабиринтом. – Тысячу лет назад он был более свободным и без такого количества людей. – констатировал факт Куран. – Это ты еще в столице не был, там вообще людей как грязи. Тут более спокойно, но я сюда тебя привела не для этого. Так как мы едем на поезде, который делает остановку на один день в Олденбурге – мы можем немного походить по нему. – немного сбавив шаг из-за скопившихся впереди людей ответила невеста. – И зачем же мы сюда приехали? – стоя почти вплотную спросил он негромко, чтобы не привлекать внимание. – Какой нетерпеливый и любопытный молодой человек. – парировала она, как обычно это делает он, отчего вызвала смешок с его стороны. – Простите, миледи, молчу. – она лишь улыбнулась на эту его детскую привычку и взяла за руку вновь повела за собой. Наконец бетонный лабиринт закончился и перед парой открылась огромная лесная чаща из густых, разноцветных деревьев. Осень одно из необычно красивых и холодных времен, но сейчас погода была та, что надо. Длинноволосая брюнетка двинулась внутрь леса по тропинке и парень последовал за ней. Путь был необычайно красивый, лучи солнца, что садилось за горизонт еле пробивались сквозь листву и красиво играли не доставляя дискомфорта вампирам. А опадавшие листья красиво кружили и опускались в невероятном количестве, были как вишенка на торте. Завершался весь поход на небольшой горе, на которой росло огромное кленовое дерево, вероятно очень старое ведь кора и ствол дерева были уже немного иссушены временем. Листья его были наполовину золотые, наполовину красные. Чудо природы не иначе. – Вот мы и пришли. – улыбнулась она и повернулась к королю, который наблюдал за самым красивым, что было в этот момент – за ней. Листья от дерева красиво спадали рядом с ней, а некоторые и вовсе опускались на голову. – Здесь очень красиво. – ответил он и вытащил листик запутавшийся в волосах. – Кстати, мне рассказывали, когда я тут была, что если поймать падающий лист клёна над головой, влюбишься в того, с которым вместе идешь. – забрала она из рук листик и выпустила по ветру. Однако новый поток поймал его и вновь вернул над голову девушки, а стоящий чистокровный схватил лист. – Так вообще-то нечестно, Канаме. Всё должно быть спонтанно, а не благодаря твоим способностям. – Не понимаю о чем ты, это везение. – улыбнулся он вновь и прошел вперед, присаживаясь на землю и облокачиваясь о древо. – Поделишься, кто рассказал тебе такую легенду? – Йори-чан, правда тогда она была уже гораздо старше меня. Мы были здесь втроем. Я, Йори-чан и Айдо-семпай. – присаживаясь как и жених ответила она. – Юуки, ты не жалеешь, что вновь стала вампиром? Ты видела смерти многих дорогих тебе людей. – он всегда боялся спрашивать, хотя знал ответ. – Нет, я не жалею. Я рада, что ты вновь сделал меня той, кем я была рождена. Дочерью Джури и Харуки Куран, чистокровной принцессой и твоей будущей женой. Как я могу жалеть о таком? Даже не смотря на то, что все было не так радостно и я много через что прошла, но ты всегда был со мной. Даже когда я не помнила о тебе, ты был рядом и защищал. Если рядом со мной будешь ты – я не буду ни о чем жалеть, Канаме. – её ответ и улыбка вновь поражали в самое сердце, разве может она быть кем–то для него? Разве он достоин? Эти вопросы он задаёт себе каждый день и не может найти ответ. – Ты в самом деле невероятна, Юуки. Разве могу я желать быть с тобой после всего? – он коснулся ее щеки осторожно, будто она может рассыпаться. – Не просто можешь, а твоё место там где я, а моё там где ты. Разве я не права? – она взяла его руку в свою и подарила еще одну улыбку, столь же очаровательную как она сама. – Права. Только с тобой и есть моё место. – казалась эта простая истина должна была дойти до них уже давно, но из-за всех сомнений поняли только сейчас. Солнце давно скрылось за горизонтом и темнота накрыло небо раскидав повсюду разного размера звезды. С небольшой горы, где опадают листья вид был неописуемый, лишь скрежет сверчков нарушал тишину. Канаме притянул девушку ближе, облокотив на себя, чтобы ей было удобнее и мягче, а она и не сопротивлялась. Сидеть с ним так – было чем-то нереальным, сказал бы ей кто-то раньше, что она сможет проводить с ним время, будучи еще ученицей академии, она бы залилась смехом на пару дней точно. Великий Канаме-сама, которого она боготворила и чуть ли не поклонялась будет просто смотреть с ней на звезды? Не смешите. От размышлений ее отвлекло подрагивание тело чистокровного, девушка напряглась и привстала. А он сильно старался не смеяться и не выдать себя. Она покраснела как рак понимая, что этот негодяй снова читал ее мысли. – Прямо боготворила? – не выдержал он и спросил смеясь, от чего получил удар кулаком в плечо и еще громче засмеялся. Его невеста и правда потрясающая. – Чего еще я не знаю о тебе? – Ты негодяй! Вот доигрался, теперь буду читать твои мысли! – зло скрестив руки на груди сказала она. – Уверена? – ухмыльнулся он. – Вот после твоего вопроса, начинаю сомневаться. – злость резко улетучилась, но детский азарт брал верх. – А тебе есть что скрывать? – Нет. – ее сощуренные глазки и подозрительное лицо заставляло его все больше умиляться и желание издеваться нарастало. – Там есть такие мысли, которые детям лучше не читать. – Ах! – он попал в точку, знал же, что этот факт ее приведет чуть ли не в ярость, но он знал на что идет. – Раз я ребенок, то и делать всякие взрослые вещи со мной нельзя! – Взрослые вещи – это что? – его улыбка с лукавством заставляла ее краснеть все больше. – Все вот эти! – она не сдавалась, хотя уже была готова сказать, что проиграла. – Нежности и тому подобное... – Ха-ха. – брюнет не выдержал и как в детстве в голос засмеялся. – Могу грубым быть, если тебе это больше понравится. И снова он вгоняет ее в краску, но ей надоело, потешается над ней и считает ребенком значит. Она покажет, какой взрослой может быть. Резко встав со своего места она уселась верхом на жениха и вовлекла в страстный поцелуй. Глубокий, как обычно она не могла решиться, пусть ей стыдно, но она докажет, что он ошибается. Девушка расстегнула его пальто она просунула руки под рубашку за спину и оставила незначительные царапины. Услышав шипение, она была довольна результату и начала расстегивать рубашку, но сильные руки мужчины резко сжали ее ягодицы от чего она застонала в его губы и остановилась. – Не надо, Юуки. – хриплый, возбуждающий баритон в самые губы и красные глаза полные желания. – Ты проиграешь в эту игру мне. – Ты... слишком самоуверен. – все также не разрывая дистанции шепчет она, чувствуя горячие ладони через ткань юбки. Она провела языком по его губам и это было последней каплей для несносного поведения его принцессы. Он поднялся резко с ней на руках и переместился в купе вагона. Прижал ее к двери, которая была закрыта на замок и снял ее блузку рывком, оторвав пуговицы. Брюнет неожиданно укусил девушку в предплечье, от чего она вскрикнула, а после сразу зализал выступившие капли. Стал снова целовать её грубо, будто наказывая за поведения. Но она не отступала, глупая. Цеплялась за него сильно обхватив ногами бедра, чувствуя как его член упирается в неё. Она двинулась чуть ниже, будто насаживаясь на него и вызвала у жениха рык. Её Канаме всегда был сдержанный и нежный, сейчас же она видит другого, настоящего его. И такая часть ей безумно нравится, видеть его возбуждение и желание, слышать его голос наслаждения. Он поправил ее на своих руках, с укором смотря в ее глаза, осуждая ее движения. Осуждает ли? Небольшая пауза, которая возникла между ними закончилась и король вновь принялся ублажать ее тело. Начиная от шеи под подбородком он вел языком вниз к ложбинке между грудей. Юуки вздохнула и запустила руку в его волосы, а руки мужчины искали застежку бюстгальтера, с которой расправились быстрее, чем ожидала брюнетка. Еще один укус в шею, быстрый и обжигающий, вскрики превратились в стоны, ей слишком нравилась боль, что он ей приносил. Ощущения боли смешанные с наслаждением – поистине прекрасны. Девушка стала стягивать пальто с Курана и тот мигом скинул его с себя, нетерпение брало вверх и невеста ликовала. Он тонул в ней, поцелуи, что дарил ее коже заставляли дрожать. Брюнет сел на небольшой диван вагона и потянул к себе невесту. Красивая грудь колыхалась от шагов и завораживала, он загляделся на нее и не почувствовал, как вместо того, чтобы сесть на колени, она опустилась на пол и потянула руки к его брюкам. Расстегнула ширинку и зарделась еще сильнее, хотя казалось сильнее никак. Она ведь была уверена, что справится. Читала много раз в пошлых романах писателей, так почему же сейчас боится даже рукой двинуть? Он увидел ее замешательство и дрожь пальцев. Улыбка появилась на его лице и он вновь потянул ее к себе на колени. – Нет! – возмутилась она, но он сильнее дернул на себя. – Юуки, не заставляй себя и прими поражение с гордо поднятой головой. – его нежный смех заставил ее смутиться, а очередной поцелуй в шею – почти сдаться. – Не хочу. Раздражает твоя самоуверенность в том, что я ребенок. – с придыханием ответила она. – Прости. Ты чертовски милая и наивная, но я уже давно не считаю тебя ребенком. – он отпрянул и посмотрел ей в глаза, которая до сих пор дулась и при этом выглядела сексуально. – Не прощу. Не в этот раз. – ее слова вновь вызвали игривый огонек в его глазах. Брюнетка поцеловала его шею и оставила слабый укус на кадыке. В ответ почувствовала, как жених возбудился и сделал движение бедрами навстречу ей. Трение гениталий друг об друга возбуждали, если бы не ткань, то они бы уже давно почувствовали близость, которую так ждут. Она укусила сильнее, пустив кровь и услышала его выдох, ладонь сжала длинные волосы на затылке и оттянула от себя. Юуки немного опешила, но сразу после своего действия он вонзил свои клыки в неё начиная поглощать кровь. Не успела опомнится, как он уже целует ее, она чувствует собственную кровь и его вперемешку. Это эйфорийный коктейль заставил всё тело принцессы дрожать, ощущения, что они никогда не испытывала. – Канаме.. – ей хотелось произносить его имя чаще, больше, чтобы он слышал его только от неё. И он слушал, тонул в ее голосе. Длинные пальцы мужчины начали гладить ткань трусиков задевая клитор девушки и та издала стон сильнее прижавшись к любимому. Воздух, которого так не хватало ей забирал он, целуя ее снова и снова, от нежных и медленных движений языком, до страстных и грубых. Движение его руки ускорилось как и дыхание девушки, она не знала куда деть свои руки, поэтому хваталась за плечи мужчины как за последнюю ниточку, чтобы не сойти с ума. Она как в мольбе произносила его имя между поцелуями, а он лишь ускорял напор. Ткань был насквозь мокрая как и пальцы короля, запах, который не может почуять обычный человек въелся в нос чистокровному и тягучие желание отдавалось болью в паху. Она слишком вкусная, везде. Принцесса напряглась и издала последний громкий стон с его именем, прикусив губу жениха до крови и больно уперлась в плечи. Но эта боль показалась лишь укусом комара, не более. Он ловил взглядом всё. Как менялся ее взгляд, ее выражение лица, капельки пота, скатывающиеся со лба, дыхание, которое казалось закончилось в момент и стоящие сосочки, которые так аппетитно манили, но сегодня он не трогал их. Тело чистокровной обмякло и она повисла на нем. – Это нечестно... ты ничего не... получил... – сил говорить не было, но здравый смысл и справедливость не давали расслабиться до конца. – Мне достаточно увидеть тебя такой, чтобы получить невероятный экстаз. А кончить я еще успею. – он поцеловал ее в макушку, понимая, что никогда не забудет такую пошлую Юуки, хотя еще придумает как ее смутить. – Я видимо тоже мазохистка, Онии-сама... – это обращение заставляло испытывать его радость, ведь значит, что он занимает в ее жизни множетсво важных ролей. – Почему же? – улыбка на его лице не проходила, также как и член не хотел падать. – Мне понравилось то, как ты меня кусал, хотя это было больно. – тихо говорила она. – И не мог бы ты убрать руку... это немного... – Смущает? – он начал вытаскивать руку из под неё, пальцы блестели от влаги и заставили девушку покраснеть вновь. – Ты знаешь, Юуки, что вкусная абсолютно везде? – Что это значит? – но ответ ей был не нужен, он вытащил язык и облизал свои пальцы, которые были в ее смазке. Это было контрольным выстрелом и осознанием, что она проиграла ему. – Ты извращенец, Канаме! Король лишь рассмеялся, и правда невозможно быть такой милой и вульгарной одновременно. Она могла возбудить его буквально за секунды, даже не осознавая этого. Ночь подходила к концу, а значит поезд должен двигаться дальше. Пара закрыла шторы и легла отдыхать, отправляясь дальше в путь. Король устроился удобнее и обнял свою принцессу, ведь лишь рядом с ней его место. Поэтому куда бы не привел его путь, он не оставит ее больше.